Клинок и волна. Два капитана. Две карты. Одно сокровище

Остров, который ждет

Бухта встретила их тишиной.

«Морской Ястреб» вошел в узкий проход между скалами ровно в полдень, когда солнце стояло в зените и вода была прозрачной, как стекло. Твёрд стоял у штурвала, Искра — рядом на баке, и ее голос звучал спокойно и четко, без тени того напряжения, которое она испытывала во время шторма.

— Лево на полрумба. Теперь прямо. Видите вон тот камень, похожий на нос корабля? Держите на него.

Твёрд видел. Камень выступал из воды на полтора фута, обросший ракушками и водорослями, но форма его действительно напоминала нос старого галеона — острый, хищный, устремленный вперед.

— Откуда вы знаете этот проход? — спросил он, не отводя взгляда от воды.

— Ходила здесь три года назад. Искала карту. Думала, что остров находится севернее.

— И нашли?

— Нашла только рифы и старую шхуну, которая разбилась здесь лет двадцать назад. Команда погибла. Все до одного. — Она помолчала. — Я тогда подумала, что это знак. Что остров не хочет, чтобы его находили. Но потом решила, что просто плохо искала.

— Вы не суеверны, — заметил Торн.

— Я верю в то, что вижу. А что я видела? Шхуна налетела на рифы в шторм. Просто навигационная ошибка. Никакого проклятия.

— А карта, которая светится?

Искра повернулась к нему. Солнце светило ей в лицо, и ее глаза казались прозрачными, как вода в бухте.

— Я не знаю, что это было, — сказала она честно. — Но я видела много странного в море. Вещи, которые нельзя объяснить. Может быть, есть что-то, что мы не понимаем. Может быть, Морган действительно наложил проклятие. А может быть, это просто старый пергамент, пропитанный какой-то светящейся краской. Я не знаю. Но я не хочу проверять на себе, что из этого правда.

— Поэтому вы не пошли одна?

— Поэтому я искала вторую половину карты восемь лет, — поправила она. — Я могла пойти одна. У меня была своя половина, я могла попытаться найти остров без второй. Но я не пошла. Потому что если проклятие существует — я не хочу умирать в одиночестве.

Твёрд посмотрел на нее.

— Вы верите в проклятие, — сказал он. — Просто не хотите в этом признаваться.

— Я не хочу в это верить, — ответила она. — Это разные вещи.

Они замолчали. «Морской Ястреб» медленно двигался по узкому проливу, и скалы нависали над ними, как стены древнего собора. Вода была спокойной, почти неподвижной, и в ней отражались облака и вершины деревьев, которые росли на скалах. Тишина стояла такая, что Твёрд слышал, как скрипят доски его корабля, как плещется вода за кормой, как бьется его собственное сердце.

— Капитан, — раздался голос Гуннара. Он поднялся на корму, держа в руках свернутую карту. — Мы вошли в пролив. Что дальше?

— Дальше — бухта, — ответила Искра, не оборачиваясь. — Вон там, за поворотом. В ней мы и встанем на якорь.

Гуннар посмотрел на Твёрда. Тот кивнул.

— Готовь шлюпку, — сказал Торн. — Мы с капитаном Хок идем на берег вдвоем.

Гуннар нахмурился. Его лицо, и без того изрезанное шрамами, стало жестче.

— Вдвоем? Капитан, это неразумно. Я должен идти с вами.

— Нет, — твердо сказал Твёрд. — Ты остаешься на корабле.

— Но если там ловушки, если проклятие…

— Если там ловушки, — перебил Торн, — двоих достаточно, чтобы их обойти. Если проклятие существует, оно требует, чтобы на остров шли двое. Равных и честных друг с другом. Ты здесь ни при чем, Гуннар. Это мое дело.

Гуннар сжал губы. Тверд знал этот взгляд — упрямый, тяжелый, как базальтовая скала. Гуннар не любил, когда его отстраняли. Но он был дисциплинированным моряком и знал: если капитан сказал — значит, так надо.

— Сколько вас ждать? — спросил он.

— Два дня, — ответил Твёрд. — Если мы не вернемся через два дня — уходите. Возвращайтесь в Порт-Ройял и собирайте выкуп как-нибудь еще.

— Через два дня? — Гуннар покачал головой. — Капитан, если вы не вернетесь через два дня, мы пойдем вас искать.

— Нет. — Торн положил руку ему на плечо. — Обещай мне, Гуннар. Обещай, что не пойдешь. Если мы не вернемся — значит, проклятие сработало. Или ловушки. Или еще что-то. Но вы не должны рисковать. У тебя жена в Исландии. Дети. Ты им нужен.

Гуннар молчал. Его глаза блестели — не от слез, от ярости. Ярости на то, что он не может пойти с капитаном, не может защитить его, не может ничего сделать, кроме как ждать.

— Обещаю, — сказал он наконец.

— Хорошо. — Твёрд хлопнул его по плечу и улыбнулся — той редкой улыбкой, которую Гуннар видел только в самые тяжелые моменты. — Не волнуйся. Мы вернемся. С золотом.

Гуннар не ответил. Он развернулся и пошел готовить шлюпку, и его спина была прямой, как мачта, но в каждом шаге чувствовалась тяжесть.

Искра наблюдала за этим разговором молча. Когда Гуннар ушел, она повернулась к Твёрду.

— Он хороший человек, — сказала она. — Ваш помощник.

— Лучший, — ответил капитан. — Я знаю его двадцать лет. Мы вместе начинали в Исландии, на тресковом промысле. Он вытащил меня из ледяной воды, когда я провалился под лед. Я спас его от акулы у берегов Ньюфаундленда. Мы друг за друга горло перегрызем.

— Поэтому вы не взяли его с собой?

— Поэтому. Если проклятие существует — я не хочу, чтобы оно коснулось его. Он заслужил спокойную старость. На берегу. С женой и детьми.

— А вы? — спросила Искра. — Вы заслужили спокойную старость?

Мужчина усмехнулся.

— Я еще не старый.

— Это не ответ.

— А вы не задали вопроса, на который можно ответить просто.

Она посмотрела на него, и в ее глазах мелькнуло что-то — не насмешка, не вызов, а любопытство. Живое, острое, как лезвие ножа.

— Ладно, — сказала она. — Пойдем. Пока ваш помощник не передумал и не прыгнул в шлюпку без спроса.

Шлюпка мягко ткнулась в песок. Твёрд выпрыгнул первым, подхватил ее за нос, вытащил на берег. Вода была теплой, почти горячей, и песок — белым, как мука. Искра спрыгнула следом, легко, без помощи, и мужчина заметил, как она оглядывается по сторонам — быстро, внимательно, как человек, который привык оценивать обстановку в два счета.

— Красиво, — сказал он.

— Слишком красиво, — ответила она. — Такие места обычно самые опасные.

— Почему?

— Потому что природа манит тебя, усыпляет бдительность, а потом — раз — и ты в ловушке.

— Вы всегда видите опасность в красоте?

— Я всегда вижу опасность там, где ее можно ожидать. А в необитаемых бухтах с идеальными пляжами — можно.

Капитан не стал спорить. Он вытащил из шлюпки мешок с припасами — водой, сухарями, вяленым мясом — и перекинул через плечо.

— Карта с вами? — спросил он.

— Со мной. — Искра достала из-за пазухи кожаный мешочек. — И ваша половина?

— Здесь. — Он похлопал по поясу, где под рубахой был спрятан такой же мешочек.

— Тогда идем.

Она двинулась к пальмам, и Твёрд пошел следом, чувствуя, как песок сыплется в сапоги, как солнце печет затылок, как влажный воздух джунглей уже начинает давить на грудь.

Тропа начиналась сразу за линией деревьев. Она была едва заметна — узкая, заросшая, но все же различимая: трава примята, ветки сломаны, на стволах — странные отметины, похожие на знаки.

— Это Морган сделал? — спросил Торн, рассматривая один из знаков — круг с точкой внутри.

— Или его люди, — ответила Искра. — Они прокладывали эту тропу сто лет назад. С тех пор здесь никто не ходил.

— Откуда вы знаете?

— Если бы ходили, тропа была бы шире. Или вообще заросла. А она — вот, держится. Значит, ее никто не топтал.

— Или топтали, но очень осторожно, — заметил Твёрд.

Искра посмотрела на него.

— Вы всегда ищете второй смысл?

— В таких местах — всегда.

Она усмехнулась — коротко, но тепло.

— Это хорошее качество. Для капитана.

— А для чего еще?

— Не знаю, — сказала она, и в ее голосе прозвучало что-то, чего Торн не смог разобрать. — Может быть, для всего остального тоже.

Она повернулась и пошла вперед, оставив его на секунду одного. Тверд смотрел на ее спину, на черный камзол, на волосы, выбившиеся из-под шляпы, и думал о том, что она сказала. И о том, что она не сказала.

Лес встретил их влажным, тяжелым воздухом, который пах так, будто кто-то смешал в одной бочке гниющие листья, цветы, перезрелые плоды и еще что-то неуловимое, что могло быть либо смертью, либо жизнью — или и тем, и другим одновременно. Капитан чувствовал, как пот стекает по спине, как рубаха прилипает к телу, как каждый шаг дается тяжелее, чем предыдущий.

Искра шла впереди, на два шага впереди него, и он видел, как ее плечи напряжены, как она всматривается в каждую ветку, в каждый камень на тропе. Она держалась уверенно, но он заметил, что она то и дело оглядывается на него — не для того, чтобы проверить, идет ли он следом, а для того, чтобы убедиться, что он в порядке.

— Вы устали? — спросил он, когда они прошли первую сотню шагов.

— Я не устаю, — ответила она. — Я просто проверяю, не отстали ли вы.

— Я не отстаю.

— Я вижу.

Она ускорила шаг. Мужчина пошел быстрее, чувствуя, как напрягаются мышцы ног, как тяжелеет дыхание. Он привык к морю, к качке, к ветру — но не к этой духоте, не к этой влажности, которая проникала в легкие и делала каждый вдох тяжелым, как глоток густого сиропа.

— Капитан Торн, — сказала Искра, не оборачиваясь. — Вы когда-нибудь бывали в джунглях?

— Нет.

— Это заметно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.