Волки

Глава 2. Новые друзья

Мурат проснулся посреди ночи. К горлу подкатила тошнота; стоило лишь открыть глаза, как мир перевернулся. Желудок сжался спазмом. Он вскочил и, едва успев добежать до открытого окна, выблевал в темноту всё, что мог. После этого стало легче.

Он посмотрел на часы — до утра недалеко, скоро доить коров. Внутри него боролись чувство долга и глухая злость. И последнее победило. Он решил твёрдо: всё, хватит. Не будет он больше помогать по хозяйству и ходить на стрижку овец. Вместо этого — отдых и тусовки с новыми друзьями.

Под самое утро он провалился в тяжёлый сон и проснулся уже поздним утром. Первым делом выглянул в окно: улики его вчерашней пьянки уже склевали куры. А самое главное — с хозяйством как-то обошлись без него.

Сквозь стену пробивались приглушённые голоса с кухни. И вдруг — его имя. Мурат рванулся к столу, смахнул на пол стакан с карандашами. Пустой стакан прижал ухом к стене.

Голос отца, быстрый и настойчивый:

— Мотоцикл Мурату нужен! Обещали же. Он заслужил. И не сравнивай его с Дамиром — они разные. Мурату хоть сейчас отару доверь. Не купим — сломаем ему жизнь.

Мать — сквозь всхлипы:

— Чтобы я из-за него с ума сходила? До армии год остался — перетерпит. Там видно будет. Ошибку делаем... Ладно, делай как знаешь.

Шаги, тишина.

Мурат упал на кровать. Злость поднималась комом в горле. Месть. Ему хотелось мстить. Слабак. Подкаблучник. Он презирал отца за это давно — за то, что тот всегда шёл на поводу у матери, никогда не имел своего слова.

Мурат едва ступил на крыльцо, как столкнулся с сестрой Жанной.

— Где вчера пропадал? Утром коров не доил, хозяйство забросил.

— Сама бы могла справиться. Училкой работаешь, а не на двух работах пашешь, — буркнул Мурат.

— Совсем наглец! Старшим дерзить начал! — взвилась сестра.

В тени летней кухни сидел и курил старший брат Дамир. Отслужив год назад, он устроился конюхом. Сигареты ему приносила мать, скрывая от отца.

— Щас я тебе по шее навешаю! — прорычал Дамир, поднимаясь с лавки.

— Сперва догони, — усмехнулся Мурат, кивая на выпирающий живот. — Раскормили тебя как борова на убой.

— Прекратите ссориться! — раздался властный голос матери. — И займитесь наконец щенком — в коробке засиделся.

Щенок оказался крупным и серым, без намёка на породу. Во дворе стоял пустующий гараж — отец предпочитал оставлять свой УАЗик под открытым небом. Туда, в прохладный полумрак с запахом масла и пыли, Мурат и отнёс свою неожиданную обузу.

Вскоре из дома потянул вкусный запах жаркого, и мать позвала всех к столу. Мурат твёрдо решил держать лицо — ни тени обиды, всё как обычно. Как раз подкатила отцовская машина, и семья в полном составе собралась за обедом.

— Ну как щенок тебе по душе? Как назовёшь? — между подачами тарелок спросила мать.

Мурат медленно положил ложку.

— Свалился как снег на голову. Имя ему не придумывал. Можете сами назвать, если хотите. — Он перевёл взгляд на отца. — А он, кстати, совсем на овчарку не похож.

Отец, не отрываясь от тарелки, объяснил, что родители щенка — чистокровные овчарки из питомника, но сам он не прошёл по критериям породного отбора, поэтому его отбраковали.

— Вот дела, — с холодной усмешкой произнёс Мурат. — Подарок-то ещё и бракованный.

Наскоро проглотив обед, Мурат улизнул из-за стола раньше других. Крадучись, он подобрался к отцовскому кабинету, замер у двери и, убедившись, что коридор пуст, бесшумно проскользнул внутрь. Кожаный кейс на столе. Сердце — тук-тук-тук. Колеблется. Никогда не воровал у своих. Никогда. Но вчерашнее... Злость накрыла — аж жарко стало. «Сами виноваты».

Руки потянулись. Щёлкнули застёжки. Тяжёлый кошелёк. Отсчитал ровно — сколько надо.

На соседней улице его ждал знакомый пейзаж. Дом из серых, в трещинах брёвен. Глухие ворота. Он потянул за знакомый шнурок, и калитка, щёлкнув, впустила его.

В центре двора, в ажурной тени старого дерева, восседал дядя Лёва. Он сидел за своим фирменным столиком-пеньком, одетый в вылинявший костюм и домашние тряпичные шлёпанцы.

— О-о, гость! — просиял старик. — Совсем мужчиной стал. А к нам, старикам своим, заглядываешь редко. Дело, значит, привело? Если так — садись, подождёшь чуток.

Мурат молча согласился. Дядя Лёва в этот момент заканчивал работу — подшивал новую кожаную латку на старый хомут. Сделав финальный стежок, он отодвинул работу на расстояние вытянутой руки, критически её оглядел, плюнул на латку, разгладил. Отложил в сторону с видом удовлетворённого мастера.

— Дядь Лёва, — выдохнул Мурат, — дай мне, пожалуйста, канистру бензина. Разбавленного, для мотоцикла. — Он поспешно достал из кармана сложенные вдвое купюры и протянул их старику, не глядя. — Бери, сколько нужно.

Морщинистое лицо дяди Лёвы выразило сначала недоумение, а потом внезапное понимание. В глазах блеснула искорка.

— Так, значит, сбылось, дружище? Мотоцикл-то? Родители порадовали? Ну, с праздником тебя, с днём рождения!

Однако радость его угасла так же быстро, как вспыхнула, стоило Мурату рассказать, как всё было на самом деле. Лицо старика стало серьёзным, почти суровым.

— Жаль, конечно... Нехорошо получилось. Только на родителей не обижайся — живые люди, ошибаются. Наживёшь своё. А вот товарищ твой... Вадим, кажется? — дядя Лёва прищурился, словно вглядываясь в прошлое. — Он мне с малых лет не по нутру. Я в нём с детства что-то неладное чуял. Мне, прошедшему через лагеря, такие вещи видны за версту. Держись от него подальше, Мурат. Не зря люди говорят: с кем поведёшься, от того и наберёшься.

Помолчав, он мягко отстранил руку юноши с деньгами.

— Не надо. Пусть будет мой тебе подарок. Проходи, чайку горячего попьём, бабка Тамара обрадуется.

Но Мурат уже светился от облегчения. Всё разрешилось лучше, чем он мог надеяться! Он торопливо подхватил канистру и, крикнув на ходу «Спасибо, в другой раз!», побежал в сторону пруда — радостный, что всё вышло так хорошо: и бензин взял, и деньги сэкономил.

Лесок встретил прохладой. На поляне на подножке стоял один мотоцикл. Внизу на песке нежились на солнце Махач с Алёной. Они лежали рядышком, подставив солнцу загорелые, покрасневшие спины.

— Брат! С бензином! — сразу заметил Махач.

— А народ где?

— Да чёрт их знает...

Тут сверху донеслись звуки моторов, а когда они стихли — торопливая поступь вниз по тропе. Появились запыхавшиеся и хохочущие Горох, Алия и Терминатор. Давясь от смеха, они наперебой рассказывали, как улизнули от бригадира Лукьяныча, пока на ферме в кошарах стреляли из рогаток по голубям.

На плече у Терминатора болтался мешок. Он скинул его на землю, и Мурату показалось, что мешок шевельнулся.

— Вот, посмотрите, полный наловили! Теперь можно мяса нажарить и вдоволь наесться!

— Ой, молодцы, мальчишки! Ну что же, давайте щипать голубей — есть уже хочется, — оживилась Алёна.

Она ухватила мешок, развязала и выудила живого голубя. Птица смотрела на них одним глазом; на месте второго чернело кровавое месиво. Алёна зажала её голову между пальцами и резким рывком оторвала. Брызнула кровь. Тут же, не глядя, принялась ощипывать бьющееся в конвульсиях тело.

— Ну что стоите? Присоединяйтесь, щипать! — бросила она всем.

Ребята потянулись к мешку. Махач поднялся.

— Я пойду дрова собирать.

— И я с тобой, — быстро сказал Мурат. — Не люблю я вид крови.

— Конечно, пошли! — обрадовался Махач. — Вдвоём веселей будет.

Они пошли в лес, и в спину им донеслось, как Алёна передразнила Мурата тоненьким голоском:

— «Не люблю я вид крови»... Интеллигент нашёлся! А кушать-то вы все любите!

Дрова поблизости уже все собрали, и они углубились в лес.

— Как с роднёй? — спросил Махач.

— Делаю вид, что норм. Отучусь, в армию — и на север зарабатывать. Чтобы с глаз долой.

— Я тоже злился когда-то, — хмыкнул Махач. — Кивал им, а делал по-своему. И не прогадал. Жизнь рано выкрутила. А сейчас время золотое — не гонят на работу. Запомни: все сказки про правду — брехня. Сила в деньгах. Кто с баблом, тот и на коне. Вот я верчусь, работаю сам на себя. Держись меня, если хочешь чего-то добиться. Мне нужны умные. А те, что на поляне... — он презрительно усмехнулся, — Горох — пустое место, прожигатель жизни. Терминатор — тупой мускул. Как в той поговорке: сила есть — ума не надо. Вот и вся их цена.

Махач показал на груду валежника под старым дубом:

— Вот это бери. Дуб дольше горит и жару даёт больше.

Они набрали полные охапки сухих веток и пошли обратно к костру.

На поляне их ждала перебранка. Алёна бурчала на Терминатора:

— Вовка, дубовая ты головка! Сколько можно говорить — не разбрасывай перья! Тебе что, приятно сидеть в загаженном месте?

— Вот кому-то жена достанется — вечно бурчит, — огрызнулся Терминатор.

— Не переживай, ты моим мужем точно не станешь, — парировала Алёна.

Горох нанизывал тушки на ивовые прутья, похожие на гигантские шампуры. А Алёна, вытирая руки, вздохнула:

— Пивка бы теперь... Эй, интеллигент! — крикнула она Мурату. — Вчера ведь твоя днюха была. Не грех бы угостить!

Вся поляна взорвалась хохотом.

— А что, — сказал Терминатор, — у нас у всех есть клички, пусть и у тебя будет.

— Не люблю я клички! — рассердился Мурат. — Я вам что, Тузик какой?

— А вот насчёт купить пива — я не против, деньги у меня есть.

— Вези его, Терминатор, — сказал Махач.

— Я сама! — Алёна уже натягивала шорты. — Они купят какую-нибудь бурду. Терминатор пьёт всё, что горит.

— Да пошла ты! — Терминатор побагровел, сжимая кулаки.

— Народ, да перестанете ли вы? — взмолилась Алия, и в её голосе прозвучала усталость. — Хоть один раз можно отдохнуть по-человечески, без склок?

— Точняк, — поддержал Махач. — Мурат, бери мой мотоцикл. Деньги — Алёне, а ты прячься за складом, чтоб мусора не прицепились.

Мотоцикл завёлся с полпинка. Тронувшись, Мурат пару раз вильнул, ловя баланс на неровной тропе. Выехал на дорогу, крутнул ручку газа на себя. И мир резко поплыл навстречу. Стрелка легко перевалила за сотню.

И вдруг он почувствовал, как сзади что-то изменилось. Алёна, которая до этого едва касалась его спины, вдруг прижалась всем телом, обвила руки вокруг пояса и положила голову ему на плечо. От неожиданности он чуть не выпустил руль.

— Вижу, удивлён, — её голос прозвучал прямо у уха, тёплый и насмешливый. Одной рукой она показала ему простое колечко на пальце. — Видишь? Это не обручальное. Значит, я свободна. Захочу — буду с тобой. — И прежде чем он что-то понял, её губы коснулись его шеи, а руки сжали так, что стало трудно дышать.

— Ты с ума сошла! — он едва вырвался из её цепких объятий, мотоцикл вильнул. — Прекрати! Убьёмся на такой скорости!

Глухими закоулками они подъехали к магазину сзади. Алёна пошла за пивом, а Мурат остался ждать. Вскоре она вернулась с полной, звякающей сумкой.

По поляне, смешиваясь с запахом дыма, витал густой, манящий аромат жареного мяса. Слышался лишь хруст и смачные глотки — ели жадно, молча, срывая зубами куски прямо с шампуров и глуша пивом.

Тишину прервал Махач, облизывая пальцы:

— Жарить ты, Горох, мастак.

Все закивали, в том числе Мурат. Мясо и правда было отменным. Махач громко рыгнул, достал сигареты, одну сунул Алёне, вторую зажал в зубах и прикурил. Вдруг Мурату нестерпимо, навязчиво захотелось попробовать.

— Дай и мне, — обратился он к другу.

— Держи, — протянул тот пачку.

Мурат, подражая остальным, прикурил от тлеющей в костре ветки. Сделал осторожную затяжку и выпустил почти невидимое ароматное облачко.

— Ты дым гоняешь во рту, а не куришь, — тут же заметила Алёна. — Так, как ты, я курила в первом классе. Бери в себя. Вот так.

Она втянула дым так глубоко, что казалось, он исчез насовсем, а потом выпустила его медленно, тонкой струйкой. Мурат послушно повторил — и в груди будто взорвалась ёмкость с кипятком и иголками. Он закашлялся, задохнулся, слёзы брызнули из глаз.

Поляна грохнула хохотом.

— Ой, интеллигент, — сквозь смех выдохнула Алёна, вытирая слезу. — Ну ты уморил! Ничего, какие твои годы — научишься.

Мурат смеялся и шутил, но в голове, как заноза, сидела её попытка поцелуя. Алёна сегодня то и дело «случайно» его задевала. И он с раздражением ловил себя на том, что сам ищет её взгляд. Конфликт с Махачем из-за девчонки был вне обсуждения. Но мысли, словно пчёлы на мёд, упрямо роем возвращались к ней, жужжа и не давая покоя.

Глава 3. Джек

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.