Иное начало. Книга вторая: Чертоги душ. Чертоги душ

© Серослав Амадайн, 2024

ISBN 978-5-0062-1805-5 (т. 2)

ISBN 978-5-0060-7523-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Название: Иное начало. Книга вторая: Чертоги Душ

Автор (-ы): Серослав Амадайн

Глава 1

706 год от Перелома, 20 новня

Праздник Нового Года продолжался ещё несколько дней. Удивляло то, что сам год заканчивался тут не с первого числа первого месяца зимы, а с восемнадцатого дня третьего из четырёх зимних месяцев. Выходило аккурат посередине новня, который славился в этом мире весьма капризной зимней погодой. Мог и капель пустить, а мог и морозами ударить с метелью да пургой. Вот как сейчас например! Даже за толстыми, бревенчатыми стенами было хорошо слышно, как снаружи задувает ветер, выдавая себя заунывными звуками проносясь по холму со скалой, на котором стоял Хайтенфорт.

Хоть на улице и бушевала непогода, сковав бездельем весь мой городок, в отдельных сферах всё-таки велись работы. Плотники занимались внутренней отделкой деревом казарм и утеплением их изнутри. В Большом зале несмотря ни на что проводились школьные занятия. Потно поторговавшись с Торгасом под хмельные пары, выкупил у него двадцать слитков довольно опосредованной выделки металла, и сразу озадачил работой Михана с Мори, которым я поставил задачу изготовить двадцать добротных клинков специально для отряда фенрировцев. В большинстве своём у простых солдат были уже мечи, хоть и плохонькие, но тем не менее были. А вот у новобранцев окромя тренировочных, считай и не было ничего. Всё, что отыскалось в прохудившейся оружейной, старик Фолган, тот самый кого я не принял тогда в клятвенники, вместе с кузнецами как смогли привели и пустили в дело. Но этого было катастрофически мало. Мне нужно было что бы каждый боец Хайтенфорта был снаряжен по максимуму. Как терминатор, и никак иначе! Стандарт по оружию для каждого я установил таков: щит, меч, добротный нож, копьё обязательно. Хотел было ещё и лук воткнуть, но тут вышла затыка – стрелять из лука было дано далеко не каждому (прямо как проклятье какое-то, ей богу!). Но после рассудительных споров я таки нашёл золотую середину, и просто обязал всех мужчин заниматься стрельбой из этого оружия по часику в день. Логично рассудив, что при массовом замесе (не приведи Род случиться такому конечно!) важна будет не меткость, а просто хотя бы понимание как натянуть тетиву и не выстрелить себе в глаз. И слава Роду, многие со мной согласились. Правда это повлекло за собой хлопоты по изготовлению самих луков и стрел, но решено было мастерить пока что охотничий вариант оружия, и стрел к нему, с примитивными костяными наконечниками. Ну и пофиг! Упор делался на технику и осваивание банальных азов.

Сам же я упорно повышал свой скил как в ведении ближнего боя, так и в овладении этим немудрёным, но очень требовательным дальнобойным оружием. В стрельбе из лука важна даже самая малая деталь: постановка ног, поворот корпуса, сила рук, глазомер само собой, и прочие тонкости. Теории и корявой практики мне напреподовало немало народу, так что оставалось только всё это обточить, огранить, отшлифовать. Конечно, если бы нашёлся при моём дворе истинный мастер-лучник, то дело бы пошло несравненно быстрее. Но, маемо шо маемо!

Ввёл я и кое-что новое и для фенрировцев. Такую вещь, как закалка снегом! Ну как ввёл, скорее настойчиво предложил. Сам я этим делом заниматься не стал, потому как от природы, по натуре своей, мерзляк я был ещё тот. А вот местных, учитывая их образ жизни в извечно суровых условиях севера, я к этой теме притянул, популярно разъяснив для чего это нужно.

Первые моменты закалки почти в точности повторяли сцену из знаменитого фильма. Бойцы, горланя во весь голос дабы приободрить себя, натирались снегом. Процедуры проводились исключительно в безветренные дни. Конечно, без простуд не обошлось, но тут в дело вступали настойки и отвары Фелани. Хоть она и став снова анайлэ погрузилась в дела рода, тем не менее не растеряла свои навыки травницы, и продолжала изготавливать (сугубо при моей настойчивости!) весьма действующие отвары для профилактики оздоровления тела.

Один раз, чести ради, я всё же попробовал растереться сам, под одобрительные возгласы парней. Я даже с железной выдержкой и еле сдерживаемой дрожью нижней челюсти дошел после этого до Буртс Анайман, скрывшись с гордо поднятой головой внутри здания… Но уже там я готов был лезть в очаг хоть целиком, а волосы на теле встали дыбом как у ежа.

Короче, хоть я и старался, однако моя утончённая натура напрочь отказалась переносить холод, и всё тут. И пусть из меня заправского «моржа» не вышло, зато вместо этого я целиком посвятил себя обучению боя с мечом и щитом под чутким руководством Нойхэ. Звуки наших тренировок разносились теперь по Буртс Валле ежедневно и по много часов, что заставляло меня каждый раз после них буквально валиться от усталости, и с трясущимися ногами падать на кровать в своей комнате. Но потом я стал чередовать жёсткие тренировки с оружием с силовыми занятиями в качалке.

Не давала мне покоя и моя затаившаяся где-то внутри Сила. На тренировках с Нойхэ я выкладывался на полную, буквально до седьмого пота, однако сколько бы не пытался – вызвать эффект Силы снова я так и не смог. Варгон старался как мог подвести меня к этому, зачастую дубася тренировочным мечом от души, но она отчего-то молчала во мне.

– Ничего не понимаю! – в очередной раз попытался воззвать я к ней, и снова потерпел неудачу.

Старый капитан утёр честной пот на лбу и стандартно, в своей манере, пожал плечами:

– Ничего удивительного. Если бы всё было так легко, то таких бы бойцов было как пчёл в улье. Представляю, на что были бы способны твои каратисты, сумей они пользоваться Силой! – подняв брови и выпучив глаза проговорил он.

Я остановился и нервно вогнал тренировочный меч в специальный крепёж в полке расположенной вдоль стены в Буртс Валле, а щит в негодовании просто бросил на пол.

– А что у тебя? – я задал вопрос не глядя на старика.

Варгон присел на край разборного помоста, который мы использовали как арену для наших с ним тренировок, ну и для спаррингов фенрировцев.

– А ничего. – с безразличием констатировал он. – Если кулон Клятвы Слова и имеет к этому отношение, то мне пока что так не кажется. Хоть и за#бался знатно, признаюсь.

Я вспомнил ещё один момент за который хотел поговорить с Беспалым:

– Послушай Варгон, завязывай матюки кидать на право и на лево!

– Да затейливые словца просто, этот ваш русский мат, – Нойхэ смущённо попытался оправдаться. – Что не словечко, то всё в цель.

Я взъерошил рукой волосы:

– Есть такое дело. Да только мат – это не разговорная речь, понимаешь. Крепкое словцо должно быть в тему, а не входить в речь как должное.

– В тему? – непонимающе уставился он на меня.

– Да, в тему. Что значит – сказанное к месту. И ещё, никакого мата при детях и женщинах!

– Что, даже при брычах?

– Ты меня слышал, – настойчиво произнёс я. – Никакого мата при женщинах и детях, кем бы они не были!

Беспалый хмурил брови, сопел в две дырки, дёргал себя за бороду… Но в итоге кивнул, соглашаясь.

В зале на некоторое время воцарилась тишина. Каждый думал о своём.

– Жаль Ардо погиб. – с горьким сожалением посетовал я. – Думаю многое бы стало яснее. Его кулон сиял в момент драки с зимними волками тогда в пещере. Но возможно он не успел понять в чём дело. – я провёл рукой по лицу со вздохом. – Халди, Ардо, солдаты турима, Эвейн… Столько смертей за такой срок. Уже потерял двоих клятвенников, чёрт возьми!… А что по поводу остальных?

– Я уже проверил их. – Варгон не медлил с ответом, словно читая мои мысли. – Гонял до седьмого пота. Некоторых клятвенников чуть не убил, но Силу не применил никто из них.

– Б#я! – я присел рядом с ним и поник плечами. – Неужели и правда придётся искать ответ у Радока, в его Ратном лагере?!

– Ну, есть ещё кое кто! – капитан сделал многозначительный взгляд.

– Эквилианцы? – скептически буркнул я. – И что я им скажу: «Простите, но не могли бы вы раскрыть свои древние секреты берсерков, а то я тут включил режим убийства по случайности, а нихрена не знаю как!»

– Ммда, не думаю что сработает. – мрачно подтвердил опрометчивость такого варианта Варгон и встал на ноги. – В любом случае пока что у тебя есть дела поважнее. – Варгон посмотрел на меня. – Надо идти в ту пещеру, Янко. Хотя бы разведать.

Я отвернулся от него:

– Знаю, но… Я боюсь, Нойхэ!

Старик замер, возвышаясь надо мной своими не малыми габаритами. Даже за спиной я чувствовал его неодобрительный взгляд на себе.

– Я боюсь не своей смерти, а снова потерять людей.

Меня вдруг схватила за шиворот широкая лапа Варгона, и рывком подняла с места:

– Послушай меня, мальчик! – он приблизил ко мне лицо вплотную. – Они погибли во имя правого дела! Этот пропойца Гайрис оказался замешан в поистине тёмных делах, и ты нарушил планы кого-то могущественного настолько, что представить сложно. Не будь их с тобой – ты был бы мёртв! Твоя сестра и её дочь – тоже! Сыны Турии выполнили свой долг и погибли. Но погибли для того, чтобы ты стал большой занозой в заднице у неведомого «хозяина» и не дал ему погрузить север во тьму с лёгкой руки! – он отпустил ворот, положив руку мне на плечо. – Побед без потерь не бывает, ни в одной войне. Но такова жизнь! Если мы не разберёмся в этом деле, то чую я, что смертей будет ещё больше.

Сказав это, он резко развернулся и покинул зал. А я остался стоять наедине со своими мрачными думами.

Больше всего меня коробило, что я не могу сообщить о случившемся в Акаван. Сперва я хотел отправить послание зимоптицей Вещему Тораду, но Лобель и Варгон меня отговорили. Мой клинок оборвал ветвь древнего, и вполне себе могущественного, рода. Если даже моя информация и окажется важной, то у меня нет прямых доказательств заговора, кроме как погребённые тела в Ардановом холме. Турим и его советники могут забить болт на всё это дело, а после вскрытия карт – и вовсе отвернуться от Фортхаев. И тогда, лишившись покровительства короны, беда не заставит себя ждать. Для всех несведущих, ради сохранения тайны – солдаты погибли в бою с арданами и зимоволками, защищая анайлэ Сарану Фортхай-Булхайн и её детей. И хоть Эвейна спасти не удалось, Тамари Булхайн была спасена! Всё. Такова была легенда их трагической, но воистину героической смерти.

Хотя по сугубо моему личному мнению – я со своими людьми совершил подвиг, и спас потомков сразу двух древних родов. Правда для дома Булхайнов это ничего не меняло – их земли погрязли в распрях и раздоре. Волею случая, или божественным провидением, они сейчас испытывали то, что было уготовано землям Фортхай. Наверняка распил их владений активно начнётся уже этой весной. И это понимали все.

В один из долгих зимних вечеров в дверь торопливо вошёл один из моих людей. Это был разведчик, один из пары групп, посланных Варгоном осмотреться в округе. Он застал меня за раздумьями в кресле у камина Буртс Анайман. Его борода покрылась замёрзшими каплями, а на одежде кусками висел налипший снег.

– Мой анай! – с порога начал он, даже не стараясь отряхнуться. – Срочное сообщение! Мы выследили банду разбойников на западной дороге к тракту!

Я подорвался с места:

– Где?

– В лесу по пути, не более чем в полудне конного ходу. Эти ублюдки устроили себе там зимовку, в полуразрушенной деревне.

Я коротко свистнул и в помещение тут же вбежала прислуга.

– Еды и вина этому воину. Да очаг растопите пожарче.

Жестом предложил дозорному присесть ближе к огню:

– Присядь-ка пока, обогрейся. Так сколько их?

Продрогший воин протянул руки к очагу едва сняв рукавицы, и поставив щит, облокотив его на кресло.

– Их там человек двадцать. Нам удалось понаблюдать за ними какое-то время. Хорошо устроились, швырьё поганое! У них там в амбаре немало припасов, в том числе и зерно.

Меня словно громом шарахнуло!

– Зерно? Пшеница?

– Да. Так же у них там восемь телег и лошадей примерно с десяток.

«Ну вот и нашлось зёрнышко Арвинуса!»

– Кому-то говорил ещё? – я логично опасался засланных казачков в своём городе.

– Нет, сразу к вам.

– Молодец. Никому ни слова пока что. Там кто-нибудь остался за ними присматривать?

Служивый вскинулся:

– Обижаете, господин анай! Фраго караулит их. Мы там под высоченной елью шалаш смастерили, и оттуда, как вы говорите «партизанили». Я проведу, будьте уверены, не заплутаем. Можете не спешить, эти рахские выкормыши до весны оттуда ни ногой, видать по всему.

– Отлично! – я хлопнул по спине греющегося разведчика. – Как зовут тебя?

– Хлип, ваша милость.

– Ладно, Хлип, ты тут пока поешь и обогрейся, а мы соберёмся.

О том, что между Вилюхами и Хайтенфортом орудует банда я знал ещё до зимы. Но там было всего человек восемь на тот момент, и по разного рода причинам я упустил этот момент как-то из виду.

«Плохо! Очень плохо, Серый! Когда их было восемь – совладать с ними не стоило труда. А теперь их два десятка, и то примерно. Малыми силами не взять. С Кронком тогда повезло, но полагаю эти видели его обезглавленное тело на столбе в клетке, как раз по дороге в Вилюхи, и будут на стрёме. И откуда только людей набрали столько!?»

Вргона нашёл в трактире Фронди. Они с Хатой как раз что-то горячо обсуждали за крынкой пива. Наверное как всегда спорили о преимуществе того, либо иного оружия. В эти ленивые дни в трактире всегда было людно, ибо это было единственное место препровождения свободного времени в Хайтенфорте.

Хата увидел меня первым и дал знак Варгону. Едва тот обернулся, я поманил их на улицу. Нойхэ без промедления встал, кинул пару монет на стол, и двинулся ко мне. Хата же сперва сделал добрый глоток пива, аж по подбородку потекло, хекнув утёрся рукавом и только потом протопал за нами.

Едва мы оказались одни, зайдя за угол, я быстро пересказал им донесение Хлипа.

– Людей у них не мало. – капитан покачал задумчиво головой. – Я знаю где эта брошенная деревня. Рахи разграбили её в начале лета. Там для житья тройка домов осталась только пригодной. Луками особо не постреляешь если забарикадируются в домах.

– Ну так и они нас не ждут. Особенно ночью.

Хата ухмыльнулся моим словам:

– Пока спят можно поджечь дома. Начнут выбегать, как крысы из норы, тут-то их и рубить.

– Мужики, – я с надеждой на понимание посмотрел на обоих. – Они мне нужны живые, и как можно больше.

– Рисково! – одёрнул себя за бороду Варгон.

– Понимаю, и самому не по себе. – сказал я. – Но они многое могут рассказать. Да и в каменоломне народу не густо. А камень нам ой как нужен.

Старик задумался, а потом согласился:

– Хорошо. Соберём всех кого можно, окружим деревню. Только вот жечь дома – дело не быстрое. Поди не лето. Пока будем возиться с хворостом, нас могут обнаружить, и тогда уже крови не избежать.

– Что предлагаешь?

Варгон засунул большие пальцы рук за широкий ремень:

– Окружим и предложим сдаться.

Хата только фыркнул на предложение старого капитана, на что тот недобро на него поглядел исподлобья:

– Ты мне тут ещё пофыркай, малец! – он отвернувшись от варвара, снова обратился ко мне. – Вот слушайте как можем сделать, анай Янко…

Откладывать поимку бандитов в долгий ящик я не стал. В день задача усложнится кратно, так что посовещавшись с мужиками, решено было выдвигаться немедленно. На разборки с этой бандой я взял клятвенников и отряд фенрировцев. А что, пусть обкатку проходят! Остальных воинов оставил для охраны городка, и наказал смотреть в оба. Город по сути остался без войска и если неожиданно в этот момент нагрянет враг, то быть беде.

Фенрировцы рады были наконец проверить свои боевые навыки в деле и рвались в бой. Пришлось поумерить их боевой пыл, не хватало мне ещё бессмысленной зарубы и смертей. План предложенный Варгоном был не плох, и я твёрдо решил его придерживаться. Если дело выгорит, то и волки будут сыты, и овцы целы!

На опушке леса, в котором расположились местные разбойнички, нас встретил Фарго: здоровый мужик, с густой бородой которую зима превратила буквально в кусок льда. Он нам обрисовал ситуацию и заверил, что вся банда сидит по домам, никто никуда не отлучился насколько он мог заметить.

– Ну вот и ладненько. Кедан!

Здоровяк подъехал ближе.

– Вы с Надом берите половину людей, и обходите с запада. Лошадей бросаем здесь, могут выдать ненароком. Да и в лесу при таком снеге толку мало с них будет. Оставь пару человек охранять их. Фраго, веди!

– Как будет угодно, анай. – мужик поправил перевязь с оружием.

– Будьте на чеку, возможно разведка у них всё-таки есть. Если же нарвётесь на кого, главное не дайте ему уйти. Нужно обойтись малой кровью.

Кедан быстро отобрал людей и они гуськом двинулись по кромке леса паралельно тракту. Ну а мы, утопая в снегу по яйца, направились сразу вглубь.

– Я бы всё-таки попытался поджечь дома. В суете да неразберихе нам было бы проще. – бурчал Хата, пробираясь по сугробам.

– Угу, – промычал я. – А если они там вповалку пьяные? Сгорят к херам работнички мои, камень ты добывать будешь?

Варвар только руками развёл:

– Я просто предложил.

– То-то же. – я поправил щит за спиной и проверил как выходит клинок из ножен. Мишка посоветовал смазать меч и ножны изнутри, жиром. Так что оружие вытаскивалось легко и без единого шума. – Всё, дальше идём молча. В зимнем лесу без ветра звуки слышно далеко.

«А кстати с жиром дельная мысля! Надо ввести за положняк.»

Чем дальше мы пробирались в лес, тем меньше становилось снега между деревьями, но зато гуще становились заросли. Идти было не легко, снежный покров хоть и уменьшился, но всё равно было по колено. Пару раз воины проваливались почти по грудь в ямы да малые овраги, и приходилось их буквально откапывать. К тому времени как наступила глухая ночь и мы приблизились к окраине деревни, народ изрядно вымотался. А мороз на улице всё больше набирал обороты.

«Ох не зря я ребят закалял, ох не зря!» – думал я, глядя на раскрасневшиеся лица бойцов своего элитного отряда. Клятвенники хоть и были поопытнее, но явно уступали в выносливости фенрировцам. Вильюр вон и вовсе руки в штаны засунул греть.

«Действенный способ, нечего сказать.»

Только когда мы засели в пятидесяти метрах от первого дома, и убедившись, что все бандиты сидят по домам, я дал команду растянуться цепочкой и ждать условного знака от отряда Кедана.

Ждать сигнала, ухающего филина, пришлось около часа примерно. Это означало, что кольцо вокруг развалин деревеньки замкнулось. Теперь время пришло для исполнения плана Нойхэ.

«Ну, дай Род помощи!»

Фраго, так как был ближе к большому сараю в котором банда организовала конюшню, прокрался внутрь. Отвязав лошадей, он торопливо раскрыл воротину и выгнал взбудораженную скотину на улицу, подгоняя звонкими шлепками по крупу. Сперва всё было тихо, но храп и ржание лошадок не могли остаться незамеченными, и вскоре разбойники стали в непонятках выскакивать на улицу, спеша поймать их до того, как лошади разбегутся. Так как уже была глубокая ночь, многие спали, посымав оружие и доспехи, и теперь по двору метались мужики в накинутых наспех тулупах да валенках, с факелами в руках. Лишь у пары человек я заметил мечи, да у одного в руках было копьё.

Филин проухал снова, и мы, с заготовленными дубинами, ринулись без единого выкрика в деревню. Пока не раздались первые удары и крики боли, нас казалось совсем никто не замечал. Мы раздавали тычки и плюхи дубиналами на право и налево. Бить по голове я приказал лишь в крайнем случае. Но как оказалось, хватало и хорошего удара по ногам и корпусу. Пяток моих бойцов, с заготовленными верёвками, бегали от тела к телу и вязали незадачливых бандитов словно бычков. Пара тел лежали ничком, всё же без ударов дубиной по тупой башке не обошлось, но в целом всё шло не плохо. К тому времени как остатки банды забаррикадировались в одном из домов, на снегу лежало с десяток повязанных тел, один труп с окровавленным снегом вокруг головы, и один ещё лежал в беспамятстве уткнувшись мордой в снег.

Тяжело дыша паром я шмыганул носом и осмотрелся в неровных бликах факельного света:

– Потери есть!?

– Фальда подрезал маленько один, – откликнулся Над. – И у Нурхла ухо, что та слива, синее, – гоготнул он.

В остальном же впринципе всё обошлось. Но оставался ещё очаг сопротивления в доме.

Благоразумно став в стороне от окон, пока наши ловили перепуганных животных и зажигали дополнительные факелы, я оставаясь в тени громко крикнул:

– Кто кто в теремочке живёт!? Выходим по одному и без оружия! Первый у кого замечу даже вилку в руках – застрелю к херам собачим! Коль не выйдете, подожжём дом! Я всё сказал!

Оперевшись спиной на какой-то сарай, я устало присел на одну из чурок, что сложены были у стенки, и стал ждать.

Прошло минут десять, и я уже готов был дать команду сжечь дом, когда в следующий миг внутри здания раздался звон стали. Потом что-то громыхнуло, хрустнуло, за тем послышались вопли ужаса, сдавленный вскрик и… снова наступила тишина!

– Там явно произошло что-то нехорошее. – настороженно поглядывая на дом поделился я мыслью с Варгоном и Хатой, что стояли рядом. Хата прихлёбывал из своего флянчика, а Варгон недовольно выбирал из бороды налипший снег и льдинки.

«Поэтому я и бреюсь. Даже зимой.»

– Я бы сказал, что там кого-то только что прирезали, – ухмыльнулся варвар. – Не понимаю, чего тут нехорошего?

Я от досады сплюнул вязкую слюну в снег:

– Там какая то сволочь режет моих батраков, ёпт!

К нам подошёл Хорст, коллега варвара:

– Эти засранцы скоро околеют на морозе, – он указал увесистой дубиной в сторону кучки арестантов, которая в едином порыве сотрясалась от холода, а хор цокота зубов выбивал такую чечётку, что слышно поди до самого Хайтенфорта.

Я встал с пенька:

– Время вышло!…

И тут дверь дома распахнулась а из тёмного проёма раздался грубый и басистый голос, который явно принадлежал не маленькому человеку, да к тому же имел странный акцент:

– Я Тарталан! С кем имею честь говорить?

Варгон вдруг шагнул вперёд и заслонил меня щитом; Хата откинул фляжку в сторону (немыслимое дело!) и выхватил свои топоры; Хорст же отбросил дубину и взялся за боевой топор и щит. Остальные воины тоже ощетинились оружием, словно ожидая нападения целой армии.

– Чё б*я происходит? – в непонятках спросил я осматривая насторожившихся товарищей, что с опаской устремили взгляды в сторону открытой двери.

Пристально следя за входом в дом, Хорст ответил:

– Квилианец!

Я до сих пор только слышал об этой расе, но ни разу не встречал, и сейчас я искренне не понимал такую настороженность своих людей. Ведь нас тут считай три десятка, а он там один! Пусть даже и здоровый как бык.

– Алагат!? – раздался утробный бас изнутри дома, а потом последовало нечто вроде короткого смешка. – Произноси имя моего народа правильно! А иначе я снесу тебе голову, горец!

Варвары с Алагатских гор частенько конфликтовали с варварами равнин Эквилиана, и их нетерпимость друг к другу была известна на весь Акливион. А если честно – то к эквилианцам нетерпимо относились буквально все расы. Варвары из степей центральной части материка славились своей неуёмной жаждой битвы, грабежа, и были вольнолюбивы до безумия. Эквилианец раб – это не про них совсем. Он скорее откусит себе язык и захлебнётся собственной кровью, чем пробудет рабом хоть мгновение. А если ему перед смертью удастся свернуть шею паре-тройке врагов – так это вообще за счастье!

Создалась некая патовая ситуация, а тем временем пленники уже хором подвывали от холода. Пора с этим делом заканчивать.

Я встал и вышел вперёд. Варгон попытался было воспротивиться, но я взглядом быстро напомнил ему, кто здесь анай.

– Эквилианец! – я чуть развёл руки в стороны, держа их на виду и давая понять что не собираюсь хвататься за оружие. – Я Янко Фернидад Фортхай! Я анай этих земель, и хозяин того зерна, что ты и твоя банда украли с полей. Это принесло мне ворох проблем, но что случилось – то уже случилось, и назад не воротишь. Выходи с миром, и даю слово – никто тебя не тронет! – я повернулся и осмотрел согнанных в кучу пленных. – Ну, если ты конечно не главарь этой шайки!

Тяжёлая поступь по бревенчатому полу возвестила что мои убеждения и угроза в голосе не прошли даром. Так я думал…

Едва эквилианец вышел в свет факелов, как у меня челюсть отвисла и затерялась под ногами. Это было!… Это был!… Воу! Вот это я понимаю! Вот это габариты!!!