Хрупкий альянс

Глава 1

Amelia S.

Вы когда-нибудь наблюдали за тем, как рушится карточный домик? Стоит вытащить одну главную карту, и все остальные рухнут следом. То же самое произошло и со мной. Не стало самого главного человека, без которого жизнь стала унылой и бессмысленной, – моей мамы.

Мама была невероятно доброй и понимающей. С ней я могла делиться своими чувствами, переживаниями и секретами, не опасаясь осуждения или упрёков. У меня не было близких подруг, но вместо них была мама. И в нашем огромном доме я никогда не чувствовала себя одинокой именно благодаря ей.

Папа был полностью поглощён своим бизнесом, поэтому постоянно работал и был очень занят. Но в глубине души он любил нас всех, просто у него не хватало времени проявлять эти чувства. У меня был старший брат, но он пошёл по стопам отца: у него были свои интересы, и он не хотел со мной возиться.

У нас была счастливая семья: без скандалов, ссор и тайн. Вот только наше счастье омрачило печальное известие – у мамы обнаружили неизлечимую болезнь. Целый год она боролась ради нас, но недуг всё же победил, и мама покинула этот несправедливый мир, оставив меня совсем одну. После её смерти я тоже пала духом, как тот карточный домик.

Холодным декабрьским днём я, как обычно, плелась в университет. Брат и отец предлагали меня подвезти, но я специально выходила пораньше, чтобы дойти пешком, наслаждаясь зимними московскими пейзажами.

У входа в университет моё сердце замерло: я увидела того самого парня, в которого была влюблена с первого курса. Но поскольку я была самой обычной, неприметной студенткой, он меня не замечал. Зато к нему липли почти все девчонки.

Я пошла дальше, и стоило мне переступить порог, как меня окликнули.

– Саада!

Я обернулась. Там стоял он. Я не могла поверить, что он вообще помнит моё имя.

– Слушаю. Что случилось?

– Я хотел с тобой поговорить. Пару дней не решался подойти, но сегодня я всё скажу.

– Что именно ты хочешь мне сказать?

– Ты мне очень нравишься, Саада, и я бы хотел пообщаться с тобой в неформальной обстановке, чтобы узнать тебя получше. Если ты, конечно, не против.

– Наоборот, я как раз планировала в ближайшее время выйти из зоны комфорта и куда-нибудь сходить. Так что с удовольствием составлю тебе компанию, Ислам.

– Отлично! Тогда встретимся сегодня вечером в ресторане «Созвездие».

– Хорошо, до встречи!

Мы попрощались, и я побежала на свою, как обычно, скучную пару.

Лекция прошла довольно быстро и на удивление интересно. Я училась в педагогическом вузе по специальности «Начальное образование», потому что очень люблю детей и профессию учителя. После занятий я забрала у преподавателя индивидуальное задание и помчалась домой, словно на крыльях любви, чтобы подготовиться к этой очень важной для меня встрече.

Оказалось, что папа и брат уже приехали.

Я зашла к ним в гостиную и поздоровалась:

– Папа, братик, добрый вечер! Я удивилась, что вы сегодня рано.

– Саада, дочка, проходи и садись рядом, – сказал мне отец.

Я молча села, и тут последовал диалог, который заставил меня насторожиться.

– Как у тебя дела в университете? Тебе тяжело даётся эта специальность? – спросил отец, и его голос прозвучал на удивление мягко. – Тебе что-нибудь нужно? Может, репетитор по сложному предмету или дополнительные материалы?

– Всё хорошо, пап, – ответила я, стараясь говорить уверенно. – Учёба идёт своим чередом. Ничего дополнительного не требуется.

—Ты у меня большая молодец! – ответил он, с ноткой гордости за меня.

И вдруг неожиданно обнял и поцеловал в макушку. Меня это одновременно растрогало и удивило, ведь мой папа был очень скуп на проявление эмоций. Видимо, сегодня у меня самый счастливый день и моя жизнь наконец-то начала меняться. Но я и представить не могла, что она изменится кардинально. Мне не хотелось нарушать нашу семейную идиллию и уходить, но пришлось: меня уже заждались. Я отпросилась у отца, быстро собралась и поехала на своё долгожданное свидание.

Я добралась довольно быстро, и Ислам уже ждал меня внутри.

– И тебе ещё раз здравствуй, Саада! – весело произнёс Ислам и засмеялся.

Он смотрел мне прямо в глаза, и мне было очень неловко, но я подавила в себе излишнюю скромность, чтобы не испортить прекрасный вечер.

– Привет, Ислам! Извини, что задержалась… Папа с братом сегодня приехали пораньше, и я совсем забыла о времени, ведь мы так редко проводим его вместе.

—Ничего страшного, я все понимаю.

Мы заняли столик у окна. Ресторан «Созвездие» оправдывал своё название – вид на ночную Москву, усыпанную огнями, завораживал. Но вскоре я перестала смотреть в окно и полностью сосредоточилась на Исламе.

Сначала мы говорили о всякой ерунде: о преподавателях, о том, как скучно читать методички, о планах на каникулы. Но чем дольше мы общались, тем свободнее я себя чувствовала. Ислам не пытался казаться тем, кем не является, и с неподдельным интересом слушал мои рассказы о детях (моих будущих учениках).

– Знаешь, Саада, – сказал он, отставив бокал, – когда я впервые увидел тебя на первом курсе… ты сидела одна в библиотеке, уткнувшись в учебник, и казалось, что для всего мира тебя не существует. Я подумал, какая ты сосредоточенная. А потом я начал замечать, что ты всегда одна.

Я покраснела.

– Я… я не очень общительная, – прошептала я.

Ислам мягко улыбнулся, и эта улыбка согрела меня лучше любого пледа.

– Это не значит, что ты неинтересная. Наоборот. Мне всегда казалось, что внутри тебя целый океан, но ты боишься его показать. Я рад, что ты дала мне шанс увидеть этот океан.

Он протянул руку через стол и осторожно коснулся моей. Его ладонь была тёплой и крепкой. В этот момент вся моя многолетняя влюблённость вырвалась наружу – не в виде неловкости, а в виде чистой, светлой радости.

– Ислам, – мой голос дрогнул, – я… я тоже давно тебя заметила. Просто думала, что между нами такая пропасть…

– Никакой пропасти нет, – твёрдо сказал он, сжимая мою руку. – Есть только ты, я и этот вечер. И я надеюсь, что он не последний.

Мы проговорили до самого закрытия. Когда мы вышли на морозный воздух, я почувствовала себя так, словно вся моя душа, окутанная зимней меланхолией, наконец расцвела. Ислам проводил меня до машины, и когда он наклонился, чтобы еще раз взглянуть на меня на прощание, я впервые за долгое время почувствовала себя по-настоящему живой.

Это свидание стало самой светлой картой в новой, пусть и хрупкой, конструкции моего счастья.