Легенды Сартариума. Ксавий. Книга вторая. Проклятая кровь
- -
- 100%
- +
– Король Рокотан, у меня к вам очень серьезный разговор по поводу приближающегося празднования.
– Ты тоже считаешь траты необоснованными? Аспис и Скефан клялись мне, что сумеют провести праздник в рамках выделенных из казны денег. Если они превысили возможные расходы… – Король мгновенно вспыхнул и поднялся со стула, одновременно с этим ударив кулаком по столу. Для крепкого дерева это было привычно, а вот будь стол хлипким, то переломился бы надвое.
– Что за шум? – Из-за стеллажей, мягко ступая по серебристо-белому ковру, выступил незнакомый Артуру человек. Молодой на лицо мужчина с заметной проседью в висках держал в руках один из старых свитков. Обычно к ним не мог прикоснуться никто, кроме самого короля. Из-за струящегося проклятья мужчину едва было видно в темноте кабинета.
Советник Артур вопросительно посмотрел на короля Рокота, давая понять, что не знаком с этим человеком.
– Ты еще кто такой?
– Нас пока не представили, но я…
– Мой новый личный советник Саттар, – небрежно махнул рукой король. – Что ты хотел рассказать про празднество?
– Думаю, что это разговор не для посторонних ушей, – Артур недовольно посмотрел на человека со свитком в руках. – Новому советнику придется покинуть кабинет.
– Я так не думаю, – насмешливо сказал Саттар и отложил свиток на стеллаж.
– Теперь он помогает мне разобраться со всеми проблемами, что ты успел натворить, – король Рокот пустующим взглядом смотрел на Артура, будто даже не видел его, а разговаривал со стеной. Плащ из проклятья колыхался, направляясь в сторону таинственного незнакомца. – Мне нужно дочитать донесение. Снова Аспис просит убрать тебя с должности. В этот раз он убеждает меня в том, что ты украл королевские регалии и заменил их фальшивками. Надутый болван.
– Мы познакомимся поближе с советником Артуром, пока вы заняты государственными делами, – речь Саттара была мягкой и ровной. Он не делал нажимы на ударения в словах. – Можно мне называть тебя просто и незамысловато – Артур? Думаю, наше знакомство перевернет этот мир.
Седеющий незнакомец медленно пошел вдоль стеллажей, углубляясь в кабинет. Король Рокот продолжил заниматься своими делами, не обращая никакого внимания на вопросительный взгляд Артура.
– А ты еще здесь. – Король что-то написал пером на чистом свитке и протянул его Артуру.
«Как тебе эта книга, Артур?».
Держа в руках толстый том, Саттар помахал им. Догадка озарила разум советника Артура и его сердце быстро забилось. Он мог позвать стражников, но вряд ли бы успел это сделать. Оставалось играть по чужим правилам. Адреналин захлестнул советника, когда он пошел вслед за Саттаром.
«Думаю, наше знакомство перевернет этот мир».
– Не слишком ли опрометчиво появляться здесь и захватывать разум самого короля Палатира? – Артур остановился в паре шагов от улыбающегося Саттара. Его немигающие глаза внимательно следили за советником.
– Настало время сделать крупные ставки. Тем более ты косвенно помог разобраться с одной проблемой, которая не давала мне покоя.
Под рукой не оказалось ничего тяжелого, чем можно было бы внезапно ударить Саттара. Это был тот самый человек, что сумел завладеть разумами Урбада и Шейла. Таинственный похититель королевских регалий решил выйти из тени. Но для чего?
– Я вижу, насколько ты изумлен нашей встречей. Не ожидал?
– Не ожидал, но так даже лучше. Тебе не уйти отсюда живым, да и проклятье вряд ли будет долго действовать. Скоро король придет в себя и тебе несдобровать.
– В этом я сомневаюсь, – перестав опасаться Артура, Саттар развернулся спиной и пошел вдоль стеллажей дальше, увлекая советника вслед за собой.
– Кто ты такой? – Артур ступал за ним, пытаясь придумать план для обезвреживания опасного человека, который мог в любой момент завладеть разумом советника и заставить его плясать под свою дудку. Если только…
– Саттар. Ты уже слышал мое имя ранее. Плохая память? Позволь посоветовать тебе настой из трав для ее улучшения.
– Если ты хотел поговорить со мной, то мог бы просто попросить аудиенции.
– Не в моем стиле.
– В твоем стиле пытаться сначала убить человека, а после уже говорить.
– Ты мог стать препятствием на пути осуществления моего плана, но оказалось, что ненароком стал тем, кто позволил его осуществить.
– Я неподвластен твоему проклятью, – утвердительно сказал Артур, готовящийся в любой момент кинуться на Саттара и сокрушить его. Мощное телосложение советника позволяло ему без труда уложить незнакомца парой ударов.
– Ты прав, – Саттар даже не пытался скрыть смешок в голосе. – Не знаю как, но мое проклятье на тебя совершенно не действует, поэтому я решил устранить тебя при помощи Асписа, но он и вправду оказался надутым болваном. Тогда мне пришлось начать действовать самому, и тогда я нашел то, что потерял. Завладев сознанием твоего помощника, я обнаружил утерянное и решил, что могу пощадить тебя. Мне же нужны свидетели моего триумфа. Послушная толпа рукоплещем триумфатору.
Саттар патетично воздел руки вверх, представляя себя перед людской толпой.
– Пожалуй, как особо несмышлёный, я повторю свой вопрос. Кто ты такой?
– Представляюсь в третий раз. Я Саттар. Личный советник короля Рокотана, правителя Палатира. Человек, который поможет Палатиру одержать победу в большой войне.
Напряженные нервы Артура не выдержали. Он схватил незнакомца за шкирку и развернул его к себе лицом, занеся готовый к резкому удару кулак.
– Вот это пыл, – Саттар продолжал откровенно насмехаться над Артуром, выводя его из себя. – Чувствую, что сегодня у тебя будет самый лучший день в жизни. Не смотри на меня таким бешеным взглядом. Жутковато.
– Если ты что-то сделал с Еленой, я размажу тебя по этому стеллажу.
– Я сделал что-то не только с Еленой, но и доброй половиной города. Они в моей власти под действием проклятья.
– Это невозможно. Не для людей.
– Король Рокот так бы не сказал. Стоит мне только подумать, он объявит тебя врагом королевства и казнит собственными руками под бурные аплодисменты твоих друзей. Семена созрели и дали свои всходы.
– А если я тебя сейчас убью, то действие проклятья кончится. Что меня может остановить в этом случае?
– То, что после моей смерти все выполнят одну небольшую просьбу. Для тебя это станет сюрпризом.
– Я тебе не верю. Блеф, – Артур не выпустил Саттара из захвата, но и наносить удар не спешил, оттягивая время. Нужно узнать, как можно больше, перед тем как действовать. – Никто не может обладать столь сильным даром.
– Конечно, такой могущественный дар был со мной не всегда. Первый учитель помогал развивать его, но то были крохи. Нас было несколько человек – учеников, каждый из которых владел необычным даром. С остальными я был знаком мало, они странствовали по Сартариуму. Учитель открыл мне путь к настоящему мастеру. Сначала я видел его во снах и отражениях, а потом, когда я погиб, мой новый наставник предстал передо мной в плоти.
– Бред сумасшедшего.
– Про свою смерть я немного преувеличил, но в целом я ничего перед тобой не скрываю
– Раз ты такой могущественный и можешь плевать людям в мозги, то зачем тебе я. Для чего эта встреча.
– Наставник дал мне понять, что у него на тебя появились большие планы, – от Артура не ускользнула доля сомнения в голосе Саттара.
– Что такое? Твой любимый наставник нашел нового фаворита, на которого решил поставить?
– Неплохая попытка выведать у меня больше информации, но ты итак узнал уже слишком много. Это моя проблема, люблю делиться с окружающими своими достижениями. Хотел, чтобы хоть кто-то оценил масштабность моего деяния.
– Суть которого я до сих пор не уловил.
– Ты еще не видишь общей картины. Это как мозаика, когда соберешь все ее части и сложишь вместе – будешь поражен тем, насколько все переплетено между собой.
– То есть мне сейчас нужно сидеть и ждать, когда же соберется мозаика? Не в моем стиле. – Артур мысленно возликовал, когда сумел восстановить в памяти чертежи дворца, которые видел неоднократно. В лихорадочно соображающем мозгу мгновенно сложился собственный рискованный план. Удар пришелся прямо по лицу Саттара, который кулем повалился на пол. – Никакое проклятье не защитит от крепкой затрещины.
С легкостью взвалив человека без сознания себе на плечо, Артур оглянулся, пытаясь разглядеть короля Рокота. Полагаться на зачарованного правителя было нельзя, придется действовать одному. Они шли по третьей секции, как свидетельствовала табличка с цифрой на одном из стеллажей. Вспоминая чертежи, Артур начал искать камин, который зажигался в зимние вечера. Поиски длились недолго, несмотря на темноту в кабинетной библиотеке. Стоило нажать на два каменных блока одновременно, и открылся проход с ведущей вниз лестницей. Тело Саттара замедляло передвижение, но Артур даже не вспотел, неся поседевшего мужчину. От него пахло гарью и древесной корой.
«Пользуется какими-то дрянными мазями», – констатировал Артур, морща нос.
Лестница уходила глубоко в подземелья под дворцом, присоединяясь к длинному покрытому паутиной коридору. Этот коридор Артур еще не посещал, но по памяти знал, куда следует двигаться. Советник Артур до сих пор не мог поверить, что этот безумец способен управлять людьми, но следует унести его глубже в сеть пещер под городом, а потом основательно допросить.
«Здесь пригодилась бы помощь Урбада». В долгих допросах ему не было равных.
– Так, а вот сейчас будет немного больно, – предупредил Артур бессознательного Саттара и спихнул его на каменный пол с небольшой высоты, а потом вернулся обратно, чтобы закрыть за собой проход. Затем Артур вернулся и спрыгнул следом, приземлившись на ноги. В кромешной темноте приходилось полагаться лишь на собственную память и обострившиеся чувства. Радовало одно – никаких провалов и ловушек в этих коридорах не конструировали. Но оставался риск споткнуться и свернуть шею при неудачном падении.
Продолжая двигаться по темному коридору, Артур думал о Елене, которая успела попасть под действие проклятья Саттара. «Ты ступил на тонкий лед, Артур», – мужчина в такие минуты начинал беседовать сам с собой, что иногда помогало сосредоточиться. В темноте каждый шорох вызывает неприятное чувство, будто за спиной кто-то стоит, но Артур не останавливался. Полный сил и решимости разобраться с могущественным незнакомцем, Артур наконец-то почувствовал в себе былой дух авантюриста, который толкал его последние годы вперед.
Путь до темницы Кемиаса оказался долгим, но за все это время Саттар ни разу не пришел в себя, иначе пришлось бы его вновь отправить в бессознательное положение. В коридорах стали попадаться факела, которые предусмотрительно разместили на стенах люди из тайной службы, но вот самих стражников на посту не оказалось, впрочем, как и двери. Она лежала в стороне расколотая на две части, рядом же в противоестественных позах находились стражники. Мертвые стражники. Некто расправился с ними самым негуманным образом. Один из стражников лежал, вытянув руки вперед, а его ноги валялись отдельно от тела. Второй пытался убежать, но смерть настигла его возле прохода, разорвав тело на две половины, залившие кровью пол.
Не слишком ли много на сегодня сюрпризов.
Артур вздохнул и скинул тело Саттара на камни, не заботясь его состоянием. Изувеченного, извращенного проклятьем тела Кемиаса, естественно, на месте не оказалось.
– Проблемы нарастают как снежный ком, – Артур закрыл лицо рукой, пытаясь понять, что ему делать дальше. Под потолком билась летучая мышь, ударяясь в своды, но она вряд ли могла ответить на безмолвный вопрос.
Что делать дальше?
8. У камней есть глаза
Как ни странно, Ксавий не чувствовал никакой головной боли, несмотря на то, что умудрился на триумфе напиться до потери контроля над своим даром проклятья. Неосознанно призыватель вызвал с другой стороны целую стаю синешерсток, устроивших буйство в тронном зале. Появление необычных юрких созданий поначалу вызвало у гостей панику и изумление, но потом они пригляделись и поняли, что синешерстки вовсе не опасны, а наоборот дружелюбны. Кто-то получил небольшое обморожение из-за их проклятья, но в целом триумф запомнился многим. Вплоть до того, что часть зала стала аплодировать Ксавию, который едва стоял на ногах.
Естественно ни о какой погоне за Барном не могло быть и речи. Мужчина вновь ускользнул, используя дар проклятья. Он буквально погрузился и исчез в камне на глазах десятков людей. Ксавий смутно помнил их короткий разговор, сакари валил наповал непривыкшего пить призывателя. Поэтому тело обнаружили не сразу. Только когда в голове у Ксавия немного прояснилось, он сумел отправить синешерсток домой и вспомнил о словах проходящего сквозь камень Барна.
Пропавшего с триумфа советника Одия и правда нашли в одном из кабинетов. Он лежал прямо на письменном столе, раскинув руки в стороны, а в шее у него торчала рукоять кинжала. Советник погиб от обильной кровопотери, забрызгав добрую половину кабинета яркой кровью. Кинжал повредил артерию.
Имперские гвардейцы незамедлительно прервали триумф и начали выводить из зала людей, сославшись на угрозу. Всех на выходе осматривали и проверяли по спискам гостей, но Ксавий итак знал, кто на самом деле убил советника. Окончательно прийти в чувство Ксавию помог принц Аран. Он дал ему выпить какой-то горьковатый напиток, быстро очистивший голову от хмельного дурмана. Аран был зол, но его недовольство не касалось Ксавия. Вести о предстоящей свадьбе с дочерью владыки Салестана разгневали принца.
– Я не собираюсь предавать Мариль. Мы всегда собирались пожениться с ней и этого не изменить. Отцу придется заключить новый договор. Я не вещь, которой можно торговать. И тебе, Марий, не следовало так подло поступать со своей племянницей. Она будет разочарована. – Возмущенный Аран не мог успокоиться даже тогда, когда они втроем стояли перед окровавленным трупом советника, осматривая его. Ксавий коротко рассказал принцу и Марию о разговоре с Барном. Гвардейцев попросили удалиться за двери. Остальные советники и император прошли в зал совета, где ожидали Мария с вестями.
– Не стану прикрываться тем, что это была воля императора, ты и сам это понимаешь. В свою очередь скажу, что эта свадьба спасет нашу ослабленную империю. Дела как никогда плохи, Палатир бросил все свои силы на передовую, а на северное побережье наводит страх флотилия. Без помощи Салестана, боюсь, что мы не выдержим. Династический брак должен быть заключен, как можно быстрее. Тогда Салестан перейдет в наступление. Королю Палатира придется воевать на две стороны, что значительно способствует нам.
– Но я люблю Мариль! А она любит меня. Ксавий, а ты почему ты молчишь!? Разве ты согласен с Марием?
– Меня немного воротит от выпитого, – Ксавий ощущал сладковатое послевкусие сакари, – но я думаю, что сейчас не время и не место для таких споров. Где-то рядом с нами в камне «лазает», если так можно сказать, фанатик, готовый убивать людей. Он может в этот момент прятаться где-нибудь за троном императора, а потом…
Показав, как перерезает горло, Ксавий вспомнил о словах Барна, который ничего не имел против императора и его сына. Кем бы ни был светлобородый мужчина, а он мог быть и диверсантом Палатира, Барн мог стать опасней любого Кровавня. Если он принялся убивать советников, то они все под угрозой.
– Твои существа не могут выследить его? – Марий подошел поближе к трупу, разглядывая рукоятку кинжала. Ничем не примечательная рукоять обычного боевого кинжала. Таким можно резать мясо на кухне или стругать вешки. – Насколько я понимаю, по рассказам из писем ты сумел выследить хозяина Кровавня при помощи существа с другой стороны.
– Только потому, что он был связан проклятьем с Кровавнем. Это позволило встать на его след, а выследить людей так просто, я вряд ли могу. Но попробую.
– Буду тебе очень благодарен. – Подняв руку мертвеца, Марий вздохнул. – Одий был хорошим человеком, всегда поддерживающим Адельта. Он даже не успел заметить убийцу. Я приказал гвардейца ни на шаг не отступать от советников и императора. Ситуация крайне серьезная.
– Как поймать человека, способного проникать сквозь камень? – Аран решил на время утихомирить ярость от того, что за него приняли важное решение, которое определит будущее принца.
– Сначала мы должны понять, чего он хочет, – Марий посмотрел на стену с гобеленом. – Ксавию повезло уже дважды поговорить с ним. Нужно устроить третий раз.
– Я могу ходить и кричать на стены, может быть он и появится. Узнал же он как-то мое имя, значит, слышал его, находясь где-то рядом с нами. Это глупо, но других вариантов у меня пока нет. – Ксавий после выпитого сакари с трудом соображал. Крепкий сон – единственное, что сейчас могло помочь призывателю для полного восстановления.
– Судя по нанесенному удару, этот Барн натренированный боец. – Кровь растеклась от тела Одия по полу, Марий осторожно переступал через нее. – Одий оставался жив еще некоторое время. Достаточно для того, чтобы увидеть и услышать своего убийцу. Возможно, Барн что-то высказал ему напоследок. А если наш убийца мститель.
– Я понимаю, почему он отомстил хозяину Кровавня, – Ксавий к трупу не подходил, держась в сторонке, – но почему он убил советника Одия. Как это связано?
– Конечно Одий не святой, но я не думаю, что он повинен в чьей-либо смерти.
– Следует напомнить, что и вы член совета, Марий.
– От этого мне не легче. У меня итак нервы были напряжены все время, пока я был в Салестане. От владыки и его прихвостней можно было ожидать чего угодно. Теперь мне придется переживать за свою безопасность и дома. С другой стороны, если он убивает советников, то я могу стать хорошей приманкой. Думаю, что здесь больше делать нечего. Мне нужно идти в зал совета, а вы займитесь поиском Барна.
– У нас еще остается проблема с типом, который заставил Мариль выпрыгнуть из окна. Не стоит забывать о нем.
– Мне кажется, что это скорее моя проблема. – Ксавий присел на стул. – Во время моего путешествия на восток мне пришлось столкнуться с множеством странностей, которые сложно объяснить. Сейчас под действием сакари я вспомнил, что видел его ранее.
– Когда!? – в один голос спросили собеседники Ксавия.
– Когда я упал в реку рук и теней. Мне кажется, что я видел этого человека краткий миг перед погружением под воду. – Память Ксавия играла с ним, подкидывая новые воспоминания, о которых призыватель не помнил до этого момента. Перед его глазами замелькали образы.
– Тебе плохо? – Аран первым заметил, что с его новым другом творится что-то неладное. Принц распахнул двери кабинета. – Принесите воды и позовите лекаря Линека, призывателю Децею дурно.
Гвардейцы поспешили исполнить приказ императорского отпрыска. Вскоре в кабинет вошел Линек, который не удивился присутствию в помещении окровавленного трупа советника. Или попросту не заметил его. Лицо Ксавия покраснело, а прерывистое тяжелое дыхание мешало разговаривать.
– Что с ним? – Марий Тарн дождался лекаря, который произвел быстрый осмотр имперского призывателя и покачал головой.
– Проклятье пожирает парня. Ему осталось недолго. Пару часов и все.
– Что!? Не может быть!
– Шучу я, – старик продемонстрировал улыбку вместе с отсутствием части зубов. – Сакари иногда вызывает такое, если переборщить с ним. Сколько выпил этот бедолага? А кто это здесь лежит, неужто советник Одий. Очень интересно.
Старый лекарь принялся внимательно рассматривать тело мертвого советника.
– Кто-нибудь из вас перемещал его руку? – Не оборачиваясь, поинтересовался Линек. – Она ведь лежала по-другому.
– Да. Я поднимал ее, – Марий пожал плечами, не понимая, к чему клонит лекарь.
– Деревянная рукоять, поза с расправленными руками, удар в шею ничего не напоминает?
– Эм… Нет, – ответил за всех Аран.
– Уж тебе то, Аран, стоило внимательней учить историю. Времена правления короля Азама Бальда. Восстание клятвопреступника.
Марий Тарн чуть не хлопнул себя по лбу, но вовремя удержался.
– А ведь и правда, похоже. Предводители восстания были братьями Азама. Когда он справился с восстанием, то казнил своих братьев, распяв их на столбах с распростертыми руками. Такой способ медленной казни показался Азаму слишком жестоким, хоть братья и предали его. Он решил прекратить их страдание, поэтому лично добил каждого из них ударом кинжала в шею. Кинжалы были самые простые, с деревянной рукояткой из кедрапаля.
– Кажется, что наш «друг» помешан на предательствах. – Сквозь тяжелое дыхание сказал Ксавий. – Может быть, что он таким образом защищает императора.
– От Одия? Никогда не поверю, что он мог предать императора Адельта.
– Если даже собственные братья предают друг друга, то кому вообще можно верить?
– Пойду, предупрежу остальных советников и императора. Твои познания Линек могут еще пригодиться. Поможешь парням разобраться в этом деле.
– Смею напомнить, что на моем попечении находится ваша племянница.
– Я загляну к ней после разговора с императором.
– Перепившему сакари молодому человеку тоже не помешает отлежаться, иначе он может потерять сознание.
– Ксавий, а давай-ка ты пойдешь к Мариль и побудешь с ней, заодно и сам немного отдохнешь, – предложил Аран. – Мы тут как-нибудь справимся.
Чувствуя слабость и сильное головокружение, Ксавий согласился. Вскоре один из гвардейцев сопроводил призывателя в лечебные палаты, оставив наедине с обрадовавшейся Мариль.
***
– Ты должен мне все рассказать! – Заявила Мариль, как только они оказались в палатах одни. Она уже без особого труда и помощи вставала с кровати и могла передвигаться по покоям. Синешерстки спасли жизнь девушки своими телами, но это не помешало костям переломиться в нескольких местах. Если бы не Линек, то девушка провела в кровати гораздо большее время. – Дядя Марий всегда мечтал о триумфе.
Призыватель лег на белоснежные простыни и закрыл глаза. Ночная прохлада попадала в палаты через открытые оконные проемы треугольной формы, хотя в городе почти все проемы были овальные.
– Вечер был омрачен, – Ксавий зевнул. – А я жутко перепил сакари. Мне сейчас бы поспать, а потом я тебе все расскажу.
Рассказывать Мариль о цене договора между двумя государствами Ксавий не хотел. Это должен сделать Аран или Марий, близкие для девушки люди.
– Так просто ты от меня не отделаешься, Ксавий. – Мариль недовольно сверкнула глазками. В палате горело несколько свечей, что позволяло ей разглядеть призывателя. – Ты итак мало ко мне приходишь. Виновен. Никакого помилования.
– Прости, Мариль. Если вкратце по дворцу ходит фанатик-убийца, расправившийся с советником Одием.
– Одий мертв!? Я разговаривала с ним однажды. Приятный мужчина. А Арану разве не грозит опасность?
– Это вряд ли. Как и нам. Можно спокойно поспать.
– Сколько же ты выпил, страшно спросить. – Недовольная столь короткими ответами девушка нахмурилась. – Ксавий, Ксавий, Ксавий.
– Я сплю, – коротко отрезал призыватель и перевернулся на бок. – Когда придет Марий, он обязательно все расскажет.
Что-то кольнуло Ксавия. Мариль подобралась к нему поближе и села на край кровати, заодно ткнув усталого призывателя ногтем. Он взглянул на нее, а девушка выразительно приподняла брови.
– Ладно, ладно, но после ты дашь мне выспаться.
Пришлось пересказать ей весь вечер триумфа, начиная от его начала у ворот дворца Кольма, закончив разговором у тела советника. Все это время Мариль слушала его с раскрытым ртом, переживая за Мария и Арана, которым могла грозить опасность, несмотря на убежденность Ксавия, что убийца охотится не за ними.
– А если он перемещается не через камень, а просто оказывается на расстоянии, – предположила Мариль.
– Своими глазами видел, как этот Барн ушел наполовину в камень. Дважды видел, если подумать.
Вблизи Ксавий заметил, что лицо Мариль бледное и изможденное, будто она не находилась на лечении все это время, а болела. Тонкие брови были аккуратно выщипаны, а губы согнуты в легкой усталой улыбке. А под глазами заметные темные круги, появляющиеся у людей от измождения.
– Ты выглядишь так, будто не спала несколько дней. Боишься снова увидеть того человека в белых одеждах?
– Да. Очень боюсь. Мне постоянно кажется, что он рядом и может опять попасть в мои сны. Мне страшно, Ксавий, но Линеку я этого не рассказываю. Этот чудак еще начнет опыты надо мной ставить.
– Ты не можешь не спать, иначе у тебя начнутся разные видения наяву. Люди сходят с ума от такого.
– А мне еще скоро замуж за Арана. Он недавно заходил ко мне, и мы вместе выбрали дату свадьбы. Ты один из основных приглашенных. И никакого сакари!
– Куда же без меня. Если я не появлюсь на свадьбе, то меня съела Синешерстка, а вот, кстати, и она. – Необходимо отвлечь Мариль от разговоров о свадьбе. Потянувшись к другой стороне, Ксавий позвал Синешерстку, которая появилась на кровати и тут же бросилась на Мариль, с которой любила играть.