Смерть в вязаных носочках
- -
- 100%
- +
Ответа, как всегда, не последовало. Но Джинни и так знала, что ответил бы муж.
Что если бы не повод сделать токсикологическую экспертизу, тело могли бы без лишних хлопот отправить прямо в похоронную контору. Особенно учитывая тот факт, что у покойной имелись проблемы с сердцем. Лишней информации не бывает.
– Наверное, это ничего не значит, но у нее на том самом ногте были отметины, и я подумала, а вдруг ее… ну… отравили.
При слове «отравили» молодая следовательница открыла рот, но сказать ничего не успела: из кабинета вышли парамедики, толкая каталку, на которой лежало прикрытое простыней тело Луизы.
– Постойте! – резко распорядилась констебль, после чего повернулась к Джинни: – Прошу прощения. Мне надо переговорить с ними. – И она, не говоря ни слова, убежала, снова оставив Джинни одну за столом для чтения.
Джинни вдруг почувствовала себя ужасно глупо.
Следующие несколько часов прошли как в тумане; прибыли еще полицейские и вместе с ними коронер. Мэриголд Бентли появилась, когда полицейские оцепили кабинет в глубине библиотеки и собрали личные вещи Луизы. Попутно у Джинни в рамках следовательских мероприятий сняли отпечатки пальцев, после чего она вернулась к длинному столу и недочитанному журналу.
Джинни взглянула на часы, и тут к ней подошла помрачневшая Мэриголд.
Она была лет на десять моложе Джинни и выглядела так, будто только что вылезла из лендровера: джинсы в обтяжку, тяжелые ботинки и зеленая стеганая куртка. Темно-русые волосы чуть ниже плеч вились, словно просушенные феном. Наряд дополняли жемчужные сережки и три цепочки.
– Боже мой, какой ужас. Как вы? Та симпатичная следовательница сказала, что вы держались молодцом.
– Не уверена. – Джинни встала. От долгого сидения свело ноги. – Они вам что-нибудь сказали?
– Нет. Но я краем уха зацепила слова коронера. На теле нашли повреждения, которые указывают на отравление мышьяком. Из чего я заключаю, что смерть Луизы будут рассматривать как убийство, – призналась Мэриголд. В горле у Джинни встал ком. Как бы ей хотелось ошибаться!
– И что теперь?
– Скоро приедет Джеймс Уоллес. Он инспектор уголовного розыска, и очень въедливый. – Мэриголд закрыла глаза, словно вдруг обессилела. Наверняка так оно и было. В конце концов, город маленький, и председательница совета наверняка хорошо знала Луизу.
– Простите. Я должна была спросить, как вы себя чувствуете. Вы близко знали ее?
– Не стану лгать, между нами случалось недопонимание. Но общество у нас тут маленькое, и любая внезапная смерть выбивает из колеи. А если это и правда убийство…
– Да, как в детективе, – согласилась Джинни. – А что ее родственники? Я видела у нее обручальное кольцо. У нее остались дети?
– Нет. Она вышла замуж всего пять лет назад, и детей не было ни у нее, ни у мужа. – Тут глаза Мэриголд наполнились тревогой. – Боже мой. Несчастный Бернард! Ему еще только предстоит узнать об этом ужасе.
– Это верно. – Джинни слишком хорошо знала, что чувствует человек в такую минуту. Минуту, которая разделит все на до и после. – Может, я все же могу что-нибудь для вас сделать? Заварить чай? Или позвонить куда-нибудь?
– Ничего не нужно. Но спасибо за заботу. – Мэриголд взглянула на нее. – Обстоятельства тяжелые, но вы держитесь очень спокойно. Это потому, что вы долго вели дела в медицинском кабинете мужа?
– Наверное. – Джинни привыкла слышать, какой она практичный и здравомыслящий человек. Она знала, что это правда, и потому никогда не воспринимала эти слова как комплимент. – А что будет с библиотекой? Вы знаете, кто станет следующим заведующим?
– Я как раз поговорила с одним из наших прежних волонтеров, его зовут Гарольд Роу. Он согласился занимать эту должность, пока мы не найдем замену. Архивариус на пенсии, заведует нашим краеведческим музеем. Когда предыдущий директор библиотеки уехал в Шотландию, Гарольд подал заявление на эту должность. Квалификация у него была великолепная, но мы усомнились в его умении работать с людьми, и в итоге должность досталась Луизе.
– Как хорошо все сложилось, – ответила Джинни, стараясь не судить ни Луизу, ни Гарольда с точки зрения их способностей работать с людьми.
По лицу Мэриголд пробежала тень.
– Да, можно сказать. Хотя если начистоту, то после прихода Луизы в библиотеку Гарольд покончил с волонтерской деятельностью. Он обвинял Луизу в том, что она неверно каталогизировала несколько биографий местных жителей. Атмосфера несколько накалилась… А все потому, что он чересчур педант. Но сердце у него непорочное.
Джинни постаралась скрыть улыбку. Эрик терпеть не мог это выражение. В конце концов, если у кого-нибудь порок сердца, то у этого человека проблемы вне зависимости от того, добрый он или злой.
– Я уверена, что его готовность помочь всех обрадует. Полицейские не говорили, когда мы снова сможем открыться?
– Полиция ждет, когда приедут эксперты, они должны собрать улики. Все зависит от того, сколько времени им на это понадобится.
– Прошу прощения, что вмешиваюсь, миссис Бентли. – К ним подошел полицейский. – Мы хотели бы задать вам еще несколько вопросов. А вы, миссис Коул, можете идти. Если хотите, могу подвезти вас до дома.
– Мне кажется, это разумно, – согласилась Мэриголд. – На улице собралась толпа, это может оказаться для вас чересчур. Наши горожане – люди хорошие, но слишком уж любят новости из первых рук. Еще раз благодарю вас за стойкость. Как только мы сможем открыться, я позвоню.
– Если я могу как-нибудь помочь, дайте знать, – сказала Джинни и следом за полицейским вышла на улицу.
Библиотеку от дороги теперь отделяла полицейская лента, но люди, столпившиеся по ту сторону, с интересом глазели на Джинни. Порадовавшись, что ей не надо иметь с ними дела, Джинни, испытывая благодарность, забралась на заднее сиденье полицейской машины. После короткой поездки, прошедшей в молчании, она наконец оказалась дома. Какое облегчение – надежно закрыть за собой входную дверь.
– Ну и день сегодня выдался! Представь себе, Эрик, моя новая начальница погибла. И нашла ее именно я. – Джинни надела тапочки и направилась на кухню: знакомый распорядок успокаивал смятенную душу. – Я чувствовала себя такой бесполезной. По-хорошему, полицейским бы с тобой поговорить, а не…
Мяу.
Кот спрыгнул со стола и потянулся, после чего сонно склонил голову набок и воззрился на пустую миску, стоявшую на полу. Бедняжка. Джинни положила в миску еды и быстро просмотрела сообщения. Может, кто-нибудь откликнулся на объявление о пропаже кота?
Никто не откликнулся.
– Постарайся не падать духом. Я уверена, что есть веская причина, по которой нам пока никто не ответил.
Наевшись, кот прошествовал в коридор и свернулся на нижней ступеньке, словно всегда жил в этом доме.
Вот бы ей такую уверенность, умение чувствовать себя комфортно в новых местах, в новых обстоятельствах. Джинни со вздохом принесла чашку в гостиную и включила радио. Не хотелось думать ни о трупах, ни о яде, ни о полицейских допросах. Поэтому она повернулась к пустому креслу в углу гостиной и сидела так, пока чувство ужасного потрясения не начало рассеиваться.
– Как жаль, милый, что тебя здесь нет.
Глава четвертая
Что-то тяжелое опустилось Джинни на ноги, и она мгновенно проснулась. Происшествие сопровождалось жалобным «мяу», и в ту же минуту острые когти потянули одеяло в ногах кровати.
– Насколько я понимаю, ты хочешь, чтобы я встала. – Джинни постаралась избавиться от ночного тумана в голове.
После смерти Эрика она плохо спала, но последняя ночь оказалась особенно скверной: в снах, темой которых были похороны мужа, всплывало еще и бездыханное тело Луизы.
Кот ткнулся лбом Джинни в руку. Под мягкой шерстью прощупывался хребет – бедняга наголодался. Но пальцы Джинни все же ощутили тепло. Кот замурлыкал, отвечая на ласку.
На кухне он, пока Джинни накладывала ему в миску еду, сидел с трагическим видом существа, умирающего от голода. Джинни включила чайник и по привычке взглянула на настенный ежедневник, чтобы вспомнить список дел на день. Но в квадратном окошечке значилось только «Работа. 10:00–17:00» – и больше ничего.
Чайник закипел, и в ту же минуту зазвонил телефон. Джинни с сожалением глянула на пустую чашку. На экране высветился незнакомый номер, но Джинни слишком долго была замужем за врачом, чтобы проигнорировать звонок, как бы ей этого ни хотелось.
– Здравствуйте, это Пиппа из ветклиники «Карлайл», – прощебетал жизнерадостный голос на том конце. – Вы вчера звонили насчет бродячего кота.
– Да, звонила. Я надеялась, что вы можете знать владельца. – И Джинни принялась в подробностях описывать кота, который как раз вылизывал заднюю лапу.
Когда она закончила, жизнерадостности в голосе Пиппы поубавилось.
– Значит… это именно черный кот?
– Да. И вы знаете его хозяина?
На том конце повисла долгая пауза.
– В каком-то смысле да. Его зовут Тайсон. Он не чипирован, но мы думаем, что его хозяева – двое фермеров. Недавно их лишили возможности арендовать землю, и они уехали отсюда.
– Какой кошмар. Неудивительно, что он такой голодный. В голове не укладывается, что его просто бросили.
– Такое часто случается, – объяснила Пиппа. – В последние недели нам несколько раз звонили насчет этого кота, но никто не сумел его поймать. Кажется, он довольно агрессивный.
Джинни взглянула на кота – тот валялся на спине, лениво потягиваясь. Агрессивным он не выглядел. И тут Джинни вспомнила, как он шипел на Луизу.
– Что вы мне посоветуете с ним сделать? Здесь есть приют? Я бы отнесла его туда.
– Да, есть один в Уолтон-он-Маш. Но скажу честно: найти дом черным кошкам нелегко. А Тайсон немолод, да и характер у него сложный… – Пиппа умолкла, словно пыталась подыскать слова. – Мне не хочется обнадеживать вас насчет его перспектив.
Значит, кота наверняка усыпят.
Джинни представила себе, как везет Тайсона в приют, прекрасно зная, какая судьба его ждет.
– А если я захочу оставить его у себя? Я могу оставить его себе?
– Конечно. – Пиппа снова повеселела. – Вам надо будет привезти его к нам, чипировать, а еще хорошо бы обследовать его, убедиться, что он цел и невредим. Особенно если ему нелегко пришлось. Могу записать вас на утро субботы.
– Спасибо! – Джинни согласилась на предложенное время и, закончив разговор, вписала посещение клиники в календарь на стене.
Потом она повернулась к коту, который с интересом изучал ее.
Знает ли он, что его бросили?
– Что тебе пришлось пережить! Бедный ты Тайсон.
Кот зашипел, и Джинни присела, чтобы взглянуть на него. Кот в первый раз проявлял агрессию к кому-то, помимо Луизы.
– Что такое? Не хочешь здесь оставаться? Или это из-за имени, Т…
Кот снова зашипел.
Что ж, вот и ответ. Хотя Джинни подозревала, что дело не в самой кличке, а в опыте, который был с ней связан.
– Давай придумаем тебе новое имя. Может, Черныш?
Кот немигающе воззрился на нее. Во взгляде явно читалось: «Черныш? И это все, на что ты способна?»
Кот был прав. В поисках вдохновения Джинни оглядела комнату, и ее взгляд упал на книжную полку в углу. Там стояли книги Эрика, среди которых имелся сборник рассказов Эдгара По.
– Я почти уверена, что у него был рассказ про черного кота. – Джинни стала листать сборник. – А, вот и он. Кота зовут Плутон. Как тебе?
Кот отвернулся и зевнул. Ясно. Надо думать усерднее.
– Тогда, может, Ворон? Одно из лучших стихотворений По. Я ни в коем случае не подбиваю тебя охотиться на птиц, просто звучит очень уж эффектно. – Кот снова не ответил. Джинни закрыла книгу и поставила ее на место.
– Прости. Эдгар Аллан По, у нас тут крепкий орешек. Может, со словарем повезет больше? – Она уже потянулась было за большим оксфордским словарем, когда ей на руку легла мягкая черная лапа, после чего кот тронул сборник рассказов По, который Джинни только что вернула на полку.
– Хочешь сказать, тебе понравилось одно из этих имен? Плутон? Ворон? – спросила она, но кот лишь продолжал драть когтями корешок книги. Джинни подумала о сброшенной на пол кулинарной книге и сборнике кроссвордов, покрытом теперь черной шерстью. – Порча книг входит в привычку?
Джинни взяла томик и подвинула его коту. Тот с готовностью уселся на книгу. Джинни решила, что это и есть ответ на ее вопрос.
– Я же не могу назвать тебя Эдгаром Алланом По, – в шутку заметила она, однако кот моргнул три раза подряд. – Погоди-ка. Тебе нравится это имя? Оно же длинное. Может, Эдгар?
Кот испустил мурлыканье, похожее на тихий рокот, и Джинни вдруг тихо рассмеялась:
– Ну, значит, Эдгар Коул. Скажу ветеринару, когда мы в субботу приедем на осмотр. Наверное, надо и провизии тебе закупить.
Эдгар, однако, уже утратил интерес к именам и направился к задней двери, ожидая, что та чудесным образом откроется. Джинни выпустила его на улицу, после чего составила список всего, что понадобится для ее нового жильца, включая устройство кошачьего лаза.
Она уже натягивала куртку, когда зазвонил телефон. Звонила Нэнси.
Они разговаривали накануне вечером. Джинни пересказала события дня, а потом выбилась из сил, отговаривая золовку и зятя от долгой поездки на север. С их стороны это был жест заботы, но Иэн терпеть не мог водить машину по ночам, а Джинни за них тревожилась.
– Ну как ты? Надеюсь, сумела поспать? – сказала Нэнси.
– Честное слово, со мной все в порядке. Не надо беспокоиться.
– Как? Я чувствую себя такой виноватой. Это все из-за меня.
– Из-за тебя? – Джинни нахмурилась.
– Не надо мне было отпускать тебя в этот город. Я же знала: нехорошо будет, если ты так далеко уедешь. А ты там еще и совсем одна. О чем я только думала!
– Откуда тебе было знать, что я наткнусь на… – Джинни осеклась. – Ну кто мог такое предвидеть? И никто не виноват, кроме человека, который ее отравил.
– Все равно в голове не укладывается. Есть новая информация? А то в интернете ничего не найти.
– Из полиции мне пока не звонили, так что, думаю, у них больше нет вопросов.
– Ну и хорошо. Потому что мы с Иэном думаем, надо бы тебе приехать в Бристоль на несколько дней.
Вот этого Джинни не ожидала:
– Большое спасибо, но я не могу. Сегодня библиотека закрыта, но скоро откроется опять. Мне надо быть на месте.
– Скоро опять откроется? – Голос Нэнси взлетел на тон выше. Такие интонации она приберегала исключительно для тех случаев, когда Иэн менял масло в машине, не сняв белой рубашки. – Это просто смешно. Прежде чем все успокоится, а с ковра отмоют кровь, пройдет недели две, не меньше.
– Вряд ли посетители библиотеки так считают. К тому же крови там не было, – приземленно напомнила золовке Джинни.
– Я просто образно выразилась. Тебя разве не пугает перспектива вернуться в место, где кого-то убили? И не говори мне о клинике и умирающих пациентах. Это не одно и то же.
Да. Нэнси была права.
– Вряд ли мне будет легко, но я обещала Мэриголд. Ей сейчас так тяжело! К тому же мы обе знаем, как трудно шестидесятилетней женщине найти работу в маленьком городе.
– Вот и еще одна причина вернуться. Бристоль куда больше, и тебя, с твоей репутацией, завалят предложениями. К тому же ты будешь ближе к тем, кто тебя любит.
Вот только того человека, которого любила Джинни, там больше не было.
Она молча повернулась к окну. Эдгар сидел под нависшими ветками терносливы и сосредоточенно следил за тенями, плясавшими на ограде.
– Я не смогу приехать еще по одной причине. Кажется, я приютила бродячего кота.
– Сначала убийство, а теперь еще и кот? – Нэнси, заядлая собачница, выделила голосом оба слова, словно не знала, что хуже.
– Эти два события никак не связаны, – сказала Джинни и потом только вспомнила о неприязни, которую кот питал к Луизе. – Во всяком случае, мне так кажется. Кот прибежал за мной. В ветклинике сказали, что он бродячий и что возраст у него не тот, чтобы можно было надеяться найти ему новый дом. А он, кажется, очень милый. Кстати, я как раз собиралась пойти купить ему все необходимое.
– Ты же знаешь, что по телефону можно разговаривать на ходу, – напомнила ей Нэнси. У шутки отросла изрядная борода: Джинни никогда не брала трубку, если была в автобусе или куда-то шла. Слова Нэнси означали, что она решила не давить на Джинни. Во всяком случае, пока.
И слава богу, потому что Джинни все еще не могла объяснить, почему не хочет возвращаться к старой жизни, хотя не знает, как построить новую. Что ж, поездка в зоомагазин хотя бы избавит ее от необходимости обдумывать ответ.
Два часа спустя Джинни выгрузила покупки из своего маленького серебристого форда и отнесла все в дом. Неужели одному коту требуется такая пропасть вещей? Закупки кончились тем, что Джинни съездила в большой зоомагазин в Рочдейле, за десять миль; там ей насоветовали кучу всего, от специальных мисок и переноски до уродливой лазалки для кошек, которую Джинни тут же невзлюбила. Еще она купила дверку. Надо будет вызвать мастера и оборудовать кошачий лаз в оранжерее.
Джинни перебрала покупки, а лазалку отнесла в свободную спальню, с глаз долой. Эдгар воодушевился настолько, что обнюхал пару коробок, после чего сел перед миской на манер живой статуи, терпеливо ожидающей денег.
– Ты половину еще не доел. – Джинни, оставив его просьбу без внимания, стала вытирать разделочный стол, на котором со вчерашнего дня скучала ее сумка… а также термос и ланч-бокс.
Джинни, застонав, стала разбирать сумку.
– Вот что случается, когда распорядок дня идет прахом.
Эдгар, не шевелясь, сидел возле миски. Но Джинни последние восемь месяцев провела за разговорами с Эриком, и они сослужили ей хорошую службу.
Познакомить их друг с другом? Или это будет странно выглядеть?
Она вылила содержимое термоса, выбросила вчерашний сэндвич, достала блокноты и потертую книжку, «Трое в лодке», которую взялась перечитывать, как вдруг…
Серый кожаный ежедневник?
Какой неожиданный предмет. Джинни внимательно рассмотрела ежедневник, повертела в руках записную книжку в мягком кожаном переплете. Где-то она его видела.
Но как он оказался у нее в сумке? Замочка нет, внутри ряд медных колец, чтобы каждый год менять страницы. Но страницы владелец вынул, и ежедневник был пуст.
Джинни не обнаружила в ежедневнике ничего, кроме конверта кремовой бумаги – он торчал из внутреннего кармашка. Она достала конверт и стала рассматривать его. Плотная бумага, на клапане тисненая корона. На самом конверте было написано «Фарнсуорт».
Ну конечно! Вот почему ежедневник показался знакомым. Луиза почти весь день держала его при себе.
Но как он оказался в сумке Джинни? В сумке, в которую она не заглядывала со вчерашнего дня, проведенного в библиотеке. Если только… Джинни припомнила, как запнулась в темноте о связку ключей и уронила сумку. Неужели она случайно прихватила и ежедневник?
Другого разумного объяснения у Джинни не было, хотя если она права, то ежедневник понадобится следователям. У Джинни стало тяжело на сердце. Ее посетил знакомый страх: она сделала что-то не то. Надо сообщить в полицию.
Звонок на номер, который оставила констебль Сингх, шел через централизованную диспетчерскую, и Джинни, не желая затруднять полицейских еще больше, решила привезти ежедневник лично.
Эдгар раздраженно мяукнул, и Джинни перед уходом высыпала ему в миску несколько галет.
В отличие от остальных домов городка, полицейский участок был незамысловатой одноэтажной постройкой из кирпича. На другой стороне улицы окопались журналисты из новостных агентств, а перед самим зданием загибалась за угол очередь. Джинни, которая не подумала, что в полиции может быть людно, резко остановилась, когда из дверей вышли две женщины. Одну из них Джинни опознала как Эсме Уикс, другая так походила на нее внешне, что, вероятно, состояла с Эсме в родстве.
При виде Джинни обе женщины повернули к ней стриженные под горшок головы.
– Только не говорите, что вы на очередной допрос, – сказала Эсме и кивнула на стоявшую рядом с ней женщину. – Это моя близняшка Элси. Элси, это наш новый библиотекарь, Джинни Коул. Ну та, что нашла труп.
У Элси заблестели глаза.
– Вот повезло! Жалко, что меня там не было, но мне надо было дошивать свадебное платье.
– Она портниха. Но согласилась прийти со мной, чтобы меня не подвергли преследованиям. Я же была заклятым врагом Луизы Фарнсуорт.
Джинни, не зная, как отвечать, вежливо улыбнулась:
– Надеюсь, все прошло хорошо.
– Э-э… Если честно, я немного разочарована. Мне даже чая не предложили. Сказали, что слишком заняты. Наверное, этими. – И Эсме презрительно указала большим пальцем за плечо, на очередь. – Скопище бездельников, вот они кто. – Эсме возвысила голос, словно произносила шекспировский монолог.
Несколько голов повернулось в их сторону.
– Они разве не на допрос?
– Не-а. Просто неравнодушные граждане, которые отказываются звонить по горячей линии. Наверное, хотят попасть в теленовости.
Ее сестра Элси кивнула на журналистов:
– Или ждут, когда все это превратится в сериал на «Нетфликсе». Интересно, Эсме, кто будет играть тебя?
– Подозреваю, что Джуди Денч. Мне кажется, она отлично уловит ту решительность, с которой я отстаиваю свои гражданские права.
– Значит, про убийство они не знают? – спросила Джинни, не дав сестрам продолжить отбор актеров.
– Это вряд ли. Вот Итен, например. – Эсме кивнула на парня лет двадцати с небольшим, который стоял в очереди. – Он уверен, что в городке орудует серийный убийца.
– Моя версия более чем надежна! – отозвался тот. – Первое убийство – Сибил Уиггс, тысяча триста двенадцатый год. Второе убийство – тысяча восемьсот пятьдесят девятый, снова наш городок. У преступника явно есть свой почерк.
– От души надеюсь, что вы ошибаетесь. – Элси сердито взглянула на него. – Я в трубу вылечу, если мои клиенты повадятся отбрасывать коньки до того, как заплатят по счету. Хотите верьте, хотите нет, но это уже третий случай за третий же месяц.
Эсме фыркнула:
– Луиза задолжала ей восемьдесят фунтов за подшивку каких-то штор для столовой. Заказ был – сплошной ужас. Да, Элси?
– Да уж. – Элси кивнула; к ним с грохотом приближался автобус. – Эсме, нам надо успеть. Сама знаешь, этот молодой человек, Джон, будет ждать нас всего пять минут.
– Не то что раньше. Ну что ж, голубушка, увидимся завтра, когда откроется библиотека, – сказала Эсме и захихикала, когда Джинни нахмурилась. – Полицейские сегодня утром закончили. Не сомневаюсь, что Мэриголд скоро вам позвонит. Да, а вставать в очередь даже не думайте. Просто заходите – и все. Вы свидетельница, как и я.
И они, не прощаясь, направились к автобусной остановке, обсуждая, кого взять на роль героя: Джорджа Клуни или Брэда Питта.
Когда они ушли, Джинни, прикусив губу, оглядела длинную очередь. Ей казалось неправильным идти прямо к двери, когда столько народу терпеливо ждет. С другой стороны, она же явилась не для того, чтобы сообщить об убийце со сверхъестественными способностями. Хорошо бы поскорее покончить с этим испытанием.
Приняв решение, Джинни приблизилась к дверям участка.
Некоторые стоявшие в очереди люди с интересом воззрились на нее, но пропустили без протестов. Джинни вошла.
Холл со столом дежурного выглядел довольно мрачным. На полу потертый линолеум, у стен выстроились неудобные на вид стулья. За столом, сжав губы ниточкой, сидела женщина лет тридцати.
– Если вы явились с очередной версией, придется подождать на улице.
И она указала на дверь.
– Мне бы хотелось увидеть констебля Сингх. Я работаю в библиотеке и вчера с ней разговаривала. Она просила связаться с ней, если я еще что-нибудь вспомню.
Настроение у женщины явно улучшилось.
– О, прошу прощения. Вы себе не представляете, сколько народу сегодня пытается сюда прорваться. Констебля Сингх сейчас нет на месте. Может, оставите сообщение для нее?
– Я хочу ей кое-что передать. – Джинни извлекла из сумки серый ежедневник и положила на стол дежурной. – Этот ежедневник принадлежал Луизе Фарнсуорт. Вчера он каким-то образом попал ко мне в сумку, и я только сейчас его обнаружила. Мне кажется, он может оказаться важным.
– Понимаю, – сказала женщина, и в эту же минуту распахнулась дверь, ведущая в нутро участка.
Мимо Джинни прошествовал мужчина с прижатым к уху телефоном. Раздражение волочилось за ним, как плащ.
– Даже если вам придется просидеть всю ночь – меня это не интересует. Результат был нужен мне вчера! – рявкнул он и закончил разговор.
Его вторжение, кажется, совсем не смутило дежурную, и она улыбнулась Джинни:
– Это инспектор Уоллес. Он может вам помочь.
Мужчина что-то буркнул и повернулся к ним. Джинни наконец увидела его лицо.