- -
- 100%
- +
Вот запрыгивает в пузатый фургончик службы спасения. Коротко и отрывисто излагает ситуацию медикам, пока автомобиль ползет вверх по горному серпантину.
Медленно, так невыносимо медленно.
Время утекает сквозь пальцы, Дженни вязнет в нем, как муха в сладком сиропе. Если бы это могло помочь, она бы обернулась и помчалась рыжей волчицей впереди фургона.
Вот фургон тормозит у перекрывшей дорогу груды камней. Мгновенный ужас, когда до Дженни запоздало доходит, что нужно как-то спуститься в каньон. И невыразимое облегчение, когда спасатели достают тросы и крепят их на краю обрыва, обеспечивая медикам комфортный спуск в люльке из веревок.
Изломанное тело на берегу реки. Дженни срывается и бежит, выкрикивая его имя, падает на колени рядом. И сердце замирает, перестает биться при виде слабой улыбки на побелевших губах. Демон шепчет: “Дженни-конфетка”, а потом все расплывается.
Вот суетятся медики. Что-то выкрикивают, вкалывают регенератор, обмениваются короткими фразами сплошь из терминов, как будто на чужом языке. И Дженни по одной только озабоченной, но деловой интонации понимает, что дело худо, но не безнадежно. Они добрались, успели.
– Все с ним будет в порядке, раз уж дождался, – с усмешкой говорит немолодой врач-сильф. И качает головой в изумлении. – Надо же, какие живучие твари!
А Дженни даже не может сказать ему, что демоны не твари, потому что плачет. От облегчения, от пережитого ужаса. И от того, что теперь все будет хорошо.
Подъем носилок с привязанным телом на тросах – уже в глубоких сумерках. Долгая дорога до ближайшего города, обескровленное лицо Раума и медик, с невозмутимым видом, обрабатывающий перелом.
Огни фонарей, распахнутые ворота окружного госпиталя и двери операционной, которые захлопываются прямо перед ее лицом.
– Подождите здесь, девушка.
Последняя картинка: Дженни без сил опускается на стул. И темнота…
***
Первым, что Раум увидел, когда очнулся, был потолок. Дощатый, в потеках белой краски – он откровенно озадачил демона. Ни в Шейди Манор, ни тем более в его городской квартире на семнадцатом этаже элитного небоскреба в центре столицы подобного убожества быть не могло.
Раум повернул голову, увидел дремлющую на стуле Дженнифер и резко вспомнил все.
Собственную дикую злость, когда он узнал, что рыжая обвела его вокруг пальца. Сутки за рулем в стремлении перехватить беглянку.
Ночь в засаде: он действительно умудрился обогнать сладкую парочку почти на шесть часов. Затмевающая разум ярость, когда он увидел свою Дженни-конфетку рядом с этим ничтожеством Маккензи и представил чем они занимались прошлой ночью. Слова, сказанные под воздействием этой ярости, волна ответной тяжелой ненависти от рыжей…
А потом сразу обвал, падение, боль и осознание, что все кончено.
И ее обещание… Оно ведь не приснилось Рауму?
– Дженни, – окликнул он. Собственный голос не понравился. Слишком слабый, неуверенный.
Девушка вздрогнула и открыла глаза.
– Раум! Ты очнулся! Я позову доктора!
– Подожди…
Но она уже убежала.
Пришел местный врач в сопровождении медсестры и пришлось отвечать на дурацкие вопросы о самочувствии и терпеть сканирующие чары.
– Ну что же, у меня хорошие новости. Жить будете.
– Скажите мне что-нибудь, чего я не знаю, док, – скривился Раум.
Он, мать твою, демон! И если уж он не подох там, в каньоне, то понятно, что он будет жить! И не хуже, чем раньше – у демонов почти нет уязвимых точек. Даже оторванные конечности в теории могут прирасти обратно, если сразу после увечья обратиться к лекарю.
– Полное восстановление займет около месяца.
Дерьмо! Потерять целый месяц из оставшихся двух? Тогда можно сразу писать отцу, чтобы занялся подготовкой к свадьбе.
– Ближайшие две недели вам показан постельный режим, потом можно потихоньку вставать.
Отлично, еще и две недели на больничной койке!
– А побыстрее никак нельзя, док? Форсированное магическое лечение, например. Деньги не проблема, сами понимаете.
Тот нахмурился, пожевал губу.
– Можно, но я не рекомендую. ФМЛ – огромная нагрузка на организм, а ваш и так ослаблен, господин ди Форкалонен. Вас буквально оттащили от края бездны, и это не фигура речи.
– Ничего, – Раум криво ухмыльнулся. – Я справлюсь.
Собиравшая оборудование медсестра покосилась на демона с упреком.
– Только что из могилы вытащили, так снова хочет туда залезть. Ой, молодежь!
От этой фамильярности Раум несколько охренел. Настолько, что даже не сразу нашел достойный ответ. Никогда раньше служанки, медсестры или прочие человеки из обслуги не осмеливались учить жизни будущего главу клана ди Форкалонен.
Провинция. Дикие люди, что с них взять?
– Это мое дело, – наконец, холодно ответил он, не желая впадать в откровенное хамство. Все же эта тетка была в числе тех, кто спас его жизнь, а демон умел ценить такие вещи.
Доктор все равно хмурился. Идея Раума ему определенно была не по душе.
– Вы знаете, что форсированное лечение накладывает ряд ограничений на образ жизни? Чары истощают регенеративный запас организма, поэтому в течение года вам категорически противопоказаны дуэли и травмы. Считайте, что на год ваши возможности по самоисцелению будут приближены к человеческим. Кроме того, не рекомендуется подвергаться воздействию стационарных магических полей или слишком активно расходовать магический резерв. При нарушении вам грозит слабость, потеря сознания, изнурение и даже энергетическая дистрофия – в зависимости от силы воздействия.
Демон фыркнул.
– Я это переживу, док. Главное: как можно скорее поставьте меня на ноги. И еще: позовите Дженни… Девушку, которая здесь сидела.
– Думаю, ее и звать не нужно, – врач улыбнулся и открыл дверь. С кровати Раума отлично было видно, как рыжая ойкнула и отскочила, потирая лоб. – Госпожа Маккензи, – он погрозил пальцем. – Разве родители не учили вас, что приличные леди не подслушивают?
– Извините, – выдавила девушка, и бочком юркнула в палату.
Целитель, повинуясь требовательному взгляду пациента, вышел. Медсестра последовала было за ним, но задержалась в дверях, чтобы подмигнуть Рауму.
– Она провела у вашей постели три дня, – театрально-громким шепотом сказала женщина, указывая на Дженни. – И мы еле уговорили девочку уйти ночевать в гостиницу. Вы счастливчик, молодой человек.
Раум открыл было рот, чтобы одернуть зарвавшуюся тетку, но перевел взгляд на Дженни, и почему-то сказал.
– Я знаю.
Девушка выглядела измученной. Под глазами залегли тени, лицо осунулось, а под халатом виднелось то самое дешевое серое платье, в котором она садилась в его машину – трое суток и вечность назад.
Дверь за медиками, наконец, закрылась, оставляя демона наедине с его волчицей. И он, никогда не страдавший стеснительностью, вдруг понял, что не знает, с чего начать этот разговор.
Разве что сказать ей, какая она красивая. Несмотря на следы усталости на лице и растрепанную бронзу волос. Красивей женщины он не встречал.
Она шагнула к постели.
– Как ты?
– Как парень, который только что возвратился из турпоездки на тот свет, – он вернул ей улыбку – такую же робкую и неуверенную, какая замерла на ее губах. И подумал, что понятия не имеет, как теперь с Дженни общаться. Теперь, когда признал насколько она важна – важнее всех вещей в этом мире. Теперь, когда он должен ей свою жизнь, а это не тот долг, о котором демон способен забыть.
Не делать же вид, что ничего не произошло.
– А ты, детка? Хреново выглядишь.
– Да нормально, – она растерянно пожала плечами, словно не задумывалась о своем самочувствии до того момента, пока он не спросил.
– Подойди.
Она пристроилась на краешке кровати. Раум поднял руку и коснулся ее щеки, и Дженни замерла, глядя на него широко распахнутыми зелеными глазищами. На белой коже отчетливо выделялись веснушки, вызывая дурацкую нежность и желание перецеловать каждую.
– Спасибо, – тихо и очень серьезно сказал он. – И прости.
– Это я уже слышала, – она слабо улыбнулась и накрыла его ладонь своей, прижимая к щеке. Теплые всполохи облегчения и нежности затопили палату.
– Когда? А… точно!
Он говорил ей что-то такое. Там, в каньоне балансируя в полушаге от багровой огненной реки. Он много чего тогда нес, ошалев от болевого шока и призрака скорой смерти.
– И что ты тогда ответила? Я не помню. Простила?
Девушка пожала плечами и смущенно улыбнулась.
– Я тоже не помню. Весь тот день урывками, – беспомощно сказала она.
– Но ты не злишься?
– Нет… – теперь в ее ауре зазвучали нотки вины и страха. – Но… Раум, я тоже виновата.
– Конечно, виновата! Ты сбежала от меня с Маккензи, – полушутливо заметил он.
Ответом стала короткая вспышка раздражения.
– Нет! Этот обвал… Я почти уверена, что это я его вызвала! – выпалила Дженни и зажмурилась.
– Э-э-э…
– Понимаешь, я на тебя ужасно разозлилась, просто нечеловечески, – торопливо заговорила рыжая. – И очень захотела, чтобы с тобой случилось что-нибудь… плохое. Но я не хотела аварии, – она распахнула глаза и жалобно заглянула в его лицо. – Это… просто эмоции.
– Детка, что ты несешь? – Раум посмотрел на нее со снисходительной лаской. Вот ведь дурочка: чего надумала. – Может, ты у нас маг-стихийник со специализацией на земле седьмого года обучения, а я и не в курсе?
– Нет.
– И не помню, чтобы ты чертила гексограмму в машине или читала призыв к элементалям.
– Понимаешь…
– Что, все-таки чертила, а я не заметил?
– Да нет же! – она покраснела и разозлилась, но это было лучше, чем виноватый собачий взгляд. – Просто эти горы… они как будто разговаривают со мной.
– Детка, с такими заявлениями лучше к мозгоправу.
– Я говорю серьезно!
– Я тоже. Ладно, ладно! – он вскинул руки, прекращая глупый спор. – Даже если этот обвал случился по твоей вине, я не сержусь. Признаю честно: я вел себя, как полный ублюдок. Так что ты все правильно сделала. Опять же: насколько я помню, то ты потом вытащила мою задницу из “Мантикоры”. Было?
– Было.
– А еще ты мне кое-что обещала, – медленно произнес Раум, не отрывая взгляда от ее губ. – Было?
Он бы понял, пожелай она пойти на попятный и не стал бы настаивать: он и так был ей кругом должен. И уже твердо решил, что никогда больше не будет ее принуждать. Ни к чему. Ни силой, ни хитростью.
Дженни не заслуживает этого.
– Было, – тихо сказала девушка. На девичьих щеках вспыхнул слабый румянец. – И я не отказываюсь от своего слова. Только… Раум, пожалуйста. Мне очень нужно к шаману! Я хочу снять печать.
После этих слов он отчего-то почувствовал себя настоящим подонком. Какое паскудное ощущение – словами не передать!
Нельзя было запрещать ей эту поездку. Как бы он ни хотел владеть рыжей целиком и безраздельно, семья важна для нее. Лишать девчонку клана – неправильно и просто подло.
– Конечно, Дженни-конфетка. Но если это терпит хотя бы пару дней – подожди. Я хочу сам отвезти тебя.
ГЛАВА 9
Ох уж эти демоны! Только-только в себя пришел, а уже распоряжается!
– Но…
– Никаких “но”, детка! Ты сейчас же отправляешься в гостиницу. Считай, что я твой доктор и я прописал тебе душ и здоровый двенадцатичасовой сон.
– Доктор? – Дженни сложила руки на груди и смерила его – лежащего в постели, обмотанного бинтами – выразительным взглядом. – Ты ничего не путаешь?
Он ухмыльнулся.
– Неа. А за тем, как ты выполняешь рекомендации проследит Бетти.
– Кто такая Бетти?
Бетти оказалась массивной тролльшей-санитаркой, которая нарисовалась в палате и чуть ли не силком увела Дженни.
– И платье смени, – посоветовал Раум, когда она замешкалась в дверях, раздумывая не возмутиться ли таким самоуправством. – Ты в нем похожа на облезлую ворону.
Взглянув на хмурое лицо санитарки, Дженни решила, что поднимать скандал преждевременно. С этой великанши станется перекинуть ее через плечо и унести. Да и другие врачи не обрадуются воплям в хирургическом отделении.
– Иду я, иду! – буркнула она, тщетно пытаясь высвободиться из стальных ручищ. – Не надо меня тащить!
И когда Раум успел сговориться с тролльшей, демоняка хренов?! Неужели за те пятнадцать минут, пока Дженни отбегала перекусить в ближайшее кафе?
Нет, сон совсем не помешал бы. За эти три дня Дженни спала урывками по полчаса-часу, и чаще сидя. Она и сама понимала, что вымотана до предела, но нервное напряжение гнало вперед, не отпускало, не давало просто остановиться выдохнуть. Хотя с момента спуска медиков в каньон от нее уже ничего не зависело.
Санитарка усадила Дженни на такси и отвезла в гостиницу. Не ту – ближайшую к госпиталю дешевую ночлежку, где Дженни прошлой ночью спала аж шесть часов. Этот отель находился в самом центре города и был обставлен с претензией на роскошь. Этакий провинциальный шик в стиле поздней Республики – гобелены, портьеры, мраморные колонны. Правда, все потасканное, пыльное, а портьеры еще и траченные молью, но если не приглядываться, смотрится более чем достойно.
– Императорский люкс, – пробасила тролльша на ресепшене.
Ну конечно, императорский люкс! Чтобы Раум ди Форкалонен снял что-нибудь скромнее, даже если номер ему нужен исключительно чтобы поспать часов десять?! Да ни в жизни!
Но несмотря на собственное ворчание Дженни не могла не признать: ощущать заботу демона было очень и очень приятно.
Вредная тетка на этом не успокоилась. Она поднялась с Дженни в номер и проследила, чтобы та приняла душ. Вытащив неожиданно осоловевшую девушку из ванной, тролльша уложила ее в постель и скомандовала.
– Спи.
“А вот фиг тебе, чудовище! Времени только семь вечера. Сейчас ты уйдешь, а я встану и займусь своими делами”, – подумала Дженни, закрывая глаза.
Когда она их открыла, было уже светло. Солнечные зайчики плясали на стенах, отделанных резными деревянными панелями. Тело переполняла энергия, а еще зверски хотелось есть.
Взгляд упал на часы, Дженни охнула и вскочила. Почти полдень?! Как же так… это сколько же она проспала?!
“До двух дня тебя в больницу все равно не пустят, у меня восстановительные процедуры. Так что не кипешись. Позавтракай, пройдись по магазинам. Я тут немного денег подкинул на карманные расходы, можешь тратить без стеснений”, – записка, написанная очень знакомым угловатым почерком, ждала ее на тумбочке. Рядом с ней скромно мерцал матовый экранчик нового постографа. Дженни включила его, бросила взгляд на входящие сообщения и охнула. Письмо от Национального Имперского Банка извещало, что на ее имя заведен счет, на который перечислен миллион золотых.
Сколько-сколько?!
Она поморгала. Протерла глаза, еще раз пересчитала нули. Ну да, все правильно. Миллион и ни ноликом меньше.
Дичь какая! Сумма была настолько несуразно огромной, что поверить в нее не получалось. Тем более не получалось воспринять ее как деньги. Просто семь цифр.
На карманные расходы, да?
Дженни неожиданно разозлилась. Переведи ей Раум пару сотен (тоже не такие маленькие деньги, можно купить несколько платьев, пальто, белье и всякие необходимые для жизни мелочи вроде дезодоранта и носового платка) она бы приняла их с благодарностью. Такие “карманные расходы” были понятны. И взять не зазорно, и, случись что, Дженни всегда сможет их вернуть.
Но миллион, выданный “на карманные расходы”, заставил ее остро почувствовать себя ущербной. То ли от самой цифры, то ли от формулировки.
– Ни медяшки не возьму! – поклялась она себе.
***
И все же купить одежду было необходимо. И без того неказистое серое платье за эти дни превратилось в совершеннейшую тряпку. И поскольку сменного у Дженни не было, от него уже довольно ощутимо попахивало. Да и пальто не помешало бы. Прежнее так и сгорело в машине, вместе с остальными вещами.
К счастью, на старом счету Дженни все еще хранилось чуть меньше тысячи монет. Так что хватило и на завтрак в кофейне, и на новое темно-синее платье, и на белье, и на сумочку.
Ничто не лечит нервы так, как хороший шопинг. К тому моменту, как Дженни высаживалась из такси у ворот гостиницы, ругаться из-за навязанных денег ей совершенно расхотелось. Вместо этого, появилось предвкушение: быстрее бы увидеть беловолосого демоняку, обнять его, убедиться, что все в порядке.
Вид у Раума был неважный. Он еще больше осунулся по сравнению со вчерашним днем, глаза горели лихорадочным блеском, а кожа, когда Дженни коснулась его лба показалась ей неестественно горячей и сухой.
– Что с тобой?
– Все хорошо.
– Не ври мне, – она опустилась на край кровати и с упреком посмотрела на него. – Ты бы себя видел.
Демон скривился.
– Детка, я на форсированном магическом излечении. Это не очень приятная процедура. И красоты она не добавляет. Но я действительно в порядке. Это временно.
– Я слышала, что ФМЛ – это очень вредно.
Он пожал плечами:
– Если соблюдать рекомендации, то не особо. Мне нельзя будет какое-то время подвергаться воздействию сильных магических полей и драться, в остальном противопоказаний нет. Хватит об этом. Иди ко мне!
Он приподнялся, обнял Дженни за талию и привлек к себе. Не ожидавшая такого девушка повалилась на постель. Раум вдруг оказался рядом, совсем близко. Сквозь тонкую ткань больничной пижамы и шерсть платья она чувствовала лихорадочный жар его тела. Ладони стальным капканом сомкнулись на талии.
– Дженни, – выдохнул демон.
– Не здесь же, – вяло попробовала возразить она. Больше для приличия. А руки уже сами обвились вокруг его шеи. Снова вспомнился испытанный в каньоне невозможный ужас. От мысли, что она могла потерять Раума навсегда девушку затрясло. Она прижалась плотнее, уткнулась лбом в плечо.
– Не здесь, – согласился он. – Просто полежи рядом. Я сейчас все равно на большее неспособен.
Сухие и горячие губы коснулись щеки, спустились ниже и замерли на шее. Там, где под тонкой кожей билась жилка.
– А меня не прогонят за то, что я на кровать в одежде?
– Пусть только попробуют, – Раум усмехнулся. – Не переживай. После того как главврач узнал размер пожертвования, которое я собираюсь внести на счет больницы, никто не вякнет, даже если я решу устроить тут пьяную оргию с девками.
Она фыркнула и беззлобно ткнула его кулаком в плечо.
– Никаких девок!
– Как скажешь, – покладисто кивнул демон. И подвинулся, освобождая место на кровати, – Залезай.
Дженни помедлила, но потом плюнула на все, разулась и легла рядом.
– Ты горячий, – заметила она, осторожно обнимая его.
– Угу. Регенерация идет полным ходом. Думаю, послезавтра смогу сесть за руль.
Он снова поцеловал ее – осторожно и очень нежно в уголок губ. Провел пальцем, очерчивая линию скулы, подбородок.
– Здоровый сон пошел на пользу, ты больше не похожа на панду, Дженни-упрямица.
– Да уж, – она фыркнула. – Твоя Бетти – настоящее чудовище.
– Весьма исполнительное и понятливое чудовище. Она передала мой подарок?
– Угу, – Дженни нахмурилась. Ей не хотелось нарушать чудесную атмосферу уединения и близости, но этот вопрос требовал прояснения. – Раум, я не возьму этих денег!
Это ему не понравилось.
– Почему?
– Потому что это неправильно. И… это слишком большая сумма.
– Слишком большая? – он скривился. – Детка, не смеши меня.
– Да, большая. И не делай вид, что это не так. Я знаю, что твоя “Мантикора” стоила столько.
– Моя жизнь точно стоит больше.
Дженни вспыхнула.
– Но я спасла ее не ради награды! Раум, забери эти деньги.
Он покачал головой.
– Нет. Я не забираю подарки.
– Я не возьму их.
– Значит, пусть лежат, – демон ухмыльнулся. – Там на вкладе неплохой процент.
Не обращая внимание на ее возмущение, он притянул девушку ближе и поцеловал в макушку. И снова Дженни растаяла, не в силах злиться на него – такого близкого и родного. Вид сильного мужчины на больничной койке будил в ней какие-то материнские чувства, и если бы Раум с самого начала не пресек подобные поползновения, она бы уже прыгала тут, разыгрывая курицу-наседку.
Но демон, даже едва оправившись от смертельной травмы, умудрялся заставлять окружающих плясать под его дудку.
– Как с ней сложно, – пожаловался Раум в пространство непонятно кому. – Другая давно бы воспользовалась возможностью разорить меня, но не Дженни-я-презираю-твои-деньги.
Девушка невольно захихикала.
– Я не презираю. Просто мне не надо чужого.
– Они твои, – и он поцеловал ее, заглушая поток новых возражений.
По телу прокатилась теплая волна, Дженни прижалась и ответила, вкладывая в поцелуй всю свою любовь к нему – такому вреднючему, упрямому, наглому и замечательному.
– Моя! – пробормотал демон, оторвавшись от ее губ.
– Твоя, – с грустной улыбкой согласилась Дженни.
Она обещала себя ему. И отказываться от своего слова не собиралась.
Возмущенный вскрик со стороны двери заставил девушку вздрогнуть и обернуться.
У входа в палату стоял Чарли. На лице оборотня читалось такое праведное негодование, что Дженни на мгновение ощутила себя виноватой.
Она снова позабыла про него За эти безумные три дня пока местные лекари оттаскивали Раума от края бездны, ни разу даже не вспомнила о друге, оставшемся на горной дороге по ту сторону обвала. Нехорошо-то как.
– Чарли, – пробормотала она, и попыталась подняться, но Раум стиснул ее крепче, привлек к себе и с вызовом уставился на оборотня.
– О, как мило. Малыш Маккензи пришел меня навестить. Апельсины принес?
– Дженни… ты с ним?
Она вздохнула. Ну почему он снова начинает этот разговор?
– Да, я с ним, Чарли.
Раум, ободренный этими словами, чуть ослабил объятия, но Дженни не спешила покидать его кровать.
– Как ты могла?! Мы же… ты же… Ты ведь сбежала от него.
– Маленькое недоразумение, – насмешливо заметил демон. – Знаешь, влюбленные иногда ссорятся.
Его рука демонстративно легла на ягодицу девушки, но вместо того, чтобы возмутиться Дженни вдруг обмякла и глупо улыбнулась.
Он сказал “влюбленные”. Пусть даже косвенное, но это признание. Первое признание, которое она услышала от Раума. Даже там, в каньоне, он не сказал ей этого прямо. Три коротких слова, за которое она готова была отдать душу.
– Вот ты какая?! – теперь в голосе Чарли звенела вселенская обида. – Я тут… ради тебя согласился на такое. А ты… Потаскуха! – это слово он буквально выплюнул и Дженни дернулась так, будто ее ударили.
– Та-а-ак, – мрачно протянул Раум. – Сейчас я кому-то вырву его грязный язык.
Демон отстранился от Дженни и приподнялся, собираясь встать.
– Нет! – девушка вцепилась в него. – Раум, ты с ума сошел?!
Он псих! Драться на второй день после того, как пришел в себя?! Находясь под форсированным магическим лечением?! Да он до Чарли даже не дойдет – по дороге свалится!
Демон был настолько слаб, что она без труда утянула его обратно на кровать.
– Уходи, – прошипела Дженни, поворачиваясь к все еще мнущемуся в дверях оборотню. – Сейчас, немедленно! Или я позову охрану!
Хорошо, что он послушался, иначе она не погнушалась бы встать и вышвырнуть его вон из палаты.
ГЛАВА 10
Знакомство с потенциальным женихом пришлось отложить. Билеты были уже куплены, все дела отменены и Кари с Брайаном сидели на чемоданах, когда пришло сообщение от родных: в горах случился обвал, единственную дорогу засыпало и расчистят не раньше, чем через три дня.
– Я уже начинаю ненавидеть этого твоего Маккензи, – скорбно поделился Брайан с Кари. – Вот не мог он сделать тебе предложение на каникулах?
Да, у брата все-таки не получилось отвертеться от поездки. Когда речь заходила о по-настоящему важных вещах заставить матушку отменить ее планы не смог бы даже совет вожаков. И поскольку помолвка младшей дочери, по мнению Эрны Маккуин, относилось как раз к таким вещам, никакие ссылки на учебу и грядущую сессию не принимались.
Кроме того, разве можно допустить, чтобы несчастная, слепая и беспомощная девочка ехала в поезде совершенно одна! Какой кошмар, ее же там изнасилуют, обворуют или украдут в гарем султана. Или даже все сразу.
– Не мне одной страдать, – злорадно хмыкнула девушка.
Брат надулся.
– Вот увидишь: этот Маккензи окажется каким-нибудь уродом, – пообещал он.
– Если так, то с его стороны очень мудро выбрать слепую жену.
– С визгливым голосом и мерзким запахом.
– Безрадостная картина, – весело согласилась Кари. – Тетка Ванда явно меня ненавидит, если подобрала такого мужа.
Вообще-то, с теткой у нее действительно были трения – Кари отказалась учиться у нее, чтобы занять место шамана в будущем. Но это не повод подбирать в мужья упрямой племяннице мерзкое страховидло.
После матушкиного письма прошла неделя, было время подумать. И по зрелому размышлению, Кари решила, что помолвка не такая плохая идея. По крайней мере, мама точно отвяжется от нее с замужеством. А свадьбу все равно по волчьей традиции отложат до того момента, пока будущий супруг не закончит академию, то есть четыре года у нее в любом случае будет. И желание быть поближе к жениху – прекрасное оправдание для окончательного переезда в столицу.