Теория войны. Разведка боем

Глава 1

Я поправил ремни кожаного панциря, который должен был заменить мне доспех. Потому что бегать по подземельям в полной броне – это было немного неумно, да и не сможет он меня защитить в узких коридорах, по которым, если следовать хоть какой-то логике, сбежала моя жена…

 Как только я подумал об Олии, мои кулаки сами собой сжались, а во рту появился привкус мела, настолько сильно я сжал зубы, что они начали крошиться. Так, спокойно, я её догоню, и эта дрянь мне за всё ответит. Сделав успокоительные вдох и выдох, я принялся, не спеша, надевать перевязь.

– Вам обязательно идти самому? – виконт Дерн, сидящий в кресле для посетителей в кабинете поместья, подаренного мне Лафау, и наблюдающий за моими сборами, бросил задумчивый взгляд на Хеллену.

Девушка сидела за столом, обхватив руками голову. Она потеряла брата, а сыплющиеся на наши головы неприятности уже превысили все мыслимые и немыслимые пределы. Она устала больше морально, чем физически, и я не мог прямо сейчас требовать от неё той отдачи, на которую она была способна. Пускай выспится и приступит к выполнению целого списка поручений и напутствий, которые я оставил для неё в запечатанном конверте.

Тащить Хеллену с собой в подземелья я не собирался, у неё хватит работы здесь. А там она будет балластом, за которым необходимо пристально следить, но особую ценность как член группы представлять собой девушка вряд ли будет.

Полноценное вторжение приближалось с каждой минутой, но оно ещё не началось, а мы уже начали проигрывать эту войну. И самое страшное заключалось в том, что мы проигрывали её в наших собственных головах, в наших мыслях, словно враг уже победил, а его вхождение на территорию Вигараса – это лишь вопрос времени.

Тем не менее Дерн ждал ответа, который я не мог ему дать. Точнее, ответить-то я могу, вот только, насколько искренним будет этот ответ, если в нём я утаю самую главную причину, по которой именно я возглавлю погоню?

– Нет, не обязательно, но я должен это сделать именно что сам, – ну не объяснять же ему, что я иду вовсе не для того, чтобы привезти принцессу домой?

– И всё же, я хочу понять…

– Потому что я сумею сделать это гораздо лучше, чем подготовить крепости к обороне, – я подошёл к сейфу, открыл его и вытащил браслет, который уже не был сребристым, он полыхал всеми оттенками алого и подрагивал у меня на ладони, словно заточенные в него сущности бьются в стены своей странной тюрьмы и могут вот-вот вырваться на свободу. – Я смогу организовать погоню и, если в этом возникнет необходимость, смогу начать поиск, потому что умею это делать. И я мало что понимаю в укрепных сооружениях и крепостных рвах. Точнее, в самих укреплениях я понимаю вполне достаточно, но вот как они сооружаются… На сбор войска я тоже никак не могу повлиять, потому что у меня нет устройств или заклинаний, способных перенести их сюда в одно мгновение, и что же ты предлагаешь мне делать? – мне надоело ему «выкать», к тому же, я не обязан был это делать, как принц, и как член совета. Это была обычная вежливость, но время  похоже, подошло к концу.

– Например, встречать эти самые войска, начать мобилизацию, заняться подготовкой новобранцев, определиться с экономическим курсом на ближайшее время, да мало ли дел у члена совета и в перспективе принца-регента, если не выше.

– На что ты намекаешь? – я сунул браслет в кошель, притороченный к поясу, и огляделся по сторонам, раздумывая, что ещё может пригодиться в моём приключении, кроме двух рот гвардейцев, которые в спешном порядке собираются для проведения спасательной операции, как назвал я погоню за своей ненаглядной с попыткой предварительного сбора разведывательной информации.

– Если у её величества родится девочка, это может создать определённую проблему, – я резко развернулся и внимательно посмотрел на виконта. – Когда страна находится в состоянии войны, или готовится вступить в войну, мало кого вдохновит ребёнок в роли лидера, а уж если этот ребёнок женского пола, да ещё и регентом у него состоит королева-мать… Думаю, что последствия угадать несложно. Но когда есть приемлемый вариант, каким в полной мере является принц крови и зять королевы-матери, а также дядя венценосного ребёнка, то эту проблему постараются решить более-менее мирным путём, не доводя до детоубийства. Вы не сможете отказаться стать по крайней мере регентом, если, конечно, сохранение жизни дитя и его матери входит в ваши планы. – Он знает, я мрачно смотрел на Дерна, лицо которого оставалось безмятежным. Интересно, как давно он знает? А ещё он прекрасно понимает, что я порву любого, кто покусится на жизнь моего ребёнка. Не то, что во мне дикий отцовский инстинкт начал просыпаться, но… Убью! При этом на мать этого ребёнка мне было глубоко наплевать. Нет, я не приветствовал бы гибель Женевьевы, но убиваться по этому поводу точно не собираюсь. – Королева – очень красивая женщина и в последнее время она была очень одинока. Мало кто мог бы устоять перед этим сочетанием. – Мягко добавил Дерн.

– Кто ещё в курсе? – мне не нужно было уточнять, что я имею в виду.

– Никто, только я. Вы весьма неосторожно осматривали зимний сад, не убедившись даже, что никто не видит вас и её величество.

– Ага, именно поэтому меня нашла Хел, а не ты, – я положил руку на рукоять кинжала, висящего у меня на поясе.

– Не нужно меня убивать, – замахал руками Дерн, заметивший, как я ласково поглаживаю оружие. – Мне прекрасно известно, что я ничего не смогу вам противопоставить. Если бы я хотел вас сдать, то сделал бы это уже давно. Но сейчас мне не принципиально, чей именно ребёнок займёт трон, тем более что ваш вариант куда предпочтительней.

– И почему же? – я криво усмехнулся.

– Я не буду отвечать на этот вопрос, ответ на него слишком очевиден. Но, вы должны признать, что ваше нахождение среди войск, во время подготовки к военным действиям, чрезвычайно важны.

– Я это признаю, – я кивнул и убрал руку с рукояти кинжала, продолжая оглядываться по сторонам, хмуря лоб, пытаясь вспомнить, что же я забыл сделать. А ведь я что-то забыл, и это что-то нужно было сделать незамедлительно, пока я не двинулся в погоню. – Но и ты должен признать, что без определённых данных разведки, ни о каких военных действиях попросту не может быть и речи. А я подозреваю, что лучше меня никто не выполнит именно первичную разведку. К тому же у меня и в этом деле присутствует мощнейшая мотивация. – О да. Свернуть шею жене и остаться весёлым вдовцом – это просто отличнейшая мотивация. Потому что, если эту тварь просто схватят и привезут обратно во дворец, её убийство будет непросто оправдать, это, не говоря уже о том, что оно поднимет градус всеобщей паранойи и панических настроений на недосягаемый ещё сейчас уровень. Что же я забыл? Вспоминай, голова, ты мне не только чтобы в тебя жрать, дана.

– Это всё, безусловно, прекрасно, но, тогда ответить, вы же не собираетесь забирать с собой крупнейшего специалиста по оборонительной магии? Арн Нильс нужен здесь, и именно сейчас, когда начинается крупнейшая реконструкция крепостей, единственных препятствий для длинноухих на пути к столице.

– Я что, похож на идиота? – я удивлённо посмотрел на Дерна. – В начале, не буду скрывать, эта мысль приходила мне в голову. Кроме того, сам Нильс мне её постоянно внушал, так как он мечтает наткнуться в подземельях на легендарные города древних и пропасть для этого мира, погрузившись в изучение давно манивших его образов. Но у меня нет времени, чтобы дожидаться, пока он вернётся – каждая секунда отдаляет от нас похитителей и увеличивает их шансы скрыться, и именно этот факт будет служить моим оправданием, когда он будет бросать обвинения мне в лицо.

– Это хорошо, потому что конт Нильс не только один из сильнейших магов королевства, но и один из немногих магов, способных очень быстро и качественно запечатать выходы чвыр на поверхность, потому что, что-то мне подсказывает, что эти выходы участятся, с каждой неделей приближения нападения. Это обычная тактика эльфов – сеять страх и веру в поражение ещё до начала вторжения.

– Это тактика любого завоевателя. Но эльфы меня в этом плане весьма неприятно удивили на самом деле. У них невероятно развита именно подготовительная работа, особенно в плане наведения хаоса в правящих кругах, – автоматически ответил я, думая о том, что именно в словах Дерна заставило меня насторожиться.

– Кто-то из их Лордов старается. У них же вроде бы за разные этапы вторжения отвечают разные Лорды.

– Интересная информация, надо бы запомнить. Ещё бы точно узнать, правда ли чвырам всё равно кого жрать… Чвыры! – я хлопнул себя по лбу. Ну что за кретин! Выход чвыр возле борделя Иссера так и остался открыт. Перед тем как выдвинуться, необходимо запечатать этот выход, чтобы им не воспользовались вновь. – Извините меня, виконт, но я вспомнил о чрезвычайно срочном деле, – и я стремительно выскочил из кабинета, оставив там удивлённо округлившего глаза Дерна и не успевшую отреагировать на мой побег Хеллену.

Нильс учил меня запечатывать подобные проходы чвыр, но я пока не применял эти знания на практике. Не то чтобы время было сейчас подходящее для того, чтобы начинать заниматься экспериментами, да ещё и без присмотра наставника, но не то чтобы у меня был большой выбор, но ждать кого-то, кто сможет это сделать, было дольше, чем доехать до места, и сделать всё самому. Потому что если я сейчас не закрою этот демонов выход, то потом про него опять забудут, потому что практики избавления от тварей бездны без закрытия точки их выхода ни у кого из местных магов не было. Это был мой эксклюзивный метод, который я не хотел бы повторить больше никогда.

Крикнув Конору, чтобы мне приготовили коня, а также чтобы он сам приготовился сопровождать меня, я дотронулся до рукояти меча.

– Ты в последнее время молчалива.

– Я не знаю, что сказать, – на этот раз Эва не ёрничала, а говорила спокойно. — Да, Бертран, я не могу понять, что меня напрягает, но это как-то связано с твоей женой. Что-то мне не нравится, но что, не могу понять. Надо подумать, повспоминать.

– Ну, вспоминай. Только подскажи, при закрытии выхода чвыр направление распределения энергии вертикальное, или по периметру выходного отверстия?

– Угу, – классный ответ, самое главное абсолютно понятный. Ладно, на месте переспрошу, потому что, по-моему, радиальное, по периметру выхода, но точно я не помню.

Конор подвёл ко мне жеребца, и мне стало не до расспросов. Вскочив в седло, я посмотрел как мальчишку, так и не научившегося ездить верхом, втаскивает на круп своей лошади Вольф Кауст, который, судя по всему, был назначен на сегодня на роль моей няньки. Посмотрев на этих двух мальчишек: один – неудачливый воришка с весьма оригинальным и весьма полезным даром, второй – рыцарь без страха и упрёка, полный восторженных рыцарских идеалов, и едва не сплюнул. М-да, произойди, что, надеяться придётся исключительно на себя, да ещё и этих двоих вытаскивать и следить, чтобы с ними не произошло ничего слишком уж непоправимого со смертельным исходом. Я бы предпочёл, чтобы со мной сейчас ехал Мозес, но он сейчас строит столичный гарнизон, и эта задача, как ни крути, гораздо приоритетнее моих страданий по недостатку личного комфорта. Тем более что вот прямо сейчас ничего страшного мне вроде бы не грозит. Если же произойдёт нечто малопрогнозируемое и на поверхность через выход полезут твари, именно в тот момент, когда я буду находиться рядом, то меня уже ничто не спасёт, кто бы рядом со мной не находился, потому что он или они тоже умрут, даже не успев понять, что произошло.

Улицы столицы только-только начали оживать и заполняться людьми, а утром вступило в свои права. Подумать только, с того момента, когда я увидел на полу в гостиной апартаментов принцессы Олии тело Эмили, прошло не больше полутора часов. Дороги были свободны, и мы долетели до борделя меньше чем за полчаса. Заведение Иссера совсем недавно закрылось, и теперь дневные служащие наводили в нём порядок, чтобы уже сегодня вечером распахнуть двери перед гостями. Дело было отлажено и работало как часы, и то, что Иссер, внезапно даже для себя самого, стал главарём местного криминалитета, только улучшало обстановку внутри заведения, куда уже не мог даже случайно зайти представитель мелкой шушеры.

– Ваше высочество, как радостно видеть вас в полном здравии, – откуда-то сверху раздался мелодичный женский голос. Я в это время соскочил с коня, недалеко от точки выхода, и поднял голову, чтобы посмотреть, кто же меня окликнул. Из окна на втором этаже, высунувшись по пояс, торчала девушка. Она была одета, хота, скорее раздета, но, с другой стороны, нечто кружевное на ней же было, значит, всё же одета? Я запутался, пытаясь определить, одета она или нет, потому что прозрачная сорочка, на которую попал солнечный лучик, стала совсем прозрачной, и грудь девушки предстала перед мужскими взорами во всём своём великолепии – а там действительно было на что посмотреть. Я усмехнулся, видя, как покраснел Конор, который, впрочем, продолжал пялиться на красотку, а вот бедняга Вольф не знал, куда глаза девать, потому что, как ни крути, а девушка привлекала его взгляд, хотя это и противоречило его морально-нравственным принципам. Бедняга, так он у меня от сперматотоксикоза скоро загнётся. Надо бы его в эту комнату на часок послать, откуда выглядывает соблазнительница, в которой я узнал одну из тех девушек, с которыми провёл ночь, после победы над чвырами.

– Мне, признаться, тоже радостно любоваться таким восхитительным зрелищем, да ещё и с самого раннего утра. Наверное, после того нападения тварей подземелий дела идут не слишком хорошо? – мне как-то было до этого момента неинтересно, как идут дела в борделе, пусть и самом дорогом и престижном.

– О нет, что вы, ваше высочество, – она откинула белокурую головку и рассмеялась, тем самым выпятив грудь ещё больше. Вольф сглотнул, я же мысленно покрутил пальцем у виска, сам виноват, с его-то внешностью можно просто на улицу выйти и пару раз пальцами щёлкнуть, и выбирай подругу на ночь. – После того вечера мы не можем вместить всех желающих сюда попасть, а наши ночи, тех, кто ухаживал за вами после блестящей победы, расписаны по минутам.

– Я ведь могу и свою долю запросить, за то, что невольно сделал вас такими популярными, – я хмыкнул и покачал головой. Всё-таки люди – странные создания – вместо того, чтобы всеми силами избегать этого места, где погибло столько народа, они, наоборот, стремятся в него попасть и готовы платить при этом любые деньги.

– Ну вам стоит только попросить, мы с удовольствием отдадим этот долг так, что вы ещё долго стоять на ногах не сможете, – и она снова рассмеялась.

– Я подумаю над столь щедрым предложением, – я подмигнул девице и направился к отчётливо видимой вмятине на земле – именно в этом месте и произошёл выход тварей.

– Это отсюда они вышли? – тихо спросил Конор, опасливо заглядывая внутрь отчётливо видимого туннеля.

– Да, отсюда. Что ты там видишь? – я его, собственно, именно за этим сюда и притащил, чтобы он поведал мне что-то про эти выходы.

– Это случайный проход, его пробили вверх из основного туннеля, но я не могу понять, что это за туннель, я не ощущал никогда таких раньше, – признался Конор.

– Он как-то связан с теми туннелями, по которым мы ходили? – я начал готовиться к ритуалу закрытия. Вытащил меч, прикрыл глаза и очень осторожно пустил свою энергию короткой порцией в верхний камень рукояти. Этому приёму я научился совсем недавно, при этом мне никто не подсказывал, я просто случайно понял, что если отражать энергию от камня, то её тратится в разы меньше. Что-то, конечно же, уходило к Эве, небольшая часть забиралась камнями, но это было всё равно меньше, чем процент рассеивания энергии в атмосфере, когда заклинания накладываются без различных приспособлений. При этом сама Эва никак не комментировала подобный способ колдовать. То ли не чувствовала, что вряд ли, уж какова на вкус моя сила – она знает не понаслышке, то ли не хотела ненароком прерывать мои эксперименты и лишиться постоянной подпитки, вот это, скорее всего.

– Я не знаю, откуда мне знать? – мальчишка выпрямился и возмущённо посмотрел на меня.

– Значит, неоднозначно, – я же интерпретировал его ответ по-своему. Если они и пересекаются, то далеко от точек, которые уже Конор изучил. Если проводить аналогии с почившим мастером этих подземелий, то это вполне вписывается в то, что он успел мне рассказать. Ведь гибель эльфеныша произошла потому, что он не успел изучить путь и не сумел предугадать наличие на нём чвыр. – Отойдите в стороны, – приказал я, и, вытянув меч, в направлении прохода, начал читать заклинание. Оно было чертовски трудоёмкое, и становилось понятно, почему один маг без поддержки воинов никогда с этими тварями не справится, а также то, что они успевали довольно плотно поужинать, прежде чем, их вышвыривали вон.

На самом пике произнесения заклятья я заколебался: радиально, или всё-таки вертикально нужно направлять основной поток силы? Почему-то мне запомнилось, что радиально. Приоткрыв глаза, я провёл мечом условную линию в воздухе по кругу, и пустил по ней энергию.

Образовавшийся круг вспыхнул, опалив лицо огнём, и пропал из зоны видимости даже на энергетическом уровне. Сначала ничего не происходило, и я уже в сердцах подумал, что что-то напутал, и нужно начинать всё сначала, но примерно через полминуты я почувствовал, что под ногами земля заходила ходуном. Становилось всё сложнее удерживать равновесие, и я вытянул вперёд руки, предварительно вложив меч в ножны, балансируя на своей непрочной опоре. Нужно валить отсюда, но как, если, как только я делаю шаг, то меня сразу же тянет упасть. А с другой стороны – не можешь идти – ползи. И я позволил себе упасть на колени и пополз за пределы шатающегося круга, граница которого была описана очень чётко. Где-то невдалеке от меня Конор и Вольф тоже пытались удержаться на ногах. Эти кретины не послушались приказа и отошли от меня недостаточно далеко, и вот теперь попались в эту странную ловушку, которую, похоже, всё-таки создал я, что-то определённо напутав в заклинании.

Доползти до спасительного края мне не удалось. В тот момент, когда это небольшое землетрясение местного масштаба стало наиболее сильным, земля подо мной на какой-то короткий миг пропала, и я провалился под землю в самом прямом смысле этого слова. Вместе со мной в образовавшийся провал последовали и Конор, и Вульф. Сквозь раздающийся вокруг шум я услышал истошный крик всё ещё наблюдавшей за нами девицы. Летел я довольно долго, но упал, как ни странно, довольно удачно на кучу шкур, наваленных прямо на полу. Шкуры были пушистыми и удивительно мягкими, словно выделанными, но это всё, что я смог бы про них сказать.

– Ты кретин! Нужно было строго вертикально вниз направить самую большую концентрацию силы! – завизжала Эва.

– Я тебя спрашивал, ты мне ничего не ответила! – ну, я тоже научился орать мысленно.

– Да мне просто в голову не могла прийти, что это не шутка и ты спрашиваешь меня о таких вещах вполне серьёзно! Всем давно известно, что закрытие можно делать по-разному, но никогда нельзя применять радиальный метод, чтобы не попасть под удар собственных чар! – Ага, последнее слово запоминается всегда лучше всего. И Арн мне сказал о запрете, но я, чтобы не опровергать красивую теорию, запомнил только эту фразу, не помня, в каком контексте она произносилась. Блеск, ты просто уникальное создание, принц Бертран.

Рядом со мной раздалось постанывание и из шкур выползи мои сопровождающие, решившие, видимо, сопровождать меня до конца. Откуда здесь шкуры и чьи они, этот вопрос был если не основным, то уж точно входил в первую десятку. Я задрал голову и посмотрел наверх. Прямо в надо мной светило тёплое солнышко, которое разгоняло вечную тьму подземелий. Я уже хотел было подниматься на ноги, но вдруг ощутил, как земля снова содрогнулась. Мне на голову посыпались: земля, какой-то мусор. Пришлось даже опустить голову, чтобы ничего не насыпалось в глаза. Послышался гул и стало темно. Я быстро посмотрел наверх, но не увидел ведущего наружу отверстия. Быстро выпустив светляка, я, приоткрыв рот, смотрел, как стены лаза притягиваются друг к другу и словно сшиваются гигантской иглой.

– Ну, зато проход закрыли, – пробормотал я и повернулся к моим спутникам. – Аларм! – они вскочили сразу же, как только услышали клич. Даже Конор перестал причитать и поднялся на ноги. – Что же, – я обратился именно к мальчишке. – Теперь на тебя вся надежда. Показывай, куда нам идти, чтобы попасть домой.

Глава 2

Пока Конор стоял с закрытыми глазами, пытаясь настроиться на подземелья, или что он тут делал, когда туннели обследовал, я нагнулся и принялся рассматривать сваленные на пол меха. Свалены они были не просто так, а определённым образом, как-то кругообразно, что ли. Поднял одну шкурку и при свете светляка внимательно изучал её, всё больше и больше убеждаясь, что не знаю животное, с которого эта шкурка была снята. Мех был густой, шелковистый, серебристо-фиолетового оттенка, вот что мне было понятно, так это то, что в природе такого окраса шкурки не встречается. А вот подшёрсток был вполне классический: белый, настолько, что даже казалось, что он светится в темноте, и очень пуховый. Я никогда не видел ничего подобного. Шкурка небольшая, размером, наверное, с крупную норку, а ещё она была выделана. Кто и самое главное, зачем бросил здесь целое состояние? Я бросил быстрый взгляд на Вольфа.

– Ты не знаешь, сэр Кауст, какому животному они принадлежали? – в ответ рыцарь лишь пожал плечами.

– Нет, ваше высочество, ничего подобного я раньше никогда не видел. Хотя, видят Пресветлые боги, я повидал множество мехов как на различной живности, так и на туалетах прекрасных дам.

– Императорский горностай, – голос Эвы прозвучал настолько внезапно, что я даже отступил на шаг назад и едва не завалился на пол. – Ты что не видишь, что шкурки под заклятьем сохранности? Согласно легендам, эти тварюшки были специально выведены древними ради шкурок. Это же просто прелесть какая. Но потом древние того… вымерли… а за ними пошли вымирать и эти зверушки, что-то им не хватало, что могли дать только их создатели. Сначала мех укоротился, затем начал меняться оттенок, ну а под конец они совсем исчезли, или же просто выродились, постоянно скрещиваясь с обычными горностаями.

– Это всё безумно интересно, но откуда это богатство здесь? – да, это целое состояние, мне не показалось. Я даже боюсь представить, сколько стоит такая шкурка.

– Да ты посмотри, кретин, как они навалены! Шкуры же не просто так брошены как попало, они выложены определённым образом. Полагаю, что здесь было гнездо чвыр, и в борделе мы видели весь выводок, ну, или несколько выводков, судя по размерам, гнёзд было много, но их потом соединили в одно.

– Ни хрена себе ясли, – я выпустил из рук уже не кажущуюся мне такой привлекательной шкурку. — Так они выглядели по-разному, вели себя по-разному и вообще отличались от той здоровенной страхолюдины, потому что это не разные виды, а просто они были разного возраста?

– Ну да, я думала, что ты знаешь, – в голосе Эвы прозвучало искреннее удивление.

– Твою ж мать! Нет, я не знал таких подробностей. Интересно, чтобы случилось, если бы мы не на ясли с мамкой или папкой, я так и не понял, какого пола было то здоровенное чучело, нарвались, а с несколькими вполне половозрелыми особями? Хотя нет, неинтересно, и так понятно, что ничего хорошего бы точно не случилось. А они что, из яиц нарождаются?

– Скорее всего, да, – Эва сказала это несколько неуверенно. – Этой теории способствует количество мелких особей, особенно во время прорывов, а затем их резкое сокращение, потому что взрослых никто в таких количествах никогда не видел. Вероятно, что большая часть просто не выживает, чтобы достичь своего взрослого размера. Может быть, они даже каннибалы, и в отсутствии другой пищи пожирают друг друга. Таким образом, выживают сильнейшие, но для естественного воспроизводства необходимо просто огромное количество выводков.

– Иногда ты напоминаешь учительницу, когда не пытаешься меня в грязь втоптать.

Накрыв рукоять меча рукой, чтобы не слышать возмущённые вопли, последовавшие в ответ, я принялся по-другому смотреть на разбросанные шкуры. Мне всё же не показалось, шкуры и правда выложены полукругом. Да и Эва права, они сложены так, что в середине образуют своеобразное углубление. Подойдя поближе, я сел на корточки, принялся ворошить шкуры и тут же наткнулся на нечто, отличающееся от меховой подстилки по консистенции. Вытащив этот отличающийся предмет, я со смесью отвращения и любопытства смотрел на кожистый лоскут, который когда-то был покрыт изнутри густой слизью, сейчас высохшей и осыпающейся с лоскута, как перхоть с неухоженной башки. Отбросив лоскут в сторону, я задрал голову и посмотрел наверх. Значит, прорывы происходят не хаотично. Когда выводок вылупляется, или как те чёрные кляксы из своих кожистых оболочек выбирается, то они как-то открывают проход на поверхность, видимо, для первой охоты. То-то здоровая особь большей частью лишь наблюдала. Она просто следила за действиями «детишек».