Иное начало. Книга вторая: Чертоги душ. Чертоги душ

– Я нашему анаю говорю! – зашипел дед на неё. – Ежели сор метлой не мести без воды, то и пыли не будет.

Я быстро смекнул, что разговор зашёл уже действительно на опасные темы, а как известно – даже у стен могут быть уши. А тем более когда в городке яблоку негде упасть от посторонних.

– Забыли этот разговор, – произнёс я прихлопывая по столу ладошкой и сурово окинув взглядом присутствующих. – В общем порешали, как вернусь и подобьём края, поеду в Арнагейт. – я встал с лавки. – И ты наверное тоже готовься в дорогу, – обратился я к Дайлину, чем привёл его в восторг отразившийся на его юношеском лице. – А сейчас мне пора. Надо ещё Кедана проведать.

– Да уж, – тряхнул Мори седыми прядями, поглаживая бороду. – Сильно парню досталось. Вы уж там передайте ему от нас, пусть выздоравливает, господин анай.

– Обязательно передам, – кивнул я, и молча маякнул Мишке что бы проводил меня.

Друган сразу встал, накинул тулуп и услужливо открыл двери предо мной, а остальные поспешили встать и откланяться.

«Ох уж эти местные устои…» – подумал я, накидывая зимний плащ на плечи и поправляя меховой воротник. В не ровен час ещё простудиться не хватало.

Проскрипев сапогами по снегу мы с земелей зашли в кузню и как полагается землякам, крепко обнялись.

– Ну как ты тут? Всё норм? Может помощь какая нужна, ты только скажи, брат.

Мишка улыбнулся по скромному:

– Да нормально всё, – отмахнулся он. – Напрягает только что не можем с тобой нормально пообщаться на виду, а так… – он пожал плечами.

– Придумаем что нибудь, братан. Сделаю тебя урумом или главным кузнецом, – я усмехнулся и хлопнул его по плечу.

Мишка весело хохотнул:

– Да какой из меня главный кузнец!? А уж тем более рыцарь, – махнул он рукой. – Оружием только от собак и отобьюсь. Ты поди уж освоился давно. Смотрю иногда, как тебя старик гоняет, так оторопь берёт, ей богу! – вытаращил он глаза. – Не, я уж лучше тут, – обвёл он взглядом неказистую кузницу.

– Ну, не всё так плохо у тебя с мечом, не прибедняйся! – искренне возмутился я. – Кабы не твои азы, да наши тренировки, я бы до сих пор страдал… Хотя и сейчас до местных умельцев мне далеко. Без Силы, меня и ребёнок прирежет.

– А вот тут, брат, прибедняешься уже ты!

И мы оба рассмеялись. Однако от меня не скрылась тревога в глазах корефана.

– О чём печалишься друг? – серьёзно взглянув ему в лицо спросил я.

Мишка медлил сперва, но потом выпалил:

– Ты слишком часто рискуешь, брат! – осуждающе покачал он головой. – Серый, попридержи лошадей, это добром не кончится.

Я вздохнул:

– Снова ты за своё…

– Да, снова!… Дались тебе эти пещеры? Отправь послание туриму и пусть местные царьки разбираются с этим делом. У них есть армия, оружие, люди, наверняка маги в конце концов!

– И что ты мне предлагаешь делать, а?! – взбеленился я. – Засесть внутри этих стен и ждать, пока всё само собой наладится? Думаешь в Акаване не знают, что у них происходит в северных областях? Пойми ты уже наконец – тут такая жизнь! Даже эти двое анаев суетятся. А уж они-то, поверь, могли бы сидеть в своих замках и отбиваться от рахов не год и не два. А что делать нам? Снег сойдёт, и рахи хлынут на равнины, в поля не выйдешь! Стены Хайтенфорта не выстоят против серьёзного набега. Не сейчас по крайней мере.

Мишка молчал, глядя в сторону.

Я сделал глубокий вдох, беря себя в руки:

– В этом и есть вся соль и боль главы рода, друг. Простой человек может взять семью, погрузить вещи на телегу, и двинуться на юг, подальше от этих мест. Даже сестра и мать могут это сделать. А вот что касается меня… таких как я… Теперь я понимаю о чём говорил Торихолд. Мы можем обзавестись тысячами слуг и воинов, но случись что – спрос с главы рода!

Мишка виновато посмотрел на меня:

– Прости. Я не хотел тебя зацепить. И да, я наверняка не до конца понимаю то, о чём ты толкуешь. Видать поэтому ты Янко Фортхай, а не я.

Мишка протянул мне руку и я не медля ни секунды схватил её и притянув его к себе, крепко обнял на прощание.

– Кстати вот ещё что… – я достал из кармана маленький мешочек, а из за пазухи аккуратно скрученный свиток с личной подписью и печатью, и протянул всё это ему. – Бери!

Мишаня в недоумении взял предметы из моих рук:

– Что это?

– В мешочке деньги. Там хватит на покупку небольшого куска земли на юге, ещё и останется немного.

Мишка начал было возмущаться и запихивать деньги мне назад в карман.

– Не дури, верзила! – прихватил я его за грудки. – С меня не убудет, а если не вернусь – так и подавно! А тебе с Айрой они весьма кстати будут. Если что пойдёт не так, уходи на юг. И деда прихвати с малым.

Я отпустил насупившегося другана и впихнул ему кошель обратно в руки:

– Бумагу береги особо! Это подтверждение, что вы вчетвером семья и вольные люди.

– Серый…

– Всё, я сказал!

Хлопнув его замершего посреди кузни по плечу, я развернулся на выход:

– Прощай земляк.

Покидал я кузню с тяжёлым грузом тоски на сердце. Но душу грело, что я обеспечил Мишаню путями отхода если что.

Спать я решил в кабинете.

Хоть мать с сестрой и были недовольны, что я расположил избитого близнеца в своей комнате, однако Фелани сделала всё что можно для него. Проходя по коридору, я решил зайти проведать бойца.

Осторожно войдя в комнату где лежал Кедан я сразу наткнулся взором в широкую спину его брата. Он сидел на стуле, спиной к двери, опёршись локтями на колени и понурив голову. Он даже не обратил внимания кто там вошёл.

– Ну как он? – в пол голоса поинтересовался я.

Над вздрогнул и подскочил со стула чуть не опрокинув его:

– Анай?

Надайн нелепо пытался поставить стул ровно и одновременно успеть стать по стойке смирно.

– Да сиди ты, – махнул я на него рукой.

Над всё же козырнул и присел назад на стул:

– Спит. Но ему уже лучше. Госпожа анайлэ напоила его травами вечером, а Хвирт смазал раны какой-то вонючей мазью. По запаху, как коровья моча, – скривился Над. – Но зато помогает!

«Ну да, запах в комнате стоит специфический.»

Лицо Кедана было густо намазано этой самой мазью и свет от камина то и дело отражался от него. Однако это не мешало мне увидеть разбитые в хлам губы, распухший до невероятных размеров нос и синяки, кровоподтёки, ссадины, ушибы…

– Прости Над, что так вышло с братом. Я и подумать не мог, что Гадаран выставит эквилианца! Если бы я знал, то никогда не допустил бы этого боя.

Над печально посмотрел на меня, потом перевёл взгляд на брата, грудь которого, слава Роду, мерно вздымались при каждом вдохе.

– Вам не за что извиняться, господин анай. Раньше, до того как мы узнали каратэ, никто из нас и подумать не мог бы сразиться с эквилианцем. Я уж не говорю о том, что бы победить. Да ещё и как оказалось, берсерка! – Надайн в восхищении посмотрел на брата и покачал головой. – Знаете, брат никогда не стремился показать мне, что он лучше меня. Наоборот, он всегда провоцировал и подначивал, что бы я не отставал, стремился сравняться, или даже стать лучше него. Когда он всё-таки смог встать с пола после страшных ударов варвара, да ещё и провести такой превосходный удар, я понял, что никогда не стану лучше него!

– Откуда он умеет его делать? – задал я искренне волнующий меня вопрос.

– Как-то на тренировке вы рассказывали нам про этот неожиданный удар. Но вы сказали, что бы уметь его бить нужно много тренироваться и отрабатывать. – Надайн выразительно поднял брови. – И он отрабатывал! Каждый день, за таверной Фронди, он раз за разом повторял этот приём пока у него голова не начинала кружиться так, что встать не мог с земли, – тут Над заулыбался вспоминая. – Мы извели кучу соломенных чучел на это дело, и брат боялся, что когда вы про это узнаете, то нам достанется.

Я с улыбкой покачал головой, дивясь рассказанному.

– Ну, а как твои успехи с боевыми перчатками? – вытащил я близнеца на другую тему. – Получается?

– Я стараюсь. После боя брата, снимаю их только когда ем и хожу в нужник. Признаюсь, после первого дня, на утро, руки поднять не мог даже зад себе вытереть! – мы тихонько рассмеялись. – Но ничего, привыкаю. Надеюсь когда-нибудь и у меня состоится такой великий бой как у брата. И хоть мне не достичь его вершин, я сделаю всё, что бы ему не было стыдно за меня!

Сомневаясь в правильности момента, я всё-таки решился задать вопрос Наду:

– Завтра мы выходим и ты пойдёшь с нами в поход на рахов. Я ни в коей мере не сомневаюсь в твоей преданности, сержант. И именно поэтому спрошу тебя сам – согласен ли ты пройти ритуал Клятвы Слова? Станешь ли ты моим клятвенником? Я хотел и твоему брату предложить, но думаю он до утра не оклемается.

Над встал со стула и распрямился во весь свой могучий рост.

Хоть я внешне и был спокоен как танк, и слова Нада о том, что мне не за что извиняться, облегчили мою душу и чувство вины. Однако я не удивлюсь, если он мне сейчас врежет! Кто бы что не говорил, но его брата чуть не убили на ринге, и я в этом виноват не меньше Тарко, который затеял весь этот спор. А теперь я ещё имел наглость просить его принести мне Клятву Слова! Прямо перед его избитым до полусмерти братом!

«Боюсь если он мне у#бёт, то поход прийдётся отложить дня на три минимум, а то и на недельку! Если череп выдержит конечно…»

– Согласен!

Мысленно воздав хвалу Роду, я кивнул:

– Хорошо. Молодец, сержант! Род Фортхай может гордиться такими солдатами как ты и твой брат!

Над вытянулся и взял под козырёк.

– Ритуал справим рано утром в Буртс Анайман. Так что отдохни хорошенько. Можешь заночевать здесь если хочешь.

– Благодарю, анай Янко.

Расслабившись наконец, я направился к дверям, но на пороге обернулся:

– Если вернёмся, будут тебе перчатки из синей стали. – подмигнув парню с отвисшей челюстью, я вышел и тихо прикрыл за собой дверь, оставляя братьев наедине.

В кабинете было тепло и уютно. Можно было расположиться в свободной комнате одного из почивших братьев, но что-то мне совсем не хотелось. Да и огонь там наверняка не разводили, так как я никого не просил об этом. В очаге небольшой комнаты ярко и весело плясал огонь, а сбоку от него были ещё заготовлены добротные, сосновые поленья. Расстелив на полу пару толстых плащей из шкур я подвернул один край под голову и накрылся третьим. Но уснуть мне сразу не дали. Дверь тихо приоткрылась и лёгкие шаги с шорохом проникли в комнату.

– Ты настолько взрослый, что стесняешься спать со мной в одной кровати? – усмехаясь тихо спросила Фелани, проходя и садясь в одно из кресел. – Можно приказать прислуге истопить в одной из комнат.

Я привстал скидывая с себя импровизированное одеяло.

– Здесь мне уютней. – пожал я плечами, бросая взгляд на огонь в очаге. – Да и прислуга спит уже, ни к чему суета ночью.

Фелани молча только развела руками.

– Спасибо за то, что позаботилась о Кедане, мама.

– Пустое, – отмахнулась она с легкой усмешкой. – Мальчик показал себя достойным воином.

– Да уж. И чуть не поплатился за это жизнью.

– На то они и воины, – парировала она. – Я думала ты уже привык к такого рода вещам.

Я отрешённо посмотрел на огонь, жадно лижущий дрова в камине:

– После сорока лет мирной жизни в мегаполисе, трудно знаешь ли привыкнуть к чуть не ежедневной поножовщине, смертям, интригам и крови. – я повернулся, и подсев к ней вплотную положил голову ей на колени. – Но самое страшное для меня это то, что я начинаю привыкать к этому. Моя душа грубеет с каждым кровавым событием в этом мире, с каждой смертью моих людей.

Фелани мягким жестом прикоснулась к моим волосам и разгладила их ладонью.

– Ты боишься, что станешь холодным душой и эгоистичным в сердце?

Я тяжело вздохнул:

– Да.

Мама, как она обычно это делала в такие моменты моих душевных метаний, приподняла мою голову обеими руками и чуть склонившись заглянула в глаза:

– Нет, сын мой! Как бы я не хотела придать тебе эти качества, что необходимы правителю, любому правителю, – тут она нежно поцеловала меня в лоб. – Но таковым ты никогда не станешь. И дело тут даже не в том, что ты иномирок, а в том, что ты таков по своей натуре. – она лёгким движением убрала за ухо выбившуюся из её прически седую прядь волос. – И таков был Янко.

Она легонько отстранила меня и встала с кресла, поправляя невидимые складки на платье.

– Перед тем как отправиться в поход, посети крипту. Предки чувствуют, когда их живые потомки собираются на смертельный риск, и могут дать ценный совет.

При воспоминании о холодной усыпальнице меня пробила дрожь.

– Хорошо. Я зайду за тобой…

– Нет! В этот раз ты пойдёшь туда сам. – твёрдо заявила она. – Первая дверь откроется едва ты коснёшься рунной ручки на ней. Предки признали тебя, и теперь ты сможешь туда попасть без проблем. Вторая дверь откроется когда потомок рода произнесёт слова: «Ан Янко Фернидад Фортхай! Мун дар кха́заар!».

Она уже почти дотянулась рукой до двери, как вдруг я, в каком-то непонятном для самого себя порыве, бросился к ней и вцепился в её руку:

– Постой! Ты знаешь что такое Сила? Я не про физическую…

– Я поняла о чём ты, – прервала она меня, и как мне показалось немного смутившись. – Сила есть в каждом живом существе Акливиона. Просто у кого-то она проявляется в той, либо иной мере. А у кого-то спит беспробудно.

– Но у тебя она явно не спит, не так ли? – испытывающе взглянул я в её серые глаза, полные мудрости жизни.

– Да. Не думаешь же ты, что я познавала суть свойств всех трав просидев пол жизни в лесу! – она заговорщицки мне подмигнула. – Но об этом поговорим после твоего возвращения, сын.

– Если только вернусь.

– Обязательно вернёшься! – с тонкими нотками настойчивости и сердитости произнесла она. – А как может быть иначе!?

Она высвободилась из моих рук и покинула комнату.

«Надеюсь твоя уверенность нас не подведёт!»