Секретарь дракона

7

Кара-д’хат в переводе с языка драконов означает «горное гнездо». В свою очередь «горное гнездо» означает плохие дороги, долгий путь и бесконечные тоннели. По крайней мере таким становится наш путь по мере того, как мы приближаемся к нейтральной территории. В Вербене гор всего раз два и обчёлся. Скорее, гордые холмы, провозгласившие себя горами. А виднеющаяся вдали нейтральная территория кажется сплошной горной стеной.

Гордон всю дорогу возится с непонятными схемами и игнорирует моё присутствие. В общении гений коммуникаций не лучше дерева. Даже когда я провоцирую его, зачитывая сведения о драконах, добытые в министерстве, он укоризненно смотрит на меня поверх очков и молчит.

А мне надо хоть с кем-то поговорить, иначе я погружаюсь в мои собственные мысли, а они слишком безрадостные. Отец Кнопочки, он же мой бывший жених, Лиен, был единственным мужчиной, которого я когда-либо любила. Наверное, я слишком наивна, раз не сомневалась в его преданности и верности. Нас объединяло очень многое – любовь к целительству, к Кнопочке и… друг к другу. По крайней мере на это я надеялась. Долгие годы после рождения Кнопочки мы были очень счастливы и мечтали однажды пожениться по обычаям оборотней. И вот, он нашел себе более выгодный вариант. Пытаюсь заставить себя не думать о бывшем женихе, но в голове сотни вопросов. Он действительно любит свою новую невесту или женится ради выгоды? Заведовать клиникой в таком молодом возрасте – это впечатляющее достижение. Однако, чтобы мне ни предложили, я бы никогда не бросила Лиена и уж точно не предала бы Кнопочку.

А он запросто избавился от нас обеих и ещё имеет наглость просить, чтобы мы его поняли и простили.

Я не сказала ни дочке, ни моим родителям о предательстве Лиена. Они знают, что меня отправили по особому поручению, но я скрыла, куда именно, поэтому они ни о чём не волнуются и наслаждаются длительным отпуском в доме отдыха.

А я…

Как говорится, вперёд в неизвестное.

Если верить военным, Кара-д’хат отвергает современные технологии и живёт исключительно магией. В человеческой ипостаси драконы объединяются в поселения, весьма отстающие от наших по уровню развития, а вот что они делают во второй ипостаси, никто, кроме них, не знает. Отсюда и слухи. Говорят, драконы предпочитают жить в гнёздах, свитых на вершинах гор Кара-о’лей, что они прячут самок в замурованных пещерах, что они занимаются любовью в обеих ипостасях, но только в драконьей способны испытать истинное наслаждение. А ещё пишут, что во время пика наслаждения сильного дракона происходит мощный энергетический выброс, способный разрушить десятиэтажное здание.

Значит, если этажей одиннадцать, то можно спать спокойно, а если десять, и в сквере перед домом целуются драконы, то надо эвакуироваться?

Много слухов, мало информации.

Двое сопровождающих из военного министерства тоже не горят желанием поболтать, поэтому я предоставлена самой себе. Верчусь, как непоседливый ребёнок, в компании угрюмых мужчин. Скорее бы хоть чем-то заняться, иначе совсем раскисну от тоски.

Таможенный пост поражает полным отсутствием чего бы то ни было, напоминающего таможню. Посреди пустынной дороги двухэтажное строение с пустующими комнатами, вот и всё. Если верить картам, то с Кара-д’хатом нас разделяет более пятисот миль необжитой и тщательно охраняемой нейтральной территории, состоящей из непроходимых гор. Правительство Кара-д’хата выслало провожатых, но как именно они доставят меня на место, не могу даже представить.

Драконы намного выше человеческих мужчин, шире в плечах, и у них заметен узор чешуи на правой скуле – их главная отличительная отметка в человеческой ипостаси. Надеюсь, Гордон это записывает и передаёт военным.

Дракон по имени Ка’хар подходит ко мне.

Наступает момент истины. Сейчас узнаем, чем полезна моя мутация.

В полной тишине он разглядывает меня с головы до ног, потом отходит к товарищу, и они что-то обсуждают.

Не скрою, я втайне радуюсь, что он не схватил меня поперёк талии и, сменив ипостась, не потащил в пещеру. Какой бы сильной ни была генетическая тяга, этот отдельно взятый дракон справляется с ней на «ура». Так держать!

Ка’хар возвращается через несколько минут.

– Правитель ждёт вас с нетерпением, – говорит без улыбки. Влюблённым он не выглядит, разговаривает вежливо, поэтому пока что волноваться не о чем. Если моя мутация и влияет на него, то незаметно. Вопросы я держу при себе, чтобы не выставлять себя совсем уж невеждой.

Ка’хар протягивает нам с Гордоном идентификационные браслеты. Узкая полоска впитывается в кожу серой краской, оставляя в центре бледное слово с обилием согласных. Слово на браслете Гордона отличается от моего, и, хотя за прошедшие дни я едва ли продвинулась в изучении драконьего языка, это скопление букв видела на пресловутых фресках. Военные хотя и неохотно, но показали мне изображения драконов и одарённых женщин, окружённых облаком странной ауры.

Лучше бы не учила их язык и не смотрела на фрески!

На моём браслете появилось слово «Пленница», а на браслете Гордона – «Никто». Вот такие дела.

Драконам не стоит знать, что я расшифровала их наглость. Подарив Ка’хару самую бесхитростную из улыбок, спрашиваю о значении слов на браслетах.

Он услужливо поясняет.

– Дословный перевод невозможен, но ваше слово означает «почётная гостья», а слово Гордона – «помощник».

Конечно же, дословный перевод невозможен. Поздравляю вас, Алекса Болконская, с началом официального дипломатического вранья.

Не успеваю оскорбиться, как на месте злополучного браслета появляется жжение, распространяется по всему телу. Губы немеют, затылок тяжелеет, и я проваливаюсь в беспамятство. Краем глаза замечаю бессознательное тело Гордона на земле. Военные пропали.

Добро пожаловать в Кара-д’хат.

8

Прихожу в себя в полутёмной комнате. На жёстком топчане.

– Мы, величайшая из наций, даём людям шанс на сотрудничество, а вы присылаете нам это… эту… женщину. Посмотрите на неё! Никакой резистентности кожных покровов!

– Так она же человек, а не дракон, у нас кожные покровы намного тоньше.

– Всё равно это неприемлемо! Выпускница академии, вообще никакого опыта! Вербена славится именитыми специалистами по оборотням с сотнями публикаций, а власти выбрали девчонку!

Злой голос принадлежит Ка’хару, и, похоже, Гордона обвиняют в том, что он привёз дефектный товар. То бишь меня. Тело затекло, спина занемела, но я приказываю себе оставаться без движения, считая подслушивание официальным началом моей шпионской деятельности.

– Вам нужна именно Алекса, – заверяет Гордон. – У неё особый подход к оборотням, и она поможет вам наладить с ними отношения. Её способности поразили жителей Ритуан-дэла. Узнав, что в этот раз им присылают другого специалиста, посол написал ноту протеста.

Услышав это, краснею от гордости. Трудно притворяться спящей, когда от смущения горит лицо, но мне удаётся.

Надо же, Гордон оклемался раньше меня. Ишь ты! А по внешнему виду не скажешь, что силён.

Ка’хар садится рядом со мной, прогибая матрас, и касается моей руки.

– У неё интересная кожа. Тонкая, прозрачная… слишком прозрачная. И я ощущаю в Алексе что-то странное…

Так-с, срочно просыпаемся.

Встретившись со мной взглядом, Ка’хар даёт знак напарнику.

– Наша гостья проснулась. Объясни ей правила!

Пленница, гостья – есть ли разница? Меня доставили как товар. Усыпили без моего ведома и привезли неизвестно куда, а теперь ещё и зачитают правила.

– Добро пожаловать в Д’хат-Ре, столицу Кара-д’хата! – торжественно говорит второй дракон. – С этого момента вы находитесь на службе у сына великого правителя Аринд’эра и подчиняетесь его приказам. Браслет является вашим удостоверением, а также методом оплаты. Риоргирейнгир Девин Брант’хэ Киллиан вскоре объяснит ваши обязанности.

Надеюсь, для исполнения этих обязанностей мне не придётся часто произносить его имя.

Кажется, дракон ждёт от меня какой-то реакции, потому что замолкает и пристально смотрит на меня.

Сажусь на топчане и осматриваюсь. Комната… или это берлога? Гнездо?! Стены вроде как обмазаны глиной, из мебели только топчан. В стене окно с полупрозрачным стеклом – слюдой? – а за ним виднеются… М-да, всё плохо. Сплошные горы. Тоже мне, столица! Хотя чего ещё можно ожидать от существ, которые замуровывают самок в пещерах?

– Как вы посмели меня усыпить? – Оборачиваюсь к остальным, еле сдерживая гнев. Пусть я полностью во власти драконов, но не сдамся без боя.

– Мы хотели доставить вас в столицу с наименьшим травматизмом, но сомневались, что вы добровольно согласитесь на усыпление, – невозмутимо отвечает Ка’хар.

– Это не даёт вам права усыплять меня без моего согласия.

Ка’хар смотрит на напарника, но тот старательно разглядывает грязь на полу.

– Вы интересная женщина. В вас есть кровь драконов? – Буравит взглядом мою правую скулу в поисках чешуйчатого ромба. Надо было забавы ради налепить пару блёсток из дочкиной коллекции.

Пожимаю плечами. Пусть думают что хотят. Главное – чтобы не узнали правду.

– У меня не очень сильный дар, – продолжает он. – Но я чувствую, что с вами что-то не так. У вас есть военный чин?

Смеюсь в ответ, и тогда Ка’хар хмыкает.

– Пусть Рейн сам разбирается.

Без предупреждений он касается браслета Гордона, и тот оседает на пол. Ка’хар подхватывает его, как игрушку. Вместе с напарником они слаженно подходят к стене и… исчезают.

Бегу следом, вожу по стене руками – ни окна, ни двери. Выхода нет, за окном неприступные горы.

Ситуация странная. Я вроде как делаю драконам любезность, помогаю с оборотнями, но их поведение никак не вяжется с моими представлениями о гостеприимстве. Усыпили, оскорбили и бросили в пещере на вершине горы. Даже стакана воды не оставили. Хорошо хоть не замуровали.

Сев на топчан, раздумываю о вариантах дальнейших действий и прихожу к неутешительному выводу, что их нет. Ёжусь то ли от страха, то ли от внезапного холода. Присматриваюсь к полу пещеры, провожу по нему пальцем… Изморозь?! На дворе май, отличная погода, а на меня вдруг веет ледяным холодом.

Оборачиваюсь… и ахаю.

Подскакиваю с топчана, во все глаза разглядывая незнакомца. Он появился бесшумно и теперь разглядывает меня в ответ.

В большинстве своём драконы очень высокие и стройные, а этот словно помесь дракона с боровом. Или бельевым шкафом. Здоровенный громила, мне с таким не справиться. На правой скуле утолщённая кожа с блестящими чешуйками. Тёмные волосы, шея обхватом с моё бедро. Лицо недоброе, от пристального взгляда чувствую себя под прицелом.

Вокруг него клубится морозная дымка с синеватым отливом, словно он только что выпрыгнул из морозильника. Щёлкает пальцами, и синева рассеивается. А без спецэффектов слабо появиться? Меня и так потряхивает от его внезапного появления, дополнительных впечатлений не требуется.

– Вы Риоргирейнгир Девин Брант’хэ Киллиан?

Каюсь, выучила его имя ещё дома. Мне на этого красавца работать, как никак. Его имя не вызывает никаких ассоциаций, кроме жалости. Как же он, бедняга, в детстве такую громадину выучил, да ещё и тетрадки в школе подписывал?

Дракон не отвечает на мой вопрос.

– Ахкси!

Нет, это я не чихаю, а говорю «добрый день» по-драконьи. Упражняюсь в своих дипломатических навыках, так сказать.

Дракон выкрикивает несколько звучных и не очень дружелюбных слов, значение которых я, увы, не знаю, и направляется к стене, через которую исчезли его предшественники.

– Подождите! – спешу вслед за ним. – Я Алекса Болконская, ваш новый секретарь. Не оставляйте меня в этом гнезде!

Он бросает на меня удивлённый взгляд через плечо. Если не гнездо, то что это такое?

– Если я допустила ошибку, то прошу прощения. Я ничего не знаю о драконах, но клянусь, я стану хорошим секретарём. Налажу ваши дела, всё обустрою, помогу с оборотнями. Я лучшая выпускница потока…

Дракон бросается сквозь стену с такой скоростью, что я, бегущая следом, едва ли не разбиваю о неё лоб.

По-моему, мне здесь не рады.

9

Военное министерство предоставило мне распечатку сведений о Кара-д’хате, которая на поверку оказалась подборкой бессмысленных фактов. Уверена, военные знают очень многое, но посчитали, что мне больше подойдёт роль слепого котёнка, чем хорошо обученной шпионки. Распечатка сообщила, что население столицы составляет два миллиона, что у десяти процентов населения имеется аллергия на морепродукты, и что за публично произнесённое слово «хыхкхха» меня ждёт трёхдневное тюремное заключение. При всём желании я не способна произнести это изощрённое ругательство, насылающее проклятие на весь драконий род. Но на всякий случай постараюсь кашлять бесшумно, чтобы не издать похожий звук. К распечатке прилагается потрёпанный словарь с многообещающим названием: «Тысяча часто используемых фраз драконьего языка». Вооружённая этим кладезем знаний, я смогу заговорить с кем угодно. А вот как заставить их слушать, я не знаю. Для таких ситуаций со мной приехал гений коммуникаций. Где он, кстати? Жив ли? Пока что от его гениальности никакого толку.

Придётся выкручиваться самой.

Со всех сил стучу кулаками по стене, через которую исчезли мои посетители.

– Эй! Кто-нибудь! Рейн, вернись! – По крайней мере так сократил имя наследника Ка’хар, так что и я попробую. Если Рейн разозлится, то ему придётся вернуться, чтобы меня отругать, а именно этого я, собственно, и добиваюсь. – Не замуровывай меня здесь! Я не самка дракона! Выпусти меня! Я гостья твоего отца! Почётная!

Заныли кулаки, сел голос, да и как-то странно вопить в камень. Вздохнув, я поворачиваюсь… и ору в три раза громче. От неожиданности. Рейн-как-его-там стоит в метре от меня, скрестив руки на груди. Вернее, огромные, бугрящиеся мышцами лапищи на массивной груди.

– Хххе.

Ну вот я и понимаю драконий язык. «Хххе» выражает пренебрежение.

– Фу, – отвечаю в тон ему.

Он округляет глаза. Красивые, кстати, с вертикальными оранжевыми зрачками. Вот бы посмотреть, как он меняет ипостась!

– «Фу» – это хххе на нашем языке, – поясняю с улыбкой. Дипломатическая миссия, как никак.

Рейн не считает нужным поблагодарить меня за знания.

– Ты! – С этим ничего не выражающим словом он толкает меня к стене. Массивное предплечье давит на грудь, колено без труда удерживает мои ноги, а хозяин внушительных мышц разглядывает меня, как вошь под микроскопом.

«Я нужна правителю», – повторяю безмолвно, чтобы придать себе смелости, пока наглый мужской взгляд сканирует меня с ног до головы.

Одна минута, вторая… это начинает раздражать. Закатив глаза, я старательно изображаю обморок. Пользуясь секундным замешательством Рейна, всаживаю колено в то место, где анатомия драконов неотличима от мужской.

Бью хорошо, метко. Будет знать, как со мной связываться.

В ту же секунду дракон размазывает меня по стене, лицом к оной, выбивая воздух из лёгких. Ощупывает мою спину, тщательно изучая лопатки. Только не говорите, что он ищет крылья! Ненормальный.

Грубые руки спускаются к бёдрам, и я отчаянно пытаюсь вырваться.

– Напряги ноги! – командует.

– Что?!

– Мышцы напряги!

Он что, отбирает спортсменов для сборной?

Готовлюсь к очередному рывку, но дракон останавливает меня толчком в спину. Несильно, но меня так прижимает к стене, что хоть плачь.

– У тебя нет военной выправки, и мышц тоже никаких! – заключает он возмущённо.

– Вы меня с кем-то путаете! Я Алекса Болконская, меня пригласил сам правитель! – кричу, упираясь щекой в стену.

– Ты не способна себя защитить, и вообще, у тебя отвратная физическая подготовка.

Рейн больно щупает мой левый бицепс и ругается по-драконьи.

– Неправда! Я бегаю, играю в теннис и…

– Во что играешь? – Недоумевает, словно никогда не слышал о теннисе. – Как можно согласиться на такое задание, когда ты немощна, как ребёнок?

Я чуть язык не проглатываю от возмущения. Зачем нужна физическая сила, если мне предстоит дипломатическая миссия?!

– Я ваш секретарь, а не охранник! Мне не нужны мышцы, чтобы наладить отношения с Ритуан-дэлом!

Рейн не интересуется моими доводами. Поворачивает меня лицом к себе и прикрывает глаза. То ли прислушивается к ощущениям, то ли вообще дремлет. Не могу даже пошевелиться в его хватке. Прозрачный браслет на его запястье издаёт странные звуки. Нахмурившись, Рейн касается моей правой скулы. Да не дракон я, там и искать нечего. Обычная кожа. А вот у него – красивый ромб серебристой чешуи. У каждого дракона он свой, уникальный.

Шутки шутками, однако Рейн явно почуял, что со мной что-то не так. Он один из сильнейших драконов в Кара-д’хате, и моя генетическая особенность должна на него действовать. В министерстве обещали, что сильные драконы станут меня лелеять и защищать, но этого пока что не произошло. Скорее, наоборот. Надо же, не прошло и дня, а у меня уже есть интереснейшие данные для диссертации!

– Либо ты глупейшее существо в мире, либо самое наглое, – заявляет Рейн.

М-да, непохоже, что он проникся моим генетическим обаянием.

10

Интересно, как драконы поступают со шпионами?

Я не слышала ни слова о гуманности драконов, а вот об их грубости и жестокости – сколько угодно.

Пытаюсь оттолкнуть грубое мужское тело, но силы несравнимы.

– Отпусти меня, животное! – цежу сквозь зубы.

– Животное? – Он смеётся, но глаза остаются холодными. – Тебе нравятся животные? Хотя и так знаю, что нравятся, ты же специалист по животным. Надеешься познакомиться поближе? Так вот, запомни: драконы не животные!

Рейн скалится, злится, но взгляд так и норовит вернуться к моей правой скуле.

– Я скорее съем печень шакала, чем познакомлюсь с тобой поближе! – Умудряюсь врезать локтем ему под рёбра, но дракон даже не морщится. – Отпусти меня сию же секунду! Я пожалуюсь правителю!

Он цокает языком и прижимает меня сильнее.

– У шакалов очень вкусная печень, – шепчет мне на ухо, его щека касается моей. Чешуйки обжигают холодом. – Хочешь попробовать?

Толкаю его изо всех сил, вырываюсь, даже пытаюсь кусаться, и тогда он поддаётся. Тихий смех свидетельствует, что для Рейна я забавный зверёк.

– Интересные у вас представления о гостеприимстве!

Он наклоняется к моему лицу, к самым губам, так решительно, что я вжимаюсь в стену. Его зрачки вытягиваются и пульсируют. В ужасе сглатываю, гадая, хороший это признак или плохой. Если раньше дракон выглядел недружелюбным и надменным, то теперь он на грани срыва. Оранжевые всполохи вертикальных зрачков затягивают, пугают своей силой. Как зачарованная, смотрю на них, ощущая дрожь сильного мужского тела. Нехорошую, злую дрожь.

– Наглая! – рокочет он. – Наглая и бесстрашная!

Ещё секунда, и я сойду с ума, потому что совершенно не понимаю, что происходит.

– Кто дал тебе право меня оскорблять?! Вы сами меня пригласили! Вы! Сами!

– Я тебя не приглашал! Если уберёшься отсюда сию же минуту, то успеешь домой к своим… котятам. – Выплёвывает последнее слово с таким презрением, словно у него давние и серьёзные счёты с этими милыми животными.

Трудно выглядеть воинственно, когда ты придавлена к стене и трясёшься от страха, но мне это удаётся. Да, я всего лишь человек, но скорее умру, чем позволю драконам мною командовать.

– Что происходит?! – восклицаю гневно. – Кто дал тебе право так со мной поступать? Я не могу уехать. Твой отец, правитель, дал мне важное поручение, и я его выполню. Тебе нужен секретарь и помощник для переговоров с оборотнями, так вот, я здесь и не позволю себя оскорблять!

Рейн не отрываясь смотрит на мою правую скулу. Чем ближе он наклоняется, тем тише и сбивчивее звучат его слова. Уверенность вытекает из голоса, ярость исчезает. Касается моей скулы и словно впадает в забытье. Такое глубокое, что пропускает начало трансформации. Крохотные чешуйки, как блестящие капли, появляются на его скулах. Вертикальные зрачки желтеют, в них закручивается пламя. Искры вырываются наружу и гаснут в воздухе, обдавая меня теплом. Бездыханная, с восторгом смотрю на трансформацию дракона.