Легенды Сартариума. Ксавий. Книга вторая. Проклятая кровь

– Холодно! – Девушка рассмеялась и очень быстро обняла, и сразу же отпустила Синешерстку, чтобы не получить обморожение. Синешерстка запрыгала вокруг Мариль, выражая радость от встречи. – Ты мое чудо!

– Теперь тебе есть чем заняться, я могу поспать?

– Разрешаю, – после нарочито долгого раздумья и лукавого взгляда сказала Мариль. – Но взамен ты призовешь еще одну из синешерсток. Хочу иметь больше друзей с другой стороны. Может, я однажды буду жить там.

Спорить с Мариль сил не оставалось, поэтому Ксавий выполнил ее просьбу. Две синешерстки начали гоняться друг за другом по палатам, успев уронить вазу и поднос, на котором стояли стаканы со свежей водой.

– Смотри, Ксавий, у второй на спинке длинный шрам. – Но утомленный призыватель уже уснул. Мариль вздохнула и прикрыла зеркала в палате белой материей.

Некоторые кошмары, в отличие от приятных сновидений, имеют свойство повторяться, но с чуть измененными деталями. Не бывает двух совершенно одинаковых снов, Ксавий это знал, вновь падая с обрыва в реку, из которой к нему на встречу устремились кисти рук, пытаясь ухватиться за него. Отбиваясь левой рукой, Ксавий заметил, что и правая рука у него цела, но не хочет его слушаться. Чтобы остановить падение Ксавий прибегнул к дару проклятья. Огромные, сотканные из проклятья крылья расправились над мужчиной, он устремился ввысь.

Река осталась далеко внизу, едва видимая из-за густого тумана, но и обрыва, откуда Ксавия столкнули, видно не было, как и лиц Менестры и Оргена. В этот раз над Ксавием разразилась черная буря, подобна той, в которую его угораздило попасть в открытом поле. Буря начала кидать мужчину из стороны в сторону, не давая взлететь выше. Порывы ветра были столь сильными, что с Ксавия клочьями срывало одежду, а крылья из проклятья распались на черный пепел, медленно опускающийся вниз.

Сухая земля оказалась неожиданно близко, позволив Ксавия встать на обе ноги, закрывая лицо руками. Ветер не стихал, кидая в мужчину песок, камни, ветоши, расцарапывающие лицо, но мужчина продолжал идти вперед. Над головой пронесся конь, которого Ксавий потерял в своей первой черной буре. Бедное животное разорвало на части проклятым ветром, кровь оросила Ксавия, превратившись в сплошной красный дождь. При вспышках молний вокруг виднелись очертания гигантов. Ворочающие горы силуэты были невероятно огромны.

– Чем же они питаются? – Мысли Ксавия формировались в слова, которые слышал призыватель.

Стоя посреди мертвой пустоши, в разорванной одежде, с ног до головы покрытый кровью и пеплом, Ксавий сжал губы. Он знал, что должен идти, но ноги не слушались, заплетались, как и мысли. Буря разрывала на части сущность Ксавия, оставляя от него пустую оболочку. Кожа лоскутами сходила с тела, начавшее рассыпаться на части.

Ветер уносил Ксавия далеко за горы, скребущие небеса. Ветер нес его мимо колонн с бесконечными именами. Ветер нес его мимо рассыпающегося города на края обрыва. На вершине одной из башен кто-то незнакомый махал руками Ксавию, пытаясь привлечь его внимание. Ветер выбросил Ксавия в черной пустоте за краем обрыва. Снова падение.

Помощь пришла с неожиданной стороны. Мужчина в белых одежда со струящимся проклятьем из глаз протягивал левую руку Ксавию. На вид обычная человеческая рука оказалась обжигающе горячей. Незнакомец вытягивал Ксавия из пучины темноты, которая утягивала его в свои глубины. Все это происходило в полном безмолвии.

Резкий рывок выдернул Ксавия. Незнакомец растворился, оставив Ксавия в одиночестве посреди затененной комнаты. Призыватель огляделся в поисках хоть какой-нибудь одежды, но комната оказалась пустой. Попытавшись двинуться Ксавий обнаружил, что его ноги наполовину вошли в пол, прирастая к нему. На стенах начали сами по себе зажигаться факела. Из ниоткуда посреди комнаты возникли люди, некоторых из них Ксавий узнал без труда. Они окружили Ксавия.

– Он не опасен для нас? – Одий с заметной долей сомнения во взгляде смотрел прямо на Ксавия. Его голос призыватель никогда раньше не слышал, но ни секунды не сомневался, что мягкая, плавная речь могла принадлежать Одию и при жизни. – Такими когтями он может разорвать шею любого из нас. Даже твою бычью, Уреал.

О каких когтях советник говорит?

Ксавий посмотрел вниз, но увидел только густое сияние проклятья, которое закрывало его тело и руки. Смутные очертания тела принимали знакомый облик, который Ксавий уже раньше видел. Призывателю показалось, что вместо крови в его жилах течет липкая пульсирующая жижа, вызывающая приступы головокружения. Ксавий попытался двинуться, но ничего не получилось.

Уреал тоже был членом совета. Одновременно с этим он имел звание маршала за былые заслуги. Скрестив руки, он возвышался над остальными присутствующими в комнате. На голову третьего человека был надвинут капюшон, он держался с молодым мужчиной, у которого в висках виднелась сединка. Видимо, он оказывался на пороге своего дара проклятья слишком часто.

– Он беспрекословно подчиняется воле моего помощника. Никакой опасности для нас. – Мужчина с проседью обладал приятной улыбкой, отдаленно напоминающей улыбку Арана.

– Все же я считаю, что наш план слишком рискованный. Если монстр выйдет из-под контроля, то полетят наши головы, – Одий продолжал сомневаться.

– Не будь тряпкой, Одий, – маршал приблизился к Ксавию и протянул вперед руку, прикоснувшись к голове призывателя. – Мы все делаем правильно.

– Но где вы его добыли, Саттар? – Знакомый голос раздался из-за спины, но Ксавий не мог развернуться, чтобы разглядеть говорившего человека. – Мне довелось постранствовать по миру, но никогда и нигде о подобных существах я не слышал.

– Потому что оно не из Сартариума, – заговорил человек, лицо которого скрывал надвинутый капюшон и тени.

– Думаю, что нужна небольшая демонстрация, – мужчина с проседью откровенно развлекался. Из-за его спины послышалось блеянье вислоухой овцы.

Моргание.

– Благослови нас Стольбрид, – снова заговорил голос за спиной Ксавия. Перед Ксавием лежало тело бедной овцы, из которой была высосана вся кровь. Картина начала распадаться на части, а Ксавий в третий раз потерял опору под ногами и полетел вниз. Кто-то рядом кричал от боли, но Ксавий не мог ничем помочь. Мир перевернулся, падение вниз в темное ничто превратилось в восхождение, вырвавшее Ксавия из цепкого сна.

Синешерстки исчезли, оставив спящую Мариль. Ее умиротворенное лицо говорило о том, что девушке удалось спокойно уснуть впервые за долгое время. Она тихо посапывала, подложив руки под щеку. Стараясь не шуметь, Ксавий поднялся с кровати и медленным шагом вышел из палаты. А потом, что есть сил, побежал.

***

Маршал Уреал никогда не считал себя трусливым человеком. Он участвовал в восстании Адельта и помог ему с убийством родной тети, дрался в нескольких кровавых сражениях, а также принимал участие в обороне Хатагара, командуя обороной города некоторое время. Но сейчас страх за свою жизнь подкрался к маршалу, дыша в спину холодным дыханием приближающейся смерти. Только два человека из пяти участвовавших в плане сейчас были живы. Остальные…

– Проклятье! – Маршал пнул дорогой резной стул. Спинка стула треснула после удара об стену. После того, как Марий рассказал, каким образом убили члена совета Одия, Уреал окончательно понял, что пришла его очередь. Совет длился недолго, каждому из советников приставили с десяток гвардейцев, которые должны были таскаться за советниками по пятам, но маршал с руганью остановил своих сопровождающих, сказав, что хочет хоть немного побыть один в кабинете.

«Сначала этот странный Децей, который сорвал наш первоначальный замысел, а после сухим выбрался из воды. Теперь неведомый мне убийца, способный проходить сквозь камень, убирает причастных к плану людей. Наверняка исчезновение Саттара его рук дело».

Весь дворец был выстроен из камня, и убийца мог скрываться где угодно, но маршал не собирался прятаться за спины гвардейцев. Он итак считал себя повинным в гибели Ярека, которого знал лично, и его людей. Пришлось пойти на необходимые жертвы, чтобы замести следы неудавшейся затеи. Одий был прав, не стоило им влезать в это дело, несмотря на уговоры Бальда. В кабинете раздался шорох.

– Если ты меня слышишь, то выходи и сразись со мной! – Маршал развернулся, ожидая увидеть своего противника, но это была лишь оторвавшийся от растения большой лепесток, опустившийся на пол.

Так и до паранойи недалеко.

«Середина ночи, а я стою и пугаюсь лишнего шороха».

Маршал Уреал почувствовал, что начинает потеть спина. Такое происходило, когда Уреал беспокоился за результат сражения или переживал за состояние больной дочери, которая страдала от поражения спины. Ее кости постоянно болели, девочка могла плакать целыми днями, а лучшие лекари Кольма не могли утихомирить эту боль.

В столе у маршала лежал чистый свиток. Уреал вытащил его и принялся вычерчивать буквы. Чистописанием маршал никогда не отличался, а теперь торопливая рука постоянно делала помарки, но Уреал не обращал на них внимания, продолжая писать. Одновременно с этим маршал вслушивался в каждый звук, опасаясь пропустить появление убийцы. А в том, что он придет за Уреалом, не было ни единого сомнения.

Взгляд маршала переместился к каменному полу. Под кабинетом находился просторный зал. Оттуда убийца вряд ли мог попасть в кабинет, оставались стены и потолок, за которыми следует смотреть внимательно. Маршал мог позвать в кабинет гвардейцев, но не хотел ими рисковать.

– Я ждал тебя. – Уреал не удивился своей обостренной внимательности, когда в темноте справа заметил движение. От стены отделилась тень, которая оказалась человеком со светлыми волосами. В руках он держал кинжал с деревянной рукоятью, который собирался вогнать маршалу в шею, а через светлую бороду Уреал разглядел торжествующую безумную улыбку. Хотя этот человек был не большим безумцем, чем его жертвы…

– Тогда ты знаешь, почему я пришел за тобой. – Барн уселся на стул со сломанной спинкой.

– Думаю, что ты не знаешь всего. – Уреал оценил расстояние между ними. Для броска на убийцу было далековато.

– Я знаю, что вы предали императора. Я знаю, что вы сдали Хатагар. Я знаю, что вы притащили в город Кровавня и натравили его на жителей. Вы изменник и достойны только смерти.

– Я сделал в свое время пару ошибок, но не тебе меня за них судить. – Маршал резко поднялся со стула и замер со сжатыми кулаками. Темнота начала заволакивать маршала. – Живым отсюда выйдет только один.

– Хотел предложить то же самое, – Барн оставался спокоен. Вера в свою правоту придавала ему сил.

Маршал Уреал обладал вполне обычным и распространенным даром проклятья, но не дар сделал его не последним человеком в империи. А трудолюбие и преданность.

Ринувшись в атаку, маршал ожидал, что противник использует проклятье и уйдет по камень, провалившись в зал под кабинетом, но Барн хорошо изучил дворец. Он схватил свободной рукой стул и направил его в маршала. Сила удара расколола стул на части, но Уреала не отбросила. Он всей своей массивной фигурой обрушился на Барна, выбивая кинжал из его рук. Схватившись друг за друга, два человека начали кататься по полу. Более крупный маршал Уреал пытался схватиться за шею убийцы, но у Барна хватило сил не дать ему это сделать.

Из коридора, где стояли ожидающие маршала гвардейцы, тоже послышался шум. В дверях раздался стук, но маршал закрыл их на защелку. Взволнованные голоса принялись звать его, а потом колотить кулаками по дереву. Возня на полу продолжалась, а двери начали трескаться от мощных ударов.

– На маршала напали! – Выкрикнул один из гвардейцев, сумевший заглянуть в появившуюся трещину. Скорость ударов возросла, и вскоре двери полетели с петель. Показалась группа гвардейцев, сломавших дверь при помощи железных кистней, а за их спинами стоял запыхавшийся после быстрого бега Ксавий.

Краем глаза Барн видел, что двери падают, поэтому решил рискнуть. Крепче ухватив маршала, Барн применил дар проклятья. Вместе с Уреалом они переместились через камень, оказавшись под потолком высокого зала. Тела устремились вниз, заставив Уреала невольно разжать руки. От удара о пол в глазах Барна потемнело. Ему показалось, что он слышал хруст собственных костей, но это оказалась голова маршала, который неудачно приземлился. Темно бурая кровь быстро растекалась по гранитному полу.

Тем временем сверху в кабинете оказалась целая орава людей. Ксавий первым понял, куда Барн «унес» маршала.

– Всем покинуть кабинет! – Громко выкрикнул имперский призыватель. Гвардейцы быстро покинули помещения, оставив Ксавия одного. – Бегите в зал под кабинетом, быстро!

Другая сторона встретила Ксавия холодным объятьем. Проклятье быстро пролетало над стаями различных существ, которые избегали Ксавия, но одно из них поддалось его чарам и материализовалось перед призывателем. Круглый, похожий на колесо с десятью глазами, монстр начал быстро крутиться вокруг Ксавия, который выбрал момент и ухватился за призванного монстра. Колесо с мужчиной на нем немного подпрыгнуло вверх, а потом ринулось вниз, с невероятной легкостью проломив каменные полы.

Убедившись в смерти советника, Барн собирался бежать через камень, но каково же было его удивление, когда под потолком появился Ксавий верхом на многоглазом монстре. Камни посыпались на голову убийцы, один из них расцарапал ему лицо. Несмотря на вид и габариты, «колесо» опускалось медленно, защищая Ксавия от удара об пол. Не давая противнику и секунды раздумья, Ксавий призвал знакомую копию Кровавня, направив его против оторопевшего Барна. Двумя руками Кровавень нанес удары по плечам Барна, разорвав одежду на нем. Убийца бросился в камень, но Кровавень успел руками ухватить ногу Барна, не позволяя ему полностью погрузиться. Темное сияние проклятья вокруг убийцы советников задрожало.

– Держи его крепче, – приказал Ксавий, не зная понимает ли его Кровавень. Десятиглазого монстра пришлось отпустить, сил сдерживать двух опасных существ сразу у Ксавия не было. Барн трепыхался, пытаясь освободить ногу, но Кровавень крепко держал его.

– Я еще не закончил, – Барн изворачивался, как мог. – Не все предатели мертвы!

– Все конечно, ты не можешь безнаказанно убивать членов совета, хоть они и притащили в город Кровавня.

– Ты знаешь об этом? Но откуда? Если только ты не один из заговорщиков… Ну конечно, откуда еще мог взяться Кровавень. – Безумные мысли захватили Барна в свой поток.

– Бред. Ты наблюдал за мной и знаешь, что я хотел избавить город от Кровавня не меньше тебя.

– Тогда ты понял, что не монстр был настоящим источником зла, а люди, которые стояли за всем этим. Мне пока не удалось до конца узнать всех предателей, но я близок к этому. Не смей вставать у меня на пути.

– Ты не правосудие, Барн.

В зал начали вбегать гвардейцы, которые растерялись при виде Кровавня. Некоторые из них направили свое оружие в сторону монстра с другой стороны. Темное сияние в зале усилилось, заставляя Кровавня озираться на людей.

– Он не причинит вам вреда, – предупредил Ксавий гвардейцев. Судя по лицам, ему мало кто поверил.

Никто не ожидал от Барна такой прыти. Пока Ксавий пытался успокоить гвардейцев, направивших свое оружие на Кровавня, убийца сделал резкой рывок, ухватившись правой рукой за шипастую ногу монстра. Проклятье засияло во все стороны. Левая рука мужчины коснулась камня. Человек и Кровавень ушли в камень, будто это была простая вода. Дикая боль обрушилась на Ксавия, подкосив его ноги. Призыватель почувствовал, как существо гибнет раздавленное толщей камня. Видимо, Барн сумел избавиться от хватки Кровавня, оставив его в камне. Призывателю пришлось немедленно разорвать связь с другой стороной, чтобы перестать чувствовать боль. Один из гвардейцев подхватил Ксавия под руки.

Позже, когда в зал прибежали и другие люди, среди которых был принц Аран, Ксавий смог вызвать Синешерстку. Труп Уреала накрыли скатертью со стола, а дыра сверху была заложена широкой доской. Марий Тарн распорядился поднять по тревоге всю стражу Кольма и имперских гвардейцев, чтобы поймать Барна, сумевшего незаметно ускользнуть из дворца.

Вспоминая детали сна, Ксавий наблюдал за гвардейцами, которые принесли носилки, чтобы перетащить тело Уреала. Рядом с ними суетился Линек, который делал пометки в записной книжке. Они с принцем успели обыскать дворцовые покои члена совета Одия, а также его личный кабинет, в которых не нашли ничего подозрительного. Одий и Уреал два образцовых человека, которые всегда поддерживали императора, не могли так просто взять и предать его.

Вспоминая детали своего необычного сна, Ксавий догадывался, что человеком в капюшоне был хозяин Кровавня, но призывателю не давал покоя голос, который он слышал за спиной. Во сне голоса звучали гулко, с эхом, но Ксавий был уверен, что уже слышал его.

– Децей, – на людях Аран называл призывателя ненастоящим именем. – Как ты понял, что на этот раз убийца атакует маршала Уреала?

– Мне удалось выяснить, что Одий, Уреал и еще три человека причастны к заговору. Они привезли в Кольм Кровавня.

– Но с какой целью? – Аран не стал спрашивать, откуда у Ксавия такая информация, поверив своему другу на слово.

– Я не знаю. Но, по крайней мере, трое из заговорщиков уже мертвы, а может быть и четверо. Мы должны отыскать пятого быстрее, чем Барн. Насколько я понял, он еще не знает имени последнего из этой пятерки людей. Если двое оказались членами совета, то и, возможно, есть и третий советник, участвовавший в заговоре, а еще некто Саттар.

– Саттар!? – Удивился Аран. – Это имя, однажды, я слышал от своего дяди.

Ксавий чуть не стукнул себя по лбу. Из-за опьянения события триумфа немного позабылись, но теперь Ксавий отчетливо понял, где слышал голос человека из сна.