Григорий. Школа чародейства и волшебства

Глава 4

Оставшись в комнате один, Григорий осмотрелся. Беспокойные мысли сменяли одна другую: «Неужели это всё происходит со мной? Неужели это не сон и не выдумка. Мой отец великий маг. Я – волшебник и сейчас нахожусь в школе чародейства…»

Упав на кровать и сделав глубокий выдох, он всё ещё продолжал размышлять о том, что чувствует. Наконец, Григорий ощутил, что очень устал. Глаза сами собой закрылись, и он погрузился в сон.

Громкий стук в дверь тяжёлым кольцом разбудил Григория.

Дверь открылась сама. На пороге стоял Емельян Егорович, держа в руках какую-то одежду и бумажный пакет.

– Доброе утро, Григорий! Я принёс тебе школьную форму и бутерброды. Держи, пока съешь их, обед по расписанию в полдень.

– Доброе утро, спасибо.

Григорий взял бутерброды. Ощутив сильный голод, он пытался вспомнить, когда последний раз ел, и с жадностью откусил кусок, а едва прожевав, спросил:

– У меня будет свой собственный посох?

– Конечно, он есть у каждого волшебника. Это может быть огромная клюка или маленькая изящная трость, всё зависит от его хозяина. Сейчас ты сам увидишь их. Одевай форму, я буду ждать тебя в коридоре, – сказал хранитель и поспешил выйти из комнаты.

Дожёвывая бутерброд, Григорий принялся одеваться. С виду форма имела полувоенный стиль. Первым, что он надел, были классические тёмно-бордовые брюки, затем белую майку. Сверху – белую льняную рубашку с высоким воротником. Брюки и рубашка оказались велики, но Григорий решил, что других вариантов нет, а может, в школе так принято, и продолжил одеваться. Поверх рубашки натянул велюровый бордовый жилет с красивыми золотыми пуговицами, на ноги – чёрные ботинки.

Осталась последняя вещь – это был полумундир, удлинённый светло-бордового цвета, с расшитыми золотыми нитками рукавами и воротником. Многочисленные маленькие пуговицы Григорий застёгивать не стал, подумав, что и так уже очень много времени копается.

Выбежав из комнаты к Емельяну Егоровичу, Григорий покрутился перед ним. Форма была нарядной, но размер точно не его. Рукава свисали, а брюки пришлось подкатить несколько раз, чтобы не запнуться.

Рассмеявшись, хранитель два раза ударил посохом по земле. Неожиданно одежда на юноше стала уменьшаться и приобрела нужный размер.

– Ну вот, другое дело, – заметил хранитель.

Удивлённый Григорий стал рассматривать себя. А потом перевёл взгляд на ботинки, скромно намекая, что и они велики.

Ещё два удара посоха, и обувь тоже стала по размеру.

– А что, так можно было? И даже не надо нести вещи к портному? Два удара палкой, и всё? А что ещё можно? – стал расспрашивать Григорий.

– Пойдём, Григорий, нам нужно успеть до обеда, – не скрывая доброй улыбки, хранитель повернулся и пошёл по коридору, указывая путь.

В коридоре стали появляться студенты с чемоданами, тележками, баулами. Кто-то был с родителями, кто-то один.

Выйдя из корпуса, они пошли по каменной брусчатке в соседнее здание.

При дневном свете внутренний двор был ещё прекраснее. Благоухающие клумбы, ароматные травы и величественные деревья переносили Григория словно в волшебную страну.

Между деревьев располагались маленькие уютные домики. Пестрили разноцветные вывески магазинов. Людей тоже днём было больше. Многие спешили по делам, другие неторопливо выкладывали товар на прилавки, кто-то просто сидел на траве, листая книгу или отдыхая.

Несколько раз Григорий нечаянно сталкивался с прохожими, оттого что не смотрел перед собой, а старался разглядеть каждый уголок двора. И один раз даже врезался лбом в волшебную метлу, которая сама подметала дорожку. Той это, конечно, очень не понравилось, и она решила показать это Григорию, напав на него.

– Простите… эм-м… Госпожа Метла! – подняв руки, стал извинятся Григорий. – Я случайно. Я не видел вас… Эм-м… Простите…

После этого она, недовольно фыркнув, продолжила подметать дорожку.

Войдя в здание, на настенной табличке которого огромными буквами было написано «Хранилище», и пройдя по коридору мимо десятков других дверей, они подошли к огромной двери, на которой было высечено «Древо познания».

Емельян Егорович приложил ухо к двери и вставил ключ в замочную скважину. С гулким щелчком два раза провернул в одну сторону, затем три раза в другую, затем снова несколько раз то влево, то вправо, и наконец тяжёлая дверь со скрипом распахнулась.

Перед Григорием открылась впечатляющих размеров комната. У стен стояли стеллажи с вертикальными полками. Внутри них находились посохи разных размеров, цветов и форм. Каждый был уникальным.

– Посох – это проводник между волшебником и миром магии. Он даётся только один раз и будет с тобой расти и увядать ровно так же, как и твои жизненные силы, – встав в центре комнаты и разведя руки в стороны, произнёс хранитель. – Каждый посох сделан из определённого дерева, который, в свою очередь, символизирует определённые качества мага. Например, дуб – это мощь и выносливость. Берёза – чистота и искренность. Грецкий орех символизирует мудрость и плодородие. Вот у нашего ректора Вассиана Вассиановича посох из сибирской лиственницы.

– А что означает это дерево? – не удержался Григорий от вопроса.

– Оно означает могущество и долготерпение. Я поведаю тебе историю, которая случилась около двух веков назад, – начал рассказ хранитель. – Тогда юный Вассиан противостоял Тьме. Шла жестокая борьба. В полёте его подбили. К счастью, упал он на землю этого острова. Вассиан был ранен, слаб и измождён. Лежал на земле и не надеялся на своё спасение. Вскоре он и вовсе услышал рёв приближающегося зверя. Это был медведь…

Григорий слушал, раскрыв рот.

– Ректор не ожидал уже ничего, кроме своей кончины. Но то, что произошло дальше, мы называем чудом, которое выше магии: огромный зверь закрыл его своим телом, подарив тепло, укрыв от холода и врагов. Пришёл в себя он уже в берлоге. Эта была медведица, которая приняла человека за своего потерявшегося медвежонка. Она стала выхаживать раненого. Кормила, поила, отогревала. Так прошла осень, зима и наступила весна. Эти двое стали друг для друга единственной опорой и защитой.

Емельян Егорович замолчал на мгновение, вздохнул и повёл руками вокруг:

– Вассиан узнал, что остров находится в Выборгском заливе. Здесь он и создал приют для волшебников, которые спасались от чёрных магов. Они хотели истребить все светлые силы. Закрыл его чарами от глаз обычных людей. Постепенно община расширялась, многие создавали здесь семьи. У них рождались дети, которых необходимо было учить магии, чтобы защищаться. Сначала учили родители. Потом появились преподаватели. Стали создавать группы детей по возрасту. Так и появилась наша школа чародейства и магии.

«Это нечто невероятное!» – удивлялся Григорий, слушая хранителя.

– Вскоре Вассиан Вассианович создал отряд первоклассных воинов-мракоборцев, которые вместе запечатали тёмные силы в камне. Сейчас мы все находимся в безопасности под защитой Вассиана Вассиановича и Бурого медведя. Здесь тебе предстоит, Григорий, многому научиться.

– Да-а, видимо, очень многому, – задумчиво протянул юноша, проведя пальцем по одному из посохов.

– Это, кстати, липа, – улыбаясь, словно вспомнив что-то прекрасное, произнёс Емельян Егорович. – У декана Виринии Липатовны такой посох. Липа является символом мягкости, красоты, женственности и всего прекрасного. Самые милые волшебницы обладают таким посохом. Кстати, вот ещё была история… – продолжил хранитель.

Вдруг кто-то прикоснулся к плечу Григория. Тот резко обернулся. Но за спиной никого не было.

Через секунду снова касание, и снова никого. Юноша уже не слушал рассказ, а, идя за хранителем вдоль стеллажей, то и дело оглядывался по сторонам от беспрестанных прикосновений. Однако вокруг были только посохи.

Парень подобрался и сосредоточился, чтобы поймать того, кто так шутит над ним. В очередной стук по плечу Григорий резко повернулся и, выбросив руку вперёд, ухватил своего преследователя.

– О, вижу, твой посох сам тебя выбрал, – оглянулся хранитель.

В руке у Григория оказалась длинная палка из светлого дерева с неровностями, закрученная по спирали.

– М-м, это дуб, – подойдя ближе заметил Емельян Егорович.

– Это и есть мой посох? – спросил Григорий.

– Да, видишь, случается так, что посох сам выбирает хозяина, а не наоборот. В этом и есть великая сила будущего мага, которую чувствует посох. Только действительно сильный посох сам может выбрать волшебника.

Емельян Егорович остановился и, глядя на юношу, посерьёзнел:

– Будь осторожен, Григорий. Управлять таким посохом не так легко, как может показаться на первый взгляд. Для начала нужно наладить с ним энергетическую связь…

– Наладить связь? И как это сделать? – перекладывая посох с одной руки в другую, спросил Григорий.

– Очисти свои мысли. Закрой глаза, – наставляющим тоном заговорил Емельян Егорович. – Сделай вдох и медленный выдох. Возьми посох в обе руки. Почувствуй его. Почувствуй, что в твоих руках огромная сила. Сосредоточься сейчас только на том, что чувствуешь, когда думаешь о своём посохе как об источнике силы.

Григорий выполнял всё, что говорил ему хранитель. Сосредоточившись только на своих ощущениях, он сделал вдох… медленный выдох. Он чувствовал, что в руках находится огромная сила, которой ему предстоит научиться управлять.

Из посоха стал медленно сочиться едва заметный свет, постепенно окутывая руки своего хозяина. Вскоре свет стал ещё ярче, окутав всего Григория. На мгновение посох показался очень тяжёлым. Удержать его в руке стало целым испытанием для юноши.

Пот покатился по лбу Григория. Стиснув зубы и собрав волю в кулак, он понял, что не может позволить себе уронить посох. Уронить его сейчас означало бы, что он не достоин быть его хозяином.

Емельян Егорович спокойно наблюдал за происходящим. Он видел, как Григорий борется со своей силой, как в его венах просыпается магия и растекается по всему телу.

Свет накалялся и становился ярче, пока не озарил всю комнату голубой вспышкой.

– У меня получилось! Я сделал это! – воскликнул Григорий, едва придя в себя.

Его волосы встали дыбом, и весь внешний вид стал напоминать мальчугана после потасовки. Глаза победителя довольно блестели азартом.

– Ты смог, Григорий, удержать свой посох и наладить с ним связь, – заключил хранитель, хлопая юношу по плечу. – Я не сомневался в тебе ни минуты! Теперь вы связаны с ним на всю жизнь. Он будет тебе верным другом и помощником.

– Ну и потрепало же меня знатно-о-о! – осознав, что с ним только что случилось, протянул Григорий.

Хранитель рассмеялся, повернулся к выходу и махнул рукой:

– Пойдём, Григорий, на обед опоздаешь!

Григорий взглянул на свой посох и последовал за Емельяном Егоровичем, по дороге приглаживая свои торчащие во все стороны волосы.

Глава 5

Выйдя во двор из хранилища и сделав несколько шагов, Григорий столкнулся с невысоким светловолосым парнишкой, его ровесником, который тоже направлялся в обеденную.

– Привет, – сказал тот и протянул руку.

– Привет, – ответил Григорий.

– Меня Тихоном зовут, фамилия Кох, Тихон Кох.

– Григорий, Рюмин фамилия была раньше.

– А теперь?

– Теперь не знаю…

Когда Григорий повернулся так, что собеседнику стала видна повязка на глазу, Тихон поменялся в лице и, с любопытством рассматривая его, спросил:

– Так ты тот самый Григорий?!

– Какой ещё – тот самый? – усмехнулся Григорий.

– Ты что, разве не знаешь?! О тебе вся школа то и дело говорит.

– Что говорит хоть?

– Ну, как это что? То, что тебя родители спрятали в мире обычных людей от преследования Ягайлы и её приспешников. Она тебя младенцем убить хотела. Ты разве это не знал?

Услышав это, Григорий растерянно нахмурился. Почему о нём все знают, а он о себе ничего.

– Да, кажется, я уже слышал эту историю, – иронично ответил Григорий.

– Скажи, а ты правда никогда не снимал повязку с левого глаза? – почти шёпотом спросил Тихон.

– Никогда! – уверено ответил Григорий и улыбнулся.

– И тебе никогда не было интересно на него посмотреть?

– Не-а, – сухо бросил Григорий, чтобы не выдать раздражения, которое вызвал этот вопрос, тут же сменил тему: – Слушай, ты сказал что-то про Ягайлу, кто это?

– О-о, это та, чьё имя вызывает страх и ужас у многих волшебников… и у меня тоже, – оглядываясь по сторонам со сморщенным от страха лицом, сказал Тихон.

– Она настолько ужасная, что съест меня? – скептически усмехнулся Григорий.

– Ты даже не представляешь, что она может с тобой сделать, если найдёт… бр-р-р… Мне даже думать страшно. Ходят слухи, – шёпотом продолжил Тихон, – что она может превратить кого угодно во что угодно и заставить себе подчиняться. Был один мальчик, с которым они дружили в детстве, но тот её обидел чем-то, так она его превратила в чёрную крысу. И вот уже много лет он бродит где-то по земле и не может принять человеческий облик. Правда жутко звучит?

– В крысу?! Д-а-а… фантазия, конечно, хромает у этой Ягайлы, можно было бы и поинтереснее что-то придумать, – насмешливо ответил Григорий.

– Ты вот не веришь, а это всё чистой воды правда, зря ты так! – даже немного обиделся Тихон.

За беседой ребята не заметили, как прошли в обеденный зал. Емельян Егорович провёл их к столу и, попрощавшись, ушёл.

Обеденная представляла собой комнату с длинными деревянными столами по обе стороны и такими же тяжёлыми скамейками к ним. В одно и то же время здесь завтракали, обедали и ужинали все учащиеся школы. У каждой группы была своя зона. Первокурсники сидели в самом начале стола, а дальше по нарастающей.

Из соседней комнаты вышли два повара – толстопузые добряки-шефы с радушными улыбками. Одеты они были в белоснежные костюмы и белые перчатки. Редкие волосы на головах прикрывали белые колпаки. У каждого было по три помощника. Один из шефов сделал несколько хлопков в ладоши.

Григорий и Тихон сели на первые свободные места.

Помощники по кухне держали два больших круглых серебряных блюда, закрытых металлическими крышками-куполами. Они поднесли блюда главным поварам, а когда те подняли крышки, то на подносах оказались аккуратно сложенные ткани.

Затем повара подошли к каждому столу и одним взмахом разложили материю. Это оказались накрахмаленные белые льняные скатерти.

Потом повара синхронно произнесли:

– СамаварисАма!

Скатерти поднялись, словно от дуновения ветра, по каждой прокатилась волна. Неожиданно на столах стали появляться разные яства для учеников. На первое был гороховый суп. На второе – гречневая каша с котлетой. Сдобная булочка и ягодный компот из сухофруктов – на десерт.

При виде еды у Григория заурчало в животе. Ему казалось, что он не ел целую вечность. Схватив приборы, которые появились на скатерти вместе с блюдами, Григорий накинулся на тарелку с супом.

Сидевший рядом рыжеволосый кудрявый парень сморщил нос:

– Эй, дружище, тебя что, голодом морили?

Григорий поднял голову и повернулся к юноше с вопросительным выражением на лице. Рыжеволосый смутился и попытался оправдаться:

– Прости, просто ты так стал уплетать свой обед.

Григорий по-прежнему смотрел на него молча.

– Это была шутка… Ты чего, шутки не понимаешь?

За столом повисла тишина.

Прожевав еду, Григорий рассмеялся и продолжил есть суп.

Тихон выглянул из-за Григория и дружелюбно спросил:

– Тебя как зовут, шутник?

Григорий оглянулся на Тихона:

– Ты со всеми здесь знакомиться будешь?

– А что, новые знакомства могут быть и полезными. Тебе тоже не помешало бы быть по приветливее чуточку, – ответил Тихон.

– Гм.. гм… поддерживаю, – вмешался в разговор парнишка. – Я, кстати, Филимон.

– Я Тихон, а это Григорий, – с улыбкой представился Кох и повернулся к Григорию. – Знакомое имя… А ты в какой комнате будешь жить?

– В триста двадцать пятой. А вы?

– Так вот где я видел твоё имя! – вспомнил Тихон, щёлкнув пальцами: – В списках на заселение. Я тоже в триста двадцать пятой комнате. Будем соседями!

В этот момент Григорий поперхнулся компотом и закашлялся.

– Всё в порядке? – постучал его по спине Тихон.

Григорий, откашлявшись, посмотрел на одного юношу, затем на другого, сделал глубокий выдох и произнёс:

– Пуп-пуп-пуп, значит, я тоже ваш сосед.

Осознание, что именно с ними он будет засыпать и просыпаться в одной комнате на протяжении многих месяцев учёбы, стало для Григория неожиданностью и, возможно, не самой приятной.

В школе у него был друг Тимофей, с которым они дружили с первого класса. Они хорошо знали друг друга. У них были одни интересы и взгляды на жизнь. Им всегда было весело вместе, всегда было что обсудить и чем заняться. И сейчас Григорий вспомнил Тимофея, представил, как рассказал бы ему обо всём, что с ним приключилось, как посмеялись бы вместе над этим. На душе стало теплее.

Но теперь рядом сидели два абсолютно чужих ему человека, которые совсем не похожи друг на друга, и на Тимофея тем более.

На несколько минут за столом воцарилась тишина. Каждый осмысливал услышанное и смирялся с тем, как и с кем ему придётся жить.

Тихон казался Григорию чересчур болтливым, возможно, немного назойливым, но в тот же время довольно доброжелательным и открытым парнем. С Филимоном всё было сложнее. Его самолюбование затмевало всё хорошее, и это было первым, что бросалось в глаза при знакомстве.

«Возможно, я их просто плохо знаю. Возможно, ещё получится с ними подружиться», – думал он, но вслух ничего не сказал. Однако это сделал Тихон, прервав долгое молчание:

– Ну и отлично, что мы здесь вместе вот так встретились! Будем жить и дружить, правда ребята?

– Придётся, – вполне обнадёживающе поддержал Филимон.

Григорий, сдвинув брови и закатив глаз, молча воткнул вилку в котлету и откусил кусок. Остальные тоже вернулись к обеду.

В обеденном зале было довольно шумно. Сидящие за столом ученики что-то обсуждали, знакомились друг с другом, делились впечатлениями и планами.

Вскоре к столам вышли повара, и один из них спросил:

– Всё ли было вкусно? Всем ли понравилась еда?

Учебники хором ответили:

– Спасибо нашим поварам, всё было вкусно!

Григорий лишь в конце скромно еле слышно добавил: «Спасибо».

После этого довольные шефы намекнули своим помощникам, что можно убирать со столов. Те потянули скатерти на себя, наматывая их на руки. Вся грязная посуда и остатки еды исчезали в складках ткани, словно их и не было.

Григорий делал вид, что происходящее его не удивляет, но в голове кричало: «И что, посуду мыть не нужно? Вы просто складываете вот так скатерти, и всё?!»

Двери обеденной резко распахнулись, словно от порыва ветра. На пороге стояла хрупкая с длинными золотыми волосами, собранными в тугую косу, молодая женщина. На ней было длинное расклешённое к низу тёмно-зелёное платье. Поверх платья – накидка из лёгкого шифона, расшитая бисером и золотыми нитями. По ней, будто живые, ползли вверх и переплетались меж собой диковинные стебли, раскрываясь в прекрасные цветы на груди. Широкие прозрачные рукава накидки создавали эффект мантии. На голове у женщины был кокошник из цветов, а в руках – утончённый посох из светлого дерева.

Женщина грациозной походкой, цокая каблучками, прошла между столами в начало зала и, повернувшись, произнесла:

– Добрый день, ученики! Хочу представиться для первокурсников. Меня зовут Вириния Липатовна, я декан факультета натуралистики и преподаватель дисциплины «Травология». С нетерпением буду ждать на своём факультете талантливых травников и магозоологов, надеюсь, вас будет много, – она улыбнулась, окинула зал ещё раз и продолжила: – Сегодня ваш первый день в школе. Поэтому преподаватели посоветовались и решили дать вам свободный день для адаптации.

Зал загудел. Вириния Липатовна подняла посох и, вернув тишину, проговорила:

– Да-да, сегодня вы будете отдыхать. Все занятия начнутся после обряда выбора факультета, который состоится завтра. Ну, а у старших курсов все занятия согласно расписанию. Рада была встрече.

Закончив речь, она собралась удалиться, но старшекурсники недовольно замычали. Не обращая внимания на толпу, декан проследовала к выходу, так же непринуждённо цокая каблучками.

Ученики стали вставать с мест и выходить из обеденной. Кто-то направлялся на занятия, кто-то спешил на улицу, а кто-то неторопливо рассматривал каждый уголок школы, делая записи в тетради.

– Здорово, у нас есть целый день, чтобы отдохнуть и посмотреть школу, возможно, с кем-то познакомиться ещё! – воодушевлённо заметил Тихон, обратившись к соседям по комнате.

– Согласен, это отличная новость на сегодня! После такого долгого перелёта я очень устал и сил на учёбу совсем не осталось. Отдых мне не помешает. Пожалуй, я пойду в общежитие и просплю до завтрашнего утра, – ответил Филимон.

– Я хочу прогуляться по территории, – тихо сказал Григорий.

– Я с тобой, если ты не против, – попросился Тихон.

– Хорошо, идём. Я только за, думаю, что ты явно знаешь больше о школе и волшебниках, чем я. Проведёшь вводный инструктаж, так сказать! – ответил Григорий.

Глава 6

Новый день сулил новую жизнь. Поэтому сегодня Григорий проснулся в предвкушении важного выбора своей будущей специальности. Не тратя много времени на сборы, он направился на церемонию.

– Кстати, ты знаешь, – завел разговор Тихон, идя по коридору, – древнее дерево ясень сегодня будет решать нашу судьбу. Испокон веков оно считается магическим, способно раскрыть талант ученика и его способности в магии.

– Забавно, дерево будет решать судьбу, – не смог сдержать улыбки Григорий, всё ещё не веря в происходящее.

Первокурсники вошли в огромный зал. На мгновение им показалось, что у того нет стен и потолка. Григорий поднял голову, а под куполом зала плыли настоящие облака, летали разноцветные птицы и звонко пели соловьи. В огромных окнах блестели солнечные лучи. Когда они попадали на золотую лепнину зала, то их отражение превращалось в маленькое северное сияние. Под ногами среди плитки росла зелёная трава, из неё вылетали мотыльки и, порхая, садились на тяжёлые ветки ясеня.

Дерево было вечно цветущим. Огромные золотисто-белые цветки, собранные в пучки, почти полностью покрывали крону и притягивали множество насекомых. Из-за этого вокруг дерева стоял гул похожий на волшебную мантру, а перекрученные за столетия ветви и ствол будто окутывал туман.

Юноши не скрывали восторга от увиденного, многим хотелось прикоснуться к дереву. Как вдруг ветви ясеня задрожали, несколько листьев осыпалось, птицы стали разлетаться, по всей земле, что была вокруг, прошла дрожь. Послышались возгласы учеников.

Одна из ветвей повернулась, и ребята увидели, как дерево оживает. А затем в коре дерева показалось очень доброе лицо старушки.

– А-а-апчхи! – вырвался столб пыли из её рта, едва не сметая всё на своём пути. – Как долго я спала! Неужели уже прошёл ещё один год и кому-то снова нужна моя помощь? – подмигивая, затрепетала та. – Меня зовут могучее дерево жизни Ясин, я помогаю многим заблудившимся в этом мире найти себя и своё предназначение, раскрыть талант.

Ветка наклонилась к одному из юношей.

– Быть может, ты отлично ладишь с магическими существами, а может, прекрасно разбираешься в травах. Или у тебя столько светлой магии, что она способна побороть любой мрак, но ты пока об этом не знаешь… Я с удовольствием вам помогу. Да, и можете назвать меня тётушка Ясин.

Дерево засмеялось, что с него, словно снег, стали осыпаться мелкие цветочки.

– Спасибо, наша дорогая Ясин! Итак, ученики, – начала торжественную речь Вириния Липатовна, декан факультета натуралистики, – сейчас будет решаться ваша судьба: вы обретёте факультет, на котором будете учиться и получать необходимые знания для дальнейшего развития в той или иной магической области. В нашей школе есть, как вы знаете, четыре факультета. Факультет боевой магии – выпускает мракоборцев. К сожалению, на этот факультет, как правило, больше всего отбирается учеников, но выпускается всегда гораздо меньше: только лучшие из лучших получат диплом выпускника факультета боевой магии. На курсе изучаются такие дисциплины, как боевая магия, светлая и тёмная магия, чары, защита от тёмных сил, полёты, прорицание, магозоология…