Очешуеть! Я – жена дракона?!

Глава 1. Ах, какой дракон!

Колокольчик над дверью таверны всполошился, всем растрезвонив, что пришли посетители. Но мне некогда было прислушиваться к этому ябеде, только что привезли овощи, следовало сверить накладные, чтобы не получилось, как в прошлый раз.

С этими ребятами ухо держи востро, девять корзин сгрузят, а напишут десять. Не проверишь, сама виновата. А у нас и так одни убытки, батюшка из игральных домов не вылезает, чтоб им пусто было, негодным!

– Глянь-ка, Северина, – сестра ткнула локтем в бок. – Дракон твой заявился.

Да? Я поняла голову от бумаг, разложенных по стойке. Овощи могут и подождать чуток, пока я любуюсь этим статным беловолосым красавчиком.

Рэйнар Рэйдэн! Даже имя хищно рычащее, поневоле хочется спину выпрямить, когда произносишь его, мужественное, как и он сам. Глава Королевской стражи, граф, дракон, желтоглазая заноза в моем сердце, частый гость снов, рассказать которые не осмелилась бы никому даже под пытками.

– Четвертый раз за неделю ведь приходит, – сестра хихикнула. – С чего бы это, как думаешь, Северина?

– С того, что ему нравится таверна.

– Ага, покушать заходит в нашего «Дикого гуся», само собой.

– Что с того? – пожала плечами. – Ему стряпня моя по вкусу.

– Вот ведь упрямая! Ты ему по вкусу, дурочка!

– Не мели ерунду, Лина! – одернула ее.

Прекрасно знает ведь, что дочь хозяина таверны высокородному дракону не пара. Мечтать о таком глупо, к чему тешить себя пустыми надеждами? Поэтому выброшу-ка я из головы эту чушь и пойду приму заказ у господ! Благо красавчик-дракон с тремя друзьями явился.

Собрала накладные в стопочку и ушла в подсобку. Там не удержалась, достала маленькое зеркальце – единственную вещицу, что досталась мне в память о матушке. Маленький мутный кружок сначала показал мои глаза – зеленым цветом тоже мама наградила, потом пухлые губы, а следом и главное украшение – пышные золотистые, с рыжинкой, кудри.

– Да хороша, хороша, – вмешалась сестра, подойдя ко мне. – Иди уже, Северина, а то передумает твой дракон, в другую таверну сбежит!

– Куда он денется, – я рассмеялась. – Он мои супы и жаркое так уплетает, будто его и не кормят вовсе! Всегда добавки просит!

– Постой-ка, – сестра пощипала меня за щеки и потянула вниз жиденькие кружева, прикрывающие декольте. – Вот, так-то лучше, покажи чешуйчатому свои прелести, чтобы ему жарко и без жаркого стало!

– Нахалка ты! – я тут же вернула оборки на место. – Все батюшке расскажу!

– Он меня только похвалит, что о будущем сестры радею! – она надулась.

И то верно, нас, дочерей, у него десять штук, я старшая. Так что отец любую возможность избавиться от дочурки из нас не упустит, вцепится в нее мертвой хваткой. Если бы нарисовался желающий взять хоть одну из его длинного выводка замуж, он бы с радостью еще троих в нагрузку всучил, если бы многоженство не было запрещено законом!

Но женихи пороги не обивают, так как из приданого у нас только красота неписаная да характер ангельский. Впрочем, у меня и последнего не имеется, все знают, что деловая хватка у Северины мужская, ее на хромом драконе не объедешь. Благодаря этому и держится на плаву наша таверна, хоть батюшка и топит ее исправно своими игровыми долгами.

– Все, пусти, а то и в самом деле клиенты не дождутся и сбегут! – взяла потрепанный блокнотик, огрызок карандаша и поспешила в зал.

Ну, залом это, конечно, лишь с натяжкой можно назвать. Низкий потолок с подвешенным колесом от телеги – это батюшка у нас как выпьет, так фонтанировать безумными идеями начинает. Сколько ни говорила ему, что навернется когда-нибудь вся эта белибердень, да еще и прибьет кого ненароком, без толку. Если его идея украшательства покусала, не остановить.

Бегает, руками машет, энтузиазмом бесполезным все стороны брызжет, пока не замрет, на лавку не осядет плавно, как ткань дорогая в лавке у купца, и не захрапит – да так, что того и гляди колесо это злосчастное с потолочных балок вниз сверзится.

Это значит, хватайте его под ручки, сестренки, и транспортируйте в спальню. Раньше завтрашнего обеда не проснется, только когда супчик мой куриный учует, глаза похмельные продерет. И нипочем его потом не убедишь, что это он все напридумывал вчера в порыве пьяного вдохновения, не поверит.

Еще с дюжину крепких столов у нас в таверне имеется, у каждого по две добротных лавки. Рядом ютятся полдесятка круглых столиков для парочек – хотя кроме просоленных океаном моряков с уже нетрезвой походкой да потрепанных работой и женами работяг, у которых одно удовольствие в тяжелой жизни, чарочку пропустить, к нам никто и не захаживает.

Во всю дальнюю стену камин полыхает, согревает все заведение. Мое детище, еле уговорила отца мастера позвать хорошего, чтобы переложил по кирпичику тот срам, что раньше у нас камином звался. Зато теперь и жаровень не надо, так тепло, что и второму этажу хватает. Люблю к ночи, как все разойдутся, постоять около него, послушать, как уютно потрескивает смола в поленьях, сжатых тесными объятиями огня, подумать о прошедшем дне.

Да, бедновато у нас, но и что с того? Зато чисто, кормят вкусно, все кушанья свежие, мы с того же стола всей семьей кормимся, не обсчитывают, да лишнего урвать, когда иной гость захмелеет, никто не посмеет, я за сестрами зорко слежу.

Не зря они меня, старшую, между собой Ястребом кличут, когда думают, что не слышу. Иногда и ведьмой называют, когда за косы таскаю, ежели узнаю, что обжимались с кем в подворотнях. Ведь не понимают, глупые, что расстаться с честью девичьей легче легкого, а вернуть назад репутацию невозможно.

Я простучала каблучками по скрипучим половицам и подошла к столу, за которым уселись драконы. Они это, поспорить могу на что угодно! У меня глаз наметан, сразу вижу чешуйчатых. Да и к огню они всегда жмутся, тепло любят потому что.

– Здравствуйте и добро пожаловать, господа, – улыбнулась приветливо. – Позвольте принять ваш заказ.

Глава 2. Золотой талан

– Здравствуйте, Северина, – отозвался Рэйнар.

По моей спине прокатились, восторженно выдохнув и тут же падая в обморок, мурашки. Какой у него голос! В меру низкий, но не басит, как башмачник, что по соседству обитает. Тот, когда говорит, ощущение такое, будто бочку на голову надел. А еще эта хрипотца, слушала бы и слушала моего дракона!

Так, похоже, я как раз таки заслушалась. Стыдоба! Вон, друзья его уже ушки навострили, хихикают, с интересом на нас поглядывают.

– Слушаю вас, господин Рэйдэн, – сказала сухо и сжала карандаш, уткнувшись носом в блокнот.

– Квасу нам четыре кружки, больших, – начал перечислять дракон.

– Для почину, – уточнил один из друзей, с рыжей бородой. – Потом медовухой отполируем!

– Лучше бы в приличное заведение пошли, – процедил черноволосый, презрительно скривившись. – Вина заказали бы Реольского.

Цаца какая, надо же! Мою таверну неприличной величать?!

– Элиас вечно всем недоволен, – вздохнул рыжебородый.

– Просто меня не тянет брататься с чернью, как некоторых, – цаца откинул на спину прядь длинных ухоженных волос, которым и девушка позавидовала бы, и нервно уткнул в пол рядом со стулом трость с набалдашником из, похоже, чистейшего драконьего золота.

Я с трудом удержалась, чтобы не стукнуть гада блокнотом по тупой башке – ведь видит же, что уже поцарапал несколько половиц, и все равно ему, сверлит дырку, негодяй негодяйский! Очешуеть просто! Уж простите, иначе и не скажешь!

– Реольского могу подать, ежели желаете, – сквозь зубы предложила я, с болью в сердце глядя, как проклятая трость выписывает вензеля по натертым до блеска половицам.

– Да что ты в нем понимаешь, служанка! – тут же донеслось в ответ.

– У нас имеется золотистое из Тарони, выдержанное со специями, настойка Тирольская также в наличии, а вчера Гардурское привезли, с изумительным персиковым послевкусием. – Отчеканила, вскинув на него взгляд. – Какое изволите?

– Простите, Северина, – вмешался Рэйнар и положил руку на ладонь гада, что лежала на набалдашнике трости. Верчение прекратилось. – Элиас нынче не в духе. – Улыбка была такой обезоруживающе милой, что я тут же забыла о его противном друге.

– Как и всегда, – хохотнул рыжий. – Тащи нам кваса, красавица!

– Хорошо.

– А к нему похлебку из репы и жаркое ваше знаменитое.

– Ну у вас и вкусы! – фыркнул цаца.

– Ты попробуй сначала, – возразил другой друг, со стрижкой ежиком. – Я в прошлый раз пальцы облизывал! Кто повар у вас, девушка? Позвала бы ты его, расцеловать хочу!

– Повар перед вами, – ответила с улыбкой.

– Точно хочу расцеловать! – ежик полыхнул глазами, как умеют только драконы – так, чтобы на мгновение драконий взгляд проявлялся.

Ходит поверье, что коли глянет им на деву чешуйчатый, так и отказать она ему не посмеет. Но со мной не сработало. И не таким ухарцам поворот от ворот давала. Они все думают, что коли бедная девушка, так на любого польстится, будто у нас самоуважения нет!

– Лучше скажите, какой хлеб вам подать, – перечислила шесть видов. – Недавно испекла, корочка еще хрустит.

– Принесите на свой вкус, Северина, – ответил Рэйнар. – И паштета миску, до сих пор его вспоминаю, ночами снится!

– Заказ принят, – я быстро черкнула в блокноте о паштете.

На самом деле, записи мне не требовались, на память не жалуюсь, но для солидности не помешает. Подглядела это в одном из ресторанов в центре города, на которых вывеска красуется серебром, а внутри убранство такое, какого в нашем бедняцком квартале и во сне никто не видал.

– Сейчас же начнем подавать. Приятного аппетита, господа!

– Возьмите плату заранее, Северина, – Рэйнар достал из кошеля на поясе увесистую монету и положил на мою ладонь.

Золотой талан!

Таааак, я быстренько прикинула, сколько у нас в кассе и сколько надо дать сдачи. Заказ хоть и богатый, но выручки за сегодня точно не хватит, чтобы с монеты такого номинала сдачу насчитать. Это еще всех соседей надо обойти и попросить в долг, но никто не даст, ведь и так уж задолжали всем, благодаря батюшке истовому игроку.

Весь квартал давно шутит, мол, ему ли играть с его-то удачей – десять девок настрогал, а сына так и не родил. Но это отца не останавливает. Он как увидит карты или кости, глаза загораются и все, пиши пропало!

– Простите, но не будет ли монеты поменьше, господин Рэйдэн? – я с надеждой заглянула в его золотисто-желтые глаза. – С такой сложновато будет сдать.

– Сдачу оставьте себе, Северина, – он мягко улыбнулся, заставив меня глазеть на по-мужски резко очерченные губы и гадать, каков вкус его поцелуя. – Пригодится, – он указал взглядом на исцарапанный цацей пол.

– Очень щедро с вашей стороны, благодарю, – я сунула тяжелую монету в потайной кармашек фартука.

Нельзя ее класть в кассу, батюшка углядит, быть беде. Цапнет тут же и поминай, как звали. Только под утро чуть живого приведут к дверям – и не потому, что заботливые такие и не могли позволить ему через весь город ползти по брусчатке, а из-за того, что наиграл наш везунчик в долг на недельную выручку.

И ничего не сделаешь ведь, придется все выскребать, до последнего гроша в доме, чтобы срок дали для возврата проигранного. В прошлый раз копилку младшей нашей разбить пришлось, так на душе было пакостно, никогда слезы ее не забуду. И по соседям с протянутой рукой прошлась, краснея и умоляя дать в долг.

А он в ногах валялся, клялся истово, что никогда больше, ни-ни, даже не посмотрит в сторону игорных домов проклятых! На башмаки мои, на которых одна заплата на другой, смотреть страшно, слезы крупные ронял, младшенькую к груди прижимал, которая в голос ревела, когда он повеситься обещал, чтобы не позорить дочерей.

Помотала головой, прогоняя пакостные воспоминания, передала заказ девчонкам на кухне и ушла за перегородку, нацедить квасу. По иронии судьбы-проказницы столик драконов располагался как раз за этой хлипкой стеночкой, что позволило ненароком подслушать их разговор.

Знала бы, чем все обернется, зажала бы уши да в бочку с квасом нырнула, лишь бы не слышать этих чешуйчатых!

Глава 3. Спорим?

– Целый талан! – так и увидела, как лицо цацы презрительно скривилось, напоминая кукиш, где нос вместо большого пальца. – Да за золотую монету такие девицы, как она, на все пойдут, Рэйн!

Ах ты, гад чешуйчатый! Я так сжала кружку, что едва не раздавила ее.

– Северина не такая! – рыкнул Рэйнар, и мое сердце наполнилось обжигающей нежностью.

– Спросил бы, вдруг девочка и в самом деле не прочь поскакать на необъезженном жеребчике! – это хохотнул ежик.

– Да она за такое предложение оплеуху вкатит! – загорячился мой дракон.

– А ты пробовал, Рэйн?

– Спорим, Северина в ответ в такие дали пошлет, что и за день не долетишь?

Какой же он у меня умница, умилилась я.

– Спорим! – отозвался Элиас. – Что поставишь?

– Сам сначала скажи, – вместо того, чтобы послать мерзавца, с азартом предложил Рэйдэн.

Вот как, значит. Прямо вылитый батюшка мой, когда зеленое сукно игральных домов глаза застит. Разочаровал, чешуйчатый, лучшего была мнения о тебе.

– Предлагай, – фыркнул Элиас.

– Хорошо, – Рэйнар включился в игру. – Если Северина откажется, ты всем расскажешь, что матушка твоя поломойкой была!

– Вот ты, значит, как? – прошипел цаца. – Отлично! Тогда ты, если она за талан согласна будет на все, женишься на ней!

– Друзья, а может, хватит? Не дело вы удумали! – попытался урезонить спорщиков рыжебородый, но куда там, их уже несло – и берегов не видать!

– Ну, согласен? – я прямо увидела, как Элиас подался вперед.

– Согласен! – выкрикнул Рэйнар. – Слово даю!

– Друзья, разбейте и будьте свидетелями нашего спора!

Перед моими глазами отчетливо встало рукопожатие глупых драконов.

– Разбил! – торжественно провозгласил ежик. – Теперь с любопытством жду исхода! Где же эта девица?

– Ничего, подождем. – Элиас расхохотался. – Будущую жену можно и подождать, да, Рэйн?

***

Я дрожащими руками нацедила в кружки кваса и с трудом удержалась, чтобы не плюнуть в них. Промокнула слезы в уголках глаз краешком фартука. Можно было бы, конечно, выплеснуть квас в ваши наглые рожи, гнусные драконы, да выставить вас вон из таверны, запретив и на пороге появляться. Но это слишком малое наказание за ту пакость, что вы удумали.

Я улыбнулась сквозь слезы. Есть план получше! Подняла тяжелый поднос и вышла в зал. Я вас навсегда отучу на девическую честь спорить, подлые чешуйчатые! Так напугаю, что мало точно не покажется! Держитесь!

– Вот ваш квас, господа, – я поставила поднос на стол. – Еще чего-нибудь изволите?

– Изволим, – Элиас усмехнулся. – Да, Рэйн?

Дракон молчал, глядя в стол, и в моей душе уже затеплилась надежда, что он окажется выше этой глупой затеи. Но, увы.

– Да, – Рэйнар поднял на меня золотисто-желтый взгляд. – Хочу спросить вас, Северина, не согласитесь ли вы в обмен на это, – на стол лег еще один золотой талан, – подарить мне свои пылкие ласки?

Все-таки сказал. Сравнял меня с грязью на своих туфлях. Эх ты, а еще благородным зовешься!

– Отчего же не согласиться? – я взяла монету. – Такому красавчику не откажу!

Ну, как выпутываться будете?

Глаза драконов одновременно вспыхнули. У Элиаса они горели подленьким торжеством. У рыжебородого – удивлением. У ежика – простым весельем с щепоткой зависти. А вот у Рэйнара… Сквозь свои слезы я даже не разобрала толком. В его глазах плескалось разочарование, толика печали и… Что-то еще. Но мне было не до того.

Развернувшись, пошла прочь из зала на негнущихся ногах.

– Попал ты, Рэйн! – загоготал ежик.

– Ребят, хватит, – снова вмешался рыжий. – Забудьте об этой ерунде. Право слово, уже не смешно.

Мне тоже было не смешно, когда зашла в закуток, где сидел дядюшка Костолом. Он всегда был тут, сколько я себя помнила. Раньше мерялся силой с мужиками, у кого рука сильнее, на кулаках, всех побеждал. Многим кости ломал, за что и кличку получил Костолом. Но потом появился какой-то заезжий ухарец, который поборол его, да так, что руку поломал в пяти местах.

Переломы срослись, но больше на кулаках он биться не смог. Сник и едва не спился. Но моя мама наняла его охранником и вот этот закуток ему отвела. Тут он и жил с тех пор. При необходимости выкидывал нетрезвых буянов за дверь, дрова колол, воду таскал да полы мыл по ночам.

– Чего ревешь? – отложил деревянную заготовку, из которой что-то с любовью выстругивал. – Кто обидел, кажи гада, знатно отделаю, вовек науку не забудет, подлец!

– Да сама уж проучила, – тяжело выдохнула и села на лавку. – Только жалею теперь о содеянном.

Лучше бы и в самом деле квасом их умыла, да за порог выставила. А теперь уж поздно. И на душе так муторно!

– Ни о чем не жалей, детка, – Костолом улыбнулся. – Сделанного не воротишь, так чего понапрасну душу мучить?

– Верно говоришь, дядюшка. – Кивнула и достала из передника эти проклятые таланы. – Вот, припрячь один, пожалуйста, чтобы батюшка не прознал.

Один талан заработан честно. Обувку сестрам на него справлю зимнюю, а то уж совсем износились башмаки у них. А вот второй пойду и в морду швырну этим чешуйчатым.

Не успела встать, как в каморку ворвалась Лина.

– Риночка, господа-то уходят! Не съели ничего, даже квасу не попили, уходят!

– Ну и пусть идут, чего всполошилась? – я пожала плечами. – Пойдем, проводим гостей дорогих.

Да так, чтобы навсегда забыли путь в нашу таверну!

– Куда же вы так торопитесь? – только на улице догнала шустрых драконов.

– Иди, Рэйн, пусть девочка отработает талан по-полной! – ежик толкнул друга в спину.

– Что ты хотела? – Рэйнар мрачно глянул на меня.

– Вот это вам вернуть! – швырнула в грязь у его ног золотой. – Я слышала ваш разговор, благородные господа! Все, до единого словечка! И как меня с дерьмом смешали, и как поспорили на честь мою девичью, цену ей определив!

– Северина…

– Заткнитесь, Рэйдэн, довольно уже сказали! А вы, – обвела взглядом остальных, – постыдились бы! Ведь всех вас на свет матери в муках произвели. Тоже женщины они, разве не так? Их также не уважаете? Или только бедных девушек за грязь считаете?

– Да я тебя!.. – Элиас замахнулся на меня тростью.

– Не смей! – прорычал Рэйнар и, выхватив ее из его рук, сломал об колено и отшвырнул в сторону.

– Бесстыжие вы, – тихо добавила я. – И за это жизнь вас накажет! – по лицу потекли слезы. – В таверну больше не являйтесь, ни одного не пущу! Ходите в свои дорогие рестораны и там ищите продажных девок, тут таких отродясь не водилось!

Резко развернулась и зашагала обратно.

Чтоб я еще раз увлеклась драконом! Да никогда!!!

Глава 4. Мне нельзя замуж!

Ну, однако, и денек сегодня выдался! Очешуеть, иначе и не скажешь! С тяжелым вздохом я нырнула в ночную рубашку и села на кровать, заплетая косу. У меня уже и язык заплетается, и глаза сами собой закрываются. Все, надо забыть про красавчика-дракона, который оказался ничем не лучше многих других высокородных, и ложиться баиньки.

– Пошел ты, Рэйнар! – прошептала я.

– Пошшшшел ты, пошшшел ты! – тут же повторил попугай, который сидел рядом, на своей любимой подставке, выструганной дядюшкой Костоломом.

– Ты чего взбеленился, Юджин? – улыбнулась и погладила пернатого.

Кроме нехитрого гардероба да лент для волос белоснежный какаду с желтым хохолком на голове – единственная моя собственность. Достался от одного посетителя таверны. Попросил приглядеть за птахой пару дней, да так и не явился обратно.

– Се-ве-ри-на, – нараспев пророкотал птах и шажочками по руке перебрался на мое плечо. – Цьмок-цьмок! – ткнулся шершавым клювом в щеку.

– Подлиза, – я рассмеялась и тоже чмокнула его.

– Цьмок! – распушил перья. – Пррриятнооо!

– Не сомневаюсь. Давай спать, Юджин. Завтра ранехонько просыпаться, работы невпроворот!

– Ррррабооота! – нахохлился. – А цьмок-цьмок?

– Был уже цьмок-цьмок! – возмутилась я. – Все, бессовестный, марш на подставку!

– Северина! – Лина ворвалась в мою комнатушку, где умещалась только кровать да крохотный столик. – Идем, батюшка ждет тебя в кабинете! Ну, быстрее идти сказывал!

И почему в этом доме всегда что-то случается? Выдохнула с тоской. Так хотелось залезть под одеялко, свернуться клубочком и моментально уснуть. Но как же, поспишь тут. И покою-то не дадут!

Встала, пересадила Юджина на подставку, накинула теплый тяжелый халат и сунула ноги в тапки. Если отец опять в игорный дом скажет идти, да платье непременно с декольте до пупа надеть, чтобы сидящие рядом в него глазели, а не об игре думали, я его пошлю! Пошлю дрова колоть!

Горестно вздыхая и жалея себя любимую, дошла до кабинета, постучала, вошла и тут же остолбенела. На меня смотрел тот самый беловолосый дракон, Рэйнар Рэйден!

***

– Доченька, проходи же, чего встала, как вкопанная? – батюшка засуетился вокруг меня. – Да сдвинься же ты с места, упрямая! – прошипел, зайдя сзади и подтолкнув в спину.

– Что происходит? – вопрос был адресован обоим мужчинам сразу, но и тот, и другой, промолчали.

Точно ничего хорошего, попой чую, а это самый лучший орган интуиции!

– Торжественно объявляю, – прямо сияя от счастья, заявил отец, сложив ручки на объемном брюшке, которое делало его похожим на жука в костюме, – что тебе, доченька, несказанно повезло!

– Это в чем же? – сделала шаг назад, к двери.

Если что, успею дать деру. Потому как ну его, это нежданное-негаданное везение! Не жили богато, не стоит и начинать, как говорится!

– Граф Рэйден, – полный любви взор батюшки обратился на дракона, – взял тебя замуж!

А кто его просил-то об этом?!

– Ну, вы поворкуйте покамест, голубки, – отец бочком, как крабик, двинулся к двери, – а я… я делами займусь.

Он шустро выскользнул в коридор, похлопывая себя по оттопыренному карману, в котором что-то подозрительно звенело. Не иначе как в игорный дом поскакал, чтоб он провалился в адское пекло! Дом, а не отец, конечно же. Хотя, даже если все эти заведения в преисподнюю переберутся, папа их и там отыщет!

– Какими делами, ночь на дворе? – крикнула вдогонку, но куда там, и след простыл. – И что значит поворкуйте?! Я не голубь, а порядочная девушка, которой не к лицу оставаться наедине с мужчиной. – Договорила в пустоту.

И вспомнила, во что одета.

Очешуеть!

– Что за шуточки, господин Рэйдэн? – чувствуя, как щеки пылают стыдом, спросила в лоб, потуже запахнув полы халата.

– Все серьезно, Северина, – равнодушно пожал плечами. – Я поспорил с друзьями, что вы девушка порядочная и откажетесь провести со мной ночь за деньги. Но, как оказалось, я в вас жестоко ошибся. Теперь расплачиваюсь.

– Все не так! – загорячилась я. – Вы чем слушали то, что я вам сказала во дворе? Слышала ваш спор и нарочно, чтобы наказать! – задохнулась от негодования. – Ведь просто проучить вас хотела, напугать, чтобы неповадно было споры устраивать на девичью честь!

– Поздно, – устало махнул рукой. – Слово надо держать.

– Да, конечно, но…

– Никаких но, Северина. Я обещал, если проиграю, то возьму вас в жены.

– В вас ретивое взыграло, азарт, глупость!

– Это не оправдание. Все уже решено.

– Что значит, решено? – возмутилась до глубины души. – Я… я не пойду за вас замуж!

– Отчего же? – хмыкнул, на мгновение в драконьих глазах промелькнул интерес. – Для вас граф Рэйдэн – партия, о которой вы и мечтать не могли.

Ну, мечтать, допустим, могла. Но не в расчете на реальность же! Приданое уж точно не собирала, и чулочки с подвязками для первой брачной ночи в витринах не высматривала!

– Мне нельзя замуж, Рэйнар, поймите же!

– Почему?

– У меня… у меня… – в голове роились тучи мыслей.

– Ну же?

– У меня накладные! – нашлась я. – И завтра привоз продуктов в таверну! Некогда замужами заниматься, работать нужно, чтобы семья по миру не пошла!

– Не выйдет.

– Что значит, не выйдет? Я отказываюсь!

– Поздно.

– Что значит поздно? – осведомилась подозрительно, чувствуя, что еще чего-то не знаю.

– Брачный договор уже подписан обеими сторонами.

– Я ничего не подписывала!

– Вам и не надо. Я сделал предложение. Ваш отец посопротивлялся для приличия, пытался убедить меня, что вы незаменимы, – дракон усмехнулся. – Но кошель с золотыми таланами решил вопрос. Отеческая любовь мигом испарилась, стоило вашему батюшке почувствовать его вес в руке.

– Этого не может быть! – потрясенно выдохнула я.

– Может, Северина. Отец продал вас мне. Вы – моя жена отныне, и пока смерть не разлучит нас. Может, эта идея была не так уж и плоха? – мужчина шагнул ко мне, драконьи глаза сверкнули, на мгновение в них прорезалась вертикальная игла зрачка.