В ловушке страсти

ГЛАВА 1. Оборванец

Этот тип мне сразу не понравился.

Я застыла в дверях, разглядывая незнакомого рыжего парня, развалившегося на моем любимом месте у окна. Вот ведь наглец! И что – никто не предупредил его, что полянка уже занята?!

– Проходите, адептка ди Нише, ну что вы встали, – строгий голос профессора Равендорфа заставил шагнуть в аудиторию. – По случаю первого учебного дня прощаю ваше опоздание. В будущем придется ждать по ту сторону двери, вы знаете правила.

Да я всего-то на три минуты опоздала! Вот ведь… зануда.

Увидев меня, Вик и Ингрид радостно замахали, указывая на свободное место между ними, но я терпеть не могу места “на галерке”. Там, конечно, куда удобнее хихикать, сплетничать и играть в “Охотников и чудовищ”, но я вроде как в академию учиться пришла.

Поэтому я заняла единственное свободное место во втором ряду. Рядом с рыжим.

– Итак, рад снова всех вас видеть, целеустремленные адепты. Надеюсь, вы хорошо отдохнули за каникулы, поскольку в этом году вас ожидает по-настоящему серьезная нагрузка.

Рыжий тип смерил меня наглым взглядом и облизнулся, отчего мое раздражение только усилилось.

– Привет, красотка, – шепот у него был хриплый, словно шершавый. – Что ты на меня так смотришь? Понравился?

– Это мое место, – холодно процедила я, пытаясь поставить его на место одним тоном, как умеет отец.

– Было ваше – стало наше, – он сверкнул белыми зубами. – Но могу пустить тебя к себе на коленки.

Я задохнулась от ярости. Да кем он себя вообще считает?! Он хоть знает, кто я?!

И, кстати, кто он?

Одет, как бродяга. Ну, то есть не совсем бродяга, но мои ровесники из приличных обеспеченных семей скорее умрут, чем покажутся в таком виде в академии. Армейские штаны, драная кожаная куртка с какими-то цепями и заклепками, под ней растянутая белая майка. В мочке уха болтается шуруп. Да-да, настоящий шуруп. Смотрится как-то жутковато.

Вот ведь позер.

Я перевела взгляд на лицо незнакомца и вздрогнула. Потому что он был демоном.

Совершенно точно демон – кошачьи глаза, мелкие черные рожки среди встрепанных рыжих прядей.

Откуда? Как?!

По всем документам я сейчас числилась единственным демоном среди адептов академии Аусвейл. А об этом рыжем недоразумении в обносках и вовсе никогда не слышала.

– Да кто ты вообще такой?! – прошипела я.

– Адептка ди Нише, адепт ди Небирос, – раздался над головой холодный голос Равендорфа. – Я смотрю, у вас очень увлекательная беседа. Думаю, будет лучше, если вы продолжите ее в коридоре.

Я подняла на него умоляющий взгляд.

– Извините, профессор, я просто попросила у соседа ластик.

– Хорошо. Последнее предупреждение, адептка ди Нише. Итак, в будущем году нам придется серьезно заняться изучением потоков энергии, и поучаствовать в увлекательнейших экспериментах по отделению некрочастиц…

Я отвлеклась от рыжего недоразумения и вся ушла в лекцию. Иногда кажется, что Равендорф ко мне специально придирается, чтобы показать, что имя моей семьи для него ничего не значит. Вон, не зря повторяет через слово имя несуществующего клана “ди Нише”, словно подчеркивая, что я для него – просто еще одна адептка, не больше.

Но забыть о неприятном соседстве не получалось.

– Дэмиан ди Небирос, – все тем же интимно-хриплым шепотом пробормотал рыжий, склонившись к моему уху.

– А?! – я вздрогнула, повернулась и вдруг увидела его лицо совсем близко. Хищные чуть раскосые глаза, нереального фиолетового цвета. Родовой признак ди Небиросов, могла бы сразу догадаться, но рыжие волосы ввели в заблуждение.

Крашеный что ли? С этого позера станется. Клоун…

Нет, не крашеный, поняла я, приглядевшись. И на клоунский парик эти отливающие медью и золотом пряди не походили. Скорее уж на пламя.

А вот ресницы и брови у него были темные. И по щеке от левого глаза спускалась едва заметная ниточка шрама. И взгляд… какой-то пугающий, слишком взрослый. Сколько ему на самом деле лет?

– Мое имя. Дэмиан. А твое, красотка?

– Отвали, – буркнула я, злясь больше на собственную реакцию.

– Ладно, буду называть тебя принцессой, – на этих словах я вздрогнула и снова против воли покосилась на него. Все-таки знает? Ну конечно знает, вся Академия в курсе.

Если знает, то какого василиска ведет себя так… так неуважительно. Где заискивающие улыбки, ищущий взгляд, стремление понравиться?!

Рыжее недоразумение вальяжно опустило руку на спинку моего стула.

– Не планируй ничего на вечер, я собираюсь покатать тебя на своем малыше.

В первую минуту я оторопела от такой незамутненной наглости. А потом от ярости потемнело в глазах.

– Малышами не интересуюсь, – прошипела я, стараясь добавить в голос как можно больше яду. – Так что гуляй, рыжик.

– Красотка, да ты не так поняла, – он прошелся по мне масляным взглядом. – Под малышом я имел в виду дракона…

– Отвали нахрен! – рявкнула я.

– Адептка ди Нише, адепт ди Небирос, я вам определенно мешаю, – саркастичный голос Равендорфа пресек спор. – Продолжите в коридоре.

– Но…

– Никаких “но”, адептка ди Нише. И на будущее: семейные ссоры рекомендую устраивать в свободное от лекций время.

***

Вот зараза! Быть с позором выставленной с лекции, да еще в самый первый день!

Аудиторию я уже покидала злая, как дюжина драконов. А поведение демона только добавило масла в огонь.

– Пойдем! – стоило двери за спиной захлопнуться, как ди Небирос дернул меня за руку и потащил за собой. От неожиданности я даже сделала несколько шагов.

– Куда?! Ты с ума сошел? Пусти, ты, придурок!

Я пихнула его, он в ответ прижал меня к стене, выставив руки по обе стороны.

Скотина! Вся академия знает, что я не люблю, когда меня трогают без разрешения. И за все пять лет, что я здесь училась, никто ни разу не позволил себе подобного…

– Я не привык, чтобы меня посылали, принцесса.

– Так привыкай, оборванец!

– Ди Нише… – задумчиво протянул демон. – Не помню этого имени. Откуда ты, принцесса. Какой-то захудалый клан из задницы мира? А держишься так, словно все вокруг должны тебе ноги целовать.

Он что – действительно не знает?!

Я растерянно взглянула в его лицо. И вдруг вспомнила.

Ну конечно! Дэмиан ди Небирос! Как давно это было?! Лет пять, а может и все шесть назад. Я тогда еще не училась в академии, только мечтала поступить. Почти безнадежно – отец сослал меня в Ажурный дворец в двухстах милях от столицы и новости туда доходили через раз, с трудом просачиваясь через выставленную родителем преграду из надзирателей и менторов. Якобы, чтобы “оградить девочку от травмирующих известий, способных вызвать рецидив”.

Хорошая формулировка, да. Так любые издевательства под соусом заботы пропихнуть можно. “Это все для твоей же пользы, Риана”.

Но дело было громкое, его отголоски все же настигли меня уже позже, когда отец все же дал мне немного свободы. К тому времени процесс над ди Небиросом давно завершился, суд признал наследника оружейной империи виновным и сослал на каторгу за…

За изнасилование анхелос!

Я взглянула в хищные фиалковые глаза, и вдруг по телу остро плеснуло страхом. Даже не страхом – ужасом, первобытным, глубинным. На одно жуткое мгновение я снова почувствовала себя беспомощной девочкой, беззащитным детенышем перед чудовищем. Наращенная за годы броня слетела, оставив меня маленькой и жалкой перед жадным взглядом демона.

К счастью, это длилось всего мгновение. Вслед за страхом пришла ярость, и подарила мне силы.

Я давно не ребенок. И способна сама стать чьим угодно кошмаром.

Мысленно я скинула платьице приличной девочки, лучшей ученицы Рианы ди Нише и скользнула в обтягивающий кожаный комбинезон. Ладонь оттянула рукоять плети с навершием в форме фаллоса – отличная игрушка, чтобы наказывать непослушных мальчиков.

Ну, здравствуй, малыш. Госпожа Риана сейчас объяснит тебе, как следует вести себя в приличном обществе…

Я подалась вперед, положила ладонь ему на грудь, чуть стиснув майку. На мгновение ощутила каменную твердость мышц под пальцами, вдохнула запах – на удивление от ди Небироса не воняло потом или несвежей одеждой. Только еле ощутимый парфюм – горьковатая сладость смолы и отрезвляющий холод мяты. Я похлопала ресницами, пожирая его взглядом снизу вверх. На наглом лице демона появилась самодовольная ухмылка, которая разозлила меня еще больше, и сделала предвкушение особенно сладким.

– Дэмиан ди Небирос, что ты тут делаешь? – промурлыкала я, почти нежно. – Разве тебе не дали десять лет каторги?

Самодовольство в глазах ди Небироса сменилось настороженностью.

– Слышала обо мне, принцесса? Меня отпустили пораньше, за хорошее поведение.

– М-м-м… то есть: если ты будешь плохо себя вести, тебя снова упекут на каменоломню? – наивно спросила я, поглаживая лацкан его ужасной кожаной куртки пальчиком.

Улыбка окончательно сползла с его лица.

– На что ты намекаешь?

– Не намекаю, ди Небирос, – я отбросила жеманные манеры и посмотрела ему прямо в глаза. – Не знаю, что было в Аусвейле шесть лет назад, когда ты тут учился, но теперь я тут босс, золотая девочка. Понял? Я – главная, ты – никто. Шваль, бывший каторжник, выродок от которого отказался собственный отец. Веди себя тихо, не выеживайся и не смей подкатывать яйца ко мне или моим подругам, если хочешь доучиться без проблем. А то ведь знаешь… всякое может случиться.

Жестко, да. Но таких, как ди Небирос лучше сразу ставить на место.

Его лицо закаменело, а в глазах вдруг вспыхнуло бешенство – настолько ослепительное и всесокрушающее, что я снова ощутила неприятный укол страха.

Мы все так же стояли, в безлюдном коридоре, демон все так же прижимал меня к стене, упираясь руками с двух сторон и давил. Не физически, нет. Своей гневом, яростью опасного зверя, привыкшего отвечать на угрозу ударом, и я чувствовала – стоит хоть на мгновение дать слабину, отвести взгляд, показать страх, как он бросится. Кровь стучала в висках, во рту пересохло и ладони стали влажными. Хотелось вытереть их, но я боялась отвлечься хоть на секунду.

– Ну, так ты понял? – перепросила я, пряча под насмешкой слабость. Но голос все же дрогнул, выдавая меня с головой.

– Понял, – от его хриплого шепота воздух вокруг завибрировал. – И знаешь, что я думаю про твои угрозы, ди Нише?

– Что?

– Это!

Он подался вперед, положил ладонь на мой затылок. Пальцы больно стиснули волосы, заставляя запрокинуть голову. Я вскрикнула от неожиданности и боли, но в этот самый миг демон наклонился надо мной, чтобы поцеловать.

Грубо, жадно, зло. Карая и наказывая.

Я не целуюсь. Не целую мужчин в губы. Когда меня спрашивают, отвечаю “нет” – сразу и категорично. Таковы мои правила. Кто хочет быть со мной, просто должен принять это, как данность. Вик вот принял без звука.

Но Дэмиан ди Небирос не стал спрашивать о правилах.

Мир вокруг крутанулся, энергия и злость, наполнявшие меня до краев, дававшие силу к противостоянию, испарились, как вода на раскаленном камне. Ноги стали ватными, и демон, ощутив мою слабость, навалился, прижимая меня к стене. Его руки гуляли по моему телу, а я все ждала, ждала приступа панической атаки, которая должна, просто обязана явиться…

Но паники не было. Было страшно и весело, как на демоновых горках, когда с размаху падаешь, в животе все скручивается от жути и восторга.

И было возбуждение. Острое, куда острее, чем на сессиях с Виком, где все протекало по моим правилам. Такое же острое и стыдное, как во время фантазий, в которых я не осмеливалась признаться никому, даже своему мозгоправу…

Именно возбуждение меня отрезвило. И напугало куда сильнее самого поцелуя, сильнее ярости ди Небироса. Выскользнув из объятий демона, я поднырнула под его рукой. Пальцы скользнули по моему плечу, вцепились в ворот платья. Я рванулась, отчаянно выдирая свою свободу из цепких лапищ.

Треск ткани показался оглушающе громким. Рукав остался в руках у демона. Расползшийся по шву лиф повис на плече, и прохладный воздух коснулся обнаженной груди.

ГЛАВА 2. Принцесса

Когда ди Нише договорила, у Дэмиана на мгновение в глазах потемнело от бешенства.

Высокомерная сучка вычислила его слабое место. Судя по сытой улыбке на обманчиво-невинном личике, ей доставляло особое удовольствие держать мужиков за яйца.

Он испугался, что сейчас ударит ее – таким нестерпимым ощущалось это желание. Будь на ее месте парень, он бы давно валялся с разбитой в кровь мордой. И не только мордой…

Чтобы сдержать это желание и показать стервозной малявке, что он думает о ее угрозах, Дэмиан сцапал ее и поцеловал. Со злостью, желанием наказать, унизить. Готовый к тому, что она будет визжать, царапаться и вырываться, как любая демоница на ее месте.

Но шипы этой розы оказались иллюзией. Девчонка всхлипнула прямо ему в губы и обмякла. Покорно впустила его язык, подчиняясь, откликаясь на его движения. И вдруг ответила на поцелуй.

И злость схлынула. Слишком сладко было целовать эту вредную стервозную девчонку – вот так, насильно, не спрашивая чего она хочет. И ловить ее растерянность, чувствовать робкий отклик в ее теле. Он скользнул ладонью по крутому бедру – а хороша принцесска. Черные локоны, кожа белей алебастра, глаза – два серебряных озера. И фигурка ладненькая – миниатюрная, но все при ней, есть за что подержаться – второй размер, ножки загляденье. И чего ломалась, ей же самой нравится?

Но в этот момент, когда на мгновение оторвался от ее губ, чтобы предложить продолжить в машине, девчонка вдруг выскользнула из его объятий. Демон протянул руку, пытаясь удержать ее, поймал край одежды, но девчонка рванулась, словно не замечая…

– Твою ж мать! – с чувством выматерился Дэмиан, разглядывая зажатую в пальцах ткань. Опустил руку и перевел взгляд на девчонку и одобрительно присвистнул.

Сексуальная киска не носила бюстье. Разорванное почти надвое платье повисло, обнажая восхитительное полукружие груди с розовой пуговкой соска. По нежной белой коже шла татуировка – сухая ветвь терновника. Там, где шипы врезались в беззащитную плоть, выступили крохотные капельки крови. Все это было прорисовано с таким искусством, что на мгновение Дэмиану показалось, что девчонка действительно носит под одеждой это украшение для мазохиста и он протянул руку, чтобы отодрать от нее орудие пытки.

Девица в ответ шарахнулась в сторону, вскинула руки и прошипела:

– Не подходи!

– Не дергайся, принцесса. Я просто хочу помочь.

Мелькавшая в разрыве ткани грудь бурно вздымалась, притягивая взгляд. А ведь он давно не мальчишка, теряющий голову просто от вида голых сисек. Но как же хотелось дотронуться. Догнать ее, зажать где-нибудь в уголке…

Ди Нише поймала его взгляд, вспыхнула, подтверждая, что и надменные стервы умеют краснеть и, путаясь в обрывках ткани, попыталась натянуть растерзанное платье.

– Не смей!

Эти слова и брезгливость, снова поселившаяся в ее колючих серебряных глазах, мгновенно взбесили. Как она смеет отказывать, отвергать его помощь?! Назло ей Дэмиан сделал мягкий шаг навстречу.

– А то что, принцесса? – с насмешкой поинтересовался он.

– А то… – в глазах девчонки заплясала настоящая паника, словно она ожидала, что он прямо сейчас здесь ее разложит. И это отрезвило…

Ярость улеглась, Дэмиан всегда легко вспыхивал, но не умел долго злиться. Кроме того, девчонка, имени которой он даже до сих пор не успел узнать, действительно ему понравилась. И он уже точно знал, что поцелует ее еще раз. Кажется, ее заводит, когда с ней делают это против ее воли.

Он слишком увлекся этими мыслями, сконцентрировался на девушке, и не обратил внимания на звук шагов на лестнице. Расслабился, позорно расслабился. На севере с такой реакцией он уже был бы трупом.

Девчонка вдруг сорвалась с места и помчалась, чтобы залившись слезами рухнуть на руку пожилому преподавателю.

– Мистер Флейберг… он… он…

– Риана! О моя богиня, дитя, что случилось, – пробормотал заместитель ректора, старательно отводя взгляд от обнаженного второго размера.

Риана… Имя подходило девчонке. В нем ощущалась сила и нежность. Кто все-таки такие эти ди Нише и почему Дэмиан не слышал раньше про этот клан?

– Он хотел меня изнасиловать! – с громким всхлипом объявила девчонка.

“Тебе кранты, парень”, – понял Дэмиан, встретившись взглядом с заместителя ректора.

***

– Я не собирался ее насиловать! – в сотый, наверное, раз повторил Дэмиан, еле удерживаясь, чтобы не вскочить и не заорать.

Раньше заорал бы, но каторга и вечные льды научили его контролировать свой темперамент.

Девчонка сидела в кресле напротив, зябко куталась в выданный проректором лабораторный халат и бросала на него взгляды полные колючей ненависти, за которой углядывалась неуверенность и страх.

Какого хрена?! Почему, за что?! Он же ничего не сделал!

Все повторялось. Так же, как шесть лет назад.

А ведь он даже подкатывать к этой фифе всерьез не собирался. Так, больше по привычке, пытаясь влезть в старую шкуру, вспомнить, как это было раньше, когда он был королем академии.

Шкура натягиваться не желала. В прошлом девчонкам достаточно было услышать его имя, чтобы растечься лужицей сладкого сиропа. Преподаватели елейно улыбались и прощали откровенно наплевательское отношение к лекциям, а восхищенная свита из сверстников не давала и минуты побыть в одиночестве.

Все в прошлом. Ровесники доучились и разъехались. Новый набор если и слышал имя Дэмиана ди Небироса, то в связи с судебной хроникой. И пусть каторжную печать с него сняли еще три года назад, Дэмиан успел уяснить, что клеймо судимости останется с ним на всю жизнь. Особенно здесь, в чистенькой столице, среди аристократиков, не нюхавших ни смерти, ни боли, ни изматывающего страха перед порождениями Бездны.

А ведь Дэмиан всего лишь месяц как вернулся в Нью-Эбор, решив, что созданный на севере энергетический бизнес достаточно окреп и не развалится без ежедневного присмотра. Для выхода на серьезный уровень требовались связи и знания, но главное – требовались деньги. Финансовые вливания, которые можно было обеспечить, только отдав долю в предприятии кому-то большому и зубастому.

Соглашаться на это отчаянно не хотелось. Был вариант пойти на поклон к отцу, но Дэмиан решил, что скорее сдохнет от голода, чем сделает это после того, как Андрос вышвырнул его, как нашкодившего щенка.

И тут как по заказу двоюродная прабабка отдала концы, оставив все свое немаленькое состояние непутевому потомку. С одной оговоркой. Он должен с отличием окончить Аусвейл.

Аусвейл, который Дэмиан покинул, недоучившись всего два курса. Что же, триста миллионов стоили пары лет проведенных за партой, и демон решил снова окунуться в безмятежную студенческую жизнь. И как вышло, что в первый же день он умудрился влипнуть в такую огромную кучу дерьма?

Окунулся, ага. Искупался с головой.

– Я ее не насиловал. Просто поцеловал. Она и не особо возражала.

– А платье у меня само порвалось, да? – прошипела девчонка.

На мгновение захотелось ухватить ее, перегнуть через колено и от души пройтись ремнем по сладкой заднице. А потом оттрахать, тоже от души. Чтобы забыла собственное имя. Чтобы могла только тихо и сладко стонать, умоляя: “Еще! Еще! ”, забыла свой гонор, подчинилась полностью…

Из головы никак не уходила беззащитное полушарие груди с черно-красной вязью татуировки. Почему именно такая? Почему терновник?

Проклятье, о чем он думает?! Дэмиан зарычал, прогоняя прочь неуместные мысли.

– Я уже сказал: это получилось случайно. Если бы ты так не дернулась…

– Конечно, я должна была просто стоять и молча терпеть, как меня насилуют!

– Никто тебя не насиловал! – взорвался он. – Ты сама этого хотела!

Флейберг вздохнул и потер лоб, словно переживая острой приступ мигрени.

– Мне кажется, вы преувеличиваете, Риана, – мягко сказал он. – Я не вижу других повреждений кроме рваного платья. Может, простите молодого человека? Ничего страшного ведь не произошло.

В голосе его звучала тоска, словно сам проректор не верил в возможность подобного исхода.

– Простить? – возмутилась демоница. А что если в следующий раз он попробует изнасиловать другую девушку? Вы знаете, что его уже осудили один раз за насилие?! Такие мерзавцы не должны находиться рядом с порядочными гражданами.

Проректор снова вздохнул.

– Мне очень жаль, ди Небирос. Но я вынужден буду вызвать полицию.

Дэмиан бессильно стиснул кулаки и грязно выругался, поймав взгляд демоницы. “Ну что, съел? – читалось на ее лице. – А ведь я тебя предупреждала – хочешь учиться здесь, будь послушным мальчиком”.

Дрянь! Сексуальная, стервозная гадина с точеными, ножками и улыбкой ядовитой змеи.

– За что?! – с тяжелой злостью спросил демон, не отрывая от нее взгляда.

За попытку подкатить и вырванный без согласия поцелуй?

От бешенства кровь застучала в висках, одежда затрещала, выдавая близость к неконтролируемой трансформации. Еще мгновение, и он просто обернется, чтобы все здесь разнести, и тогда действительно все будет кончено. Без вариантов!

Невиданным усилием воли демон взял себя в руки.

– Мистер Флейберг, – заговорил он холодно и веско, перечисляя и так понятные всем троим факты. – Вы же видите, как выглядит девушка, как выгляжу я. Ни синяков, ни царапин. Я уже молчу о том, что изнасиловать демоницу без применения магии почти невозможно. Если я пытался ее насиловать, как она утверждает, почему адептка ди Нише не приняла демоническую форму?

Флейберг развел руками.

– Я все понимаю, адепт ди Небирос. Но нападение на члена императорской семьи – это слишком серьезно.

Что?!

ГЛАВА 3. Договор

По тому, как вытянулось лицо демона, я поняла – он не знал. Действительно не знал, кто я.

Стало смешно. Да, я негодовала, злилась на ди Небироса. Но кроме этого не могла не восхищаться.

Обычно передо мной лебезят. Заискивают, стараются угодить или хотя бы понравится. Не только другие студенты, но и многие преподаватели. Никто и никогда за все пять лет, что я проучилась в Аусвейле, не осмеливался вести себя так нагло по отношению к дочери императора.

Я думала – он другой, этот рыжий уголовник, с раздевающим наглым взглядом. Возмущалась, злилась не него, но все же втайне восхищалась. Чужая смелость всегда восхищает.

А он просто не знал.

– Рианнон ди Астар – младшая дочь его демонического величества Луция. Мы не афишируем этот факт, потому что таково было желание ее высочества.

Ди Небирос подобрал челюсть.

– Значит, действительно принцесса, – пробормотал он. Враждебности в его взгляде не стало меньше, демон не спешил натягивать почтительную мину. Как будто подозревал, какие “нежные” чувства связывают меня с отцом.

Если бы все вокруг подозревали…

Но нет. В семействе ди Астар не принято показывать чужакам грязное белье. Заслышав “принцесса” люди представляют меня папиной дочкой, его маленькой радостью. А я… я просто не спешу развенчивать их иллюзии, пользуясь всеми выгодами своего положения. Ее высочество Рианнон ди Астар – еще одна маска в моем гардеробе.

Демон горько рассмеялся и с ненавистью посмотрел на меня.

– Итак, мое слово, против слова дочери императора. Я правильно понимаю, проректор, что у меня никаких шансов?

Я отвела взгляд, чтобы он меня не выдал. Потому что мне было стыдно. Стыдно и неуютно в его присутствии.

Но отступить сейчас – показать слабость, а я не имею права быть слабой. Слабый становится добычей, его используют, о него вытирают ноги, превращают в безмолвную вещь…

Не хочу! Не позволю так со мной! Больше никогда.

Разве я не пыталась по-хорошему? Разве не предупреждала его, чтобы не лез. Я давно не беспомощная девочка, умею играть грязно и бить на опережение.

Нет, я делаю это с ди Небиросом не из-за его наглых приставаний. И даже не из-за поцелуя, хотя рыжий гад заслуживал, чтобы ему врезали по яйцам за такую наглость. Я просто… боюсь.

Да, боюсь. Его самого. Перемен, которые он, я чувствовала, может принести в мою жизнь.

И собственной реакции на него.

И пусть я лгу, пусть играю очередную роль. Ни проректор, ни сам демон не догадываются, что я меньше всех заинтересована в скандале. Страшно представить, как отреагирует отец на такую новость. Захочет вникнуть и вытащит на свет мою шитую белыми нитками ложь? Или просто поспешит запереть до тех пор, пока не придет пора продавать меня замуж?

Еще вопрос что хуже. Все плохо.

Но демон не знает этого. Для него мои угрозы – реальность. Он уверен, что суд не станет разбираться, сразу встанет на сторону императорской дочурки, поэтому сейчас он слаб. Слабее меня.