Мама для (оболтуса) дракона

Любимый расстроен, что я не родила ему детей? Побегу за ним даже в другой мир. Докажу ему, что наша любовь нерушима.

Мне придётся жить в древнем замке среди незнакомцев? Справлюсь!

Кто этот мальчишка, и почему из его ноздрей пышет огонь?

Сын предводителя драконов, говорите?

Сейчас я выскажу его папаше всё, что думаю…

Стоп… Какие ещё драконы?!

2

Я обещала себе не расстраиваться, даже клялась. Знала ведь, что шансы выносить ребёнка до срока были не самыми высокими, поэтому и готовила себя к плохому исходу, и обещала держать себя в руках.

С руками всё в порядке, но, к сожалению, подвели ноги. Подогнулись, приземляя меня на обглоданные временем ступени клиники.

И слёзы подвели, их накопилось слишком много, и они потребовали выхода.

Ведь ещё недавно в моём сердце не было ничего, кроме радости и ликования, когда оказалось, что ЭКО сработало, и я беременна.

Беременна.

Самое прекрасное слово в мире.

Но вот я сижу на ступенях клиники, судорожно сжимая в ладонях полы пальто. Холод ползёт по колготкам, заглядывает под юбку. Вызывает дрожь.

На город оседают сумерки, ложатся непосильной ношей на мои плечи.

– Лен, ну хватит уже… поехали отсюда!

Миша злится, он не любит слёзы. Хотя кто из мужчин их любит?

А мой жених уже нахлебался их вдоволь за последние месяцы. Мы оба очень хотим ребёнка, но Миша относится к этому намного спокойнее, чем я.

Он стоит у подножия ступенек и раздражённо хмурится, пряча руки в карманах стильного пальто. Ему надоели мои страдания, для него всегда всё было как-то проще, легче. Ну, не получилось, досадно, да ладно. Вот и сейчас он пытается достучаться до моих внутренних сил, которых, к сожалению, почти не осталось.

– Неужели надо устраивать концерт прямо здесь? Может, всё-таки, подождёшь до дома? А то людей пугаешь. Согреешься, отдохнёшь, может, и успокоишься… – говорит с сомнением. Прошлый опыт подсказывает ему, что моё горе продлится долго и будет глубоким и тяжёлым.

У нас с Мишей как-то с первого раза всё вышло без предохранения. Поговорили об этом и осознали, что оба очень хотим детей. Со свадьбой решили не торопиться, это не казалось ни срочным, ни обязательным. А вот малыша очень хотелось.

Поэтому старались. Очень-очень.

Врачи не уверены, что со мной не так и почему я снова потеряла ребёночка. А может, и уверены, и объяснили, но я оглохла от горя.

А вот Мишу слышу. Наверное, потому что он мне нужен сейчас, как никто другой. Как ничто другое. Мне безумно важно услышать главное.

- Миш! – всхлипываю. – Мы ведь… попробуем снова, правда? Сразу, как только врачи позволят.

Мне даже не надо смотреть на его поджатые губы, на сжатые в кулаки пальцы в карманах пальто, чтобы знать ответ. Отрицательный.

Кажется, он готов сдаться. И так считает меня дефектной, неспособной на то, что он считает элементарной женской функцией. Нет, не подумайте, вслух он этого не говорит, иначе я бы давно с ним рассталась. Но он больше не спорит, когда я сетую на мои «дефекты».

Смотрю на жениха сквозь слёзы, дрожу от надежды. Ему сейчас тоже больно, я это понимаю. Наверное, он захочет подождать несколько месяцев. Ради него я подожду. Снова буду весёлой, интересной и беззаботной. Притворюсь такой ради него. Чтобы он вспомнил, почему выбрал меня, а не множество других женщин, которые красивее, умнее и успешнее. И которые давно бы уже родили ему ребёнка, а то и двух.

– Лена, послушай… Здесь не место об этом говорить. И сейчас не время. Мы поговорим, когда ты придёшь в себя.

Моё горе внезапно замирает, становится на паузу при звуке его резких слов.

– Если тебе есть, что сказать, то я бы хотела услышать это сейчас. Прямо здесь, – говорю неожиданно чужим, сиплым голосом.

– Лена, прекрати! Ты и так распугала клиентов клиники своими рыданиями, так теперь ещё устроим представление?!

– К-какое ещё представление?

– Цирковое! Непристойное! С тобой вечно то драма, то трагедия. Сил нет уже! Нет чтобы держать свои чувства при себе, так наоборот, тебе обязательно выливать всё наружу в публичном месте. Я всё, Лен. Закончил с этим. Бесполезно всё это с тобой, только время потерял…

Миша продолжает что-то говорить, но в ушах шумит, и я не слышу его доводы. Наверняка разумные, Миша вообще разумный мужчина. Я тоже стараюсь быть адекватной, но сейчас мне плохо. Сегодня утром у меня случился выкидыш, и я в ужасе, в панике, в сердце моего самого страшного кошмара. Такое не сдержишь в себе, не отложишь на завтра, когда, возможно, Мише будет удобно меня выслушать.

Мне нужна всего капля надежды, одна маленькая капелька…

– Всё, Лена, хватит! Достала ты меня!

– Но Миша…

Он вздрагивает от моего жалобного тона.

– Хватит ныть! Собирался довезти тебя до дома, а потом уйти, но если тебе приспичило биться в припадке перед всем городом, то справляйся сама. Пошла ты…

Что-то бормоча себе под нос, отворачивается и гневными шагами направляется прочь.

– Тебе тоже нелегко, я знаю… - шепчу, глядя, как долговязая фигура скрывается за поворотом. Он успокоится и вернётся за мной, обязательно вернётся, потому что у нас столько общего. Мечты общие, планы на жизнь… Общее счастье. Мы оба очень любим детей. Очень-очень. Мне, наверное, легче, чем ему, потому что я могу выплакать горе, а он всё держит в себе. Поэтому и ругается, вымещает отчаяние… тяжело ему…

3

– А кому сейчас легко? – раздаётся женский голос совсем рядом. От неожиданности я чуть не съезжаю со ступенек.

Рядом со мной сидит пожилая женщина в несуразно длинном пальто, явно с чужого плеча. Она пристально смотрит на меня, и её взгляд оказывает на меня странное воздействие, словно гипнотизирует.

Как ни стараюсь, не могу отвести взгляда от её глаз.

– Как бы ты назвала ребёночка? – Радужки её глаз переливаются разными оттенками фиолетового цвета.

– Если мальчик, то Никита. Если девочка, то Аня.

– Хорошие имена. – Кивнув, она стягивает мою вязаную шапку и кладёт ладонь на макушку.

Я изумлённо хлопаю глазами, но почему-то не возражаю. Возможно, потому что от её прикосновения меня окутывает кокон приятного тепла.

– Со временем тебе станет легче, – обещает она.

Качаю головой в ответ, потому что знаю, что эта потеря останется со мной навсегда.

Женщина улыбается с печальным пониманием.

– Не хочешь, чтобы стало легче? Пусть будет тяжело, страшно, как угодно, любые испытания, только бы у тебя были дети?

– Да! – отвечаю без задержки.

Женщина понимающе хмыкает. Голос у неё сильный, яркий, будто в нём звучит бесконечное эхо. Её рука не давит на мою макушку, но я не могу пошевелиться. И глаза отвести не могу, замерла в странном оцепенении.

– Ты уверена, Елена?

От этого вопроса вдруг становится так тревожно, что теряю голос. Поэтому только киваю.

– На что ты согласна ради того, чтобы иметь детей?

Готовый ответ «на всё» дрожит на губах, и я зажмуриваюсь, приводя себя в чувство. Всё это очень странно, и осторожность не помешает.

– На любой тяжёлый труд, на лишения… почти на всё.

– Почти?

– Я не стану причинять боль другим людям и не пойду на преступление.

– Что ж… – Женщина убирает руку, и по моей макушке бегут ледяные мурашки. – Тогда мы сможем с тобой договориться. Ты поможешь мне, а я тебе.

Странное ощущение. Вроде вижу черты её лица, но они не складываются в одну картинку. И голос её словно звучит в моей голове.

– Чем вы мне поможете?

– У тебя будут дети, но в обмен тебе придётся оказать мне услугу.

Следует возмутиться, пожаловаться администратору клиники или даже позвонить в полицию. Ходят тут всякие, охотятся на горюющих женщин.

Однако пронизывающий голос незнакомки, её странная власть надо мной и кокон тепла, от которого тает лёд на ступенях вокруг нас, – всё это слишком сильно на меня влияет.

– У меня родится ребёнок?

– Тебе придётся непросто, но однажды ты получишь всё, о чём мечтала.

– Так уж и всё? – Скептически усмехаюсь, так и не решив, чем считать эту встречу – обманом, сном или явью.

– Да, всё. – Её улыбка окутывает меня теплом и спокойствием. А также надеждой, которую я почти потеряла. – Даже получишь черепашку Фросю.

А вот об этом не знал никто, даже мои родители. Вернее, они знали, что я мечтала о черепахе, но я никому не рассказывала о том, что собираюсь назвать её Фросей.

После этих слов незнакомки мои сомнения исчезают.

– Я согласна!

– Будет сложно.

– Я справлюсь! И я уверена, что Миша меня поддержит. Мы оба вам поможем. Он по-другому переживает горе, поэтому и повёл себя так некрасиво, сорвался и оставил меня одну. Но он скоро пожалеет о своём поступке и придёт ко мне…

– Уверена в этом?

– Д-д-да… наверное… Да.

– Что ж… Тогда иди за ним!

Оборачиваюсь и едва ли верю своим глазам.

Миша на том же месте, где был, когда я услышала голос незнакомки. Но он же ушёл! Я точно видела. И сейчас он снова уходит, той же рассерженной походкой. Как будто кто-то перемотал время назад.

Но у меня нет времени на удивление. Подскакиваю и спешу вслед за женихом.

На полпути оглядываюсь.

– Но ведь вы так и не сказали, чем я должна вам помочь.

– Делай то, что делается, и будь терпелива. – Женщина улыбается.

– Что делается? Я не понимаю… Как я объясню это Мише? Миша, подожди? Миша! Куда ты…

На этих словах я проваливаюсь в темноту.

4

– Только упорство, усердие и вера в будущее благополучие смогут восстановить величие племени драконов. Природные катаклизмы и междоусобицы отбросили вас далеко в прошлое, ослабили силу драконьего огня. Но впереди брезжит рассвет мира, и вы не должны терять веры. Племя драконов обретёт былую силу…

Узнаю голос женщины, которая минуту назад сидела рядом со мной на ступенях клиники и велела мне бежать за Мишей. И я вроде как побежала, но…

Теперь стою на месте. С трудом держусь на ногах. Толпа подпирает меня с двух сторон. Все они в темных плащах с капюшонами, и я тоже.

Что происходит?!

Слышу глубокий мужской голос.

– Я услышал твои слова, Великая Мать! Клянусь всеми благами Архадна, что положу все мои силы на восстановление племени драконов. – Голос незнакомца звенит силой и уверенностью. Даже не зная его, хочется вверить себя его защите.

Племя драконов? Это какое-то кодовое название или ролевая игра?

Разум немного замутнен, соображаю с трудом. Такое ощущение, будто я на грани разгадки, но никак не могу поймать ее за хвост.

Осматриваюсь. У стоящих рядом мужчин длинные волосы, перетянутые ремешками. На ногах кожаные башмаки или сандалии. Одна из женщин без плаща, на ней туника из грубого, неровно окрашенного материала с простой вышивкой по корсету.

Меня охватывает тревожное чувство, холодом стелется по плечам.

Хочется растолкать всех вокруг и срочно потребовать объяснений у незнакомки. Но что-то меня сдерживает.

– Теперь, когда я вернулся в Талавир из скитаний, мы вернём драконий огонь на нашу землю. Я защищу границы, объединюсь с соседними племенами, и нашей силе не будет равной на этой земле! – восклицает мужчина, и в ответ раздается такой неимоверный ор, что я морщусь. Хочется заткнуть уши, однако не могу, потому что надо срочно разобраться, что происходит.

– Ты великий правитель, Тристан. Земли драконов в надёжных руках, ты вернёшь им былую силу и славу. – Женщина не кричит, однако ее голос разносится во все стороны, как эхо в горах. – Я дарю тебе мое благословение.

– Бесконечное вам спасибо, Великая Мать! Только промолвите слово, и я сделаю для вас все, о чем вы попросите.

– В этот раз ты действительно можешь мне помочь, Тристан.

– Я ваш вечный должник. Вы спасли меня, защитили мою землю и мой народ.

Не вижу ничего, кроме спин, затылков и голубого неба, однако атмосфера вокруг меня накаляется. Понятия не имею, где я и почему, но знаю совершенно точно, что сейчас речь пойдет обо мне.

– Я прошу тебя взять мою дочь под твою защиту.

За этим следует долгая тревожная пауза.

– Почту за честь! – отвечает наконец мужчина. Его голос растерянный, осторожный. Он откашливается, потом продолжает. – Могу ли я узнать, от чего или от кого я должен её защищать?

– От всего. От случайностей.

– Безусловно. Ваша дочь может рассчитывать на содействие всего племени драконов. Я приставлю к ней стражу…

– Нет, не надо стражи. Просто будь рядом.

– Рядом? – А вот этот вопрос звучит сипло, даже испуганно.

– Я прошу тебя о высшей форме защиты. Я хочу, чтобы ты дал Елене свое имя.

Где-то за пределами толпы, за рядами тёмных капюшонов, разыгрывается спектакль, до дрожи реальный. Каждый звук как эхо в моей голове. Воздух вокруг чужой, но знакомый. И язык чужой, но он звучит в голове как родной.

А мужчина молчит.

Тишина вокруг кажется нереальной – ни машин, ни хлопанья дверей, ни шагов. И птиц тоже не слышно.

Только мои мысли скребутся. Но паники нет, не иначе как недавняя знакомая чем-то повлияла на мои эмоции. Потому что впору паниковать – где я, кто я… А я стою и жду ответа незнакомца по имени Тристан, которому только что предложили девушку по имени Елена, коей, несомненно, являюсь я.

– Каков твой ответ, Тристан? – торопит женщина.

– Я сделаю все, что вы прикажете, Великая мать! – отвечает напряженно, с неохотой выдирая каждое слово из глотки.

Я как-то даже сразу успокаиваюсь. Куда бы меня ни занесло, у этого мира много общего с нашим: здешние мужики тоже не хотят жениться.

– Я не стану тебя принуждать. Ты только что вернулся к своему народу после долгих месяцев скитаний, борьбы и плена. Неужели ты думаешь, что я стану тебя неволить?

– Тогда… – В голосе бедняги появляются нотки надежды. – Я почту за честь защищать вашу дочь. Я предоставлю ей лучшие условия и надёжную охрану. Но… – Он замолкает.

– Но ты не дашь ей своё имя. – Голос Великой матери кажется на удивление спокойным. Тристан пытается возразить, но она перебивает. – Не тревожься, я на тебя не в обиде. Мне следовало самой догадаться, что мужчина, только что спасшийся из плена, не захочет попадать в плен к женщине.

Вокруг раздаются смешки.

– Клянусь, у вашей дочери будет хорошая жизнь и надёжная защита…

– Знаю, знаю, я доверяю тебе, как самой себе… Подожди минутку, я думаю! Куда бы мне пристроить Елену…

Вокруг стоит тишина, даже чужого дыхания не слышно. Если в толпе имеются желающие жениться, они не спешат подавать голос.

– Великая мать, я буду рад… – начинает Тристан, но женщина перебивает.

– Мне в голову пришла отличная идея! Как же я рада, что ты отказался от Елены…

– Я не отка…

– Конечно же, отказался, и это к лучшему! Мы с Вестином никогда особо не ладили, уж слишком он изворотлив. Однажды он намекнул, что не отказался бы взять в жёны одну из моих дочерей, но тогда я и слышать об этом не хотела. А теперь ради возрождения драконов я согласна на это… Воистину замечательная идея. Тогда и тебе легче будет договориться с Вестином и объединить ваши племена. Я поеду к Вестину и сосватаю ему мою дочь, а ты пока о ней позаботишься. Подойди к нам, Елена!

5

Толпа расступается, и я остаюсь одна посреди коридора из любопытных взглядов.

То ли других Елен здесь нет, то ли Великая Мать каким-то образом на меня показала, но речь явно идет обо мне. Мне ничего не видно, по сравнению с высокими и крупными местными жителями я не вышла ростом.

Однако теперь, когда люди расступились, я вижу женщину, с которой познакомилась на ступенях клиники. Её пальто исчезло, на ней теперь белое платье до земли, сотканное из грубого материала. Длинные седые волосы развеваются на ветру.

Женщина смотрит на меня и улыбается.

Что делать? Я улыбаюсь в ответ.

Ради ребёнка я согласна на всё. Даже сойти с ума, попав в эту странную историю.

На мужчину по имени Тристан я не смотрю, да их и много здесь, мужчин, поди разберись, который из них начальник. Несколько воинов стоят без плащей, в доспехах… Так и не вспомнишь все названия, словно фильм смотришь. Кто в кольчуге, а на ком только кираса, защищающая грудь. Металлические наручи и наколенники, кожаные перчатки. Шлемы в руках. Наверное, воины сняли головные уборы в знак уважения к Великой Матери, потому что и сейчас смотрят на нее с благоговением.

А она явно не простая женщина. Здесь вроде как спокойно и тихо, а ее платье развевается словно на ветру. И вокруг нее свет, медовый, теплый.

В который раз удивляюсь, почему я до сих пор не впала в панику, и прихожу к тому же выводу: это дело рук Великой Матери. Она словно взяла мой страх себе, спрятала на время.

Поднимаю взгляд… и ахаю.

За спинами воинов виднеется самая настоящая средневековая крепость.

Толстые каменные стены метров десять высотой с наблюдательными постами по периметру, бойницами и страшными зубчатыми верхами. В крепости несколько круглых башен, на них, судя по блеску металла, тоже оборонительные посты.

Под крепостной стеной ров с ведущим к воротам подъемным мостом.

Все очень красиво, величественно и… по-настоящему.

Значит, я каким-то образом попала в средневековье.

А что означает средневековая крепость? Отвратная гигиена, вонь, болезни и высокая смертность. И если рожать мне здесь, то шансы выжить в лучшем случае пятьдесят на пятьдесят.

Но я и так знала, что легко не будет.

А тут еще целый ряд других вопросов.

Например, это какое-то странное средневековье, если речь идет о племени драконов.

Голос Великой Матери выводит меня из транса. Кажется, она уже не первый раз меня зовет.

С трудом отрываю взгляд от крепости и смотрю на нее.

– Дочь моя! Сними капюшон!

Других удочеренных вокруг не намечается, поэтому я послушно приближаюсь и стягиваю грубую материю с головы. Заодно вдруг задаюсь вопросом о том, как я выгляжу. Одежда на мне совсем другая, похожая на местную. Если судить по ощущениям, то соткана из льна. А вот тело под ней…

Пока средневековые незнакомцы меня рассматривают, исподтишка щупаю свои бока под плащом. Пытаюсь понять, пропутешествовал ли лишний жирок со мной через, так сказать, время и пространство.

Прихожу к выводу, что да, пропутешествовал.

Тельце точно моё, любимое, мягонькое. Но и с ним Великая Мать что-то сотворила, потому что я не чувствую боли в животе. Похоже, она сгладила всю мою боль, физическую и душевную. Что ж, я рада помочь ей в ответ. Чем скорее выполню мою часть сделки, тем скорее получу желаемое…

Рядом что-то лязгает и брякает. Этим чем-то оказывается мой несостоявшийся жених, Тристан. Прямо в доспехах он опускается передо мной на одно колено и клянется выполнять любые мои прихоти и защищать меня ценой собственной жизни.

Другими словами, он сделает для меня всё что угодно, только бы не жениться.

Растерянно смотрю на Великую Мать. Понимать-то я их понимаю, но не знаю ни порядков, ни правил. И что ответить, не знаю. Однако женщина ничего не говорит, только продолжает смотреть на меня с улыбкой.

Подаюсь вперёд, дотрагиваюсь кончиками пальцев до шлема в руке Тристана. Тёмный незнакомый металл холодит пальцы.

– Я чрезвычайно благодарна за ваше гостеприимство. – Подумываю добавить «сэр», но потом сдерживаюсь. Потом узнаю, как к нему обращаться.

Обиженной я себя не ощущаю. Замуж мне не хочется нисколько. Более того, раз меня закинуло в этот мир, значит, и Миша неподалеку. Кроме него мне никто не нужен.

А вот защиту приму от Тристана с радостью. И мне импонирует, что он отказался от меня сразу, а не попросил сначала рассмотреть «товар», а уж потом выдал категоричное «нет».

Тристан продолжает смотреть на меня, и я начинаю немного нервничать. Явно ведь он ждет какой-то реакции, а я полный профан в средневековых традициях неизвестных цивилизаций.

Вместо этого тоже его разглядываю. Под слоем пыли и грязи прячется лицо Тристана, грубоватое, как и все в этом мире. Темные волосы кажутся серыми от пыли. Судя по тому, что все мы за пределами крепости, и мужчины одеты по-походному, Великая Мать застала их в момент возвращения.

6

Стройной цепочкой мы переходим ров и попадаем на территорию крепости. Тристан идет впереди, поддерживает меня под локоть, как почетную гостью. Внутри высоких, мощных стен виден целый город. Толпа жителей выходит встречать повелителя и Великую Мать, однако вокруг идёт повседневная жизнь. Обычная для этого места и неожиданная для меня. Видны приземистые домики, казармы, мастерские для ремесленников, невдалеке заметен купол часовни.

Мы направляемся к центральной площади. С нами идет все больше людей. Раздаются торжественные восклицания, люди рады видеть своего повелителя. На Великую Мать смотрят с благоговением. Похоже, она не очень часто является народу.

Сейчас свечение вокруг нее особенно заметно, как будто она пытается усилить эффект на собравшихся. Я тоже на нее смотрю, но не с благоговением, а с намёком. Вопросов у меня накопилось примерно две тысячи, а то и больше, и сейчас самое время их разрешить. Без ее помощи мне здесь не справиться. Выжить-то я постараюсь, несмотря на свойственную таким временам антисанитарию. Однако миссию выполнить не смогу, потому что не имею ни малейшего представления, в чём она заключается. Нам бы сейчас сесть и поговорить с Великой Матерью за рюмкой чая. Заодно попрошу ее прекратить воздействовать на мое настроение. Предпочитаю панику этому странному, подозрительному спокойствию.

Со всех сторон на центральную площадь выходят люди. Снова подмечаю их простую одежду из грубых тканей, ботинки и сандалии на ногах. Все они крупнее и выше, чем я привыкла. Удлиненные лица, широкие плечи, жилистые тела… Среди них я кажусь пухленькой малявкой.

В центре площади потрясающе красивая скульптура дракона, выполненная из незнакомого материала, похожего на застывший песок. Кажется, дракон вот-вот взлетит, готов взмыть над крепостью и над этой незнакомой землей. Полагаю, это символ племени драконов. Если не ошибаюсь, в древние времена у многих племен были символы.

Куда же я все-таки попала?

Тристан склоняется ко мне и тихо говорит.

– Сейчас я представлю тебя моему народу, Елена, дочь Великой матери.

Вообще-то я дочь Галины Петровны и Олега Михайловича Волковых, но не думаю, что в данный момент это принципиально. Что-то мне подсказывает, что от родственной связи с Великой Матерью отказываться не стоит.

Тристан выходит вперед и обращается к народу.

– Мы обошли наши земли и вернулись с хорошей новостью. Драконий огонь жив, и мы вернем ему былую мощь! Объединим племена драконов и восстановим нашу силу и благополучие!

За этим следует ожидаемое ликование народа. Я тоже улыбаюсь, на всякий случай, хотя мысли мои заняты разгадкой феномена драконьего огня. Возможно, так называется какое-то горючее, которое добывают на этих землях.

Ответ я получаю через несколько секунд, когда, закончив речь, Тристан без предупреждения самовозгорается. Это настолько впечатляюще и… страшно, что я вскрикиваю. К счастью, меня не слышно за восторженным ревом толпы. Смотрю на Тристана с ужасом. Скорую здесь не вызовешь, да и кроме меня, никто за него не волнуется. Наоборот, все в восторге.

Ловлю на себе взгляд Великой Матери. Она кивает, словно показывая, что все в порядке. Пусть не старается, ее успокоительное на меня больше не действует. На моих глазах только что самовозгорелся мужик в доспехах. И продолжает гореть с красивыми оранжевыми, синими и зелеными всполохами. Стоящие ближе всех люди протягивают руки, греясь в его огне. Очевидно, что этот огонь никого не ранит…

Где я, черт возьми?

Наконец представление завершается. Тристан поворачивается ко мне, желая увидеть мою реакцию. Не придумав ничего лучше, показываю ему большой палец. А что еще сделать? Грохнуться в обморок?

Тристан подходит и берет меня за руку. Выводит меня на середину площади и поднимает наши сомкнутые руки вверх.

– Мы получили благословение Великой Матери! С нами останется ее дочь, Елена!

Толпа снова ликует.

Сейчас самое время сменить фамилию Волкова на Прекрасная. Елена Прекрасная прозвучало бы очень даже в тему. Но кто жалуется…

С ужасом понимаю, что от меня чего-то ждут. Чувствую себя школьницей, которой учитель задал вопрос, ответа на который не знаю даже приблизительно.

Собираюсь поблагодарить Тристана за гостеприимство, когда из толпы доносится вопрос.