Пробуждение Чёрного Дракона

Пролог

Серые сумерки опускались на болото. Ряска выстилала плотным гобеленом вязкую мутную гладь. Имард Шамрис пробирался через топь по пояс в гнилой воде. Изумрудный ковёр ломался и медленно сползался за спиной.

Багряный капюшон тяжестью покрывал голову, влажные волосы облепляли скулы. Перед каждым шагом Имард проверял палкой глубину дна. Она погружалась в мягкую, податливую грязь почти бесшумно, выходила с чавканьем. На поверхности появлялись пузыри и распространялось гнилостное зловоние.

Руки тяжелели. Ноги уходили в густую массу, которая обволакивала и сжимала, словно гигантскими щупальцами.

Позади раздался всплеск. Имард замер. Меж деревьев мерещилось едва уловимое движение теней. Почувствовав чей-то пристальный взор, Имард перехватил палку, как копьё.

Туман сгущался. Минуту назад над болотом висела лёгкая дымка. Теперь же по изумрудной ряске стелилась молочная мгла. Она клубилась и разрасталась, поглощая топь, касалась рук плотной ледяной завесой.

Взгляд наткнулся на холм, возвышающийся над водой. Имард принялся разгребать жижу, изо всех сил стараясь достичь спасительную суше, прежде чем мгла её скроет. Холм был совсем близко. Оставался только рывок. Последний рывок.

Резкий, необузданный страх взорвался в груди, вытеснив воздух из лёгких, и мир канул во тьму трясины. Ряска вскипела над головой. Болото тянуло на дно, сильней сжимало смертельные объятья. Лёгкие жгло от невозможности вдохнуть. Казалось, мышцы вот-вот лопнут от боли.

С невероятным усилием Имард вынырнул, жадно заглотил воздух, схватился за попавшийся под руку корень, нащупал под ногами зыбкую опору. Вонзая онемевшие пальцы в жидкую глину, вскарабкался на берег.

Плотный туман устилал топь, но у самого края острова редел и исчезал. Имард перевёл дух. Просто туман. Но почему от мысли, что он вновь окажется в этих холодных белесых объятьях, пробирала дрожь?

Он отстегнул от ремня походную флягу. Сладкая медовуха обожгла горло. Всего один глоток. Имард закрепил флягу обратно. Под ногой сухо хрустнуло.

Кости. Человеческие кости усыпали почву. Белели сквозь тëмные комья земли. Несожжённые. Никем не оплаканные. Были ли это останки воинов, павших во времена Кровавой войны? Возможно, кто-то из соратников окончил здесь жизнь. Имард почти мечтал о большом погребальном костре, способном успокоить останки и высушить одежду, тяжёлой мокрой тряпкой облепившую тело.

В поисках места для привала двинулся вглубь острова. Черепа пустыми глазницами следили за каждым его шагом. Под рубаху будто заползла стая пауков. Имард дёрнул плечами, пытаясь сбить это чувство. Зажмурился и услышал зов откуда-то из собственных жил. Открыл глаза. Повинуясь зову, медленно повернул голову к центру острова и замер в оцепенении.

На возвышении находился трон, сплетённый из ветвей дерева, корни которого разрывали остров изнутри. Древний дух восседал на троне. Золотая чешуйчатая маска, напоминающая дракона, скрывала правую половину лица. Под маской струилась тьма. Провалы глазниц, были словно две чёрные бездны, в них капля за каплей утекало сознание Имарда.

Холодный пот прошиб спину, когда дух протянул руку, закованную в латную перчатку, поманил к себе.

Имард не мог сопротивляться, ноги сами вели к трону. Колени ударились о землю.

Осыпаясь клубами мрака, дух стянул с лица золотую маску и впечатал её в лицо Имарда.

Вспышка белого огня ослепила, холод металла обжёг кожу, резкая боль пронзила насквозь. Имард ногтями раздирал скулу в попытке стащить проклятую драконью маску. Она всё глубже врастала в кожу, впитываясь в плоть, сливалась с ним. Каждый миг казался вечностью в камере пыток. Не выдержав, Имард без сознания повалился на землю.

Глава 1. Хранилище

Легенда о сотворении гласит: Бог Света и Порядка Энга'арт создал идеальный мир и нарёк его Хотартэйя. Вечный, нерушимый и прекрасный. Энга'арт подарил Хотартэйю любимым творениям – людям, чтобы те могли царствовать на ней, не зная бед и страданий.

Богиня Тьмы и Хаоса Сварта создала другой мир и назвала его Томонай. Переменчивый, как сон, зыбкий, как предрассветный туман, в нём свободно обитали духи.

Два мира не смогли сосуществовать. Томонай искажал Хотартэйю, разрушал незыблемость бытия, неся боль и смерть творениям Энга'арта.

Разгневанный Энга'арт обратил Томонай в клетку для Сварты. Он сделал это, пожертвовав своим могуществом. Хотартэйю удалось спасти, но к этому времени оба мира так тесно переплелись, что нельзя было их разделить.

Люди стали стареть и умирать, а когда тела их отдыхали от бодрствования – души отправлялись в переменчивый Томонай. Духи же напротив могли веками застревать на Хотартэйе, не в силах освободиться и мучая живых.

– «О бескрайних землях Хотартэйи», том 1, Ипюр Шоробис

Пролом в подгнившей дощатой крыше Южного омакпайского склада был широким. Имард Шамрис закрепил конопляную верёвку за росшее по соседству дерево, скинул конец. Перебирая руками колючее волокно, спустился, бесшумно шагнул в сторону. Его племянница Рэда Шамрис поравнялась с верхними полками огромных складских стеллажей, отпустила верёвку и с грохотом приземлилась.

– Так быстрее, – сообщила она.

Лучи солнца, пробивающиеся сквозь щель меж брёвен южной стены, золотом блеснули в её светлых волосах, убранных мелкими косичками на левую сторону, и скользнули по ножу, прикреплённому к наручу из твёрдой кожи. Рэда откинула за спину грязно-бурую суконную накидку, поправила бирюзовую рубаху, торчащую из-под стянутой шнуровкой жилетки. Поднятое её приземлением облако пыли зависло в воздухе, разбавляя пряный аромат южных вируанских приправ.

Неосторожность племянницы порой выводила Имарда из себя. Незачем играть с огнём, когда ступаешь по горящему лесу. Имард был на голову выше Рэды и на дюжину лет старше. Желание щёлкнуть племянницу по макушке, чтобы заставить мелкую проказницу слушаться, временами становилось навязчивым. Ей минуло двадцать пять, а вела она себя как шкодливый котёнок.

Проверив, не расстегнулись ли застёжки на его бордовом камзоле, Имард направился вглубь торгового склада по широкому проходу между стеллажами.

Сотни полок. Тысячи товаров. Искомый отмечала хэтаранская печать – суслик с квадратной монетой в лапах.

Впереди на нижних полках находились несколько десятков невзрачных свёртков. К ним устремилась племянница, первой заметив печать с сусликом.

К глубокому разочарованию, свёртки содержали лишь сомнительного качества шкуры коз, ничего общего с искомым товаром не имели. Шамрисы сложили всё обратно и тенями заскользили вдоль узких рядов к центру склада.

Дневной свет бил сквозь небольшие оконца, расположенные под потолком склада. Пряный аромат сменился запахом подгнившего прошлогоднего овса. Солома разной степени свежести тихо похрустывала под ногами. В ней то и дело мелькали серые спинки полёвок. Едва различимые звуки шагов Шамрисов смешивались с их деловитым шуршанием.

– Груз точно доставили сюда? – прошептал Имард, проходя мимо неровных рядов мешков с зерном. На всех стояла этватанская торговая печать – тощая лисица, кусающая свой хвост.

– Пока ты развлекался в тавернах, я полночи следила за переправой, – громким шёпотом ответила Рэда, нарочито расчёсывая плечо. – Свартовы комары чуть меня не сожрали! Можешь у них спросить.

– И как мы его здесь найдём?! Ты не могла войти на склад за ними? Подглядеть в окно? Выяснить хотя бы ряд? Или в какую часть склада они всё сгрузили?

Полки тянулись бесконечными кривыми рядами, просматривать каждую не было ни сил, ни времени. Имард выбрал самый тёмный проход, свернул в него.

– Видимо, не могла. Тут вообще-то охрана есть, – промямлила Рэда, легко касаясь спины Имарда.

– И отличный пролом в крыше, через который многое можно увидеть.

– Для начала его надо было найти. Не знала, что он здесь есть… Что-то ты запылился, – сменила она тему, смахивая невидимую грязь с его камзола.

– Давно хотела сказать… – Рэда провела ногтем по лезвию многозвенной цепи, закреплённой на поясе Имарда. – Симпатичная цепь. У Фарадэиса подсмотрел идею с чернёной сталью? Кстати, ты так и не рассказал, как умудрился предыдущую потерять?

– Весь рынок обшарил, прежде чем нашёл достойную замену.

Имард и сам хотел бы знать: как потерял ту цепь. Но память упрямо отказывалась воспроизводить злополучный день на болоте. Охота не задалась с самого начала. След затерялся в зловонных топях, что окружали бывший этватанский форт Актоматэ. Непроглядный туман, сырость, пронизывающий холод. В тех топях Имард чуть не потерял не только боевую цепь, но и жизнь. Последние воспоминания: вода сомкнулась над головой, болотная жижа сдавливала, тянула на дно, проникала в ноздри, мышцы рвались от натуги. Потом – бессильная тьма. И вот он уже в развалинах форта. Небо алеет от рассветных лучей. Дрожащие руки бьют камнем о кресало, пытаясь разжечь костёр.

Имард поглубже убрал лезвие новенькой боевой цепи в закреплённые на ремне ножны. Сложенная трижды, она удобно фиксировалась вокруг пояса. Пришлось отдать четверть задатка от нынешнего заказа, но оружие того стоило. Длиной в пять локтей. Из чернёной стали. Неприметная в ношении и незаменимая в схватках с несколькими противниками.

– Не потеряй, – улыбнулась Рэда и бодро зашагала вперёд.

Мешки с зерном сменились полками с глиняными горшками и тюками с тканями.

– Разделимся? – предложила племянница, дойдя до перекрёстка между рядами.

– Нет. Опять кого-нибудь зарежешь, а мне – судью подкупай, – припомнил случай двухлетней давности Имард.

Тогда они пробрались на мельницу, где по слухам прятались бандиты, грабившие караваны. Застигнутый врасплох мельник слишком рьяно защищал свои владения.

И, к несчастью, никакого отношения к бандитам не имел. Рэда на глазах у крестьян играючи вспорола мельнику брюхо. За это ей грозила каторга или казнь.

Закон был на стороне погибшего, а продажный судья, к удаче Шамрисов – на собственной.

Это был не единственный случай смерти невиновных. При их образе жизни подобных ошибок избежать сложно. Как и горького сожаления о них. Но он запомнился ярче всего. Возможно, потому что красавица-жена мельника повесилась, узнав, что никто не ответит за смерть мужа.

– Не собираюсь я никого убивать, – возмутилась племянница.

Внезапный громкий шорох заставил Имарда вжаться в тюки и затаить дыхание.

Он не стал вооружаться. Был уверен, что с охраной можно будет договориться мирно. Рэда ощетинилась парными боевыми серпами. Имард раздражённо коснулся её руки, беззвучно требуя убрать оружие.

Племянница нехотя спрятала изогнутые лезвия в кожаные чехлы, закрепила серпы на спине и подняла вверх свободные от оружия ладони, показывая: насколько она беззащитна. Нож, прикреплённый к её левому наручу, тускло блеснул. Кончик метательной звёздочки выглядывал из скрытого кармана жилетки. С быстротой молнии племянница могла выхватить ещё несколько орудий убийства или воспользоваться любыми подручными предметами.

Но теперь Имард мог надеяться, что обойдётся хотя бы без выпущенных кишок.

Тени, раскрасившие склад причудливыми узорами, оставались неподвижны. Пыль ровно висела в воздухе. Встревоживший Шамрисов шорох не повторился. Сгустившаяся тишина начала заполняться прежними звуками. Притихшие мыши осторожно зашуршали в соломе.

Никто из работников склада так и не появился. Шамрисы уже собирались продолжить свой путь, как новый шорох заставил замереть. Раздался тонкий надрывный писк. На пол мягко спрыгнула чёрная кошка с пузатой мышью в зубах.

Взгляд кошки устремился на Имарда. Свежий трупик выпал из пасти. Кошка вздыбилась и зашипела, сверкая золотыми глазами.

По спине Имарда пробежал неприятный холодок, смутное видение о половинчатой драконьей маске уже луну беспощадно вторгалось в его разум вместе с приступами головной боли.

Узкие кошачьи зрачки в золотой кайме затягивали в пучину безумия. Ощущение падения в чёрно-золотую бездну парализовало иррациональным страхом.

– Ой, какая киса! – Племянница потянулась к кошке. Та перестала шипеть, юркнула между мешков и скрылась в соседнем проходе.

Обиженно хмыкнув, Рэда убрала волосы за ухо. Серёжка в виде кинжала блеснула серебром и спряталась за непослушными прядями. Племянница продолжила путь к центру склада.

Помутнение Имарда нехотя развеивалось, оставляя неприятное металлическое послевкусие. Он уже по привычке потянулся к фляге с медовухой, прикреплённой к поясу. Раньше Имард никогда не пил во время выполнения заказа. И осуждал тех, кто пьёт. Раньше. До проклятого болота. До того, как пронизывающий холод поселился где-то под рёбрами и не хотел оставлять Имарда ни на минуту.

Он на ходу откупорил сосуд, пригубил сладковатого напитка, способного хоть немного согреть нутро и заглушить слишком медленно стихающую пульсацию в голове. Всего пара глотков. Он повесил флягу на пояс.

Лекарь, к которому Имард ходил в тайне от Рэды, не обнаружил причин странного недуга и посоветовал обратиться к орбэнартам1, дабы молитвами исцелить грешную душу.

Имард не верил в Энга'арта. Не верил в призрака в половинчатой золотой маске. И не хотел верить в собственное сумасшествие. Но что оставалось?

Глава 2. Контрабанда

Тщетность вторжения на склад становилась всё очевидней. Имард сделал над собой усилие, чтобы не бросить дело прямо сейчас. Других зацепок они пока не нашли. Надо было самому следить за переправой контрабандистов через реку Акмэв, а Рэду отправить по злачным местам Омакпайи. Уж он бы не упустил товар из виду.

Но кто мог предугадать, что повезёт с переправой? И что племянница не сможет довести дело до конца… Хотя нет. Это Имард предугадать мог.

Придётся дожидаться следующего груза.

Сколько потребуется времени? День? Дюжина дней? Пара лун?

Имард едва не врезался в Рэду. Та внезапно остановилась у большого сундука с хэтаранской печатью, окинула пристальным взглядом. Вставила лезвие ножа в дугу навесного замка. Резко дёрнула оружием, выламывая тонкие доски. Отворила крышку.

Внутри покоилось аккуратно сложенное многоцветное тряпье хэтаранского кроя. Рэда его выпотрошила, свалив кучей на земляной пол. На дне сундука ничего не было. Второго дна тоже не оказалось.

– Не то, – разочарованно сказал Имард. – Ты точно знаешь: что нужно искать?

– Этот сундук был там. Я узнала эту загогулину!

Она подцепила ножом сломанный замок, покачала его перед лицом Имарда, словно это какое-то доказательство. На замке красовалась гравировка в виде колоса пшеницы.

– Вообще-то, это гербовый знак Афарисов, – вздохнул Имард.

Золотой род Афарисов правил в краю Одоис, расположенном севернее Дайяринна. Лоэтрак2 Грай Афарис – торгаш до последнего волоска. Пройдоха имперской величины, ему удивительным образом удавалось влезать в самые прибыльные сделки. В обход казны Дайяринна торговать с Вируаном и Хэтараном. Ходили слухи, что он наладил связи с Панэлвом и Саасдаром. В этом Имард сильно сомневался. Дикий нрав панэлвийцев знал каждый. Они даже значение слова «торговля» не понимали. А всех чужаков предпочитали сначала убивать, а потом разбираться: зачем те явились в их леса. Саасдарийцы же вообще – почти мифический островной народ с самого юга Хотартэйи. О них на материке остались лишь легенды и немногие смуглые потомки, давно потерявшие связь со своими корнями.

– Оу, как нехорошо получилось, – с наигранным раскаяньем произнесла племянница, сваливая хэтаранское тряпье обратно. – Но он правда был у тех бандитов.

– Ты это специально? – устало спросил Имард. Кажется, у Рэды были какие-то счёты к роду Афарисов.

– Нет. Ну что ты? Как можно? – произнесла она с невинным видом и смачно плюнула в сундук.

– Вот вы и попались, свартовы ворюги! – пророкотал густой бас с конца ряда.

К Шамрисам приближался огромный мужик. Его тяжёлая поступь сотрясала стеллажи. Имард не мог понять, как они раньше не заметили эту глыбу из мускул посреди склада.

– Вы заблуждаетесь. Я – торговец! Проверяю сохранность своего товара. Мне донесли, что у вас тут влажность высокая. Для ткани это вредно, знаете ли, – возмутился Имард. Драться с охраной склада в планы не входило. Это должна была быть тихая разведка в поисках контрабандного груза.

Громила втянул широкими ноздрями сухой воздух, оценивающе посмотрел на Шамрисов. Имард выглядел богатым этватанским купцом. Вооружённая до зубов Рэда – походила на его телохранительницу. Эта легенда ни раз помогала избежать ненужных проблем. Люди готовы верить в удобную ложь, особенно если она избавляет от лишних телодвижений и умственных усилий.

– Воры ночью приходят, когда охрана спит, а сейчас – день, – поддакнула племянница, с грохотом захлопывая крышку.

– Разберёмся, – пробасил охранник, грозно приближаясь и загораживая своим огромным телом весь проход.

– У нас есть разрешение самого… – начал привычную фразу Имард и заметил, как племянница стрельнула взглядом вверх – в сторону нависшего над проходом обережного бревна. Можжевельник, срубленный в двойное новолуние, пропитанный молоком отелившейся коровы, оплетённый одиннадцатью венками из пшеничных колосьев. Подвешенный в центре амбара, он хранил от воров и мошенников.

Оберег висел как раз между Шамрисами и громилой. Изрядно поистрепавшаяся за долгие годы службы верёвка, удерживающая бревно под самым потолком, могла бы послужить ещё пару-тройку лет. Но участь её была предрешена. Рэда провернула в пальцах метательную звёздочку.

– Стой! – Имард потянул к племяннице руку, но не успел.

Звёздочка полоснула по верёвке. Раздался глухой хлопок, и обережное бревно полетело на голову громилы.

За мгновение до встречи с внушительным куском дерева охранник отскочил назад. Бревно гулко ударилось о пол, поднимая клубы пыли, завалилось на полку, разделяя Шамрисов и громилу.

Громила затрубил в рог, висевший на его бычьей шее.

– Сварт! Дядя! Зачем помешал?! – возмутилась Рэда.

– Совсем озверела?! – Имард на этот раз успел перехватить её руку и забрать у неё пару метательных звёздочек, готовых отправиться в полёт.

– Отпусти! – Рэда вырвалась.

Тем временем громила бережно поднял бревно и уложил на верхнюю полку с такой заботой, будто младенца в колыбель.

– Не хорошо это, обережи изничтожать. Духи гневаться будут. – Грозовой тучей он стал надвигаться на переругивающихся Шамрисов.

– Давно в яме не сидела? По крысам соскучилась?!

– Они меня хотя бы всерьёз воспринимают!

– Если бы ты не вела себя как ребенок… – раздражённо сказал Имард.

– Ребёнок?!

Громила протяжно затрубил в рог.

– Сам тогда разбирайся, старикашка! – воскликнула Рэда и юркнула между полками, скрываясь в параллельном проходе. Имард едва успел спасти от падения большую глиняную вазу, задетую подолом плаща племянницы.

– Не уйдёте, изверги! – Расставив ручищи словно клещи, громила пошёл на Имарда.

– Выслушайте меня. У нас нет причин для конфликта! – Отступая, Имард показательно положил заострённые звёздочки на полку.

Громила проводил жест одобрительным взглядом, но надвигаться не перестал. Ворота склада скрипнули, послышался топот ног.

– Свартовка! Вон она! Лови её! Лови! – кричали охранники на другом конце склада.

– Если сдашься, сильно бить не буду, – произнёс громила, разминая шею.

«Ну почему всё всегда выходит из-под контроля?» – мысленно вздохнул Имард.

Отступая, он уткнулся спиной в ряд полок и зацепился за что-то поясом. Крепление цепи расстегнулось, оружие со звоном упало в солому. Имард тихо выругался, подозревая, что это племянница ослабила застежки, когда смахивала несуществующую пыль с его камзола.

В соседнем проходе мелькнул коричневый плащ виновницы злоключений. Следом, извергая всевозможные проклятья, с вилами и дубинами наперевес бежали разъярённые охранники.

– Позовите главного, – требовательно произнёс Имард и осторожно присел к цепи. Терять новёхонькое оружие не хотелось.

– Я и есть главный, – ответил громила.

Имард коснулся звеньев, охранник наступил на клинок цепи, не давая поднять оружие. Имард резко дёрнул, но нога громилы даже не шелохнулась, каменной глыбой придавливая лезвие.

– Жаль, что нам не удалось найти общий язык, – искренне сказал Имард и ударил кулаком в пах противнику. Громила согнулся, заскулил, чуть отступил. Имард подхватил цепь, врезал громиле локтем в подбородок, юркнул мимо, побежал туда, где промелькнул коричневый плащ племянницы.

Громила быстро оправился. С руганью понёсся вслед за Имардом, сотрясая полки.

Завалившаяся стойка с вилами перегородила проход. Имард перемахнул через неё, побежал дальше. За спиной послышался грохот падения массивного тела, звук ломающегося дерева и протяжный рёв.

Имард обернулся. Ярость на лице громилы не предвещала ничего хорошего. Он медленно поднялся, схватился за обломок черенка, который торчал из его бедра.

«Не смертельно, но должно его задержать», – подумал Имард, закрепил цепь на поясе и продолжил поиск племянницы. Звуки погрома упрощали задачу.

По пути Имард перепрыгнул через охранника, заваленного мешками. Едва не запнулся о другого, – замотанного с ног до головы бечёвкой с пучками вируанских трав. Несчастный сжимал в руках поломанные вилы, перекатывался по полу и проклинал весь женский род.

Рэда добралась до пролома в крыше склада, откуда они спустились. Она откровенно издевалась над охранниками. Отвешивала унизительные удары. Играла в догонялки и вышибалы.

Озорная улыбка на лице племянницы не обещала им ничего хорошего. Но Имард всё же надеялся, что они останутся живы и не сильно покалечены, иначе долгого разбирательства с торговой гильдией не избежать.

К счастью, смертоносные серпы покоились в ножнах за спиной племянницы. Но на дальнейшую сдержанность Рэды надежды не было.

Криком Имард попытался привлечь охранников. Те настолько увлеклись своей вознёй, что даже не обернулись в его сторону.

Имард подобрал потерянную кем-то дубину. Подошёл ближе к месту побоища.

Раскачиваясь на верёвке, Рэда оттолкнулась от головы низкорослого и зацепилась за верхнюю полку. Стеллаж пошатнулся. Рэда качнула его сильнее. Он стал заваливаться на охранников. Двое отскочили в сторону. Низкорослый не успел, и его засыпало мешками.

Племянница отпустила верёвку, приземлилась, победно улыбнулась Имарду. Он с удовольствием поведал бы сейчас всё, что думает о её вкладе в поиск контрабандного груза, но сначала нужно было выбраться из этой передряги.

К полкам отскочил долговязый паренёк. Имард прицелился дубиной ему в голову, пытаясь рассчитать удар так, чтобы вырубить, а не убить малохольного.

Замах резко прервался, словно уперевшись в каменную стену. Обернувшись, Имард увидел на другом конце дубины ручищи, сжимающие её мёртвой хваткой. Рана на левом бедре громилы едва сочилась кровью и ничуть ему не мешала. Дерево затрещало под мясистыми пальцами.

Громила вырвал дубину, замахнулся. Имард отскочил, пригнулся, уворачиваясь от летящей деревяшки. Злополучная дубина просвистела над ним и сломалась, встретившись с головой долговязого, обернувшегося на шум. Громила остолбенел, пропустил подсечку Имарда и с грохотом повалился на пол.

Имард обернулся на племянницу. Она, заломав руку, прижимала к земле последнего охранника, оставшегося в строю.

Входная дверь повторно скрипнула. Послышался топот. Самым близким путём к отступлению являлся пролом в крыше. Со склада можно перепрыгнуть на конюшню винодела, а там дворами уйти в квартал кузнецов и скрыться в развалинах старого города.

– Рэда, наверх! – крикнул Имард. Но племянница замешкалась, что-то разглядывая среди товаров, опрокинутых вместе со стеллажами. Вырубив охранника ударом в затылок, она беспардонно вскрыла ближайший мешок. Тонкий хвойный аромат донёсся до Имарда.

– Нашла! – радостно воскликнула Рэда и вытащила толстенный корнеклубень хэтаранского морокуха, который славился сильными наркотическими свойствами и был запрещён в Империи Этват.

Всё-таки нашли.

Времени разбираться с этим не было. Договориться сейчас с разъярёнными охранниками точно не получится.

– Живо наверх! – прорычал Имард, подбегая к верёвке. Он сложил руки в замок, подставляя их так, чтобы подбросить племянницу повыше. В это время низкорослый начал выбираться из-под заваливших его мешков.

Племянница кинула корнеклубень за спину Имарда, оттуда послышался звук удара и приглушённый стон. Рэда разбежалась, оттолкнулась от спины низкорослого, подпрыгнула вверх, зацепилась за верёвку и начала подниматься к пролому.