На Харьковском направлении. Дневник военного журналиста

© Алёхин Г.Т., 2024

© ООО «Издательство „Вече“», 2024

День за днём

Мог ли Геннадий Алёхин, полковник, журналист и писатель, участник войн на Северном Кавказе, автор книг и фильмов, остаться в стороне, когда началась специальная военная операция? Когда решается судьба России и быть ей или не быть. Нет, конечно, и потому он окунулся в самую гущу событий, стал военным обозревателем, фактически создал на белгородском телевидении яркий и откровенный информационный канал «Фронтовая полоса» о событиях на фронте и в тылу, о том, чего не услышать в новостных программах официальных СМИ. Он написал две книги, которые стали фактически хрониками этой войны день за днём. Безусловно, они станут той основой, на которой будет создаваться история противостояния России мировому злу, прилагающему все усилия для уничтожения нашей страны, нашего народа, каждого из нас, потому что мы – русские. История бесстрашия, беззаветного мужества и самопожертвования нашего народа-воина.

Геннадий Тимофеевич из тех, кто воспринял происходящее как личную трагедию, и не только потому, что его родной Харьков сначала захлебнулся в крови, когда украинское гестапо с аббревиатурой СБУ уничтожало и калечило в застенках и концлагерях патриотов. Когда город начиная с 2014 года корчится от боли и томится в тисках нацистов. Он видел шире и глобальнее происходящие процессы, и как солдат поднялся в атаку, когда кто-то растерялся, кто-то трусливо по-страусиному спрятал голову в песок, кто-то смалодушничал, кто-то равнодушно отвернулся. Его оружие – слово: яркое, взвешенное, точное, как снайперский выстрел, которое для врага страшнее ракет и бомб. И в этом метафизичность сказанного им.

«На Харьковском направлении» – это по сути третья книга хроник специальной военной операции и логичное продолжение двух предыдущих. Но это не просто бесстрастное хронологическое изложение событий. Это глубокий анализ оперативной обстановки на конкретный период не только в белгородском приграничье, но и на других участках фронта – луганском, донецком, запорожском. Это экзистенциальное осмысление замыслов командования, оценка проведённых тактических операций, значение и ценность в оперативном отношении освобождения тех или иных посёлков и городов. Всё чётко, ясно, разложено по полочкам и доходчиво разъяснено.

Его информация порой эксклюзивна – он работает на опережение. В книге читатель встретит характеристику боеприпасов иностранного вооружения вообще и стран НАТО в частности, анализ позиций противника вдоль границы и вглубь территории, занимаемой преступным по сути киевским режимом, причины и направления передислокации войск, как наших, так и противника, оценку и значение для дальнейшего оперативно-тактического развития операций освобождения того или иного села, посёлка или города.

Пожалуй, ещё никто из военных обозревателей не охарактеризовал значение Харьковского направления для всего хода СВО, для достижения её целей и задач так полно, как Геннадий Алёхин. Он так же правдив и искренен в изложении событий, связанных с обстрелами Белгорода и всего приграничья.

Ценность его новой книги ещё и в том, что даётся оценка действий командования ВСУ, их намерений и просчётов. Причём эта оценка не уничижительна, чем грешит официальная пропаганда. Это оценка честного офицера, обладающего не только достаточной полнотой знаний, но и смелостью. Даётся прогноз на перспективу, исходя из реальных возможностей армии Украины. И спустя какое-то время понимаешь, насколько точно была смоделирована та или иная ситуация.

Его хроники – отнюдь не барабанная пропаганда, а тонкий анализ военных действий с обращением на нравственную составляющую того или иного события. Чего только стоит его описание размещения эвакуированного мирного населения из Волчанска в Харькове на территории тракторного завода, находящегося под периодическим воздействием ракетных систем и авиации. Скупые строки, а за ними – маска, сорванная с физиономии украинских нацистов, цинично сделавших людей живым щитом.

Анализ общеполитической ситуации дан с характерным лаконизмом и в то же время ярко и образно.

Пожалуй, впервые даётся объективная оценка опыту применения мотоциклов, байков, багги, опыту защиты бронетехники, автомобилей, квадроциклов. Некоторыми применение этой «малой» техники подаётся как ноу-хау, хотя она вошла в практику ещё в период сирийской кампании. Именно Геннадий Алёхин сказал о том, что подобное примение этой лёгкой техники армией должно найти нормативное закрепление, что её производство для армии и разработка новых моделей в интересах армии должны стать нормой.

На различных ток-шоу робко и размыто звучало, что неплохо бы при воинских частях создавать подразделения по управлению беспилотниками. И только Геннадий Алёхин первым сказал о необходимости создания нового рода войск – беспилотной авиации. Ну, а в перспективе – роботизации устройств для транспортировки раненых, доставки боеприпасов, установления пулемётов и гранатомётов, минирования и т. д., которые сегодня создаются не в НИИ Минобороны, а в «гаражах».

Книга далека от конъюнктурности, и откровенно вскрываются недостатки, проблемы, пути их разрешения и преодоления. Услышали бы…

«…У спецоперации своя парадоксальная логика. Решения, которые казались ещё вчера невероятными, сейчас активно апробируются на фронте…» И далее автор детально говорит о тактике применения танков и их защите, о «лёгкой кавалерии» – мотоциклах и багги, квадроциклах и колёсной технике, о самоходных установках, обо всём, что рождает новую тактику действий, которая ляжет в основу стратегических решений.

Яркая и правдивая литература нужна как воздух нашему обществу. Именно такой является книга Алёхина.

Сергей Бережной, член Правления Союза писателей России, участник военных конфликтов на постсоветском пространстве, Украине, в Сирии

Военная операция на Украине. Промежуточные итоги

Одной из ключевых особенностей 2023 года стал широкоразрекламированный «контрнаступ» украинской армии. Всё лето вооружённые силы Украины (ВСУ) провели в попытках наступать на Запорожском направлении. Наступление не привело к заметным позиционным изменениям, при этом противник понёс значительные потери в живой силе и технике. В итоге военное командование заявило, что это была только разведка боем, а главный этап операции ещё впереди. Но и следующие месяцы не принесли ожидаемых успехов, а в военно-политических элитах Украины и среди её западных союзников уже начались поиски виноватых в провале всей контрнаступательной операции. Тем временем российская армия вновь овладела оперативно-тактической инициативой: на протяжении всей линии фронта российские подразделения начали наступление в районе Авдеевки и уже достигли определённых успехов. И на других участках фронта войска ВС РФ действуют активно и эффективно, особенно под Купянском и в районе Артёмовска.

В целом Украина ещё до начала спецоперации в Донбассе смогла реализовать довольно мощное фортификационное строительство, с последствиями которого мы сталкиваемся сейчас в таких местах, как Авдеевка. А ведь тогда уровень расходов на военные цели в стране был гораздо ниже. Стоит отметить, что репрессивный режим на Украине выстроен довольно эффективно: активность граждан в соцсетях отслеживается, людям регулярно дают реальные большие тюремные сроки за неправильные посты и даже лайки. Возможностей самоорганизоваться у этой группы населения не так много. Есть выступления родственников мобилизованных, которые требуют их ротации, выступления родственников пропавших без вести, но они пока что разрозненны. Пока нет оснований ожидать, что это выльется в более широкие акции протеста. Есть основания ожидать дальнейшего снижения качества и мотивации поступающего в ВСУ пополнения.

Это очень хорошо прослеживается в интервью офицеров вооружённых сил Украины местным СМИ. Они регулярно говорят, что весь качественный ресурс пополнения выбран, все, кто мог пойти добровольцем, уже находятся в рядах армии, значительная часть из них уже погибла. Были интервью украинских военкомов из нескольких регионов, которые признавались, что каждая новая волна мобилизации всё хуже и хуже, призываемые попросту мало на что годятся, планы по набору пополнения выполняются на 10–13 процентов, а добровольцев при этом практически нет.

Наметившиеся изменения в соотношении сил и средств в нашу пользу привели к тому, что российское командование посчитало возможным пойти на Авдеевку, хотя на протяжении всей спецоперации некоторыми специалистами эта цель считалась недостижимой. Единственная попытка взятия Авдеевки на самом раннем этапе закончилась неудачей и потерями. А сейчас мы видим прогресс, причём прогресс этот идёт быстрее, чем в своё время в ходе операции по взятию Артёмовска. При этом Авдеевка всегда считалась куда более сложной целью. Это значит, что уже есть изменение в соотношении сил.

Авдеевка, конечно, имеет огромное значение и в плане улучшения стратегического положения Вооружённых сил России, но она имеет и колоссальное политическое значение. Если Авдеевка будет взята, то внутриполитическая ситуация на Украине и моральный дух украинских подразделений (который и так сейчас не на высоте) получат тяжелейший удар.

Территориальные приобретения за этот год были небольшими у обеих сторон: вооружённые силы Украины незначительно продвинулись на Запорожье, но это было продвижение в пустом пространстве, а российские подразделения взяли довольно важные пункты, мощно укреплённые Соледар и Артёмовск. Кроме того, почти взята Марьинка и есть серьёзное продвижение в районе Авдеевки и Купянска.

Мы увидели, что меняется соотношение сил между армиями двух стран, в полной мере заработал российский ВПК, что привело к огромным изменениям на поле боя. Мы увидели массовое применение новых систем вооружений, прежде всего это планирующие авиабомбы УПМК, которые полностью изменили роль Военно-космических сил России. Если раньше эффект от их применения был ограниченным, то сейчас тяжёлые авиабомбы применяются многими десятками в сутки.

Выправляется и ситуация с дронами: российская сторона преодолела то кардинальное отставание от противника, которое у неё было в этом ключевом виде техники, и в чём-то даже его превосходит. Произошёл резкий рост применения современных барражирующих боеприпасов и ряда других систем, включая высокоточные боеприпасы. Всё чаще видны на поле боя танки Т-90М, новые виды лёгкой бронетехники.

Ну и качество управления в Вооружённых силах России очевидным образом растёт. Тактические ошибки и просчёты, которыми изобиловал прошлый год, сведены к минимуму. Мы можем наблюдать процесс трансформации Российской армии и рост российской военной экономики. А на Украине аналогичного процесса не произошло. Вооружённые силы Украины сейчас теряют свой потенциал, прежде всего человеческий.

Произошли существенные изменения не только на земле, но и в небе. Какая-то часть боевой авиации у ВСУ всё же осталась, несмотря на огромные потери: об этом можно судить по информации о сбитых украинских самолётах. Поставки устаревших модификаций советских истребителей продолжаются из той же Польши и Румынии, то есть, пока есть на чём летать, это украинские пилоты пока и делают. При этом, как в анекдоте, – «низенько и тихенько», то есть незаметно для российской боевой авиации. Отсед

Да просто украинцы дают дёру в небе. Мне доводится общаться с нашими офицерами, в том числе и лётчиками, они ведь базируются на аэродромах на российской территории, откуда вылетают на боевые задания. Рассказывают, что украинские лётчики боятся залетать в небо Донбасса, а заметив малейшую опасность, стремительно улетают на контролируемую Киевом территорию. Причём даже не для того, чтобы приземлиться на свои аэродромы, а чтобы в случае подбития спуститься на парашюте не в тылу противника. Даже если Украина всё-таки получит американские истребители F-16, то этот факт российских пилотов нисколько не испугает. Более того, самолёты США станут более приоритетной целью, которую хочется сбить.

Ещё пример. В начале осени украинский десант, состоявший из подразделений морской пехоты (многие из них, к слову, не умели плавать), переправился через Днепр и сумел закрепиться на небольшом пятачке Левобережья. Развить наступление у ВСУ здесь не получилось, несмотря на планы выйти едва ли не к Перекопскому перешейку в Крыму. Пятачок так и остался крошечным плацдармом, который сами украинские военные называют гиблым местом: позиции здесь простреливаются российской артиллерией насквозь, не давая поднять головы.

Иначе как бездарной и безумной операцию по форсированию Днепра не назовёшь. Нужны серьёзные десантные средства, наведение понтонных мостов, поддержка с воздуха и артиллерии. Ничего этого нет, и форсирование оборачивается верной гибелью: оказавшись в воде, в такую погоду выжить невозможно. Плюс наши дроны, в том числе оснащённые тепловизорами, контролируют русло реки и пускают десантные средства ко дну, а перемещаться через Днепр на ненадёжных лодках вообще самоубийственно.

И, скажем, если в районе того же Киева и выше по течению Днепр зимой замерзает, то в Херсоне даже ледяная кромка у берега человека не выдержит. Неудивительно, что все попытки диверсионных украинских групп перебраться на левый берег оборачиваются полным фиаско.

На данный момент общая военная «помощь», которую Америка «отправила» Украине, составила около 44,2 миллиарда долларов, согласно официальному сайту Госдепартамента. И эта военная помощь уменьшается. Однако торможение в войне со стороны Запада сейчас происходит не столько из-за денег, а из-за инфраструктуры, которой нет. Снаряды, дроны, бронемобили – всё это в ЕС готовы производить, но прямо здесь и сейчас их нет, и неоткуда взять. Для того чтобы построить всё это под свои нужды, им необходим минимум год.

Некоторые аналитики считают, что западные союзники незалежной могут попросту кинуть киевский режим. На мой взгляд, окончательно – нет, не кинут. Ведь в таком сценарии мы выходим окончательными победителями в этой войне и, таки да, скорее всего начнём прижимать к ногтю всё постсоветское пространство, а США всё-таки не для того столько денег в него вкладывали, чтобы всё это взять и бросить. Поэтому Киеву будут подбрасывать – для поддержки штанов, а мы будем идти, пожалуй, даже ужиматься. Но на свои.

Большое контрнаступление было свёрнуто, но полностью отказаться от наступательных действий украинское руководство позволить себе не могло. Точно так же, как и российские подразделения полностью не отказывались от наступательных действий кризисной осенью 2022 года. Пусть и локально, но они продолжались. Причина этого в том, что при полном отказе от наступательных действий стратегическая инициатива переходит к противнику, который сможет сам спокойно перераспределить силы между участками фронта и нанести удар там, где его никто не ожидает. Даже уйдя в стратегическую оборону, обороняющаяся сторона будет предпринимать локальные наступательные операции. Так было, есть и будет всегда.

Нет, политические причины тут отходят на второй план, это чисто военная логика. Владимир Зеленский уже дал понять, что произойдёт переход к стратегической обороне, он сделал заявление о том, что будет построена грандиозная фортификационная система вдоль всей линии соприкосновения. А перед ним стояла задача продемонстрировать хоть какие-то результаты контрнаступления, но она была провалена, сейчас это уже очевидно.

Но ставки высоки. Украина для Запада – важный геополитический проект. Поэтому содержание будет обеспечиваться. Задача вооружённых сил Украины сейчас – подготовиться к крупному оборонительному сражению, где они должны будут нанести России максимально возможные потери при минимальных потерях территории.

Это должно привести к реализации главной политической цели Украины и западных стран – навязать России перемирие по существующей линии боевого соприкосновения без каких-либо обязательств в отношении будущего Украины с последующим мощным перевооружением армии и вступлением Украины в НАТО. Это позволит продолжать использовать Украину для антироссийской политики, а при необходимости через сколько-то лет начать новую войну, которая будет очень тяжёлой и опасной для России.

Для России главная задача – продолжать загонять Украину в стратегический тупик, избегая рискованных и тяжёлых шагов, которые могли бы изменить нынешнюю благоприятную тенденцию. По всей видимости, задачи будут сводиться к тактическому улучшению своего положения на разных участках фронта, подрыву украинского экономического потенциала, нанесению потерь и наращиванию собственного военного производства, прийти к такому соотношению сил, чтобы завершить нынешний конфликт решительным наступлением.

Противник садится в оборону