- -
- 100%
- +
ГЛАВА 1
Куратор группы прикладников – еще не старый и очень импозантный оборотень-гризли поправил очки и взглянул на девушку с отеческой заботой.
– Я более чем понимаю ваше намерение перевестись, мисс Рейд. И, конечно, я дам вам самую лучшую характеристику. Однако позволю себе быть откровенным: с нынешней успеваемостью вы вряд ли получите на стипендию Вестфилдского магтехнологического колледжа. Не спорю: вы прилежная студентка, одна из лучших на потоке. Но чтобы выиграть грант на полную оплату обучения вам нужно быть лучшей из лучших. Идеальной. А вы сами знаете, что в последнее время ваша посещаемость, да и успеваемость… – он выразительно развел руками.
Дженни отвела взгляд. Да, вопреки всем благим намерениям, ее успеваемость за последние пару недель не только не стала лучше, но даже несколько ухудшилась.
– Я знаю, – сказала она, стараясь, чтобы это прозвучало не просительно, как у двоечника, который выпрашивает дать ему еще один шанс, а как трезвые и взвешенные слова взрослого человека. – Но до окончания учебного года еще семь месяцев. Я планирую уже к зиме выйти на отличные оценки.
Куратор снисходительно улыбнулся.
– Вы – девушка умная и целеустремленная, уверен, что у вас получится, мисс Рейд. Особенно, если ликвидируете отвлекающие факторы.
Уши заполыхали, как два факела. В невинных словах куратора Дженни послышался скрытый намек на ее роман с Раумом, о котором жужжала вся академия.
– Ликвидирую, – мрачно пообещала она.
С Раумом действительно пора завязывать. Ситуация давно перешла грань разумного, вчерашний вечер прямое тому доказательство.
– Вот и хорошо. Я бы рекомендовал также кроме учебы налечь на общественную работу. Адепты с активной гражданской позицией традиционно имеют преимущество.
– Общественная работа? – Дженни нахмурилась. – Например?
– Участи в благотворительных правительственных проектах в качестве волонтера. Ваши знания, конечно, пока очень невелики, но даже они могут оказаться полезными. Если руководитель социальной службы даст вам хорошую характеристику, это может повлиять на положительное решение о стипендии.
– Ясно.
Ясно одно: свободного времени у нее теперь совсем не останется. Все, что останется после учебы, придется отдать волонтерским проектам. Раум будет недоволен.
При этой мысли Дженни неожиданно разозлилась. Недоволен он будет! Она тоже не в восторге от необходимости таскаться с ним по светским приемам и терпеть приставания неадекватных придурков. А потом еще от самого демона отбиваться!
Но… зато она смогла обернуться.
От этой мысли девушка расплылась в блаженной улыбке. А вспомнив поспешное отступление демона из спальни, не удержалась и снова захихикала.
Вот так-то! Выкусите все, кто дразнил ее, обзывая человечкой. Дженни настоящая волчица, пусть даже и смешной ярко-рыжей, почти красной масти. Нет у нее никакой мономорфии.
Прошлую ночь она почти не спала – отрабатывала оборот. Это оказалось не так уж просто, но Дженни наконец-то поняла, что делала неправильным раньше. Чтобы превратиться в волка нужно было всего лишь… стать волком.
Да, стать волком. Полностью отдать контроль, выпустить наглую бестию гулять без присмотра. Стать не рулевым, а простым наблюдателем в их одной на двоих лодке.
Сложно. И страшно. И неловко, потому что потом приходится отвечать за то, что натворила эта мохнатая зараза. Ну ладно столбик у кровати погрызла и вазу разбила – Рауму не убудет с такой потери. Но осмелев от подобных подвигов она, дрянь такая, еще и помочилась под дверью. Типа пометила территорию, ага.
Дженни тогда так охренела от действий волчицы, что не сумела сразу ее остановить. А потом было поздно.
И превращение в человека уже ничего не могло исправить. В ответ на ругань волчица скулила и виновато прижимала уши, но явно не раскаивалась.
– Уйди от меня, животное, и не возвращайся, пока я не перестану злиться! – психанула в конце концов Дженни и пошла за тряпкой. Звать служанку, чтобы та убрала за дурной волчицей, было стыдно.
Вообще, странно, что ее впервые проснувшийся зверь оказался не крохотным слепым волчонком, а молодой огненно-рыжей самкой. Здоровенной – по пояс взрослому человеку в холке. Веселой, дружелюбной и абсолютно невоспитанной. У волчицы на все происходящее имелось свое особое мнение и, кажется, совершенно отсутствовали тормоза.
А еще она, впервые ощутившая вкус свободы, теперь непрестанно донимала Дженни просьбами выпустить ее.
Нет, это прекрасно, что она есть. Но Дженни определенно не помешают уроки по обращению с собственным зверем. Справляются же остальные волки как-то с этой напастью.
А еще не помешает объяснить ди Форкалонену, что с вечерними развлечениями пора завязывать. Это он может позволить себе неделями не появляться на лекциях, а ей надо работать на будущее.
Вчера Раум еще несколько раз рвался поговорить, но Дженни была на него так зла за попытку обойти их договор, что всякий раз превращалась в волчицу. Рыжая зверюга все так же приходила в кипучий восторг при виде демона, но он отчего-то ее теплых чувств не разделял и общаться особо не рвался.
Как минимум одно неоспоримое преимущество от звериного облика – железная защита от посягательств. Хренушки ее теперь кто принудит к сексу без ее согласия.
– У вас еще какие-нибудь вопросы, адептка Маккензи? – вопрос куратора вырвал ее из облаков, к которым Дженни, сама того не заметив, воспарила.
– А? Нет, простите. Я пойду?
– Идите – он добродушно улыбнулся. – До встречи через месяц.
***
– Она собирается… куда?
– Вестфилдский магтехнологический колледж, – повторил сотрудник службы безопасности. – По словам куратора группы, перевод запланирован на следующий год. В данный момент успеваемость девушки недостаточна высока, чтобы претендовать на стипендию.
Раум прикрыл глаза и стиснул подлокотник кресла так, что полированное дерево жалобно хрустнуло.
Перевод? Дженни-конфетка хочет сбежать?!
Сбежать и оставить его тут одного, подыхать от ломки. Несмотря на все подарки, которыми он ее осыпал. Несмотря на все его старания быть внимательным, нежным. Да он буквально наизнанку вывернулся, заботясь, чтобы ей было хорошо, а она даже на секс до сих пор не согласилась!
И как хорошо все придумала, стерва! Вестфилд – когда еще туда дойдет весть об их связи. Если дойдет вообще.
А ему казалось, действительно казалось, что она к нему что-то чувствует. Что для нее это больше, чем просто сделка. Слишком часто Раум ловил в ауре ее эмоций такие удивительные, теплые ни на что не похожие всполохи. Ловил и замирал от идиотского ощущения счастья внутри.
А рыжая его просто использовала! Чтобы вырваться из тюрьмы, избавиться от приставаний вампира. Мило улыбалась, обнимала, целовала по утрам, а сама только и думала, как бы сбежать.
Сколько волка ни корми…
Демон ощутил себя обманутым в ожиданиях, униженным таким явным пренебрежением, и это было незнакомое, мучительное чувство.
Будем честны: девочка и не скрывала своих намерений. Это Раум позволил себе обманываться – слишком уж незнакомым и сладким был вкус эмоций, которые источала рыжая. Отличным от вожделения, стыда, похоти, жажды наживы.
Но Дженни никогда не обещала ему ничего. С самого начала говорила, что бережет девственность для мужа.
От последней мысли он зарычал – глухо и страшно.
“Убью, – с каким-то неприятным холодком в душе понял Раум. -Любого, кто прикоснется к ней!”
Дженни – его наркотик, его болезнь и лекарство. И да – однажды он высосет ее досуха, заберет ее пылающую непокорную душу, но до тех пор рыжая – его добыча! И он никому ее не отдаст!
Видит бездна, он пытался быть милым, учитывать ее желания! И к чему это привело?
Нет, нахрен игры в демократию! Раум и так слишком долго жевал сопли. Пора бы вспомнить, что договору у него достаточно прав, чтобы контролировать ее жизнь полностью.
Подлокотник под пальцами крякнул и сломался. Раум открыл глаза.
– Яс-с-сно, -произнес он сквозь зубы. – Продолжайте слежку.
Потянувшись к постографу, демон вызвал на экран карту. Мигающая красная точка в районе библиотеки свидетельствовала, что девушка все еще находится на территории кампуса. Раум раздвинул губы в злой улыбке.
– Думаю, нам надо кое-что обсудить, Дженни-волчица.
ГЛАВА 2
А по дороге к главному корпусу ее окликнул знакомый голос.
– Дженни! Дженни, подожди! Остановись, пожалуйста-а-а!
Чарли бежал по аллее, отчаянно размахивая руками, чтобы привлечь ее внимание. Все такой же симпатичный и милый – немного растрепанный, взволнованный – он вдруг показался Дженни безнадежно юным и наивным. Словно она за эти короткие недели успела повзрослеть, а он так и остался щенком.
Вместо смешанного с отвращением равнодушия при виде оборотня, девушка вдруг ощутила тепло и печаль. Слишком долго Чарли был ее самым близким другом, почти братом. Влюбленность ушла безвозвратно, но прожитые рядом годы, пережитые вместе приключения, разделенные на двоих тайны и детские воспоминания все еще связывали их.
– Привет, – она улыбнулась. – Давно не виделись.
А ведь действительно давно. С той последней встречи незадолго до злополучного концерта. Она и не вспоминала о нем – слишком много всего произошло.
– Я уезжал, – он остановился, тяжело дыша, после бега. В устремленном на Дженни взгляде читалось что-то тревожное, просящее. – Возвращался в Синие горы.
Она вздрогнула.
– Ты сказал им?!
Последнее письмо от матери пришло позавчера. И в нем не было и намека на то, что клан знает о печати изгоя. Но если Чарли ездил домой…
– Только отцу, – он умоляюще вскинул руки. – Я сказал, что ты ни при чем! Что это только моя вина. И… и я больше не вожак, Дженни.
– Мне жаль, – тихо ответила девушка.
Так и должно было случиться. Клан не спустил бы подобное злоупотребление властью вожака. Но ей действительно жаль этого глупого мальчишку, который самонадеянно разрушил свою и ее жизнь.
– Потом мы с отцом собирали совет вожаков, – продолжал он, словно не услышав. – Новый наследник пока не выбран. Отец считает, что Дерек не справится…
Дженни кивнула. Младший брат Чарли был добрым, но слишком мягким. Неумение отказывать в просьбе – плохое качество для вожака.
– Но главное: я встретился с шаманом клана Маккуин. Печать изгоя можно снять, Дженни!
– Что?! – она вздрогнула и уставилась на него неверящим взглядом.
– Можно! – от избытка чувств Чарли схватил ее за руку. – Я обо всем договорился! Нам надо ехать в Маррейстоун. Срочно!
– Погоди, – девушка помотала головой. Ничего себе новости! Она как-то уже смирилась с тем, что в ее жизни больше не будет Маккензи. Привыкла думать, что она одна против всего мира и рассчитывать может только на себя. – Куда? Зачем? Маррейстоун – это там, где вулканы? Закатные горы?
Огромная и почти необжитая горная гряда на северо-востоке. Вулканы и гейзеры, каньоны и озера. Кажется, это земли кланов Маккуин и Макферсон…
– Ну да. Там живет Говорящая-с-Луной, которая может тебе помочь. Она ждет нас, Дженни!
– Хорошо, давай съездим, – нерешительно согласилась девушка. – На зимних каникулах…
Против воли сердце в груди забилось чаще. Снова вернуться в клан. Почувствовать его поддержку, стать его частью. Похоже на сказку, даже надеяться страшно, вдруг оборотень ошибается и ничего не получится?
И в то же время Дженни ощутила смутную печаль. В том, чтобы самой принимать решения, планировать и действовать, в одиночку добиваясь цели, есть совершенно особое удовольствие. Она никогда не была стайным зверьком, даже среди Маккензи держалась наособицу, безоговорочно подпуская к себе только мать и Чарли.
Друг изумленно распахнул глаза, а потом на его лице отразилась нешуточная обида. Словно он на последние деньги купил подарок, о котором Дженни давно мечтала, а она взяла и выкинула его помойное ведро.
– Ты… ты что? – переспросил он с глупым видом. – Как на каникулах?
– Я не хочу пропускать учебу.
Дорога – двое суток на поезде. Потом еще по горам несколько дней. И неизвестно сколько времени займет снятие клейма. Итого минимум неделя прогулов, а у нее и так все не слишком хорошо с успеваемостью…
– Но… – на оборотня было жалко смотреть. Он поник, а потом снова вскинул голову. – Говорящая-с-Луной сказала, что его нужно снять как можно скорее. Чем скорее, тем лучше, иначе клеймо станет единым целым с аурой.
– Ох… – она вздохнула и нахмурилась. – Это все меняет.
– Поехали завтра? На дневной поезд еще есть билеты.
– Нет, завтра не получится, – надо предупредить в деканате об отсутствии по семейным обстоятельствам, договориться с Раумом. Да и сделанный по общей теории плетений доклад неплохо бы сдать до отъезда. – Давай попробуем на послезав…
Она не успела договорить. Словно ледяной вихрь налетел на них, разметал, отшвырнул Чарли в сторону, заставив отлететь и врезаться в дерево.
– Еще раз увижу рядом с ней – убью, – процедил бледный от ярости Раум ди Форкалонен. – Ты понял меня, малыш Чарли?
***
– Раум?! – в первое мгновение Дженни опешила, а потом разозлилась. – Ты что творишь?!
– Что я творю?! – переспросил демон. Вроде бы негромко переспросил, даже ласково, но Дженни при звуках его голоса прошиб ледяной пот. Захотелось съежиться, спрятаться, стать маленькой и незаметной. – Давай лучше спросим, что ТЫ творишь, детка!
– Беседую со старым другом, – девушка помотала головой и выпрямилась. Разрычался тут! Она ни в чем не виновата и не даст себя запугать. – Ты не имеешь права запрещать мне разговаривать с кем я захочу!
Она попыталась обойти его, чтобы посмотреть, что там с Чарли. Оборотню все-таки очень сильно досталось – Дженни видела, как он пролетел не меньше пяти футов, прежде чем впечатался в ствол дуба. Но демон сделал шаг в сторону и снова оказался на ее пути.
– Куда?
– Хочу помочь Чарли.
– Забудь о Чарли! – его лицо закаменело от ярости.
Да что происходит вообще?! Какая муха укусила Раума?!
Оборотень под деревом шевельнулся и застонал. Дженни дернулась было на помощь и ощутила, как на запястье стальным капканом смыкаются пальцы.
– Ты. Не подходишь. К нему, – выговорил он с нехорошей улыбкой. – Что непонятно?
– Вызови хотя бы врача! Ты ему все кости переломал!
– Вызову. А ты сейчас уйдешь со мной, – он потянул ее за руку, но Дженни уперлась, не желая идти. Раум остановился, прожигая ее злым взглядом. – Детка, я сказал, что мы уходим. Или ты пойдешь сама, своими ножками. Или я перекину тебя через плечо и отнесу, а завтра про наши игры будет судачить весь кампус.
“Он сделает это”, – с холодком в душе осознала девушка, вглядываясь в сощуренные красные глаза. Рауму всегда было плевать, что о нем говорят. Он – демон, значит выше пересудов. Иногда ей казалось, что ди Форкалонену даже нравится эпатировать окружающих.
Но Дженни-то не демон. Она ненавидит быть мишенью для сплетен. И без того гадко, что вся академия обсуждает ее личную жизнь.
Огорошенная этими мыслями, она сделала три десятка шагов за демоном и только потом уперлась.
– Погоди… Раум, что происходит?! В чем дело?
Не может же быть, чтобы вся эта дикая сцена просто из-за того, что она заговорила с Чарли!
– Чтобы я больше не видел тебя рядом с этим ничтожеством!
– Но мы просто общались…
– Мне плевать, – зло бросил он. – Если хочешь видеть щенка живым и здоровым, ты не подойдешь к нему. Ясно?
– Нет, не ясно, – Дженни ощутила, как недоумение сменяется гневом. По какому праву демон разговаривает с ней подобным образом. Она что – рабыня?!
Она выдохнула и постаралась взять себя в руки. С Раумом можно договориться, главное объяснить все ему по нормальному…
– Раум, подожди! Это важно! Чарли нашел шамана, который может снять метки изгоя. Нам нужно будет на неделю съездить в Маррейстоун…
– Вам? – со злой ухмылкой переспросил демон. – То есть: ты и он? Даже не мечтай.
– Но…
– И о Вестфилде можешь забыть.
– Что?! – она, приоткрыв рот, уставилась на своего любовника. Вестфилд? При чем тут Вестфилд?
Откуда он вообще узнал о ее планах?
– Ты – моя, – угроза в его голосе отметала любую возможность шутки, а от смысла слов становилось холодно и страшно. – И ты не сбежишь от меня на другой конец материка.
А-а-а… Это он из-за перевода так распсиховался?!
– Ты не понял! Я не собираюсь уезжать прямо сейчас. Хочу перевестись в следующем году. После окончания контракта.
Раум шагнул к ней так резко, что Дженни невольно отпрянула, со страхом поглядывая на него снизу вверх. Она только однажды видела его таким. Таким злым, безжалостным, готовым к разрушению.
Таким демоном…
Показалось, что еще слово и он перекинется, явив миру покрытого чешуей монстра, которого прятал внутри.
– Ни в следующем, ни через год. Ни в Вестфилд, ни в Маррейстоун, ни в Синие горы, – тихо и очень угрожающе выговорил он. – Я не отпущу тебя, Дженни-конфетка.
– Что… – она осеклась и стиснула кулаки. Какого вурдалака! Да что он о себе возомнил!
Наконец-то пришел гнев. Ярость вспыхнула в крови бодрящим коктейлем, прогоняя недоумение и липкий страх. Дженни набычилась и оскалилась.
– Иди в бездну, Раум! Мне не нужно твое разрешение, чтобы перевестись в Вестфилд, когда контракт закончится!
– При переводе запрашивают личностную характеристику, – демон издевательски улыбнулся. – Догадайся, Дженни-развратница, какую ты получишь, учитывая, что весь кампус в курсе нашего романа. Уж поверь, я позабочусь, чтобы на принимающей стороне узнали все подробности. И даже если они рискнут взять тебя с такими отметками в личном деле, я сделаю все, чтобы твои документы не приняли. У меня достаточно возможностей.
В последнем она не сомневалась ни секунды. Во власти Раума было, как организовать ей быстрый и безболезненный перевод, так и превратить Дженни в персону нон-грата в любом учебном заведении империи.
Она побледнела, представив что напишут в секретариате под диктовку демона. И ведь не оспоришь. Правда, все правда до последнего слова.
Снова обрушилось пугающее ощущение беспомощности, неспособности контролировать свою жизнь. Почти такое же сильное, как в тот день, когда она сказала Чарли “нет” у алтаря.
– Ты… ты сволочь!
– Ага, – ухмылка стала шире. – И не делай вид, что ты не знала этого, сладенькая.
Знала. Знала с самого начала, но позволила себе увлечься. Обмануться привлекательной оболочкой, поверить уговорам своей звериной половины.
Прозрение было болезненным.
– Ублюдок, – выдавила она с бессильной злостью. – Оставь меня, видеть тебя не хочу!
Это было правдой. Даже волчица в душе недоуменно порыкивала, не желая понимать и принимать происходящее. В одно мгновение милый, заботливый и веселый парень, в которого Дженни успела влюбиться, превратился во властного подонка, ломавшего ее жизнь по своей прихоти.
– Могу завязать тебе глаза.
Девушка ответила ему мрачным взглядом.
– Брось, – от его самоуверенной ухмылки Дженни затошнило. – Я же нравлюсь тебе, Дженни-конфетка.
– Нравился, – угрюмо отозвалась она, шагая за демоном. – До того, как десять минут назад перекинулся в полного козла.
– Это пройдет.
– Иди нахрен. Между нами все кончено, – она сделала шаг и оглянулась. Чарли медленно поднимался, опираясь о ствол дерева. На сердце отлегло – живой. Все-таки убить оборотня с одного удара надо очень постараться.
– По контракту нам еще почти пять месяцев спать в одной постели, детка, – невозмутимо напомнила беловолосая скотина. Идем, – он дернул ее за руку, принуждая следовать за собой. – Хватит пялиться на этого неудачника.
Он прав. Впереди пять месяцев в роли любовницы. Пять месяцев обязательств, плена, который еще сегодня утром казался таким восхитительно желанным и сладким.
– Куда мы идем? – угрюмо спросила она.
– Я же сказал – домой.
Домой? В особняк, который совсем недавно казался ей почти домом, а теперь в одночасье превратился в тюрьму.
– Завтра я уезжаю в Маррейстоун, – угрюмо выдавила она, кипя от бессильной ярости.
– Нет, не уезжаешь. По контракту ты не можешь покинуть округ без моего разрешения или сопровождения.
Да, там был такой пункт. Дженни не стала оспаривать его – просто не видела смысла. Она не собиралась никуда уезжать.
Девушка стиснула кулаки так, что ногти впились в ладони, оставляя кровавые лунки.
– Ненавижу тебя!
– О, уже прогресс. От ненависти до любви один шаг, сладенькая, – глумливо отозвался ди Форкалонен. И тут же зло одернул ее, когда Дженни попыталась обернуться. – Я сказал: забудь о Маккензи!
– Иди в задницу!
Она потащилась за демоном, поминутно оборачиваясь только затем, чтобы его позлить. С каждым шагом решение сбежать тайком в Маррейстоун крепло, пока не стало тверже алмаза.
ГЛАВА 3
Вечером Дженни отказалась от ужина и заперлась в своей комнате. Она не обманывалась: задвижка не остановит Раума, если уж он захочет войти, но от одного вида опущенного шпингалета становилось спокойнее.
На душе скреблась сразу дюжина кошек. Никогда в жизни Дженни не чувствовала себя настолько дурой. Как, ну как она могла забыть, что из себя представляет ди Форкалонен? Зачем распустила сопли, позволила себе поверить во всю эту романтическую фигню, красивый антураж?
Волчица скреблась в душе, требовала выпустить ее, нервничала, и девушка нервничала вместе с ней. Металась по комнате словно запертый в клетке зверь. Ее то охватывал сильнейший испепеляющий гнев, то звериная тоска. Полные ярости и обиды слова кипели на языке, подзуживали ворваться в соседнюю спальню и швырнуть их в лицо беловолосой скотине.
Не на кого злиться. Надо отдать демону должное: Раум никогда не обманывал ее. Но и не обещал, что сказка продлится долго.
И никто, кроме Дженни, не виноват, что ей хватило так немного, чтобы влюбиться. Она вообще влюбчивая идиотка. И все не в тех и не так…
Мысленно она пыталась отсечь себя от демона. Попрощаться. Проникнуться к нему равнодушием, с легкой ноткой ностальгии, как к Чарли.
Не получалось…
За эти короткие недели Раум отравил собой все. В каждой вещи, что ее окружали, Дженни видела незримую печать демона. Она надевала его подарки, жила в его доме, ела его еду, училась в его академии… Раум ди Форкалонен был в ее мыслях, снах, мечтах, сердце…
Это не вырежешь так просто по первому желанию. Но оставаться настолько подчиненной и уязвимой у Дженни не было ни малейшего желания.
Немного успокоившись, она взялась за постограф.
“Как ты?” – сообщение мигнуло и ушло. Ответ пришел почти сразу.
“Уже нормально. Дженни, что у тебя с ди Форкалоненом? Это правда, что вы любовники?”
Девушка горько усмехнулась. Наверное, когда Чарли разговаривал с ней днем, он еще не слышал свежих сплетен.
“Я живу у него дома. Это долгая история”
Она написала сообщение и замерла на мгновение прежде чем отправить.
Момент истины. Если Чарли после этого отвернется от нее, откажется проводить к шаману, не захочет и говорить о возвращении в клан, значит, так тому и быть.
Но он ответил.
“Я же предупреждал! Дженни, он опасен!”
“Я знаю”
О, Дженни знает это гораздо лучше Чарли. Просто до недавнего времени это ее совершенно не волновало.
Следующее сообщение заставило ее растроганно улыбнуться:
“Тебе нужна помощь?”
“Да. Завтра поговорим в академии”
– И о чем вы собрались завтра разговаривать, Дженни-уже-не-Маккензи? – раздался вкрадчивый голос со стороны двери.
Девушка вздрогнула и выронила приборчик. Она могла поклясться, что не слышала никаких звуков, но задвижка была отодвинута, а Раум стоял у двери, разделявшей их комнаты. В руке демон сжимал свой постограф, а в красных глазах снова горел тот же злющий огонек.
– Так я тебе и сказала, – мрачно откликнулась Дженни.
При виде ди Форкалонена утихшие было чувства вспыхнули вновь. Все сразу – ярость, тоска, жгучая обида и желание ответно задеть, уязвить. И что самое противное, придавленная ими где-то совсем в глубине души, все так же пряталась любовь к сволочному демону. И от того, что Раум теперь враг, было больно.
– Детка, я серьезно: если этот мальчишка дорог тебе, оставь его в покое, – его голос был удивительно ласковым. Напоминал мягкую кошачью лапку, в которой прячутся безжалостные когти. – Ты знаешь на что я способен, а Маккензи и так слишком часто испытывает мое терпение.
Дженни еще раз посмотрела на свой постограф, лежащий на ковре. Перевела взгляд на приборчик в руках демона, и ее осенило.
– Ты читаешь мою переписку?