В объятиях тёмного короля

ПЛЕЙЛИСТ

PORTALS – Where it all Begins

SEIBOLD & NEUTOPIA & LESLIE POWELL – Looking at the Devil

BANKS – Waiting Game

BRYCE SAVAGE – Easy to Love

ECHOS – Cross

BEA MILLER – Playground

CHEYANNE & EX HABIT – I lied

THIRTY SECONDS TO MARS & HALSEY – Love is Madness

АНГЕЛИНА

Моя новая соседка Саша оказалась права – чудовища действительно существуют. Но я и без неё знала это: ведь мой родной отец был одним из них. После переезда с матерью в Штаты я думала, что оставила встречи с монстрами позади. Но…

Каждую ночь я слышу чьё-то размеренное дыхание, медленное и угрожающее, словно кто-то готовится к нападению, но никогда не решается выйти на свет. Я была уверена, что новый дом изменит всё, но… увы, тот, кто всегда прятался в моём шкафу, переехал вместе со мной.

У всех чудовищ есть привычка прятаться под кроватью, но моё прячется в шкафу. Даже новый шкаф не изменил ситуацию. И каждую ночь я натягиваю одеяло до самого подбородка, надеясь, что он меня не найдёт.

Пару дней назад мне исполнилось шесть лет, и новый муж моей матери сказал, что я уже стала взрослой. Он считает, что теперь я могу самостоятельно доехать до конца улицы на велосипеде, не нуждаясь в присмотре взрослых. Значит, пришло время переступить через свой страх и встретиться с ним лицом к лицу.

Собравшись с духом, я делаю глубокий вдох и подхожу к шкафу. Днём я не боюсь открывать его, ведь в светлое время суток его там нет. Но как только зажигается луна, я снова чувствую его пристальный взгляд.

Осторожно поворачиваю ручку, а затем резко распахиваю дверь.

Из темноты на меня устремляются два разномастных глаза – один голубой, другой зелёный.

– Беги, – шепчет кто-то из глубин шкафа. – Но как бы быстро ты ни бежала, я всё равно тебя отыщу, обязательно найду. И ты будешь принадлежать мне, Ангелина…

Мой крик разносится эхом по всему дому, и в отчаянии я бросаюсь бежать прочь.

Коридор пролетает мимо. Лестница. Я мчусь через гостиную и прихожую, вырываясь в сад, где холодный воздух обжигает кожу лица. Сердце бешено колотится в груди, пытаясь вырваться наружу, а страх сдавливает горло, не давая вздохнуть.

«Саша была права! Саша действительно была права!» – пронзительная мысль проносится в моей голове.

В этот момент на моё плечо ложится чья-то рука, и, хотя внутри меня бушует паника, крик застревает в горле, не находя выхода. Страх парализует всё моё тело, оставляя лишь безмолвие.

Дышать. Мне нечем дышать. И если чудовище решит меня убить, я даже буду ему благодарна за это.

– Девочка моя, – раздаётся тревожный голос матери позади меня. Она говорит на нашем родном языке, и это всегда успокаивало меня, но не в этот раз. – Ангелина.

Я набираюсь смелости обернуться, и, если бы у меня было достаточно воздуха в лёгких, я бы сразу же разрыдалась в голос. Но моё дыхание сбито. И всё, о чём я могу думать, – полноценный, глубокий вдох грудью.

– Тебе снова приснился кошмар? Это всего лишь сон, дорогая, – нежно произносит она, бережно сжимая мои ледяные руки. Она видит, как я пытаюсь дышать, хватая воздух ртом, словно выброшенная на сушу рыба. – Что у тебя с дыханием? Сделай вдох, пожалуйста! Лишь один глубокий вдох!

Но мои короткие, прерывистые вздохи не дают мне расслабиться, а ровно дышать я уже не могу.

Я слышу всхлип матери и вижу её тревожный взгляд. Рядом присаживается отчим.

– Я досчитаю до пяти, а на пятом ты сделаешь глубокий вдох, хорошо? Один, два, три, четыре и…

– Пять, – тихо произношу я, наконец глубоко вздохнув.

– Умница, – шепчет мне по-русски моя мать, крепко прижав к себе.

С этого момента приступы остановки дыхания станут неизменными спутниками в моей жизни и будут приходить каждый раз в момент страха и тревоги. Со временем я забуду те разномастные глаза, но только до тех пор, пока не встречу их вновь…

Глава 1. АНГЕЛ

Мои руки трясутся, а сердце стучит так громко, что кажется, его слышат все вокруг. Я пытаюсь сделать глубокий вдох, но воздух застревает в горле. В голове проносятся десятки вопросов.

Что, если я запнусь?

Что, если ляпну глупость?

Или просто не смогу связать и пары слов от волнения?

Нервно прикусываю нижнюю губу, абсолютно позабыв о том, что мои губы ярко-красные, и что мне нужно быть крайне осторожной – ведь нет ничего капризней алой помады. Сладкий, металлический вкус заполняет мой рот, и я снова кусаю себя за губу, в то самое место, где плоть уже повреждена.

Больно. Нет ничего мучительнее, чем вонзаться в рану, которая уже кровоточит.

Оглядываюсь по сторонам, пытаясь найти утешение в лицах собравшихся людей, но их улыбки кажутся мне далёкими и неясными. Быстро поправляю свои волосы, но они снова выбиваются из причёски, и я чувствую, как потеют ладони.

– Ты готова? – слышу я голос моего агента Ники у себя за спиной. Она быстро поправляет мне выпавшую прядь волос, и наши взгляды пересекаются.

В её серых глазах мечется беспокойство, как мотылёк, запертый в банке.

– А кто устроил этот вечер? – спрашиваю я, пытаясь отвлечься от страхов, которые сжали все мои внутренности в грубых тисках.

– Какой-то фанат! Он захотел остаться анонимным, – отвечает она, и я киваю, но отделаться от мысли, что это очень странно, не могу.

Моя тревога усиливается, и Ника, заметив это, берёт меня за руку.

– Один… два, три…

Мы вместе считаем до десяти, чтобы справиться с приступом панической атаки. И когда я вновь могу дышать полной грудью, Ника подсказывает мне, что нужно пройти в центр зала и сесть в кресло рядом с огромным баннером, на котором изображены главные герои из моей последней книги.

– Удачи, – шепчет мне Ника и быстро отходит в сторону.

Не успеваю ничего ответить и сразу же теряю её образ в толпе собравшихся людей.

«Нет, не уходи», – хочу выкрикнуть я ей, но вместо этого делаю глубокий успокоительный вздох и делаю ещё несколько шагов вперёд.

Тоненькие шпильки моих туфелек начинают отбивать неуверенный ритм на дорогой мраморной плитке. Я не люблю ходить на каблуках, но Ника уверила меня, что моё чёрное шёлковое платье на тоненьких бретельках нужно было обязательно разбавить красными лаковыми туфлями на высоких шпильках.

И я, как всегда, просто доверилась ей.

Подхожу к тому самому месту, на которое указала мне Ника, и медленно опускаюсь в кресло. На меня устремляются десятки глаз неизвестных мне людей, и я ощущаю, как кровь приливает к моим щекам. Я никогда раньше не проводила автограф-сессии. И, сказать честно, я немного иначе это представляла. Скорее как тихую встречу в небольшом книжном магазине, но кто-то решил устроить для меня помпезный приём с фуршетом и высокими башнями из бокалов с шампанским. И этот кто-то предпочёл остаться в тени. Однако я отлично знаю, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке, и мне вовсе не хочется оказаться мышкой. У них слишком короткая жизнь.

«Один, два, три», – мысленно повторяю, стараясь успокоиться, и как только ком в горле становится мягким и менее ощутимым, наконец решаюсь начать.

– Рада нашей встрече, – неуверенно произношу я, прервав затянувшееся молчание.

В этот момент раздаётся быстрое щёлканье, и вспышки фотоаппаратов начинают ослеплять меня. Я стараюсь сохранить спокойствие, но вот только улыбка получается неестественно широкой – завтра я буду краснеть ещё сильнее, когда увижу сотни своих неудачных фотографий на бескрайних просторах интернета.

Как говорят, пишу я хорошо, а вот общаюсь с людьми – слишком плохо. Поэтому, когда незнакомые мне люди начинают подходить ко мне и фотографироваться, единственное, что мне хочется, – это провалиться под этот дорогой мраморный пол.

– Ангелия Вереск! – восклицает одна из девушек. – Как же здорово познакомиться с вами лично!

Она протягивает мне в руки мою книгу «Пленница клана».

Два года назад, когда я начинала работу над историей Анны и Сальваторе, я была уверена, что это будет провал, а получилось всё совсем иначе. История про девушку, которая влюбилась в наследника мафиозного клана и познала настоящую любовь с ним, всего за пару месяцев взорвала все читательские площадки.

– Хлои, – говорит девушка своё имя, и именно в этот момент я осознаю, что не взяла с собой ручку.

Энджи, ну кто приходит на собственную автограф-сессию без ручки?

Суматошно кручу головой по сторонам в поисках Ники, ведь знаю, что в её сумочке можно отыскать буквально всё, но из-за яркого света софитов мне ничего не удаётся разглядеть дальше кончиков острых носов моих туфелек.

– Извините, – еле слышно шепчу я девушке, которая с довольным видом стоит напротив меня. – У вас случайно нет…

Не успеваю я закончить предложение, как перед моим лицом появляется ручка. Хотя нет! Я бы это назвала настоящим произведением искусства. Чёрная перьевая ручка с позолоченным наконечником и золотыми вензелями. На ней выгравирована надпись.

Sangue. Onore. Vendetta.

Кажется, это итальянский. А может, латынь…

Её держит перед моим лицом крупная мужская рука. Я отвожу взгляд от ручки, поднимаю глаза к лицу моего спасителя и выпадаю в осадок. У него глаза разного цвета. Один небесно-голубой, второй ядовито-зелёный. Гетерохромия – редкое явление. Настолько редкое, что я впервые встречаю в своей жизни такого человека. Я так заворожена его глазами, что всё остальное вокруг просто расплывается, а в голове начинает крутиться мысль лишь о том, что где-то я слышала, что у людей с такой особенностью, как у него, две души.

– Благодарю, – тихо шепчу я, взяв в руки ручку. Она холодная на ощупь.

Он не отвечает мне и, кажется, погружается в свои мысли, но я чувствую, как его взгляд скользит по моему лицу, детально изучая его.

– Хлои, – отвлекает меня женский голос.

– Да, да, – быстро отвечаю я и старательно вывожу свой автограф.

– Спасибо, – визжит девушка в ответ, крепко прижимая книгу к своей груди, а потом просит сделать фотографию со мной.

Улыбаюсь ей в ответ, стараясь запомнить этот момент, но в глубине души меня не покидает ощущение недосказанности. Я незаметно оглядываюсь, ищу моего спасителя среди толпы, но он словно растворился в свете софитов, исчезнув так же быстро и незаметно, как и появился.

Я снова перечитываю надпись, выгравированную на ручке.

Sangue. Onore. Vendetta.

Я не знаю перевода, но эти слова заставляют меня поёрзать на месте – мне беспричинно становится страшно. Моё сердце начинает биться быстрее, а по спине пробегает холодок. Я пытаюсь сосредоточиться, но у меня ничего не выходит.

– Дороти! – слышу я женский голос, но не обращаю на него никакого внимания, будто он доходит до меня издалека. – Прошу вас, мисс Вереск, Дороти!

– Что? – наконец отвлекаюсь от своих мыслей.

– Моё имя Дороти, – повторяет девушка, и я замечаю, как её глаза сверкают от волнения. И я знаю, что мои тоже сверкают, но от растерянности.

– Ваше имя? – переспрашиваю я.

– Да. Пожалуйста, подпишите книгу.

– Книгу? – повторяю я.

– Да, мисс Вереск, вашу книгу.

О божечки! Книга… Сосредоточься, Энджи…

И я сразу же приступаю к тому, ради чего сюда и пришла. Сосредоточься, Энджи…

Несмотря на эту небольшую заминку, вечер всё-таки проходит удачно. После небольшой конференции, полной аплодисментов и восторженных взглядов, уставшая, но по-настоящему счастливая я выхожу из зала и вижу свою помощницу, которая бежит ко мне с широкой улыбкой на лице.

– Ты была великолепна! – говорит Ника, крепко обняв меня. – Всё прошло идеально.

– Да, – соглашаюсь я, хотя внутри меня всё ещё бурлит волнение, с которым я так и не смогла до конца справиться.

– Я могу подвезти тебя, – предлагает она.

– Не нужно, – отвечаю я, – хочу немного прогуляться. Мне нужна тишина после этого хаоса.

Ника ещё раз напоминает мне о небольшом отпуске, который я заслужила, и, наконец, я выхожу на улицу, попрощавшись с ней. Прохладный вечерний воздух приятно обдувает моё лицо, и я делаю глубокий вдох, пытаясь оставить позади все волнения этого дня.

«Ты это сделала, Энджи! Ты герой!» – мысленно хвалю я себя, не в силах сдержать довольной улыбки на своём лице.

Мои шпильки начинают отбивать уверенный ритм по каменной дорожке тёмной улицы прямо до того момента, пока я не врезаюсь во что-то очень твёрдое. Мужской силуэт возникает передо мной, словно выныривая из-под земли.

– Вы! – вырывается у меня, когда я замечаю те самые проницательные глаза, которые меня так заворожили… и напугали.

При свете фонаря я могу с лёгкостью рассмотреть его лицо. У него чёткие, мужественные черты – высокие скулы и крепкий подбородок. Тёмные волосы идеально зачёсаны назад, и лёгкая небритость на щеках. На вид ему, возможно, чуть больше тридцати.

Он высокий, и даже на шпильках я едва дотягиваю до его плеча. Чёрная обтягивающая рубашка подчёркивает каждую выпуклую мышцу его тела, создавая впечатление, что она была сшита по его индивидуальным меркам.

– Прошу прощения за свою невнимательность, – я быстро извиняюсь перед ним и делаю два неуверенных шага назад.

– Ничего страшного, мисс Вереск.

– Энджи, – поправляю его, стараясь звучать непринуждённо. – Друзья зовут меня Энджи.

– Я не собираюсь быть вашим другом, Ангелина, – отвечает мне незнакомец, так расставляя ударения в словах, что живот сводит.

– Ох…

В этот момент моё сердце замирает от смущения.

– Я прочитал вашу книгу, – неожиданно говорит мне мужчина, и по его губам скользит лёгкая улыбка. А по моему телу – холодный ветерок, от которого зубы начинают слегка постукивать.

– Вам понравилось? – интересуюсь я в ответ, стараясь скрыть свою нервозность.

– Вы должны переписать историю! – легко заявляет он мне, и от его улыбки не остаётся и следа.

– Переписать?

– Да, ваша книга – это ложь и выдумка. Нельзя писать о том, чего абсолютно не знаешь.

Вот это да! Тот самый первый отрицательный отзыв! Его я точно не забуду.

Он делает уверенный шаг ко мне, а я снова два назад, чувствуя, как сердце забивается быстрее.

– Ваша книга бездарна! – с особым отвращением продолжает незнакомец. – Вы должны показать этот мир таким, каков он есть.

– А какой он? – отвечаю я, стараясь скрыть дрожь в голосе. Но принимаю его слова как вызов.

– Жестокий и беспощадный. В нём нет любви, лишь страх, боль и смерть. И вы бы поняли это, если бы оказались на месте своей героини. Цветок не сможет расцвести в безжизненной каменной пустыне.

Незнакомец прищуривается и снова делает два уверенных шага ко мне. Я хочу отступить назад, но не могу – его пальцы крепко сжимают мой локоть, удерживая меня на месте. Два разноцветных глаза пронизывают всё моё тело холодом.

Он опасен. От него веет холодом и угрозой. А ещё уверенностью и мощью.

– Вы так уверены в том, о чём говорите, что я могу предположить… – решаюсь произнести я, но эти слова звучат слишком неуверенно.

– Её похищает один из самых опасных людей на планете, а она влюбляется в него, потому что он обращается с ней как с принцессой. Вам не смешно?

Его брутальный, низкий голос полон презрения, и это меня пугает. До дрожи в костях.

– Что именно? Любовь из ненависти? Или…

– Всё!

Угроза, исходящая из его слов, мягко сказать, не нравится мне. Он больше не улыбается, а его уверенность сменяется чем-то более зловещим. И я понимаю, что он не шутит.

– Зачем вы пришли сюда? – спрашиваю я, чувствуя, как мои щёки начинают пылать, а на грудь снова ложится тяжёлый камень.

Он замечает это и расплывается в широкой улыбке. Сияющая уверенность в его глазах лишь усиливает мою уязвимость.

– Хотел посмотреть на того, кто написал такую чушь, – легко, но так уверенно отвечает мужчина. – Вы должны переписать книгу. Написать правдивую историю. Написать так, как было бы на самом деле.

– Должна? – ухмыляюсь я в ответ, недовольно скрестив руки на груди. – Книги не пишутся по щелчку пальцев. В основе истории всегда лежат эмоции и чувства, которые автор хочет излить на чистый лист.

– А если вам подарят эти настоящие чувства и эмоции? – его взгляд пронизывает меня до глубины души, и от этого по спине бегут мурашки.

Я сглатываю, чувствуя, как сердце замирает. И мне снова нечем дышать.

«Один, два, три, четыре…»

– Я подумаю над вашими словами, мистер…

– Сальваторе Монтальто, – отвечает он, и я впервые замечаю этот сладкий, южный акцент. – И над моими предложениями не думают, ангелочек, их сразу же принимают.

Его имя звучит как гром среди ночного неба. Этого не может быть! Нет! Это какая-то шутка? Это имя… Оно не может принадлежать ему!

Я отскакиваю от мужчины, как от огня. Всё, что я хочу, – это как можно быстрее убежать от него. В панике и немного неуклюже желаю ему хорошего вечера и разворачиваюсь в противоположную сторону.

Моя квартирка расположена не в той стороне, но мне плевать на это! Лишь бы как можно скорее уйти от этого сумасшедшего. Чёртовы шпильки! На таких не убежать от чокнутого фанатика!

Но он, как ни странно, не пытается догнать меня, и я лишь слышу, как щёлкает колёсико его зажигалки. Его спокойствие лишь сильнее пугает меня, разгоняя мой пульс до предела. Быстро сворачиваю на сонную улицу и заворачиваю за угол. Пытаюсь отдышаться, но вдруг чувствую, как кто-то хватает меня за плечо. Я поворачиваюсь и вижу двух мужчин, которые смотрят на меня с явной угрозой в глазах.

– Куда ты собралась? – спрашивает один из них.

Паника так сильно сковывает моё горло, что я даже прошептать ни одного слова не могу, не то что закричать. Меня силой затаскивают к чёрному фургону и засовывают внутрь машины. Дверь захлопывается, и я оказываюсь в полной темноте.

Глава 2. АНГЕЛ

Холодно, чёрт, как же холодно. Моё тело дрожит, а зубы стучат так, что от этого звука ушные перепонки болезненно вибрируют. Я обхватываю своё тело руками, пытаясь хоть как-то согреться, но это не помогает – холод проникает до костей. Моё горло пересохло до боли. Я хочу пить.

Вода… Все мои вязкие и такие липкие мысли сосредоточились на стакане ледяной воды.

Мой разум настолько окутан завесой тумана, что мне даже с трудом удаётся вспомнить своё имя. Я ничего не помню. Никаких воспоминаний. Пустота. И от осознания этого страх сжимает моё сердце в железных тисках. Я открываю глаза и понимаю, что лежу на холодном, жёстком полу. Пытаюсь пошевелиться, но каждое движение вызывает боль. Мне хватает сил лишь на то, чтобы приподнять голову и слегка приоткрыть глаза. Мир вокруг меня кажется размытым и неясным. И лишь благодаря тусклому свету, пробивающемуся сквозь маленькое отверстие под потолком, я понимаю, что нахожусь в маленькой комнате. Настолько маленькой, что я едва могу развернуться. Пытаюсь встать, но ноги не слушаются, словно они забыли, как это – стоять.

Внезапно ощущение жажды становится просто невыносимым. Я прикусываю губу, чтобы подавить стон, и, собрав последние силы, снова пытаюсь встать. Безрезультатно.

Если бы у меня были хоть какие-то силы, то я бы разрыдалась. Громко, с пронзительными всхлипами, но, увы…

За дверью проносятся тяжёлые, глухие шаги. И каждый новый приближающийся шаг отдаётся в моём сознании, как громкий удар, заставляя меня замереть и затаить своё неровное дыхание. Дверь со скрипом отворяется, и яркий свет болезненно бьёт мне в глаза. Я зажмуриваюсь, пытаясь адаптироваться к ослепляющему блеску.

Облупленные серые стены кажутся ещё более угнетающими на фоне яркого света. Вокруг нет ничего, кроме голых стен и ощущения полной изоляции.

– На выход, – командует мне подтянутый мужчина, одетый во всё чёрное. Его лицо скрыто под балаклавой.

Я медлю, не понимая, что происходит, и ему явно не нравится, что я не слушаюсь его приказа. Он грубо хватает меня за локоть и силой ставит на ноги. Мои ноги не слушаются, и я падаю на колени. Неизвестный тихо выругивается и резким движением стряхивает моё тело, заставляя встать на ноги.

– Ещё раз потеряешь равновесие – и я выпущу пулю тебе в затылок, – шипит он мне на ухо.

Не успеваю даже переварить его слова, как он выталкивает меня в коридор. Яркий свет режет мне глаза, вызывая болезненное жжение. Лишь когда мои зрачки наконец адаптируются, я открываю их и вижу ещё несколько мужчин, их лица также скрыты под плотными масками. На секунду мне кажется, что размножили одного и того же человека – настолько они похожи. Незнакомцы смотрят на меня с холодным интересом, и я чувствую, как горло начинает гореть от нахлынувшего ужаса. Их холодные глаза проникают в самую душу, обнажая все мои страхи.

Я стараюсь не паниковать, но сердце колотится так, будто хочет вырваться из груди.

Где я?

Кто они?

Что они собираются делать?

«Один, два, три…»

Я оглядываюсь, ища выход, но коридор кажется бесконечным, а двери по бокам закрыты и неприступны.

Один из них делает шаг вперёд, и его пальцы крепко сжимают мой подбородок. Он грубо дергает меня за него, заставляя поднять голову вверх.

– С ней аккуратно, – предупреждает другой, его голос звучит низко и угрожающе. – Это индивидуальный заказ.

Слово «заказ» отзывается эхом в голове, словно я попала в какую-то зловещую игру, где я – лишь пешка, которую готовы сожрать со всех сторон все доминирующие фигуры. Я пытаюсь понять, что значат его слова, но мысли путаются в панике.

Остальные мужчины кидают друг на друга взгляды, полные насмешки и безразличия. Они открыто наслаждаются моим страхом, и в другом месте, и в другое время я бы не дала им такой возможности. Но сейчас я не в силах противостоять этому.

Чувствую, как чья-то рука толкает меня вперёд, и с каждой секундой осознание того, что я в ловушке, становится всё более реальным. Меня ведут по коридору до упора в большую металлическую дверь. Она с шумом открывается, и я оказываюсь в просторной душевой комнате, стены которой выложены белым кафелем.

– Раздевайся, – слышу я холодный мужской голос у себя за спиной. Это звучит как приказ, от которого мне не уклониться. – У тебя есть пять минут на душ.

Я не шевелюсь, надеясь, что он передумает. Но я ошибаюсь. Неизвестный делает шаг в мою сторону и резким движением разрывает лёгкую ткань моего платья – от линии груди до низа струящегося подола. Чёрная ткань падает к моим ногам. От неожиданности его поступка меня начинает трясти. Я быстро прикрываю обнажённую грудь ладонями, и это вызывает улыбку у мужчины, стоящего передо мной.

– Трусики ты снимешь сама или мне снова помочь? – спрашивает он с неприкрытым вызовом в голосе.

Я положительно киваю в ответ, ведь знаю, что выбора у меня нет. Трясущимися руками стягиваю вниз своё нижнее бельё, и, конечно же, он следит за моими действиями. Следит с таким же интересом, с которым футбольный фанат смотрит финальную игру FIFA.

В этот момент я изо всех сил сдерживаю свой рвотный позыв. Меня тошнит от самой себя. Я ещё никогда не была так противна самой себе…

Противна за то, что даже не попыталась сопротивляться.

Противна за то, что так быстро поддалась и сдалась.