Невеста демона, или Крылья для двоих

ПРОЛОГ

Глава 1. Жаркое пробуждение

Сквозь сон Тася ощутила ласковые, но настойчивые прикосновения. Кто-то потянул ее за руки, заставляя вытянуть их к изголовью кровати. Мягкая бархатная ткань охватила запястья. Тася счастливо улыбнула, сонно пробормотала: “Мэл” и потянулась обнять мужчину рядом.

И не смогла это сделать. Что-то удерживало ее за запястья – бережно, но крепко.

Слетели остатки сна. Девушка резко вздохнула, открыла глаза и попыталась сесть, но сильная мужская рука прижала ее к кровати.

– Лежи! – приказал знакомый голос над ухом. Не попросил, а именно приказал. В резких и повелительных интонациях словно звучал свист хлыста. Тася опешила.

– Мэл, – изумленно повторила она, глядя на демона. – Что ты делаешь?

– Привязываю тебя, неужели не видишь? – насмешливо откликнулся ее мужчина.

Прошлой ночью они занимались любовью, а потом заснули в обнимку. Также, как и каждую ночь на протяжении этих трех месяцев. По утрам Мэл приносил кофе в постель и будил девушку поцелуями. Он любил просыпаться рано, в отличие от засони Таси.

Вот и сегодня. Встал, успел одеться… частично. Штаны из мягкой ткани висели на бедрах и нисколько не мешали любоваться гибкой и сильной фигурой. Тася невольно засмотрелась. Мэл всегда казался ей потрясающе красивым. Не раздутая гора мышц, но атлетически сложенный, подтянутый, он походил на клинок ринузской стали – прочный, быстрый и смертельно опасный.

Тася обожала его тело. Не уставала целовать и ласкать. В стремлении доставить ему удовольствие, изучила все его чувствительные точки. Отдавалась ему снова и снова, каждый раз, как в последний, купалась в безбрежных волнах его любви и наслаждения и сама дарила любовь в ответ.

Сейчас любви не было. Не было ничего, пустота. Только солнечный свет отражался в стеклах очков, разлетался солнечными зайчиками по кровати, как бы намекая, что не стоит и надеяться подслушать эмоции демона.

Тася подняла голову и огляделась. Она по-прежнему лежала на кровати в их пентхаусе. Вот только на запястьях кожаные ремни, заставляющие вспомнить месяцы в рабстве у трех демонов, через которые ей пришлось пройти совсем недавно.

Она сглотнула и бестолково дернулась в своих оковах. Первоначальное недоумение в ее душе начало уступать место страху. Это все так не похоже на Мэла. Ее мужчина никогда не вел себя с ней подобным образом. Он был отчаянно нежным, предупредительным и всегда думал о ее удовольствии куда больше, чем о своем.

– Зачем?

Он обошел кровать, двигаясь с опасной грацией хищника. Остановился у ее ног. Тася снова сглотнула ставшую вязкой слюну и стиснула бедра. Мэл ухмыльнулся.

– Сопротивляешься? – с каким-то предвкушением спросил он прежде, чем с силой развести ей колени. – За это я тебя отдельно накажу.

Демон нежно огладил маленькую ступню, чуть пощекотал свод стопы и рассмеялся, когда Тася дернулась.

– Зачем ты делаешь это? – повторила она.

Фиалковые глаза сверкнули за стеклами очков, а на губах мелькнула довольная ухмылка.

– Давно хотел. Я же демон.

С этими словами он закрепил на голени подбитый изнутри бархатом кожаный ремень – копию тех, что удерживали ее запястья – и дернул, заставляя шире раздвинуть ноги.

– Мэл?!

Что происходит?! Он ли это?!

– Ты же не думала, что попала в сказку, Таисия? – улыбка превратилась в оскал. Не обращая внимание на слабое сопротивление, он надел ремень на вторую ногу и закрепил на столбике кровати. Тася дернулась, раз, другой и поняла, что не может двинуться с места. Она почувствовала себя беспомощной, слабой, слишком открытой. Руки связаны и заведены за голову, ноги широко и бесстыдно раздвинуты. Как не раз бывало раньше, в тот невозможно странный период ее жизни, когда она служила секс-игрушкой для трех демонов.

За три месяца воспоминания о рабстве стерлись, поблекли, оставив ощущение причудливого, пугающего и манящего эротического сновидения. И вот теперь все повторялось…

Стало страшно и одновременно по телу прокатилась волна невероятного возбуждения, заставив вздыбится все волоски. Соски напряглись, превратившись в два маленьких горячих камушка. Сладко и предвкушающе заныло внизу живота и Тася почувствовала, как становится бесстыдно влажной.

Ее возбуждение явно не укрылось от демона. Глаза за стеклами очков довольно сверкнули, а ноздри раздулись, вдыхая терпкий запах ее желания. Мэл остановился, пожирая взглядом распятую и беспомощную девушку, медленно провел кончиками пальцев вдоль ее тела, едва касаясь горящей кожи. Чуть приласкал возбужденный скользкий бугорок меж раздвинутых ног, словно задумывая, что делать дальше со своей жертвой. Тася всхлипнула и двинула бедрами навстречу его руке.

Это же Мэл! Ее Мэл, ее мужчина. Он не сделает ей ничего плохого. Просто эротические игры со связыванием. Ей даже нравится…

Не просто нравится! Никогда во время их близости она не ощущала себя настолько возбужденной и мокрой. Кажется, еще несколько прикосновений, и она забьется в совершенно сумасшедшем, невероятном, оглушительном оргазме. А легкий страх только добавлял упоительно сладкую нотку в безумный коктейль чувств и эмоций.

От осознания собственной порочности перехватило дыхание. Стало стыдно, и Тася зажмурилась. Видит Богиня, признаваться в этом трудно даже самой себе, но как же ей не хватало этого ощущения подчиненности, несвободы. Как хорошо! И как же стыдно в этом признаваться…

– Открой глаза, – снова хлестнул по ушам резкий приказ.

Что-то холодное и гладкое коснулось губ. Тася распахнула ресницы и вздрогнула.

В руке Мэл держал стек и сейчас гибкая кожаная петля на кончике хлыста касалась губ связанной девушки.

– Мэл?! – снова не веря в реальность происходящего, пробормотала Тася.

Его брату – Дэмиану – нравилось мучить и пороть их общую рабыню. Третий хозяин – Раум – тоже иногда позволял себе прибегнуть к плети из мягкой кожи, хотя куда больше любил утверждать свою власть с помощью унижений. Но Мэл… он же никогда ее не бил! Даже не шлепнул ни разу во время секса, о чем девушка втайне жалела.

– Лучше молчи, – насмешливо посоветовал демон, медленно проводя кожаной петлей по ее губам. – За каждое слово – три удара.

“Что происходит?! Мэл, ты в своем уме?! Забыл, что я больше не бесправная рабыня?! Я – под покровительством самого императора, стоит мне пожаловаться, и тебя ждет в лучшем случае тюрьма!” – вот что надо было выкрикнуть в лицо зарвавшемуся демону. Но вместо этого загипнотизированная безжалостным голосом Тася только кивнула.

Снова вернулся страх, но теперь он непостижимым образом усиливал возбуждение. Внизу живота ныло, хотелось тесно стиснуть ноги, а еще больше дотронуться и приласкать себя. Кожаная петелька погладила Тасю по щеке, скользнула вниз по шее, груди. Остановилась на съежившемся соске, приятно холодя разгоряченную кожу.

– Послушная, – хрипло сказал демон, и Тася поняла, что Мэл тоже возбужден, совершенно сумасшедше возбужден от этой ситуации. Настолько, что еле сдерживается, чтобы не набросится на нее. – Мне это нравится.

Стек в его руке дрогнул. Кожаная петелька поднялась и опустилась, приятно и чуть болезненно щелкнув по напряженному соску. Тася вскрикнула, больше от неожиданности. Тело словно прошила восхитительно сладкая молния. Мэл тяжело выдохнул сквозь зубы.

“Он же все понимает. Чувствует то же, что и я…” – от этой мысли стало неимоверно стыдно, и Тася снова зажмурилась.

– Не смей закрывать глаза! – легкий щелчок стека ожег второй сосок, подарив смешанное с болью наслаждение.

Она послушалась, за что в награду получила еще несколько легких шлепков, отзываясь на каждый сладостным стоном. Богиня, как же хорошо!

Пылало от стыда лицо, жар вожделения прокатывался по телу. Распятая поза не давала ни малейшей возможности закрыться, уйти от ласкающих и жалящих прикосновений стека, а присутствие демона, умеющего считывать эмоции и чувства, не оставляло надежды на обман. Мэл прекрасно понимал, что несмотря на всю извращенность происходящего, Тасе нравилось, до безумия нравилось то, что он сейчас делал с ней. И она кусала губы, еле сдерживаясь, чтобы не на начать умолять его не останавливаться, пойти дальше, бить сильнее…

– Таисия… – его лицо нависло над ней. Пьяные глаза, глаза безумца: зрачки из щелевидных, как у всех демонов, превратились в круглые и заполнили радужку целиком. Демон коснулся ее губ – очень осторожно, бережно, словно спрашивая разрешения, и Тася, задыхаясь от обуревающих ее чувств, покорно и жадно ответила на поцелуй. Больше всего она жалела в этот момент, что руки связаны, и нет возможности обнять Мэла, запустить пальцы во взъерошенные темные пряди и снять с него эти проклятые очки, чтобы понять, что чувствует он сам!

– Моя девочка! – он оторвался от ее губ так, словно это потребовало неимоверных почти невозможных усилий. На мгновение Тася подумала, что сейчас все вернется к привычным и знакомым ласкам. Что Мэл возьмет ее – бережно и нежно, как это было всегда между ними. Но он только чуть улыбнулся и покачал головой.

– Рано, маленькая.

И снова прохладная петелька на кончике стека скользнула по ее телу. Погладила беззащитный мягкий живот, очертила контур гладко выбритого треугольничка между ног. Удар ожег нежную кожу с внутренней стороны бедра. Девушка вскрикнула и выгнулась. И сразу за первым ударом обрушился второй, третий. Резкие, жалящие, несущие боль пополам с удовольствием.

– Тише, тише, моя хорошая, – длинные пальцы нежно погладили бледно-розовые отметины на белой коже. Тася замерла, балансируя в полушаге от головокружительного оргазма. Все вместе: страх, возбуждение, легкая боль от ударов, стыд от удовольствия, которое она получала, беспомощность и ощущение чужой власти сплелись, переплавились в ее душе в гремучий, восхитительный, ошеломительный коктейль эмоций. Девушка дрожала. Внизу живота сводило и скручивало, с губ срывались бессвязные стоны и вздохи. Ушли, исчезли все мысли, остались только подобные ярким вспышкам ощущения. Властный и мягкий охват подбитых бархатом ремней на запястьях и лодыжках. Скользкий шелк простыней под ягодицами. Пальцы, поглаживающие чуть горящую от ударов кожу.

Нежные прикосновения снова сменила прохладная безжалостность стека. Черная петелька скользнула вдоль влажных створок, коснулась самой чувствительной точки тела. Предчувствуя, что будет дальше, Тася сжалась и тяжело задышала. Снова стало очень страшно.

– Пожалуйста, не надо, – прошептала она прерывающимся голосом.

– Надо!

Еще один негромкий щелчок, кожаная петелька опустила точно меж раздвинутых ног на возбужденный скользкий бугорок, и Тася захлебнулась криком.

Бурный, неописуемо яркий оргазм накрыл девушку. Она кричала, всхлипывала и выгибалась в своих путах, переживая одну за другой сумасшедшие волны экстаза, которые поднимали ее и уносили все дальше. Оглушенная невозможными ощущениями, она почти не заметила, когда и как руки и ноги стали свободными. Просто прижалась, дрожа, к сильному мужскому телу рядом. Мэл нежно гладил ее. Целовал шею, плечи, щеки, но отвечать сил не было. Его бережные ласки продливали затухающее удовольствие. Тугая и горячая спираль внизу живота распрямилась, развернулась почти полностью, лишь иногда возвращаясь короткими спазмами, похожими на яркие вспышки.

– Ох, Мэл! – она замерла, спрятав лицо у него на груди. После испытанных сверхинтенсивных ощущений не осталось сил говорить и думать. Накатившее блаженное изнеможение было таким сильным, что Тася даже провалилась в сон на несколько коротких минут.

В чувство ее привел нежный поцелуй в шею. Тася вздрогнула, отстранилась и смерила демона взглядом.

– Я заснула?

Он кивнул.

– Я… – она смешалась, не зная что сказать обо всей этой ситуации. Поблагодарить? Возмутиться? Мэл связал ее против воли, да еще и напугал. Но разве не об этом она втайне мечтала? – Мне было хорошо.

– Знаю, – он улыбнулся.

Ну конечно знает! Смешно надеяться утаить хоть что-то от эмпата.

Мэл продолжал смотреть на нее пристально, огромными и черными зрачками, выдававшими его сумасшедшее возбуждение и неудовлетворенность. Тася почувствовала себя виноватой.

– А… ты?

– Не буду же я насиловать бесчувственное тело, – очень медленно и хрипло ответил демон.

– Я уже не бесчувственная, – она потянулась и наконец сняла с него проклятые очки.

Волны чужого вожделения затопили ее с головой. Подмяли, опрокинули, увлекли куда-то в пучину похоти, несмотря на испытанный только что невероятный оргазм. Желание обладать, присвоить, властвовать, войти. Сексуальный голод, помноженный на почти пугающее своей силой восхищение и нежность.

Тасе казалось, что за эти месяцы рядом с Мэлом, она привыкла к его чувствам, но владевшая им сейчас жажда – яростная, алчная, заставило ее потеряться в океане чужих эмоций.

Как он только сдерживался?!

От желания сладко заныло внизу живота. Тася прижалась к своему мужчине, потерлась о него непристойно и возбуждающе. Когда успел раздеться?

– Совсем не бесчувственная, – с намеком повторила она.

– Вижу, – низким, заставляющим цепенеть голосом откликнулся демон. А потом опрокинул девушку на спину и навис сверху.

В этот раз не было ни долгой прелюдии, ни нежных ласк. Он ворвался в нее резко, и Тася жалобно вскрикнула. От упоительного чувства наполненности перехватило дыхание. Мэл свел ее тонкие запястья над головой и сжал, легко удерживая одной рукой. Снова волнующее ощущение пленения, несвободы. Тяжесть мужского тела и резкие толчки, от которых так сладко скручивается внизу живота.

Тася всхлипывала, бессвязно вскрикивала и подавалась ему навстречу, в стремлении раскрыться, принять его полнее, стать единым целым. Привычный эмпатический контакт усиливал все ощущения тысячекратно. Она ощущала себя одновременно собой – плененной, покорной, принимающей своего мужчину. И им – возбужденным, напряженным. Тонкие запястья под пальцами, покорно раздвинутые навстречу бедра, нежность, восхищение, голодное и яростное желание обладать, присвоить, поставить свои метки на нежной коже, свое семя в лоне… Чужие чувства, эмоции, ощущения. Чудесная, восхитительная раздвоенность, рядом с которой меркнет любое удовольствие от обычного секса.

– Пусти… меня… – попросила она, и Мэл послушался. Теперь можно было обнимать его и гладить по плечам. Лихорадочное дыхание обжигало шею, сильные пальцы мяли и стискивали ягодицы. Демон входил в ее тело глубоко и мощно, и от этого было так хорошо…

Мэл стиснул ее. Навалился, прижал к себе так, что на мгновение перехватило дыхание. Резко вышел и вошел снова. Как со стороны Тася услышала свои восторженные, развратные крики. Внизу живота словно раскручивалась огненная спираль и каждое движение возносило ее куда-то вверх, к пику наслаждения.

Совместный оргазм она встретила жалобным стоном. И долго потом лежала в его объятиях, не в силах пошевелиться. Мэл гладил ее по спутанным волосам и целовал в лоб – легонько и нежно, едва касаясь губами горящей кожи.

– Ну и что это было? – с напускной строгостью спросила Тася, когда дыхание выровнялось, а ошеломление от испытанного чуть отступило.

– Мне кажется, это называется сексом, – хмыкнул демон.

Шутит. Рядом с ней Мэл начал шутить все чаще. Иронизировал над собой, подтрунивал над ней. С невозмутимым лицом и убийственно серьезным тоном, но Тася всегда понимала, что это именно шутка.

– Это – сексом, – проворчала девушка. – А до этого? Зачем ты меня связал?

– Потому, что ты этого хотела.

– И отстегал!

– Только не говори, что тебе не понравилось.

– Понравилось, – она чуть покраснела. – Но ты не должен был делать это, не спросив меня!

Мэл отвел с ее лица прядь, заглянул в глаза.

– Весь смысл и все удовольствие в том, что я не спрашивал, Таисия. И ты это знаешь.

Она смутилась. Да, Мэл был прав. Если бы он ее предупредил заранее, если бы она ждала и знала, что произойдет, страх никогда не был бы таким настоящим и упоительным.

– Как ты вообще до этого додумался?! – она поспешила перевести тему. – Почему именно сейчас?

– Пьеса вчера, – голос демона снова зазвучал волнующе хрипло. – Там была связанная девушка.

Вот теперь Тася вспыхнула, став почти малиновой. Да, они действительно вчера смотрели пьесу, и когда Тася увидела на сцене героиню – связанную и беспомощную, в окружении банды разбойников – она вместо ужаса за судьбу девушки ощутила приступ легкой зависти и неимоверного возбуждения.

И уж конечно сидевший рядом Мэл понял это. Он всегда знал, что она чувствует. Иногда лучше, чем сама Тася.

Рабство у демонов открыло ей глаза на собственные тайные желания. Ей нравилось ощущение грубой веревки или кожаных ремней на запястьях. Нравилось подчиняться приказам, произнесенным резким безжалостным голосом. Нравилась легкая боль. И даже стыд, от понимания собственной испорченности, был сладким и желанным.

Но Мэл, в отличие от его братьев, никогда не делал с ней этого. Однажды он обмолвился, что ему нравится иногда связывать и пороть партнершу, поскольку это желание в природе демонов. Она втайне надеялась, что когда они начнут жить вместе, Мэл иногда будет давать волю темной половине своей души. Однако в сексе демон неизменно был внимателен и нежен. Ни разу даже не шлепнул.

– Я понял, что тебе это нужно.

– А тебе? – спросила Тася, все еще пунцовая от стыда. – Тебе это нужно?

Фиалковые глаза вспыхнули жадным огнем и сузившиеся было зрачки снова расширились.

– О да, – его губы искривила усмешка. Прежде, чем Тася успела что-то сказать, он снова взял в плен ее запястья и заставил вытянуть руки над головой. Вторая рука по-хозяйски легла на грудь девушки. Тася почувствовала его удовольствие: Мэлу нравилось ее тело. Нет, даже не так! Отголоски его чувств, которые она ловила всякий раз, когда демон прикасался к ней или смотрел на нее, были куда сильнее простого и скромного “нравится”.

– Ты – связанная и послушная, только моя… я чуть не кончил даже без помощи рук.