Легенды Сартариума. Ксавий. Книга вторая. Проклятая кровь

6. Триумфатор

– Мне совершенно не нравится твой мрачный стиль. Тебе стоит остричься и носить более светлые тона.

Перед большим закругленным зеркалом стоял разодетый Ксавий. Вокруг него суетились портные, которые подавали призывателю на примерку роскошные летние плащи и камзолы. Ксавий неизменно выбирал темные тона, но принц Аран смотрел на это дело и качал головой, отметая один наряд за другим.

– Если ты придешь в таком наряде, то от тебя будут шарахаться все женщины в зале.

– Мне казалось, что мы идем не искать мне жену, а чествовать триумфатора. – Так в империи называли человека, который сумел прославить себя некими поступками. В честь них устраивали день триумфатора. Традиция была старой и не всем нравилась, но Тарнбальд жил традициями.

– Кто знает. Может в зале найдется та, что заставит твое сердце растаять, как мое растаяло при виде Мариль. – Завязка, которую сплела Мариль, оставалась на руке принца все это время.

– Мое сердце тает от темных плащей, которые сливаются с сиянием проклятья. – За эти дни Ксавий сумел поправиться и теперь выглядел не столь болезненно как раньше. По специальному заказу и чертежам, сделанным призывателем за пару бессонных ночей, лучшие кузнецы Кольма изготовили удобный металлический протез.

– Обрати внимание на этот песочный камзол. Такие камзолы сейчас в моде.

– Да я в нем изойду потом, – взмолился Ксавий, уставший стоять перед зеркалом, примеряя наряды.

– Как твой командир, я могу отдать приказ, чтобы ты нарядился в это, – шутливо сказал Аран Бальд.

– Это будет слишком подло и не в твоем духе. Я надену вот этот плащ и, так уж и быть, светлую рубаху с завязками. Компромисс найден?

– Хм. Сойдет, но на взгляды придворных дам можешь и не надеяться.

– Я уже устал от этих взглядов. При виде меня теперь все показывают пальцем, с тех пор как пошли слухи о том, кто остановил Кровавня. О том умельце, проходящем сквозь камень, все еще нет никаких слухов?

– Идет проверка реестров, которые ведутся, когда человек поступает на службу, но пока ничего похожего не найдено. Некоторые из реестров остались в захваченных городах. Ты уверен, что он был солдатом?

– Я обратил внимание на множество шрамов на руках того человека. Мне кажется, что он получил их в бою.

– Он расправился с хозяином Кровавня. Это говорит о том, что он на нашей стороне, тем более упоминал меня в положительном ключе.

– Фанатики опасны для всех. Кто знает, что ему придет в голову. Стоит отыскать его как можно быстрей.

– Расслабься, Децей. Давай не будем сегодня думать об этом. Сегодня мы чествуем дядю моей будущей жены. Кстати, она грозилась оторвать тебе кое-что, если ты не заглянешь к ней с Синешерсткой.

– Надеюсь, что это «кое-что» вторая рука.

С ночи, когда Ксавий отправил Кровавня назад на другую сторону, прошла уже пара недель. За это время они с принцем Араном окончательно подружились. О том, что действительно произошло в стоках, знали только они двое. Аран попросил больше никому не рассказывать о мстителе, пообещав Ксавию, что они сами разберутся в этом деле и найдут этого человека. Его способность показалась принцу очень интересной и нужной, хотя Ксавий предупреждал о возможности того, что человек из стоков следил за ними, находясь за камнем.

Как-то же он узнал мое настоящее имя.

Портные помогли Ксавию застегнуть застежку на плаще, которая никак не поддавалась. Одной рукой застегивать одежду сплошное мучение. Во дворце шла подготовка к торжественной встрече триумфатора. Для Ксавия дворец был настоящим муравейником, в котором было так много людей. Иногда Ксавий проходил мимо башни, где его держали и откуда выпала Мариль, но она всегда была закрыта.

Когда убийцу из стоков вытащили на поверхность, Ксавий окончательно убедился, что это не тот же самый человек, что заставил Мариль спрыгнуть из окна. Вместе с телом гвардейцы перенесли наверх все, что нашли в зале, где прятался убийца. Там не оказалось никаких записей, что могли пролить свет на происхождение мертвого человека. Расследование зашло в тупик. Ответы мог дать только один человек. Впрочем, императора удовлетворило даже то, что повелитель Кровавня мертв и больше не станет наводить страх на большой город. Проблем хватало и без этого.

Новости приходили в столицу отовсюду. На западе с удвоенной силой начались столкновения между двумя государствами. Палатир надеялся как можно глубже вторгнуться на территорию обороняющейся империи. С севера началась морская блокада, но император и его совет позаботились об этом. Товары шли в обход блокады через восточное побережье Тернистого моря. Княжества быстро поняли, что блокада вредит и им, поэтому открыли пути для имперских обозов, идущих с юга.

Но главным событием стал союз с Салестаном, который располагался южнее двух воюющих государств. Владыка Салестана пригрозил Палатиру войной, в случае если Палатир не остановит наступление и не объявит мир в течение месяца. Срок истекал, а война и не думала прекращаться. Император Адельт хотел, чтобы Палатир не прекращал своих атак, тогда Салестан начнет активные боевые действия. Какая цена этого договора не знал никто, кроме советника Мария Тарна и императора Адельта.

Триумфатор Марий возвращался в Кольм.

– Отец был очень доволен, когда вернулся посланник с договором. – Аран успел надеть свой лучший наряд и теперь терпеливо ожидал, когда Ксавия нарядят до конца. А еще он спрашивал о тебе. Как продвигаются дела с вызовом крупных существ?

– Не особо. Мне удается прикоснуться проклятьем к разумам многих существ. Среди них есть и настоящие гиганты, но в Сартариум путь открывается только крохам, как моя Синешерстка.

– Но ты рассказывал, как сумел вызвать гиганта, разрушившего скалу.

– Скорее он обитал в этой скале, удерживаемый неведомой мне силой в нашем мире.

– Как Кровавень.

– Да, как и он. Я всего лишь неосознанно позволил гиганту освободиться, и он спас наш отряд. – Ксавий рассказал Арану обо всех своих приключениях на пути к реке рук и теней.

Молчаливые портные освободили помещение, оставив друзей одних. Вокруг Арана засияло темное проклятье, он воспарил над полом, ощущая прилив энергии.

– Хочу однажды попробовать подняться выше.

– Это очень опасно.

– Сказал человек, который проклятьем затягивает существ из другого мира и заставляет их служить себе. У тебя тоже есть предел проклятья, ведь так Ксавий?

– Когда-то мне сказали, что мое проклятье бездонно.

– Тогда ты самый везучий человек в мире. – Ступни Арана коснулись пола, в комнате стало светлей. – Стольбрид благоволит тебе.

– Я не очень верю в могущество богов. Они давно мертвы и вряд ли способны влиять на наши судьбы. Кстати, почему во дворце так мало говорят о твоем пропавшем на войне брате.

– Отец не хочет слышать об Аские. Он считает, что Аский сам перешел на сторону врага и теперь прячется где-то в Палатире.

– Но ты этому не веришь? – Ксавий подошел к раскрытому окну и поглядел вниз. Все здания в городе были приличной высоты. Можно и шею свернуть, если упадешь из такого.

– У нас с ним были сложные отношения. Аский всегда делал то, что ему взбредет в голову. А меня презирал за то, что я всегда поддерживаю отца. Бунтарский дух проклятья в нем не давал Аскию покоя. Он собрал свой отряд и отправился на запад, чтобы принять участие в сражениях, несмотря на запрет отца и уговоры Мария, мой брат поступил по-своему. И погиб. Он предпочитал общаться с дядей.

У императора Адельта был старший брат – Ашай Бальд, который являлся одним из двенадцати членов имперского совета. Его мало кто видел во дворце, он жил в своем поместье на окраине Кольма вместе со своей многочисленной семьей. У Арана оказалось множество двоюродных братьев и сестер, с которыми он изредка общался.

– У меня не было братьев и сестер, но близкие друзья, наверное, сошли бы за них. Мы очень много времени проводили вместе, придумывая себе настоящие приключения. Я до сих пор не могу понять, как Цета потеряла память и стала Менестрой. У меня в голове столько мыслей по этому поводу и каждая больше похоже на сказку.

– Так, имперский призыватель, выше нос. На триумфе все должны выглядеть радостными.

– Если я натравлю на тебя Синешерстку, это будет покушением на императорскую особу?

Существо с другой стороны в своей игривой манере появилось за спиной Арана, стоило тому использовать свое проклятье. Вдыхая воздух маленьким носиком, Синешерстка прикоснулась к ноге Арана, заставив его подпрыгнуть от морозящего прикосновения. Юркнув под один из камзолов, Синешерстка заверещала, ожидая, когда принц начнет с ней играть.

– Не сегодня, Синешерстка. Нам нужно идти, а тебе лучше вернуться на эту самую другую сторону. На триумфе будет столько народу, что площадь перед дворцом будет объята настоящей ночью.

– Она хочет к Мариль. Мне все чаще удается понять ее желания. Есть идея. Я еще ни разу не пробовал поддерживать связь на расстоянии. Синешерстка постоянно держится рядом со мной. Итак, моя хорошая, хочешь отправиться к Мариль, но не можешь?

Погладив Синешерстку протезом, Ксавий разговаривал с ней, будто она все понимала, глядя прямо в черные бусинки ее глаз. Она пискнула и покрутилась вокруг себя. Это уже основательно вошло в ее привычки. Представив покои, где лежала Мариль, Ксавий попытался направить Синешерстку туда, но она не исчезла, а только молча заинтересованно наблюдала за ним.

– Не выходит, – констатировал Аран. – Придется тебе сегодня заглянуть к Мариль Тарн. И это приказ твоего непосредственного руководителя. Скорее хочется поговорить с Марием. Он словно мой второй отец.

– Мне хотелось немного отдохнуть. Все эти дни столь утомительные. – Ксавий почувствовал головную боль. Это повторялось изо дня в день. Это не было похоже на ту боль, что приходила к Ксавию, когда его охватывал зов. Спустя некоторое время после приключений в стоках Ксавий понял, что зов приходил от страдающего Кровавня, который сумел связаться с призывателем на расстоянии и привлек его внимание единственным доступным способом. Через боль.

– Обещаю, что ты выспишься… Когда мы победим в войне. Если тебе удастся вызвать огромного проклятого монстра и натравить его на Палатир, то это полностью разобьет их боевой дух.

– Если бы все было так просто. – Мановением руки Ксавий отправил Синешерстку на другую сторону, где она нежилась в мягких снегах вместе со своими сородичами. Так это представлял себе Ксавий.

Дворец был построен на возвышенности, а перед ним находилась длинная площадь, от которой начинались все центральные улицы Кольма. На стенах, прилегающих к площади зданий, развесили полотна имперских цветов. Люди столпились вдоль каменной мостовой, идущей прямиком к дворцовым воротам. Для триумфатора седлали самого высокого коня, Марий Тарн возвышался над всеми жителями Кольма, радостно хлопающими ему вслед.

Советник приближался к дворцу, где его ждали остальные высокие чины и сам император Адельт, решивший устроить для триумфатора торжественный пир прямо в тронном зале, где расставили длинные столы, ломящиеся от только что приготовленной еды. Весь путь до дворца Марий проделал быстро, смущенный столь горячим приветствием. Напоследок помахав людям рукой, триумфатор скрылся за воротами, где его уже встречали дворцовые слуги. В стороне от них стояла делегация во главе с Араном, который при виде Мария широко улыбнулся.

Ксавию показалось, что завидев сына императора, Тарн на мгновение помрачнел, хотя и его лицо озарила улыбка. Они поздоровались крепким рукопожатием. Люди вокруг поздравляли триумфатора, не давая ему и секунды покоя.

– Вижу, что ты получил повышение, Децей. – Марий остановился перед имперским призывателем, стоящим немного в стороне от остальной массы людей. – Поздравляю. Я сделал правильный выбор, когда освободил тебя.

– И за это я благодарен, но теперь мне пришлось задержаться в вашем замечательном городе.

– В свою очередь я благодарен тебе за спасение Мариль. Когда я получил депешу от Арана, мое сердце чуть не остановилось. Негоже в таком возрасте так волноваться. У нас еще будет время поговорить, а пока мне нужно идти к императору.

– Слава триумфатору! – За спиной Мария раздались ликующие крики, проводившие его во внутренние покои дворца. Триумфатору предстояло пройти коридором славы, ведущему прямиком в тронный зал. А остальные люди попадали внутрь через другие не столь значимые проходы. Дворцовые лабиринты сбивали Ксавия с толку, но видимо роскошь и количество комнат определяло положение человека в обществе. Раз у императоров и королей были такие больше дворцы и резиденции.

В тронном зале из-за собравшихся людей было очень темно. Ото всех исходило темное сияние проклятья, которое могло создавать целые затемненные участки посреди хорошо освещаемой комнаты. Это было минусом больших сборищ людей. Против этой напасти помогали алкогольные напитки. Когда человек был пьян, его проклятье в значительной степени ослабевало. Вследствие этого сияние уменьшалось. На всех столах стояли сладкие вина и сакари, которые готовились целый год. Их изготовили на юге империи, где были разбиты цветники и винодельни. Редкий цветок добавлялся в готовое вино, которое затем выдерживалось в холодном месте в течение нескольких месяцев, прежде чем его можно было бы пить.

Император Адельт сидел на троне, держа в руках кубок триумфатора. Первым в зале опробует сакари Марий Тарн, а затем и все остальные, если триумфатору понравится. А если нет, то триумфатор имеет полное право вылить свое вино на любого человека, кроме благословенной императорской особы.

– Думаю, что Марий воспользуется случаем и выльет вино на голову одного из советников, которые пытаются изжить его с поста. Не всех устраивают Тарны. – Аран и Ксавий остановились неподалеку от трона, где им было выделено отдельное место и стол, за которым они будут восседать.

– У вас довольно-таки необычные традиции, – Ксавий с нетерпением ожидал момента, когда сможет выпить. Вино могло помочь заглушить головную боль, которая не отпускала мужчину с самого утра. – Король Дамерта никогда бы не позволил кому-нибудь столь пышно отпраздновать свое достижение. Человека, скорее всего, просто удавили бы.

– Первым правителем этой страны был Тарн. Недаром Тарнбальд. Корни у обеих семей переплетаются так сильно, что Бальды без Тарнов уже не смогут существовать. Так же как я не могу существовать без Мариль Тарн. Если бы она разбилась при падении с башни, не знаю, что бы я тогда делал.

Триумфатор Марий остановился перед императором и склонился на одно колено, глядя в глаза своего повелителя. Над троном Ксавий увидел огромное изображение Стольбрида, который выглядел грозно и внушительно. Рядом с ним художники изобразили и Аммока с большой луной в руках. После спасения города от Кровавня Ксавий встречался с Адельтом лишь единожды. Разговор тогда выдался коротким, император решил посетить города на западе империи. Там располагался маршальский штаб, откуда генералы и маршалы руководили войсками, раздавая указания, которые передавались гонцами непосредственно войсковым командирам.

– Марий Тарн. Ты верно послужил империи, поэтому удостоился такой чести, как триумф. Тебе удалось заключить союз, который поможет нам победить в этой войне. – Голос Адельта был слышен по всему залу.

– Благодарю, благословенный император. Ваша молитва и Стольбрид помогли мне выполнить предначертанное.

– Испей же из этого кубка, – император протянул советнику кубок сакари. – Надеюсь, что в будущем нас ждет немало таких достижений.

Пока Марий пил вкусный сакари в зале царила абсолютная тишина. Некоторые люди даже затаили дыхание, ожидая опустошения кубка. Когда последняя капля была поглощена Марием, он резко развернулся и разбил кубок об пол. Напиток ему понравился, и никто не ушел из зала облитым. Все вокруг взорвалось смехом, разговорами и хлопками рук. Император снисходительно похлопал по своему запястью и откинулся на спинку трона, предоставляя право сегодняшнего вечера Марию, который дал знак начинать пить и есть.

– Я всегда считал, что императоры это самые несправедливые и жестокие люди, но твой отец полностью опровергает все мои представления.

– Он сдерживает свое властолюбие, но иногда мне кажется, что отец способен разом прикрыть все эти советы и установить полную диктатуру своей власти. А вон и дядя Ашай. – Советник Ашай Бальд оказался широкоплечим черноволосым человеком с золотой серьгой в ухе. Такие серьги носили обычно только моряки, которые не чурались украшать себя различными способами.

– Твой дядя любит море?

– Мой дядя любит читать про море, но от самого моря его тошнит. Ты можешь любить свою мечту, но мечта может не полюбить тебя. Вычитал в какой-то книге.

Попробовав сакари, Ксавий почувствовал жжение в горле, а потом на него нахлынула волна прохлады. Напиток мгновенно утолял чувство жажды и прочищал голову, действуя подобно лекарству. Боль утихла. Расслабленный Ксавий принялся за еду, желудок давно давал знать о себе. Торжественное пиршество шло полным ходом. Аран с Ксавием попробовали все блюда на столе и решили, что запеченные речные рыбины самое вкусное, что здесь было. Рыбье мясо таяло во рту. Оно совсем было не похоже на то, что доводилось попробовать Ксавию в детстве.

– Император просит вас пройти в его покои. – К Арану приблизился один из слуг.

– Отец хочет поговорить, наверняка о тебе, – Аран хлопнул Ксавия по плечу. – Не поперхнись.

Оставшись один за столом, Ксавий разглядывал людей в зале. Стол советников находился неподалеку от трона. За ним сидело десять человек, включая Мария, который принимал поздравления от остальных советников, которые ничем внешне не выделялись. Оглядевшись в поисках Ашая Бальда, Ксавий обнаружил его за своей спиной. Окруженный группой людей, старший брат императора обсуждал последние новости, яро доказывая что-то человеку перед собой.

Неловко чувствуя себя в окружении стольких богатеев, Ксавий налег на угощения. Отправляя левой рукой в рот карамельные сладости, Ксавий запивал их сакари. Заботы и тяжелые мысли отходили на второй план, освобождая разум. Играющая музыка успокаивала и вскоре Ксавий окончательно расслабился. Хмельная улыбка озарила его лицо, призыватель огляделся в поисках возможного собеседника.

«Стоит обзавестись друзьями помимо Арана и Мариль».

Со временем, проведенным в Тарнбальде, Ксавий решил, что задержится здесь на некоторый неопределенный срок. В Дамерте его ничего не ждало, а здесь он сумел получить хорошую должность и встретил людей, которые были рады ему каждый день. А еще Ксавий однажды надеялся посетить руины на северном берегу Тернистого моря, но для этого ему был нужен корабль, который он мог получить при помощи Арана. Мешала только морская блокада, устроенная Палатиром. Они топили суда Тарнбальда или захватывали их по возможности. Большая часть имперского флота оказалась разгромлена в сражении у Хатагара. Один из военных маршалов предпринял попытку отбить захваченную крепость на острове, но потерпел сокрушительное поражение. Ксавий слышал, что этого маршала сожгли заживо, запечатав в бочку с крысами.

– А вот и он. Гроза таверн, стоков и башен. Победитель Кровавня и могучий призыватель, способный совладать с любой напастью, что обрушится на наши головы. – Рядом с Ксавием присел член совета Ашай Бальд. Его глаза торжествующе сверкали, он только что переспорил своего оппонента и теперь решил переключиться на Ксавия. – Где же твои ручные монстры, я так хочу их увидеть. О тебе ходят самые разные слухи. Какие же из них – правда?

– Не могу судить, потому что не слышал ни одного из этих слухов.

– Кто-то уверял меня, что ты дышишь огнем и спалил гвардейцев и Кровавня вместе с половиной старой канализации. А один тип клятвенно доказывал, что видел, как ты ешь на завтрак свежие сердца.

– Я явно стал героем страшных городских сказок.

– Тобой уже пугают людей. Слухи разносятся быстро и обрастают новыми историями.

– Таким ходом я стану злодеем, что убил храброго героя Кровавня, защищавшего сирых и убогих Кольма.

– Нас официально не представляли, но я…

– Но вы член имперского совета и брат императора Адельта Ашай Бальд.

– Благословенного императора, ты забыл добавить, – Ашай оказался вполне добродушным человеком. Он рассмеялся и похлопал Ксавия по плечу. – Децей. Слишком тарнбальдское имя для человека, внешность которого не типична для жителя нашей великой империи.

– Так же как ваш вид нетипичен для столь значимой должности.

– Держишь удар. Мне это нравится. Ты выглядишь как человек, которого помотало по свету.

– Немного удалось постранствовать. Дамерт, Мерден, Асатам…

– Постой. Асатам это небольшой затхлый городок на краю Сартариума. Насколько я помню, он лежит южнее Ксатуна. В далекой молодости приходилось мне бывать в тех краях. Только руку я не потерял, – Ашай покрутил своей правой кистью и отхлебнул из кубка с сакари.

– Кисти я лишился на берегу Тернистого моря, – Ксавий последовал примеру своего неожиданного собеседника и выпил. Чувство легкости окружило призывателя.

– На сакари лучше не налегать, если раньше его не пил, – предупредил Ашай. – Я странствовал так далеко, потому что хотел отыскать свое предназначение. Отец относился ко мне, как к миуэвину, потому что я не знал, каким даром проклятья владею. И мне ничего лучше в голову не пришло, чем отправиться к краю мира, где дуют холодные, черные ветра. Там я надеялся понять, чем владею.

– Удивительно. По большому счету я тоже отправился на далекий восток Сартариума, чтобы понять, что же я умею.

– Как вижу, что ты кое-чему там, в отличие от меня, научился.

– Скорее я понял, что делал это и раньше, просто не осознавая. Вы не похожи на обычного чопорного советника.

– В совете я скорее, как личный представитель своего братца. Если придется, то делаю грозное лицо и машу кулаком. Но в основном просто слежу за тем, чтобы советники не слишком высоко задирали носы.