Теория войны. Разведка боем
- -
- 100%
- +
– Что это за хрень? – я вытер капли крови из-под носа и осмотрелся. Хотя заклинание и не было произнесено до конца, кое-какой эффект всё же имелся. Например, стена не там, где я пытался воздействовать на неё мечом, а немного в стороне, стала визуально выглядеть немного светлее, и тем самым заметно выделялась на общем фоне. Проведя рукой под носом и убедившись, что кровь больше не идёт, я шагнул к этому светлому пятну на фоне общей темноты. Протянув руку, я попробовал дотронуться до этого участка стены, но моя рука прошла сквозь неё, не встретив никаких препятствий на пути. Замаскированная иллюзия? Эта ведьма ещё и паранойей страдает, бедняжка. Выставив впереди себя меч, я шагнул в эту иллюзию.
Очутился я в довольно уютном помещении, которое, тем не менее, являлось пещерой, но на этот раз обычной, без этого странного сияния, исходившего от стен. Пол был застлан шкурами тех же самых животных, из шкур которых чвыры делали себе гнёзда. Ну тут нечему было удивляться, ведьма вполне могла найти одно из брошенных гнёзд и прибарахлиться, а то, эльфам можно шкуры перетаскивать вместе с кладкой туда, куда им нужно будет чвыр выпустить, а девушке нельзя, что ли, бесхозными шкурками попользоваться? Нехорошо получается, прямо дискриминация какая-то.
Отбросив глупые мысли, я предельно сосредоточился и прошёл по небольшой комнатке, вероятно, такой вот своеобразной прихожей, держась ближе к стене, к выходу в виде каменной арки, находящемуся сразу напротив того, через который я попал в жилье ведьмы. Вторая комната отличалась от этой наличием мебели и самой ведьмы, которая замерла у стены с поднятыми в атакующем жесте руками. Значит, мои упражнения с её защитой не прошли мимо неё, и она ждала того, кто посмел к ней сунуться.
Как только я появился в поле зрения ведьмы, в меня сразу же полетело нечто, напоминающее клубок призрачных червей, которые извиваясь, старались дотянуться до цели, то есть до меня. Мне частично удалось отклониться, частично принять заклятье на меч, камни которого вспыхнули и впитали в себя большую часть этих призрачных паразитов. Ни я, ни она не произнесли ни слова, вот только у меня появилось небольшое преимущество, в том плане, что любое магическое действие, даже активация заклятий, весящих на немедленном ответе, необходимо время, которое я ей не дал. Подскочив к ведьме, я отшвырнул её к стене, прижав меч к горлу. Ну вот, теперь можно и поговорить.
– Зачем ты топишь случайных путников?
– Только мужчин, – прохрипела она. – Вы все грязные скоты, которые заслуживают только одного.
– Возможно, у этого мужененавистничества есть какая-то подоплёка, да, скорее всего, она есть, вот только мне она не слишком интересна, мне больше интересно, каким образом ты Конора в мужчины записала, он же мальчишка ещё совсем, – я практически шептал, не в состоянии говорить громко, потому что от воды, которую я извергал из себя, саднило горло.
– Он виновен только потому, что однажды станет мужчиной, – и она попыталась вырваться, но я прижал коленом её руку к стене, не давая сотворить заклинания, которое она уже хотела выпустить.
– Да ты просто свихнувшаяся баба, помешанная на своей ненависти, – мне внезапно стало противно на неё даже просто смотреть. Я отпустил её и сделал шаг назад. Она настороженно наблюдала за каждым моим движением. Ещё один шаг, затем ещё полшажочка…
Я практически пропустил момент, когда ведьма кинется в атаку. Подняв руки, правая была перевязана белой тряпицей, – она попыталась дотянуться до меня. Меч свистнул, и голова женщины покатилась по полу. Тут только до меня дошло, что я смотрел ей в глаза и так и не разглядел, как она выглядела. Была ли красивой или дурнушкой, какого цвета у неё были волосы…
– Несчастная сумасшедшая, – вот вроде бы и жалела, только в голосе ни капли жалости. — Это был удар милосердия.
– Что-то ты не слишком-то жалеешь её. Она же вроде бы и ведьма была сильная.
– Магиня, сколько раз можно повторять? Магиня! И она вообще не была сильной, а те чары, что выходили и казались запредельными – это всего лишь результат направления её сумасшествия. А в целом у неё силы не больше, чем у твоей красотки-знахарки. Но девушка старалась, это точно.
– А ты, значит, не слишком старалась? – ну вот не удержался, поддел Эву, напомнив про ещё одну пещерку и тоже, что характерно с озером. К моему удивлению, она не обиделась.
– Это был экспромт. Если честно, я не ожидала, что кто-то попадёт в ловушку именно там, где ты в неё попал. К тому же я недооценила тебя, силу твоей воли, и камни Тавидия, которые тебя спасли. Но ты ведь хотел меня, признайся.
– Признаюсь. Ты очень красивая и была чудесно раздета, тут ни от моего мозга, ни от силы воли ничего не зависело, тело действовало само. И всё же, что с ней произошло, что так повлияло на психику? – я старался не смотреть на лежащее у стены обезглавленное тело, ни на голову, которая откатилась довольно далеко. — Она пережила насилие?
– Сомневаюсь, скорее всего, её бросил любимый.
– И этого оказалось достаточно, чтобы она вот так... – я указал на тело и обвёл рукой пещеру, хоть и обустроенную, но пещеру, мать её!
– Обычно этого вполне достаточно. Хотя, вероятно, у неё случайно в руках оказался какой-нибудь мощный накопитель, или же и вовсе артефакт, действия которого ты испытал на себе. Но он прекратил работать после её смерти, значит, слился когда-то с её плотью и кровью, – отрезала Эва. – Если ты ничего не хочешь здесь взять, то уходи.
Я уже хотел было ответить утвердительно, что брать что-то из пещеры ведьмы – это весьма сомнительное удовольствие, но тут мне пришла в голову мысль, что что-то я всё-таки могу позаимствовать. И это что-то – еда. Не известно, сколько мы будем блуждать по этим туннелям, пытаясь найти выход, но вот жрать троим мужикам, да ещё и переживших серьёзный стресс, будет хотеться, не по-детски.
То ли покойная ведьма сидела на диете, то ли ещё по какой причине, но еды я нашёл совсем немного, да и та, что нашлась, была в виде сушёной рыбы, вяленого мяса, высушенных фруктов и сухарей.
– Зато не испортятся быстро, – резюмировал я, засовывая найденное в сумку, которая обнаружилась тут же в небольшом подобии кухни – третьей комнаты, в этой жилой пещере. Все продукты лежали в банках их странного прозрачного материала, которой точно не был стеклом, и плотно закрытые крышками. Каждую из банок я открыл и с помощью нехитрых чар определил, что это можно есть, и оно не отравлено. Не удержавшись, попробовал кусочек рыбы – она была солоноватая, довольно вкусная, но немного странная, словно содержала пряность мне неизвестную. Пожав плечами, я закинул всю рыбку в рот и, тщательно пережёвывая, вышел из пещеры.
Обстановка вокруг снова изменилась, словно слетели очередные чары, держащиеся до смерти ведьмы. Исчезли эти странные блики и чёрные тёплые камни, я очутился в той самой пещере, где тонул в озере совсем недавно, только на другом берегу.
Вольф и Конор бестолково бегали на противоположном берегу, и мне было странно, почему они не видели меня раньше, как и тот факт, почему я не видел их. Опять какие-то чары, вот только, если верить Эве, а она пока не ошибалась в своих оценках, покойной дамочке подобные чары были не по плечу. Помотав головой, я вздохнул, эта загадка, похоже, так и останется не разгаданной, но хотя бы озеро будет безопасным теперь. И я пошёл к своим спутникам, обходя озеро по берегу. Они наконец-то заметили меня и поспешили навстречу. По их бледным лицам было заметно, что они уже не надеялись увидеть меня живым.
Разговаривать и объясняться не хотелось. Я коротко сообщил, что убил ведьму и что теперь мы можем спокойно пить и двигаться дальше. О том, сколько времени мы потеряли здесь, я старался не думать.
Когда мы вышли из пещеры и Конор уверенно указал, куда нам следует двигаться, Вольф, шедший на этот раз первым, внезапно остановился и поднял руку, которую затем приложил ко рту, призывая нас к молчанию. Подойдя ближе и встав чуть сбоку от рыцаря, я прислушался. Сначала ничего не было слышно, но затем я услышал то, что привлекло его внимание – приглушённые голоса, которые раздавались впереди от нас и шли как будто из-за стены. Я на цыпочках подкрался к Конору и прошептал.
– Проходы могут идти параллельно? – он неуверенно пожал плечами, затем к чему-то прислушавшись, кивнул.
– Могут и они там, – взмах рукой вперёд, указывающий направление, но не определяющий расстояние, – соединяются небольшим проходом, – он отвечал ещё тише, чем я задал вопрос, мне приходилось прислушиваться, чтобы понять его.
Неужели, сами того не ведая, мы не сделали крюк, а обошли беглецов, и теперь их фора стремительно таяла? Или же их что-то задержало, раз мы сумели их немного обогнать, а наши похождения у озера сумасшедшей ведьмы ясно указывали на то, что мы их обогнали. Теперь не могло быть и речи о возвращении. Полагаю, что по тому коридорчику, что соединял эти два туннеля, мы должны были попасть в тот, по которому вернулись бы в столицу. Но упускать шанс взять эту дрянь и отправить на тот свет ещё парочку эльфов я не мог, поэтому, сжав рукоять меча, кивнул Вольфу, молча приказывая двигаться дальше.
Глава 4
Существуют параллельные прямые, которые никак не могут пересечься. Вот это же самое можно сказать и про коридоры, по которым мы двигались параллельно с беглецами из столицы Вигараса. Время от времени до меня долетал голос, вроде бы похожий на голос Олии, но в какие-то моменты я начинал сомневаться, что это именно её голос, потому что в нём появились обертоны, ранее несвойственные моей ненаглядной.
Судя по ощущениям, шли мы очень долго и, при условии, что не ходим кругами, должны уже были покинуть пределы городских стен. Того запаса съестного, который я нашёл у ненормальной ведьмы, хватило нам ненадолго, и я подозревал, что очень скоро мы начнём испытывать голод. Благо, что сейчас частенько по дороге начали попадаться ручьи, впадающие в небольшие озёра и вытекающие из этих озёр речушки.
Пару раз даже подобная река нас сопровождала, пока не нырнула куда-то вниз, и я снова восхитился древними строителями, которые заключили её в отдельный канал с высокими бортами, исключающими попадание воды в основной туннель, если только впереди не образуется затор, который перекроет речушкам путь в их искусственных руслах.
Заторов не было, наверное, потому, что некому было их организовывать, по этому туннелю давно не ступала нога человека, да и эльфа, если уж на то пошло. Иначе, тут давно появились бы следы определённой загаженности, которая сопровождает рука об руку любого представителя прямоходящих разумных, считающих, что они цивилизованные люди. Вот чем больше цивилизованные, тем большую загаженность эти разумные оставляют после себя, и неважно кто это: человек, эльф, или носфер, кажется, местных вампиров Эва так называла.
В один далеко не прекрасный миг силы нас оставили, и мы просто повалились посреди коридора, мгновенно уснув. Сказывалось не только отсутствие нормальной еды, но и недостаток кислорода, которого в подземных туннелях просто не могло быть слишком много, а вот нуждаемость в нём у нас была просто колоссальная.
Когда же мы проснулись, я долго ругал самого себя и Вольфа за то, что мы поступили настолько безалаберно, даже не позаботившись об охране. Наверное, я бы разорялся ещё долго, если бы меня не прервала Эва.
– Хватит орать, вы все устали, а я прекрасно могу следить за обстановкой и предупредить тебя, если что случится.
– И каким образом ты меня предупредишь? – огрызнулся я, и тут же получил весьма приличный заряд в бедро, на котором в настоящее время висел меч. Я едва не подпрыгнул, чем мог привлечь не слишком нужное внимание. Сдержавшись и продолжая потирать бедро, ответил. – Понял-отстал, – а вслух произнёс. – Я забыл, что у меня чары на меч наложены, вроде сигнальных, которые подадут сигнал, если на нас будут нападать. Так что вопрос с караулом снимается. Сэр Кауст, прошу меня простить.
– Ваше высочество, это я должен просить прощения, что даже не подумал об этом. Мало того что вам удалось выдержать сложнейший бой с сильной магиней, а я не смог вам помочь, потому что не сумел войти в её логово, так ещё и об отдыхе приходится именно вам думать, – он опустил голову, а я закатил глаза. Ну почему мне так не везёт? Почему здесь я оказался именно с ним?
– Конор, что там дальше? Когда мы сумеем выйти в тот же туннель, по которому идут эльфийские выродки?
– Я не знаю, – мальчишка вытер нос рукавом. – Вон там недалеко рукав расположен, небольшой, как перемычка. По нему можно выйти в тот туннель, который может вывести домой, если в противоположную сторону идти.
– Но с тем туннелем, откуда раздаются голоса, он не пересекается? – я прищурился, глядя на мальчишку.
– Нет, не пересекается, – Конор ещё и головой помотал для наглядности.
– Просто отлично, – я с ненавистью осмотрелся по сторонам.
Смотреть можно было только вперёд или назад, потому что с боков были стены туннеля, которые не представляли собой ничего интересного. Кажется, я начинаю ненавидеть это место всеми фибрами души.
Ну, у нас появился реальный выбор: продолжить погоню, или вернуться, но тогда вряд ли мы сможем их догнать.
Хотя отряд эльфов и примкнувшей к ним Олии и сдерживало что-то, не позволяя идти быстрее, вряд ли мы сможем развить такую скорость, чтобы и успеть дойти до выхода, и с войсками вернуться, и ещё умудриться нагнать беглецов.
И хотя сейчас они от нас отстали, я надеюсь, что не сменили направление, мы всё равно не успеем. Тяжёлый выбор, но он был очевиден в тот самый момент, когда я услышал голоса.
– Вперёд, – и я подал пример, направляясь по туннелю, в котором мы хрен знает сколько времени уже блуждаем. Хотелось жрать, и чтобы заглушить рулады желудка, я решил просто поговорить. – Сэр Кауст, ты бы доспех снял, хотя бы отдельные части. Тяжело же. Да и ждём мы тебя ну о-о-очень долго, когда тебе приспичивает уединиться. Здесь под землёй самое главное – это манёвренность, потому что и так невозможно развернуться как следует, а ты себя и такого мизерного преимущества лишаешь. – Вольф покраснел так, что даже кожа на голове стала красной, отчего его светлые волосы начали отливать красноватым оттенком. Но послушался и принялся снимать части доспеха, оставляя на себе некоторые части брони, например, кирасу.
Что тут сказать, парню явно было несладко, но самому предложить нечто подобное он почему-то не решился. Неужели Вольф пребывает в уверенности, что его принц закостенелый в предрассудках болван, чуть ли не настоящий рыцарь, который сам не в полном доспехе только потому, что обстоятельства так сложились? Кто бы ему намекнул, что принц Бертран вообще никогда даже не приближался к званию рыцаря.
Подумав, он оставил также кольчужный шарф, наручи и наголенники, ну что же, вполне достойный выбор. Пока Вольф разоблачался, скидывая забракованные части прямо на землю, я продолжил философствовать.
– Интересно, как эльфы натаскали шкурок для гнезда чвыр? Может быть здесь ещё проход есть?
– Они их через тот проход, в который мы первый зашли, таскали, – ответил Конор, хотя я его не спрашивал напрямую, просто рассуждая вслух. – Там был выход, почти в самом начале, но они его завалили, видимо, чтобы монстры за ними не нырнули.
– Вполне разумная предосторожность, которая нам в итоге вышла боком и существенно увеличила мой счёт длинноухим тварям, – процедил я, приваливаясь к стене. – Жрать-то как охота. Когда мы в условно обитаемую часть выйдем, а? Может, на эльфячью заначку наткнёмся, которые они уже начали здесь рассовывать, подхода основных сил ожидаючи.
– Скоро уже, – в ответ на моё нытьё Конор прикрыл глаза. Я понятия не имею, что он видит, возможно, перед его внутренним взором карта этих подземелий раскидывается. Он не говорит, внимания на этих деталях не акцентирует, а я не спрашиваю, потому что вряд ли что-то пойму. – Немного надо вперёд пройти и к перемычке выйдем, которая с тем коридором, из которого голоса слышатся.
– Уже хорошо, – я отлепился от стены и посмотрел вперёд. – А этот туннель куда ведёт?
– Вниз, глубоко вниз, – Конор поёжился, словно на него дыхнуло холодом Бездны. – А второй… Не знаю, не вижу. Там много вариантов, только к поверхности четыре соседних туннеля выходит, правда, в разных местах, но совсем недалеко друг от друга, а один и от нас.
Так, а вот это не слишком хорошо, если эльфы с Олией сумеют нас опередить, то они выскочат из туннелей, и я сомневаюсь, что смогу их ещё раз найти. Потому что выходов много, и если эльфам они все известны, то снова уйти под землю для них не составит особого труда, и, в общем-то, всё на этом, ни о какой погоне речи быть уже не может, я просто не смогу вовремя сориентироваться и буду по дорогам и лесам метаться, пока не станет слишком поздно что-либо предпринимать, и они не пересекут границу, двигаясь под землёй.
– Сэр Кауст, ты готов? – вот уже условные сутки я с ним не церемонился. Мы все устали, и разводить политесы, настраиваясь на нежную и ранимую душу рыцаря, не было никакого желания.
К тому же ему ещё предстоит пережить одно потрясение, которое в корне может поменять его представление обо мне – убийство принцессы Олии. Одно дело, когда речь идёт о злобной ведьме, которую он даже и не видел, а о её усекновении знает исключительно из моих уст, и совсем другое дело – принцесса крови, которая уже всех достала, однако это не отменяет тот факт, что вроде бы принцесс убивать не принято.
– Да, ваше высочество, – Вольф покрутил в руке бугивер и бросил его в приличную кучу железа, которая уже лежала у стены. Ничего, доспехи – дело наживное, главное, живыми остаться.
– Тогда вперёд, – я снова оказался на остриё нашего маленького отряда, стараясь двигаться быстро, и в то же время не пропустить коридор-переход, соединяющий две туннеля, или, как их Конор называет – перемычку.
Сейчас двигались молча, если где-то поблизости наша цель, то лучше не привлекать к себе внимание, чтобы они не сквозанули куда-нибудь в следующий переход.
Мне уже до смерти надоели эти однообразные туннели, постоянное чувство голода и начинающая проявляться клаустрофобия. Хотелось выбраться отсюда, чтобы банально подышать чистым воздухом. Наверное, подобные чувства посещали не только меня.
И Вольф и Конор шли молча, сосредоточенно и самое главное быстро. Остановились только один раз, чтобы попить воды из очередного ручья, заключённого в свой каменный жёлоб, и сразу же продолжили движение.
Почему-то на этот раз чувство расстояния подвело Конора. Почему-то я ожидал, что перемычка будет ближе, чем она оказалась на самом деле. Словно что-то извне повлияло на ощущения, или что там у пацана включается, которые до этого момента его не подводили. Это было немного странно, и заставляло задумываться о правильности его оценки дальнейшего расположения коридоров этого лабиринта.
Перемычка появилась внезапно. Вот, только что я шёл мимо гладкой, выложенной гранитными блоками стены, и тут же боковым зрением вижу тёмное пятно, этакий провал, который тут же, как ни в чём не бывало, продолжался гранитной стеной.
Если бы я не ждал каждую минуту что надо будет вот-вот сворачивать, то обязательно проскочил бы мимо. Надо сказать, что это была ещё одна странность, обычно подобные проходы были выполнены в виде слегка выступающей арки и пройти мимо неё не заметив было довольно проблематично. Здесь же какая-то кроличья нора, служебный проход для обслуживающего персонала. Хотя кто знает, может это когда-то и был служебный проход для обслуживающего персонала.
Остановившись перед проходом, я с минуту стоял, глядя в тёмное нутро и сомневаясь в правильности принятого решения. Слишком уж зловеще выглядела эта перемычка, словно не слишком искусно расставленная ловушка. Не знаю, сколько времени я бы вот так вот простоял, но тут сзади раздались приглушённые голоса: эльфы пёрли напролом, не скрываясь и не приглушая звук, разговаривая в полный голос и даже иногда покрикивая.
Ну правильно, чего им опасаться? Ведь по всем раскладам погоня, если бы такая всё же была, должна подойти сзади, но никак не встречать их отряд – это было настолько маловероятно, что вполне вписывалось в закон Мёрфи, о случайностях.
Как бы то ни было, но эти голоса подстегнули меня к действию. Я решительно вошёл в проход, сделал несколько шагов в полной темноте, и вот уже увидел приглушённый свет, шедший от стен нового туннеля. Интересная деталь, на которую я почему-то сразу не обратил внимания: чем дальше мы уходили от развязки, этакого перекрёстка под торговой площадью столицы, тем светлее становилось в самих коридорах.
Полноценного освещения, естественно, не было, зато этот приглушённый свет, шедший от стен, словно подсвечивая их изнутри, усиливался с каждым пройденным нами километром. Я уже много часов кряду не выпускал светляка, и теперь даже радовался этому обстоятельству, потому что светляк нас точно демаскировал бы, особенно если учитывать особенность этого магического создания летать, куда ему вздумается, а не туда, куда указывает его создатель.
Поравнявшись с дырой выхода из коридора-перемычки, я аккуратно высунул голову в проём. Голоса, привлёкшие моё внимание, звучали довольно далеко, слов, как и при прохождении звука сквозь толщу стен, разобрать было невозможно. К тому же коридор, по которому шла группа эльфов, неподалёку делал небольшой изгиб, и моя наблюдательная точка оказалась как раз за поворотом. Это давало нам дополнительно преимущество, и одновременно с этим добавляло неудобства в том плане, что группа могла выйти из-за поворота совершенно для нас неожиданно, лишая тем самым тех секунд, которые понадобятся на очухивание, которые могли сыграть роль неожиданности.
Вольф, следуя моим знакам, которые каким-то мистическим образом сумел разглядеть в темноте, прислонился к противоположной стене прохода, чуть дальше от меня, и обнажил свой бастард. Конор вообще где-то спрятался и не отсвечивал. Никому не надо было объяснять, что сейчас произойдёт.
В итоге едва не получилось так, как я сам себя напророчил с эффектом неожиданности появления противника, если бы Олии не захотелось немного поболтать как раз перед поворотом, те самым обозначив свое местоположение.
– Любовь моя, ты не представляешь, как я уже устала от этого мерзкого облика, – голос точно принадлежал моей жены, но вот то, Что она говорила, просто не могло принадлежать принцессе Олии. Что, вашу мать, происходит?
– Не переживай, как только мы покинем пределы этой варварской страны, то сразу же вернём тебе твоё милое личико, – мужской голос был холоден, и если женщина говорила с придыханием, а в её голосе явно прослеживалось обожание того, к кому она обращалась, то вот её спутник был абсолютно равнодушен. А может быть, он просто умел скрывать свои чувства, которые, возможно, испытывал к этой женщине. Я не знаю, и спрашивать его об этом не собираюсь.
А вот представления о том, сколько всего особей было в отряде, не появилось, и чего-то ещё ждать – это потерять тот самый элемент неожиданности, на который я рассчитывал, особенно если эльфов всё-таки больше, чем нас.
Первый эльф появился из-за поворота, следом шёл ещё один, чуть сбоку от которого семенила Олия, потом ещё один эльф… Нужно было атаковать, потому что ещё немного, и они нас увидят. Но вот из-за поворота показался ещё один, и я увидел причину, по которой они постоянно задерживались – этот последний тащил за собой на цепи пленника, который или не хотел, или попросту не мог быстро передвигать ногами, как бы эльфы не старались его ускорить. Разглядеть, кто это был, не представлялось возможным, да и было это не столь уж важно, потом разберёмся, кого тащат за собой длинноухие.
Меч уже давно зажат в руке. Прижавшись к стене перемычки, на мгновение закрыл глаза и выскочил в коридор. Я дотянул почти до последнего, потому что сразу же, как только я появился в коридоре, передо мной оказалось ошарашенное лицо эльфа, точнее, надо мной, длинноухие все выше среднестатистического человека.
Реакция не подвела, и меч вошёл в тело, совершенно не встретив никакого сопротивления. Он открыл рот в немом крике и начал заваливаться прямо на меня. Вот только я не обращал на него внимания. Вырвав из груди уже мёртвого эльфа меч, я шагнул к следующему, на ходу вытаскивая кинжал.
Мимо меня пронёсся Вольф, схватившись с третьим, сориентировавшимся быстрее всех и уже выхватившим меч. Оскалившись, я метнул кинжал, надеясь, что расстояния хватит, чтобы выпущенное из руки оружие повернулось лезвием к цели, а не перевернулось рукояткой вперёд. Кинжал нашёл свою цель, вот только не ту, на которую я рассчитывал.
Олия, видя, что её длинноухому некуда деться, успела качнуться так, чтобы закрыть его собой. Разница в росте сыграла своё дело: кинжал, нацеленный в грудь эльфу, вошёл точно в горло моей жены. Она умерла не сразу. Ещё успела ощутить, как эльф, схватив её за плечо, просто откинул в сторону лёгкое тело молодой женщины, как она отлетела к стене коридора, сильно ударилась и упала возле неё, уже мёртвой.