Крылья и пламя: Жертва ради любви

— Почему вы так обеспокоены? — спросила я, глядя на Кату, а затем на Рамона. Он лишь отвернулся, избегая моего взгляда.

— Я проснулась и уловила импульсы паники. Я подумала, что с тобой что-то случилось, — сказала Кату, обнимая меня еще крепче. Затем она отстранилась и посмотрела мне в глаза. — Но теперь я вижу, что ты в порядке.

— Импульсы? Как ты это сделала? — я, хоть и была обучена наукам, никогда прежде не слышала о дарах демонов и ангелов. Мои родители уделяли больше времени наукам нежели ознакомлению о присущих нам дарам или способностях.

— У каждого из нас есть особый дар, который можно развивать, — она улыбнулась. — У меня их два. — Она перевела взгляд на меня. — И у тебя они есть. Просто ты ещё не раскрыла их в себе.

— А у тебя? — я посмотрела на Рамона, но тот лишь фыркнул и ушёл.

— Не обращай внимания. Я его разбудила, и он сразу же побежал со мной искать тебя... — она проводила его взглядом и снова посмотрела на меня.

— Он, не раздумывая бросился искать меня? — удивилась я. Кату, казалось, не удивилась. Она кивнула и перевела взгляд на Молоха, который сидел неподалёку.

— Так вы тут избавлялись от бессонницы вместе? — она подмигнула Молоху, и тот рассмеялся.

— Мы просто болтали, — в его глазах промелькнула искра, когда он взглянул на Кату. — Можешь присоединиться, если хочешь.

Она смущённо присела рядом с ним, они мило болтали, а я, чувствуя, как лёгкий ветерок становится сильнее, направилась к ближайшему зданию.

— Кату, ты со мной или...? — я неловко посмотрела на Молоха, затем на неё.

Они переглянулись, и Кату положила руку мне на плечо.

— Мы немного побеседуем в холле, а потом я вернусь, — она загадочно улыбнулась, и я поняла, что Молох ей интересен как собеседник.

— Хорошо, тогда я пойду в комнату.

Я направилась в левое крыло, где находилась моя комната. Сон внезапно навалился на меня, словно тяжёлое одеяло, и я почувствовала, как усталость обволакивает моё тело.

Подходя к повороту, за которым виднелась моя дверь, я заметила Рамона. Он стоял, прислонившись к стене, и смотрел на меня. Поскольку он явно не собирался со мной разговаривать, я решила не нарушать его молчание.

Я прошла мимо, не замечая его присутствия, и уже собиралась открыть дверь, когда он внезапно схватил меня за руку. Я разозлилась и гневно посмотрела на него.

— Что ты с ним делала во дворе? — его голос был абсолютно спокоен.

— Что? — меня этот вопрос вывел из себя. — Какое тебе до этого дело? — я отдёрнула руку и попыталась успокоиться.

— Ответь! – его голос срывался на крик

Я снова потянулась к дверной ручке, но он успел опередить меня, заслонив проход своим телом. Мы оказались так близко друг к другу, что я чувствовала его дыхание и могла почти расслышать, как бьется его сердце, мне захотелось вцепиться ему в горло и заставить отступить, но вспомнив слова подруги немного успокоилась

— Я сидела одна, — начала я, стараясь говорить спокойно, — а он подошел, и мы начали разговаривать. В отличие от некоторых, он оказался отличным собеседником! И знаешь он довольно уравновешенный! И какого черта я вообще перед тобой оправдываюсь

Он сделал шаг назад, словно испугавшись, и нахмурился.

— Не приближайся к нему, — тихо, но настойчиво сказал он. — Иначе...

Но я не дала ему договорить.

— Иначе что? — перебила я, вскинув бровь. — Не можешь за себя поручиться? Где-то я уже это слышала.

Я развела руками и посмотрела на него с легкой насмешкой.

— Иначе что? Брызнешь ядом и сбежишь?

Я оттолкнула его плечом, но он не стал сопротивляться. Он знал, что я права, и это придавало мне уверенности. Я вошла в свою комнату и захлопнула дверь перед его лицом, прежде чем он успел что-то сказать.

- я не сбегаю! Никогда! – услышала я сквозь дверь его слова но не придала этому значения

Только когда Кату вернулась под утро, довольная и улыбающаяся, я смогла немного успокоиться. Мне стало любопытно, что же произошло, и я не могла удержаться от вопроса.

Глава №7

«Ночь перед торжеством»

Кату и Молох, два таких разных, но в то же время удивительно схожих существа, нашли общий язык в ту ночь, когда их души слились в едином порыве. Между ними вспыхнула искра дружбы, хотя пока еще слабая, но обещающая разгореться в нечто большее.

Следующие недели пронеслись незаметно, словно песок сквозь пальцы. Мы втроем — я, Кату и Молох — вместе посещали занятия. Я все больше узнавала о скрытых способностях ангелов и демонов от Михаэля, хотя мои собственные силы оставались загадкой. Кату и Молох сблизились, и Рамон, казалось, успокоился. Он перестал приближаться ко мне, и я была этому рада. Моя цель — познать свои силы и возможности — была важнее всего.

К концу очередной недели Кату рассказала мне, что ее родители и родители Молоха прилетели и забрали Рамона на какое-то скрытое задание. Меня охватило странное чувство тревоги. То ли это было связано с тем, что задание выполняли демоны, то ли с тем, что забрали именно Рама. Но я не стала зацикливаться на этом, решив, что беспокойство не принесет пользы.

Ангелы, в свою очередь, перестали давить на меня. Я добровольно начала общаться с ними, и в академии у меня появилось все больше друзей. Даже та самая выскочка Сафира, которая поначалу относилась ко мне с презрением, помогала мне разбираться с темой телепортации, которая давалась мне труднее, чем остальным.

Я словно балансировала на тонкой грани между ангелами и демонами, не примыкая ни к тем, ни к другим. Иногда это раздражало Сафиру, но она не настаивала на разговорах о «негласном правиле».

Прошел почти месяц с моего появления в академии, и приближался 19-й день — день рождения демона Внушения, Кату. Как оказалось, ее второй дар — это внушение. Самые сильные демоны могли обладать этим даром, который позволял им принуждать любое существо действовать по своей воле и стирать у него воспоминания. Но Кату только начинала осваивать эту способность.

18-й день, день перед торжеством. Мы с Кату, закончив занятия, отправились выбирать мне наряд. Это мероприятие было посвящено моей подруге, поэтому я позволила ей выбрать для меня что-то, что ей самой нравилось.

— Я никогда не мерила столько одежды… — устало выдохнула я, бросив на Кату умоляющий взгляд. Она, с еще целой горой нарядов, казалось, не замечала ни усталости, ни тяжести дня. Я понимала, что она пытается укрыться от мыслей о Рамоне, погружаясь в бесконечный поток выбора.

— Ладно, этот мне не нравится, — пробормотала она, отбрасывая в сторону очередной наряд. Ее руки, словно в танце, перебирали ткань за тканью, пока не остановились на последнем. — Примерь еще его и закончим!

С радостью я забрала платье и скрылась в примерочной. Через несколько мгновений я вышла.

— Это именно то, что нужно! — воскликнула я, сияя от восторга.

Кату, увидев меня, раскрыла глаза в восхищении.

Черное платье было воплощением таинственности и изысканности. Оно было сшито из ткани, переливающейся в свете, словно ночь, усыпанная звездами. Платье идеально подчеркивало фигуру, создавая образ, который одновременно соблазнял и утончал.

Черный цвет — глубокий и насыщенный — поглощал внимание, не отпуская. Красный шлейф, тянущийся за платьем, мерцал, как далекие звезды на ночном небе. Этот яркий акцент добавлял драматизма и делал образ по-настоящему запоминающимся.

Даже самый невинный ангел в этом платье выглядел как демон, очаровавший тысячи душ. Оно придавало образу силу и загадочность, заставляя окружающих замирать в восхищении.

— Ты будешь самым демоническим ангелом среди всех, — сказала Кату, шлепнув меня чуть ниже поясницы и подмигнув. — Мы берем!

Усталые, но довольные, мы вернулись в академию, где нас уже ждал Молох.

— Выбрали то, что хотели? — с улыбкой спросил он, глядя на Кату. Она подбежала к нему, сияя от счастья.

— Да, завтра Мора поразит всех моих родных и близких друзей!

— Родных? — эти слова застали меня врасплох.

— Кату тебе еще не говорила? — они обменялись загадочными взглядами, и Молох рассмеялся. — Это будет интересно…

— Все будет хорошо, — заверила меня Кату, ее голос был полон уверенности. — Наш дом давно не посещали ангелы, но о тебе наслышаны и будут рады!

Эти слова не успокоили меня до конца, но придали уверенности. Я глубоко вздохнула, принимая неизбежное, и почувствовала, как напряжение внутри меня немного отступает.

— Я буду рядом с тобой. Это главное, — я обняла Кату, и мы молча направились в нашу комнату.

Вечер прошел за разбором покупок, которые мы сделали накануне. Молох развлекал нас своими историями, но вскоре ушел, сославшись на усталость. Мы с Кату остались одни. Лежа на своих кроватях, мы погрузились в размышления.

— Как думаешь, когда он вернется? — спросила я, имея в виду Рамона. Мне не было до него дела, но интерес преобладал, откуда он взялся мне не понятно

Лицо Кату погрустнело. Она задумалась, глядя на меня.

— Думаю, сегодня ночью или завтра, во время торжества, — ответила она, помолчав. — Понимаешь, он никогда не пропускал мои праздники. Никогда! Да, он мог улетать с отцом по делам, но всегда возвращался в канун торжества. Он не пропустит, потому что любит меня и не причинит мне боли.

Она говорила с такой страстью, словно все эмоции, которые она держала в себе, вдруг вырвались наружу. Я подошла к ней, и она, словно маленький ребенок, легла на мои колени и разрыдалась. Она доверилась мне, не скрывая своих чувств.

— Мы с ним очень близки, — продолжала она. — Он всегда был рядом, защищал меня, оберегал. А сейчас я даже не знаю, где он…

Ее слова тронули меня. Я никогда не испытывала такой любви, как у нее. В моей семье любовь была скорее дисциплиной и строгостью, чем чем-то настоящим.

Когда Кату наконец уснула, я осторожно подложила ей под голову подушку и отправилась в свою кровать. Но не успела я закрыть глаза, как услышала грохот за окном. Мне казалось что оказать помощь сейчас самое правильное что может быть

Под нашим окном стоял Рамон. Его лицо было в крови, руки и крылья тоже. Он выглядел измотанным, но все же нашел в себе силы подойти ко мне.

— Что с тобой случилось? — спросила я, но он не ответил. Вместо этого он крепко обнял меня, так сильно, что у меня затрещали крылья.

— Мора… — он отстранился и посмотрел мне в глаза. — Мы с отцом были на разведке. Это уже не первый раз, но в этот раз все удалось, я многое узнал. Только не задавай вопросов сейчас, хорошо.

Его голос звучал устало, словно эхо далекого прошлого, а ноги едва держали его. Я предложила отвести его в медицинское крыло, но он лишь улыбнулся, как будто сквозь туман, и ответил, что справится сам. «Регенерация требует времени, но я справлюсь», — произнес он с напускной уверенностью.

— Ты выглядишь иначе, — заметила я, пристально всматриваясь в его лицо. — До того, как ты улетел, ты был...не могу подобрать правильных слов, ты будто был другим

Рамон посмотрел на меня, будто пытаясь что-то вспомнить, но слова застряли у него в горле. Он нахмурился, словно от внезапной боли, и его глаза потемнели, словно в них отразилась буря.

— Мора, помнишь, мы говорили о твоей силы которой ты помогла Кату? — внезапно спросил он, взяв меня за руку. Его прикосновение было неожиданно теплым, почти нежным, и я почувствовала, как по спине пробежал легкий холодок, я убрала руку и завела их за спину чтобы он не взял их снова

— Помню, — тихо ответила я, — тогда я спасла твою сестру... не осознавая этого.

Он кивнул, его взгляд стал задумчивым.

— С того момента я начал искать информацию об этой способности. Но все было тщетно. Сегодня же мне удалось кое-что найти... несмотря на некоторые трудности.

— Что ты нашел? — взволнованно спросила я, ведь мне так не терпелось узнать. Рамон лишь ухмыльнулся, но в его глазах мелькнула тень тревоги.

— Когда придет время, я обязательно тебе все расскажу. Но сейчас...

— Рамон! — перебила я его, не в силах сдержать беспокойство. — Я хочу знать все сейчас!

Он мягко обнял меня, пытаясь успокоить. Его прикосновение было почти гипнотическим, но я чувствовала, как внутри меня нарастает напряжение, напряжение от бездействия, я так сильно хочу его оттолкнуть, но настолько же сильно не хочу этого

— Всему свое время, — сказал он, глядя мне в глаза. — Иного исхода не будет.

Я опустила взгляд, разочарованная и подавленная. Его слова казались одновременно утешительными и пугающими. Я не знала, сколько еще смогу ждать, прежде чем он раскроет мне свои тайны.

— Мне пора идти, но мы увидимся завтра. Ты же будешь на торжестве? — Я смогла собраться с мыслями. Рамон ждал моего ответа.

— Да, я буду вместе с... — Его лицо стало серьезнее, и желание шутить исчезло. — Буду вместе с Кату!

— Хорошо, тогда до завтра!

Мы разжали руки, и я смотрела вслед удаляющейся фигуре Рамона. Влетев обратно в комнату через окно, я увидела, что Кату уже не спит и, значит, наблюдала за нами.

Включив свет, я заметила, как она загадочно улыбается и тихо посмеивается.

— Что? — спросила я, будто ничего не произошло.

— Я все видела, — она села, закинув ногу на ногу – ее улыбка была многозначительна

- Он все больше меня раздражает… - помосировав виски я подняла взгляд на подругу

- Знаешь…раздражение это первый импульс чувств, будь осторожна – она громко рассмеялась не боясь кого-то разбудить

— Давай лучше спать. Завтра будет твой день, и, думаю, он будет поистине волшебным.

Кату запрыгнула ко мне на кровать, и мы вместе погрузились в сон.

Глава №8

«Торжественный триумф»

Я постаралась пробудиться раньше назначенного часа, чтобы устроить для Кату неожиданный и приятный сюрприз.

Пару недель назад, узнав о дне рождения подруги, я задумалась о подарке. Вспоминала её любимые вещи, но ни одна из них не казалась подходящей. Тогда я вспомнила о семейной реликвии — подвеске из нефрита, который, как гласит легенда, был благословлён ангелами и обладает магическими свойствами, защищая своего владельца.

Я выбрала именно её, ведь этот нефрит, словно оберег, хранит в себе частичку семейного тепла и уюта. Завернув украшение в подарочную бумагу, я с волнением ждала момента, когда смогу вручить его Кату.

Когда её дыхание стало громче, а шорох одеяла — чуть заметнее, я тихо подошла к кровати. Осторожно коснулась плеча подруги, и она, открыв глаза, улыбнулась мне.

— С днём рождения, — прошептала я, присаживаясь рядом.

Кату приподнялась на подушках и, обняв меня, прошептала:

— Я так хотела, чтобы первой, кого я увидела сегодня, была ты.

Она отстранилась и с любопытством посмотрела на мои руки, спрятанные за спиной. Её глаза засияли от предвкушения.

— Что у тебя там? — спросила она, затаив дыхание.

— Твой подарок, — ответила я, улыбаясь.

Раскрыв упаковку, Кату замерла, а затем, прикрыв рот рукой, воскликнула:

— Эта подвеска… она прекрасна!

— Она будет защищать тебя, — тихо сказала я, глядя ей в глаза. — Нефрит — могущественный камень, и я верю, что он принесёт тебе удачу.

На глазах Кату появились слёзы. Она снова обняла меня, и я почувствовала, как её тепло окутывает меня.

— Мора, — прошептала она, — никто никогда не дарил мне ничего подобного.

Я улыбнулась, радуясь её счастью.

— Я рада, что тебе понравилось, — ответила я, беря подвеску в руки. — Давай помогу надеть её.

Кату развернулась и, убрав шелковистые чёрные волосы, подставила шею. Я аккуратно застегнула подвеску, и она, взглянув на меня, благодарно улыбнулась.

— Готово! — сказала я, помогая ей подняться. — Теперь пора собираться.

Мы отправились в ванную, чтобы подготовиться к предстоящему дню. После утренних процедур Кату вышла, сияющая и готовая к новому дню. Осталось лишь одеться и отправиться в путь к семье.

Мы вышли во двор, где меня охватило странное чувство тревоги. Кату заметила это и спросила:

— Нервничаешь?

Я усмехнулась и посмотрела на Кату. Её лицо светилось счастьем, и я не могла позволить своим тревогам омрачить этот момент.

— Нет, я же буду рядом с тобой, верно? — я посмотрела на неё вопросительно.

— Очень долгое время, — она взяла меня за руку, и её прикосновение словно успокоило бурю внутри меня.

К нам подошли Молох и Рамон. Они выглядели как воплощение силы и красоты: высокие, величественные, одетые в изысканные смокинги. Они сопроводили нас к пропасти, словно два демона, ведущие заблудшие души.

Рамон приблизился ко мне. Его взгляд скользнул по моему телу, как горячий ветер, обжигающий кожу.

— Я с тобой, — тихо сказал он, его голос был полон уверенности. — Можешь не нервничать.

Он взял меня за руку, и в тот же момент я вырвала руку с его хватки

- это лишнее! – приглушенно сказала я

- как знаешь – он продолжал лететь рядом но без лишних слов и прикосновений

Путешествие было не из приятных. Меня выбросило в самое сердце Ада, где разверзлась бездонная пропасть. Её огненные стены пылали, словно вечный огонь, который никогда не угаснет. Воздух был наполнен дымом и пеплом, а свет из глубин был настолько ярким, что слепил глаза.

Вокруг простирался выжженный мир огня. Земля превратилась в лаву, которая медленно текла, создавая причудливые узоры. Воздух был пропитан запахом серы и расплавленного металла, а временами можно было услышать шипение и треск, когда лава соприкасалась с чем-то неожиданным.

Но самое страшное были души, блуждающие в этом аду. Их крики и стоны эхом разносились по округе, создавая атмосферу отчаяния и боли. Они были обречены на вечные страдания, и их присутствие делало пропасть ещё более устрашающей.

Оказавшись здесь, я не могла поверить своим глазам. Это было то, о чём я только читала или слышала, но теперь видела своими глазами.

Я огляделась, охваченная восторгом. Это было место, о котором я всегда мечтала, когда другие стремились вернуться к свету, но я хотела остаться здесь, увидеть всё, что могла.

— Как тут… — начала я, но меня перебил Молох.

— Ужасно, — сказал он с насмешкой, но я лишь вскинула брови, не желая поддаваться его настроению.

— Напротив, тут прекрасно, — ответила я, раскинув руки, чтобы обнять этот новый, пугающий, но захватывающий мир.

Ребята были ошеломлены моей реакцией, словно я лишилась рассудка.

Кто бы мог подумать, что ангел, проведший всю жизнь среди высших существ, может радоваться пребыванию в Аду? Это звучит абсурдно, но так и было.

— Раз тебе здесь понравилось, — с легкой усмешкой заметила Кату, — значит, тебе определенно понравится у нас с Рамоном.

Рамон сделал шаг ближе и взял меня за руку.

— Так будет безопаснее, — с мягкой улыбкой сказал он. — Заблудшие души — отчаянные создания, они могут утащить тебя. Ты, конечно, выберешься, но испугаешься до смерти.

С этими словами мы взмыли в воздух и направились к их дому.

Наше путешествие было недолгим, но стремительным. Удивительно, но ни одна душа не осмелилась приблизиться ко мне. При моем появлении они затихали и прятались в тени, словно боялись потревожить.

— Странно, обычно они ведут себя иначе, — с подозрением взглянул на меня Молох.

Рамон же, напротив, оставался невозмутимым.

Спустя несколько минут мы величественно приблизились к загадочному дворцу, окруженному мрачным двором, который освещали таинственные языки пламени. Это величественное здание, словно вырванное из самой глубины вечной тьмы, источало ауру невероятной мощи, стойкости и мистической силы.

Двор, несмотря на свою мрачность, был украшен причудливыми узорами теней, которые, словно ожившие существа, танцевали в свете мерцающих огней. Каждый уголок был наполнен магией, и тени, казалось, обладали собственным разумом, играя в свои таинственные игры. Эти тени, то удлиняясь, то укорачиваясь, создавали иллюзию движения, как будто дворец был живым существом, дышащим и пульсирующим.

Каждая деталь дворца была воплощением искусства и мастерства, словно созданными руками самих богов. Массивные колонны, украшенные изысканными узорами из переплетенных змей и мифических существ, возвышались над двором, создавая ощущение бесконечной высоты. Изящные арки, поддерживающие величественные своды, украшенные древними рунами, придавали зданию еще больше загадочности и таинственности. Величественные лестницы, ведущие к главному входу, были покрыты мягким ковром из мха, который, казалось, светился в темноте, добавляя этому месту еще больше мистики.

Стены дворца, покрытая древними рунами и таинственными символами, словно шептали истории о давно ушедших временах и могущественных существах, которые когда-то обитали здесь. Эти руны, высеченные с такой тщательностью, что казалось, будто они были созданы самими богами, придавали месту мистический шарм и вызывали ощущение, что за каждым углом скрываются неведомые силы. Они словно шептали: "Тот, кто осмелится войти, никогда не будет прежним".

Этот дворец был не просто символом вечной тьмы и страдания — это было место, где ад представал во всей своей величественной и устрашающей красе. Он напоминал о стойкости тех, кто осмелился переступить его порог, и о том, что даже в самых мрачных уголках вселенной есть место для силы духа, величия и непоколебимой решимости.

— Вот мы и дома, — с восторгом произнесла Кату.

Нас встретили величественные Вельзевул и Наама — родители моих дорогих друзей.

— Кату, с днем рождения, дорогая, — произнесла мать, обнимая дочь с нежностью. Отец присоединился к объятиям, и я, смущенная таким теплом, опустила голову. Собрав мысли, я подняла взгляд и улыбнулась. В этот момент меня заметили.

— А это та самая Морака, — сказал Вельзевул, делая акцент на моем имени. — Верно? — он посмотрел на Рамона, который кивнул в ответ.

Родители Кату подошли ко мне и тоже обняли. Я была приятно удивлена их жестом.

— Ты почетный гость сегодня, — спокойно сказал Вельзевул. — После нашей дочери, конечно, — добавил он с улыбкой, и все вокруг рассмеялись.

— Не стойте здесь, пройдемте во двор, — предложила Наама. — Там много вкусного.

Я была ошеломлена таким теплым приемом и, окончательно успокоившись, последовала за ребятами.

Во дворе собрались демоны разных сословий и чинов. Они провожали меня взглядами, удивляясь моим белым крыльям.

В мрачной, но яркой атмосфере, где царили веселье, танцы и смех, внезапно наступила тишина. Звук, донесшийся из дальнего конца двора, мгновенно привлек всеобщее внимание.

— Внимание! — заговорил Вельзевул. — Сегодня особенный день. Именно в этот день, 87 лет назад, в нашем мире появилась моя дочь — Кату Дрогариз! — он на мгновение замолчал, но затем продолжил. — Кату, ты самое дорогое, что у нас есть. Мы с твоей матерью очень рады, что ты появилась в нашей вечной жизни. Ты добьешься всего, чего захочешь, ведь ты сильна и терпелива. Чего не скажешь обо мне, — он засмеялся, и за ним последовали все остальные. — Первые годы твоего взросления были для нас нелегкими, но мы выдержали, и это того стоило! С днем рождения!

Речь Вельзевула вызвала аплодисменты. Кату подбежала к родителям и обняла их, не сдерживая слез.

Ко мне подошли несколько демонов.

— Ангелочек, что ты здесь делаешь? — спросил один из них с легкой насмешкой.

— Я подруга именинницы, — ответила я, стараясь скрыть дрожь в голосе. Это лишь развеселило демонов.

— Подруга, говоришь? — демон приблизился ко мне, его прикосновение было легким, почти невесомым, но обожгло его кожу, словно он коснулся огня. Он удивленно посмотрел на свою руку, затем вновь на меня.

Рамон, словно тень, вырос, между нами, заслонив меня своим телом.

— Она одна из нас, — его голос прозвучал твердо, но с ноткой настойчивости, которая заставила демонов отступить.

— В каком смысле? — один из них поднял бровь, выражая искреннее любопытство.

Рамон, кажется, только сейчас осознал, что сказал лишнее. Я стояла в оцепенении, не понимая, как моя кожа могла обжечь демона.

— Она наша подруга, а значит, одна из нас! — его тон стал жестче, и демоны, переглянувшись, ушли.

Рамон развернулся ко мне, его взгляд был полон тревоги. Он взял меня за плечи, словно пытаясь пробудить от забытья.

— Мора, — его голос дрогнул, — ты в порядке?

Я кивнула, не сразу осознав, что он обращается ко мне. Затем посмотрела на его руки. Ожогов не было. Почему?

Рамон не ответил на заданный мною вопрос и моментально сменил тему

— Пойдем к остальным, — тихо сказал он.

Вечер продолжился. Мы с Кату танцевали, смеялись, пели.

Иногда Рамон приглашал меня на танец. Я не была против, ведь это праздник подруги, я отложила свое предвзятое отношение к Рамону и окунуться в празднование.