- -
- 100%
- +
– Здесь, в Выборге, есть мастерская. Они заменят тебе дисплей.
Девушка бросила взгляд на все еще работающий навигатор. Едва ли он понадобится ей сегодня.
– Я переживу. Все нормально.
– Ты с Кариной?
Анита прикусила краешек верхней губы – чересчур сильно и болезненно.
– Не совсем.
Она посмотрела на Олега, выразительно метнув взгляд в сторону других солдат. Ни к чему сообщать при всех, что вместо Карины приехала она сама. Парень сразу понял намек, поспешно сгреб свои вещи, стряхнув с них нападавший снег, махнул приятелям на прощание и вышел вместе с Анитой к морскому порту.
Начинающийся снегопад никак не влиял на портовые работы – гудели разноцветные баржи, стучали краны, в промозглом воздухе раздавались неразборчивые крики рабочих. Белый залив на горизонте сливался с небом такого же цвета. Анита с Олегом остановились у невысокого парапета, на который поставили свои рюкзаки. Стоявшие вдоль тротуара пушистые деревья в снегу скрыли их от проезжей части.
Ее друг детства стал еще выше, а в массивной куртке камуфляжной расцветки смотрелся настоящим качком. Девушке категорически не нравилась его новая армейская стрижка, теперь закрытая меховой шапкой, но военная форма сидела прекрасно. Подростковые угри так и не вернулись – наверное, пожалели портить такое красивое в своей серьезности лицо, настоящий образец мужественности.
Олег выглядел очень хорошо.
– Что ты так смотришь на меня?
Анита встрепенулась. Она и не заметила, как долго и пристально рассматривала его.
– Карина не приедет.
Вот так, коротко и прямо. Зато не нужно перебирать мысли, придумывая завуалированные предисловия, к которым у нее все равно отсутствовал талант.
Лицо Олега окаменело, губы сжались, а голубые глаза широко распахнулись, несмотря на слепящую белизну вокруг. В них появился страх.
– Что?.. – он бегло и недоверчиво взглянул в сторону проезжей части, будто рассчитывая заметить там Карину, притаившуюся за домами или припаркованными машинами. – Почему не приедет? И как оказалась здесь ты? Что ты делаешь в России?
Град подобных вопросов Анита предвидела и заранее подготовила ответы, но сейчас ни один из них не пришел ей на помощь. Девушка растерянно отвернулась и уставилась на невзрачный морской порт, как на самое занимательное зрелище в мире.
Так-то легче. Не видя настойчивых глаз Олега, она снова обретала смелость.
– Я приехала к Карине на неделю, мы неплохо провели время. А потом она… попросила меня встретиться с тобой. Я возвращалась в Хельсинки, и Выборг был по пути.
– Вот как, – в его голосе послышалась обида. – А я уж было подумал, что ты решила меня навестить.
Краем глаза Анита уловила, как солдат оперся рукой о парапет и решительно наклонился в ее сторону, пытаясь заглянуть в лицо.
– Так почему Карина не приехала? Она ведь собиралась… кое-что мне передать.
– Это сделаю я. Карина попросила вернуть тебе ее кольцо… Твое кольцо… Ну, ты понял.
– Что?! Что за…
Парень отвернулся было к порту, но тут же вихрем крутанулся обратно, заставив Аниту подскочить на месте:
– Она взяла и передала через тебя обручальное кольцо? Серьезно?
– Ну… Ей нелегко с тобой встречаться, – промямлила девушка и кашлянула, расслабляя онемевшее от напряжения горло. От белого марева в небе слезились глаза, но она упорно разглядывала пестрые краны и баржи.
До чего же неловкая ситуация! Почему-то со слов Карины все представлялось несколько… спокойней.
– А вот передать мне кольцо через школьную подругу после шести лет отношений – запросто? Не проще ли было отправить почтой?!
Олег сорвался на крик, но тут же замолчал и снова отвернулся. Вот интересно, на что бы они сейчас глазели, не будь рядом этого спасительного порта?
Анита растерянно пожимала плечами сама себе. Что тут сказать – он прав, хотя у Карины имелись и другие причины, вроде новоиспеченного ревнивого парня, но Олегу о нем знать необязательно.
А еще она, Анита.
Ему будет легче, если это будешь ты.
Да что-то ни черта ему не легче! В таком состоянии он напоминал гранату, готовую взорваться в любой момент. Но в то же время девушку резанула жалость при виде его ссутулившейся спины и сбивчивого, чересчур поспешного дыхания, да такая сильная, что Анита едва не заключила друга в объятия. Вместо этого, сдержав порыв – а вдруг и ей достанется! – ограничилась осторожным прикосновением к плечу.
– Карина и вправду плохо выглядела. Возможно, там были и другие мотивы… Но я их не знаю, – закончила она ровным голосом.
Несмотря на сомнительное объяснение, девушка таки старалась выгородить подругу. Во-первых, она сама здесь неотъемлемый соучастник – согласилась же приехать! А во-вторых, даже после непростой личной драмы в школе, где Олег с Кариной сыграли главные роли, ее симпатия к подруге оставалась непоколебимой… Почему? Наверное, потому что Карина до сих пор виделась ей идеальным человеком. Разве что с парочкой закидонов.
– Неужели? А может, ей просто окончательно на меня плевать, раз она не объявилась сказать мне об этом лично!
Да что у них произошло?! Анита пожалела, что не подняла эту тему раньше, перед Выборгом, дабы не твердить сейчас «ей было плохо» как попугай. Может, Карина и вправду серьезно обозлилась на бывшего жениха…
– Олег, я не знаю…
– Я так хотел с ней поговорить… Еле выпросил это чертово увольнение! Как идиот ходил за командиром, бегал добавочных пять километров на морозе несколько дней. И все ради того, чтобы…
Фразу он не закончил, но Анита невесело, с нотками обиды предположила ее конец – «чтобы встретить здесь тебя вместо Карины».
Размашистым рывком солдат схватил свой рюкзак и разъяренно зашагал по тротуару, уже издалека крикнув:
– Пойдем пройдемся!
Несколько секунд девушка оторопело глазела на его стремительно удаляющуюся спину, а затем торопливо надела рюкзак и бросилась вдогонку.
Шли они довольно долго. Морской порт закончился, и начались крошечные городские скверы и низкая постройка, где-то историческая и приятная глазу, а где-то жилая, обшарпанная и унылая. Вне Старого центра Выборг чем-то напоминал Ишим, и Аниту внезапно накрыло острое чувство ностальгии. Они с Олегом будто снова очутились в городе, где началась их общая история.
То и дело девушка переходила на рысцу, чтобы догнать друга. Она следила за ним лишь краем глаза, потому что все внимание сосредоточила на потенциальной луже под ногами. Ушибленные ягодицы до сих пор «жалобно скулили» при ходьбе.
Наконец, Олег остановился посреди большого заснеженного парка, уходящего куда-то вверх. Анита, едва приблизившись, устало выдохнула:
– Так и есть.
– Что?
Лицо парня покраснело от быстрой ходьбы и недавней гневной вспышки. Он уставился на ближайшую к нему елку, доверху украшенную островками снега, но вряд ли видел хоть одну ветку или иголку. Его затуманенные синие глаза казались такими же холодными, как зимний пейзаж вокруг.
– Я хотела тебя увидеть.
Ну вот, она сделала это – вторая важная фраза повисла в воздухе. У Аниты колотилось сердце, не то от быстрой ходьбы, не то от волнения. Не просчиталась ли она? Может, момент передачи кольца от одной девушки и задушевный разговор с другой не так уж и сочетаются?
Олег резко развернулся к ней. У Аниты мелькнула мысль, что сейчас он пошлет ее куда подальше, но солдат вдруг слабо улыбнулся:
– Я думал, что мы встретимся с тобой в другом месте.
– Где? – она подняла одну бровь и зачем-то осмотрела парк. Ей вдруг вспомнился центральный парк Кайвопуйсто в Хельсинки, где они с Патриком, ее однокурсником, накачались двумя термосами глинтвейна перед Рождеством.
– В Финляндии.
Снег засыпал им плечи и верхушки шапок. Несколько наглых снежинок попало девушке в глаза, и она энергично растерла их, снова забыв про тушь, которая теперь украшала пальцы черными пятнами.
– Пойдем прогуляемся. И поговорим.
Олег кивнул в обратном направлении, в сторону Старого Выборга. Наскоро вытерев перепачканные пальцы, Анита быстро достала из кармана золотое кольцо и протянула ему. На ее светлой ладони оно выглядело расплавленным огненным обручем, готовым вот-вот поглотить маленький блестящий камушек.
Девушка хотела быстрее избавиться от него. Оно жгло руку, напоминая о самом дурацком поводе для встречи.
– Чтобы не забыть.
Солдат покрутил его, провел подушечкой большого пальца по камню, будто погладил. Неожиданно он размахнулся и с силой бросил кольцо далеко в снег.
– Что ты… – Анита оцепенело проводила взглядом кольцо в последний путь. Она ожидала более деликатной реакции на символ несостоявшейся свадьбы.
– В нем больше нет необходимости, – резко бросил Олег и потянул подругу за руку, отрывая от ошеломленного созерцания безмолвного парка.
Когда они вышли на оживленный тротуар, в самую гущу жизни города, он негромко добавил:
– Расскажи мне о себе, о своей жизни в Финляндии. А я расскажу, что произошло между мной и Кариной.
Глава 9
Анита, 14 лет. Первый поцелуй
Они впервые поцеловались, когда им было по четырнадцать лет.
Двадцать подростков столпились в длинной полутемной комнате, пристально следя за крутящейся пустой бутылкой от газировки «Крем-сода». Они играли в «бутылочку». В лагере уже давно объявили отбой, и ребята подскакивали от малейшего звука в коридоре, боясь нарваться на визит вожатого. Он пригрозил любому, кого застанет за «неподобающей игрой», облить прокисшим кефиром на вечерней дискотеке.
Анита нервничала, обливалась потом и жутко сердилась на соседку, которая решила организовать «бутылочку» у них в комнате посреди ночи. Еще бы! Среди присутствующих был красавчик Кирилл, объект ее длительных воздыханий. Похоже, Кристи настолько отчаялась привлечь его внимание традиционным способом, что решилась на самые крайние действия и доверила судьбу пластиковой бутылке.
Олег тоже пришел играть. Он стоял у стены позади всей группы, как будто скрываясь – насколько это позволял его высокий рост. Уже к четырнадцати годам он был наравне с шестнадцатилетними парнями, а когда надевал свою плотную толстовку, то его можно было спутать с вожатым. Угревая сыпь все еще украшала бледное лицо, и Аниту мутило при мысли, что с Олегом можно взять и поцеловаться – а вдруг в этот момент вскроется один из его угрей? Ее же стошнит на месте!
Но девчонок из лагеря это не смущало, ведь в целом «он такой высокий и симпатичный». Бутылочка уже дважды указывала на Олега, и дважды он выходил в круг с новой трепещущей пассией под приглушенное улюлюканье толпы.
Анита в игре не участвовала, она лежала на спине и пыталась уснуть, как кто-то вдруг потряс ее за руку:
– Эй, ты что, спишь? Тебя выбрали.
Девушка сильно зажмурила глаза и притворилась, что крепко спит, но руку затрясли еще активнее.
– Белоснежка, тебя сейчас поцелуют!
«Черт… Покориться своей участи или бороться?» – Анита открыла глаза, потерла их, будто едва проснулась, и демонстративно зевнула:
– Я не играю и хочу спать. Крутите бутылку еще раз.
– Да ладно тебе, давай разок, а?
Это произнес Кирилл, по которому сохла Кристи. Не дожидаясь ответа, он с нахальной улыбкой двинулся к кровати Аниты, бесцеремонно расталкивая окружающих. Ему было пятнадцать лет, он был очень худым, почти костлявым, но компенсировал это смазливо-красивым лицом в духе Ди Каприо и длинными волосами в хвостике. В более романтичной обстановке Анита, возможно, и согласилась бы его поцеловать, но только не здесь – в маленькой комнате под прицелом двадцати пар глаз.
Она резко отпрянула назад, ударившись о прикроватную спинку. Ее правая рука взмыла вверх, настойчиво указывая в сторону:
– Кристи поцелует тебя, окей?
– Что? – Кирилл озадаченно выгнул бровь.
Все обернулись к Кристи, которая фальшиво смущалась, изо всех сил скрывая радость. Она улыбнулась Кириллу, озадачив того еще больше. Анита подозревала, что парню не больно-то хотелось целовать ее соседку, но, слава богу, ему хватило такта не сопротивляться и даже пробурчать: «Ну, окей».
Остальные тоже не возражали насчет подмены – так было даже интереснее. Едва Кирилл шагнул в сторону Кристи, как та спрыгнула с кровати и решительно направилась к выходу из комнаты.
– Я не хочу при всех. Пойдем в коридор.
– Э-э-э, так нечестно! – запротестовали участники «бутылочки». Кристи обвела компанию суровым взглядом и прошипела:
– Чья комната, того и правила! Для меня можно сделать исключение. На нас с Анитой все риски, между прочим.
«Спасибо, что вспомнила», – Анита уныло наблюдала, как соседка выходит в тускло освещенный коридор, а за ней семенит Кирилл. Что ж, благодаря Кристи вечер не стал еще хуже, чем мог бы стать. И на том спасибо.
Девушка вновь устроилась на кровати с намерением отвернуться от публики и попытаться задремать, как дверь вдруг со скрипом распахнулась, и комнату залил пронзительно яркий свет. Толпа охнула, дружно закрывая глаза ладонями. Мерзкий тонкий голос произнес с издевкой:
– Так-так, кто-то возжелал прокисшего кефира!
В круг вышел вожатый в спальных штанах и халате, едва прикрывавшем его голый торс. Он даже не пытался скрыть торжествующую улыбку, когда осматривал «место преступления».
– Завтрашняя дискотека войдет в историю сезона! «Бутылочка», да еще посреди ночи, – из складок халата он достал толстую тетрадь записей из лагеря и деловито пролистал несколько страниц. – Не будем терять время и выберем героев для завтрашнего шоу. Так, чья же это комната…
Пока вожатый толкал свою речь, Анита зарылась в одеяло и вновь притворилась спящей, якобы вовсе не участвуя в происходящем. Вот только вожатый так не считал. Не отрывая взгляда от тетрадки, он воодушевленно произнес:
– Нет смысла притворяться, Анита. Я видел, что ты не спала.
– Гаденыш, – процедила девушка в подушку.
Она попалась! Если бы Кристи не ушла, то взяла бы вину на себя (она обещала!), но сейчас соседке повезло целоваться с Кириллом где-то в коридоре, а расплачиваться за все придется ей, Аните. Она же не может обвинить в игре собственный отряд! Они обольют ее чем-нибудь похуже, чем тухлый кефир. Ох, ну и долг же она предъявит Кристи до конца смены…
Анита села на кровати под взором всех присутствующих, точно индийская принцесса на слоне, и гордо буркнула:
– Браво, вы меня поймали. Можем теперь спать?
– О нет, подожди, – ехидно улыбаясь, вожатый осмотрел пустую бутылку, которая все еще указывала на Аниту, – Кто тебя должен был поцеловать, принцесса, а?
Девушка захлопала ресницами, боковым зрением осматривая комнату на наличие Кирилла. Конечно же, его здесь нет. И, судя по возникшей тишине, никто не желал занять его место под струей кефира на дискотеке.
Вожатый театрально поджал губы и развел руками в стороны:
– Одна ты у нас храбрая, дорогая Анита. А потому обе порции кефира достанутся твоей красивой голов…
– Я крутил бутылку.
Вожатый удивленно обернулся, а Анита вытаращила глаза – из толпы в середину круга шагнул Олег и громко повторил:
– Я крутил бутылку, и она указала на Аниту.
– Чудесно! – вожатый захлопнул свою злополучную тетрадку. – Завтра вечером у вас, ребята, будет возможность закончить начатое. Если еще останется к этому аппетит!
– Зачем ты вызвался?
Анита и Олег стояли посреди открытого танцпола в окружении всего лагеря, точно преступники на эшафоте. Ждали, когда принесут кефир.
В отличие от Олега, который надел на себя потертый и растянутый спортивный костюм, Анита вырядилась в красивое сиреневое платье с блестками и завила волосы в крупные кудри. Даже «на эшафоте» ей не хотелось терять марку и выглядеть, как провинившаяся и готовая к покаянию малолетка. Нет, она «погибнет» гордой красавицей, которая не выдала соседку и ребят из отряда.
– Чтобы не оставлять тебя одну.
На танцпол выставили четыре трехлитровые банки с пузырящейся массой. Девушка завороженно смотрела на мутную желтую жидкость – она обволакивала пушистые белые сгустки, перемещая их по стенкам банки, точно облака по небу.
«Сейчас это окажется на моей голове».
По телу пронеслась волна дрожи. Анита с усилием сделала глубокий вдох и тут же почувствовала омерзительно кислый запах из открытых банок. Кровь ударила ей в голову, и девушка покачнулась. Только сейчас до нее дошло, во что она влипла.
На танцпол вышел вожатый ее отряда и скомандовал:
– Рычаг на единицу!1
«Вот урод, – подумала Анита, пребывавшая на грани обморока. – Он еще шоу решил из этого сделать!»
Четыре парня из старших отрядов подняли по одной банке и встали у Аниты с Олегом за спинами, подняв сосуды над их головами. Девушка сжала зубы, стараясь не расплакаться. На нее в упор смотрела группа девочек, которые явно разделяли ее ужас – их лица напряглись и побледнели, глаза были широко раскрыты. Парни же, наоборот, были веселы как никогда. Подбадриваемый их свистами и криками, вожатый драматично произнес:
– Анита и Олег из отряда №8, вы обвиняетесь в организации и соучастии непростительного на территории лагеря мероприятия, за которое к вам будет применена высшая мера наказания. Кефир пройдет по вашим телам дважды, – под громкий хохот толпы он и сам согнулся в приступе смеха, но тут же взял себя в руки, – пока вы окончательно не провоняете. Да смилуется Бог над вашими грешными душами!
– В королевскую ночь я залью этот кефир ему в штаны, – процедил Олег, хмуро наблюдая кривляния вожатого. Он не выглядел испуганным, скорее раздраженным, тогда как у Аниты все поплыло перед глазами от ужаса.
Приступ дрожи сотряс ее тело, и в этот момент сильная рука Олега сжала ей ладонь. Девушка вцепилась в нее в ответ. Их пальцы до боли переплелись, и на короткий миг Анита вновь почувствовала твердую землю под ногами.
Толпа громко засвистела. Вожатый трагично вздохнул и смахнул с глаз несуществующие слезы:
– Любовь перед лицом смерти – что может быть прекраснее? Рычаг на двойку!
Аните повезло. Она отключилась прежде, чем вонючая жидкость добралась до ее носа и губ. Последнее, что она помнила о той «казни», – это влажный холод на макушке, сдавленное от страха горло и рука Олега, стиснувшая ее ладонь еще сильнее в момент, когда мир перед глазами померк.
Девушка очнулась в своей кровати в длинной футболке и укрытая одеялом до самого подбородка. Ее волосы были влажными, но не воняли. Неужели она столько времени провела в отключке, что ее успели помыть и переодеть?
Олег сидел на соседней кровати и смотрел в темное окно. Его волосы тоже были мокрыми, а растянутый спортивный костюм сменили джинсы и белая футболка. Анита обвела глазами комнату – они были одни.
– Сколько я проспала?
Парень встрепенулся, повернул голову и быстро пересел на ее кровать. Положил руку поверх одеяла.
– Ты как? Тебя выключило на три часа. Сейчас одиннадцать вечера, но никто не спит, все в общем зале.
– Я перенервничала. Только и помню, как все поплыло, – Анита сильно потерла глаза и села на кровати, прислонившись к стене. – Ты как?
– Я в порядке. Это дерьмо жутко воняло, и мне пришлось отмываться почти полчаса. Тебе они только волосы намочили. Когда ты начала падать, из банки даже половины кефира не вытекло.
– А кто меня… ну, отстирал? – девушка неловко поерзала и уставилась на свое одеяло с цветочным узором, словно в поисках зашифрованного ответа.
Олег усмехнулся.
– Не бойся, не я. Кристина с девчонками потащили тебя в душ. Сказали, что не допустят, чтобы ты очнулась с кефиром на голове.
– Кристи мне по гроб жизни обязана за все, что я пережила, прикрывая ее задницу.
Олег со зловещей ухмылкой накрыл ее ладонь своей:
– Я не шутил, когда говорил, что залью кефир в штаны вожатому в последнюю ночь. Хочешь поучаствовать?
– Я над этим серьезно подумаю.
Анита улыбнулась и сжала его руку в ответ. Ее умиротворяло присутствие Олега, самого постоянного человека в ее жизни с самых ранних лет. Когда вокруг царил хаос, взрывались и сталкивались эмоции, а неясное будущее вызывало лишь назойливую тревогу, Олег виделся ей якорем, за который всегда можно уцепиться и сохранить присутствие духа.
Она произнесла:
– Спасибо, что был рядом. Тогда. И сейчас. Я бы рехнулась одна. Я не думала, что все окажется настолько… стремным.
Он не сразу ответил, медленно водя пальцем по коже на ее ладони. Когда Олег уходил в свои мысли, его лицо становилось серьезным и даже взрослело. Девушка вдруг подумала, что он и вправду «симпатичный».
– Два года назад мне хотелось сказать тебе то же самое, когда мы стояли во дворе, на похоронах мамы. Но я не решился.
– Почему? – тихо спросила Анита. Почему-то казалось, что сейчас не следует говорить громко.
Парень подсел еще ближе, заслонив собой свет лампы на прикроватной тумбочке. Его синие в полумраке глаза неумолимо затягивали, словно водоворот в океане. Но там, на глубине, Анита не чувствовала страха.
– Потому что… не мог поверить, что ты сама меня обняла. Впервые.
Снова закружилась голова, но такое головокружение девушке даже нравилось. Она подняла руки и мягко запустила пальцы Олегу в волосы, притянула его к себе, от чего они слегка столкнулись лбами.
– А теперь веришь?
– Сейчас я не до конца верю в происходящее, – впервые их лица оказались настолько близко.
– Сейчас поверишь.
Она потянулась вперед и поцеловала его. Сначала неуклюже, скользнув только по верхней губе, но уже через несколько секунд их губы нашли друг друга и они вместе повалились на кровать.
Глава 10
Откровения в ресторане
Олег повел ее обратно в Старый город. По пути им встретилось немало длинных замерзших луж, и Анита опасливо косилась под ноги, тогда как парень шагал прямо по льду, даже не покачнувшись. В глубине ее памяти вдруг вспыхнула лампочка:
– Продолжаешь играть в хоккей?
Он улыбнулся ей из-за плеча и легко прокатился по очередной ледяной луже.
– Да. Теперь это единственное, что держит меня на плаву – как морально, так и финансово. После школы мы с Кариной переехали в Омск, где я добился кое-каких успехов, но армия подпортила мне планы. Я пропустил серию важных матчей, а без тренировок меня не допустят в следующий сезон. Придется заново набирать форму.
– Не заметно, что тебе грозит «потеря формы», – брякнула Анита, со спины разглядывая его атлетичную фигуру, и от нахлынувшего смущения едва не навернулась на обледенелой брусчатке. Подоспевший Олег вовремя схватил ее за рукав парки.
– Извини. Я чувствую себя бесконечно неуклюжей.
– У тебя и раньше были… внезапные падения, – он усмехнулся. – Помнишь, как я всегда шел немного впереди? На случай, если ты споткнешься, или впереди окажется яма или лужа.
– Ты разочаровался в моей координации еще в детстве, – девушка шутливо толкнула друга в плечо. – А ведь я изменилась за прошедшее время. В Хельсинки некому было водить меня по улицам.
Олег пристально посмотрел на нее и отвернулся. Анита тоже замолчала, с волнением подумав, что за беспечно брошенной фразой пряталось больше смысла, чем планировалось. Сама того не ожидая, она фактически выдала: «Мне тебя не хватало», и от такого признания щеки предательски покраснели.
В молчании они вышли на Крепостную улицу, где вовсю работала снегоуборочная техника, расчищая серую брусчатку, которую тут же покрывал падающий снег. Впрочем, редкие группки туристов явно радовались ослепительно белому пейзажу. Люди сосредоточенно позировали на фоне улицы, раскинув руки в стороны, кривя лица в по-дурацки восторженном выражении или посылая в воздух воображаемые поцелуи.
Анита закатила глаза:
– Давай перейдем на другую улицу. Не желаю оказаться в кадре с этими обезьянами.
– Я тоже, – послышался голос Олега, на удивление бодрый. Парень повернулся к подруге лицом. – Ты голодная? Замерзла? Предлагаю зайти перекусить.
От пережитых волнений Аните есть не хотелось, но возможность посидеть в тепле, не стряхивая каждые десять минут снег с капюшона, ее обрадовала.
Они зашли в первый попавшийся ресторан, неприветливое, на первый взгляд, полутемное заведение, напоминающее сырой склеп. Вроде в камерном средневековом стиле, но с дешевой светло-желтой плиткой на полу, которую уже успели запачкать талым снегом с улицы, и тонущими в густо-оранжевом свете комнатами, где разместилось несколько деревянных столов. Нос Аниты тут же уловил насыщенный запах жареного мяса и супа с сильно пахучими пряностями – не иначе, лавровый лист, отчего девушка сразу закашлялась. Под белым готическим потолком, где виднелись лоскутки старой паутины, сгустился гул голосов, чьи обладатели заполнили ресторан, спасаясь от холода и снега снаружи.
Подскочивший официант ловко отыскал для них обособленный столик на двоих в углу одной из комнат. Забившись подальше от веселой и шумной компании по соседству, Анита вдруг с удовлетворением заметила, что при ближайшем рассмотрении ресторан оказался даже приятным. Высокая толстая свеча на столе навевала мысль об уютной средневековой таверне, где на больших тарелках приносят крупные куски мяса и хлеба, а пиво и эль пьются исключительно из толстых глиняных кружек. В комнате как будто слышался глубокий голос барда, переплетающийся с мелодией лютни и поющий о великих рыцарях с Севера, которые когда-то основали Выборг. Мерцающий теплый свет от стареньких канделябров под потолком играл на суровых лицах людей, вмиг представшими перед девушкой странниками из дальних краев, каждый из которых принес в город свою необыкновенную историю.