Спасти(сь) (от) дракона

Глава 6. Красота

      Когда я была полностью измотана, Айше, наконец-то, угомонилась.

– Посиди, отдохни, – сжалившись, бросила она, и переключилась на служанок, заставив их тщательно упаковывать одежду, обувь и прочие штучки, которым я и названия не знала, в большой сундук.

   Я с удовольствием села на кушетку. Передо мной тут же появился напиток на травах, но не с горечью в послевкусии, как при Храме, а сладковатый, с приятной кислинкой. Рядом теснились крохотные тарелочки с какими-то затейливыми сладостями – кажется, называются конфеты и пирожные.

   Видела такие у девах, которые жили при обители перед заключением брака. Но никогда не пробовала – они не делились, все лопали сами, а потом жаловались, что безрукая портниха не угадала с размером свадебного наряда, который придется перешивать.

   Съев вкусности, я почувствовала, как сытое тело наливается леностью, а глаза начинают слипаться. Никогда не думала, что это так утомительно – примерять наряды! Устала так, будто все стойла в храме вычистила, до единого. Но надо отдать должное нагине, она явно знала в этом толк – мгновенно доставала из кучи всего, что притащили девушки, нужную вещь, прикладывала ко мне, кивала и коротко бросала «Надевай!»

   Ко всем нарядам нашлась обувка нужного размера, головные уборы, ремни и прочие разности, которые змея называла «аксессуары». Некоторые платья даже подгоняли прямо на мне, сноровисто орудуя в восемь рук! А сейчас быстро запаковывали, убирая неимоверную красоту с глаз – даже жалко.

   Айше порхала по комнате, успевая все держать под контролем и раздавать указания – всем разом и каждому в отдельности. Прямо как наша настоятельница! Я с улыбкой следила за ней.

– Ашшша! – довольная, она кивнула, лично захлопнув крышку сундука и закрепив в замке штырек. – Закончили! – колокольчики на голове затряслись, наполнив комнату приятным перезвоном и подтверждая слова хозяйки.

   Я рассмеялась, так мне понравилось за ней наблюдать.

– Что, приглянулось? – она указала на украшение на своих волосах.

– Да, красивое, – я кивнула. – И вам идет очень. Вы тоже красивая.

– Ты на себя посмотри, деточка, – женщина щелкнула пальцами и подтолкнула меня к зеркалу, с которого служанка торопливо стянула покрывало.

– Это… я? – потрясенно ахнула, остолбенев.

   Сначала показалось, что на моем пути просто очутилась какая-то незнакомка в роскошном нежно-персиковом платье с талией под грудь. Одно плечо у него было обнажено. Так непривычно и смело, но мне понравилось. Подол струился невесомой летящей тканью до самого пола. Впору самой себе завидовать!

– Покрутись, – сказала Айше, лукаво улыбнувшись.

   Я тут же развела руки в стороны и закружилась. Подол вспорхнул вслед за мной, напоминая бутон диковинного цветка.

– Ашшша! – одобрительно закивала змея. – Красотка! Пойдем-ка! – взяла меня за руку и потащила за собой.

– Куда? – со смехом осведомилась я и ахнула, когда женщина привела меня в комнату, где сидел Мансур.

   Компанию ему составлял какой-то блондин, но оба перестали есть и разговаривать, когда появились мы.

– Красотой надо делиться, – шепнула нагиня и подтолкнула меня вперед. – Смотрите, какую принцессу к вам привела, мальчики!

– Потрясен, – признал светловолосый, с восхищением на меня глядя.

   Я зарделась, непривычная к мужскому вниманию. Мне все еще казалось, что сейчас они рассмеются и скажут, что это была шутка.

– Мансур, это точно та послушница? – блондин стрельнул глазками в дракона. – Может, Айше подменила нам ее?

– Ай, напраслину возводить на честную нагиню! – возмутилась она. – Как не стыдно, господин Эльмир!

– Я бесстыжий, ты же знаешь, – он так расхохотался, что светлые кудри до плеч затряслись.

   А Мансур молчал, задумчиво на меня глядя. Не понравилось? Или ему просто все равно? Чего гадать, это же дракон, они все непонятные, ящерицы ведь.

– Спасибо, Айше, выше всяких похвал, – наконец-то соизволил вымолвить Мансур.

   В руку змеи лег увесистый кошель.

– Всегда рада помочь, – прошептала она. – Клятва нерушима.

– Клятва нерушима, – повторил он.

– А теперь идем, красавица, переоденем тебя в дорожное, – женщина снова сжала мою ладонь и потянула назад в смежную комнату.

   Уходя, я спиной почувствовала взгляд дракона – в точности как совсем недавно, стоя у алтаря, когда Огонь дышал нестерпимым жаром в мое лицо, но жжение от глаз Мансура было куда сильнее. И во много раз приятнее…

Глава 7. В путь

   Расставаться с прекрасным платьем было жалко, но, вздохнув, я сняла его и протянула Айше.

– Не вздыхай, оно тоже будет в твоем сундуке, появится возможность, наденешь, – она протянула мне взамен стопку одежды.

   А она появится? Я хмыкнула и с любовью погладила коричневую тунику с вышивкой. Под нее, длиной чуть выше колена, шли шаровары в тон и теплые брюки. На ноги тоже имелись на выбор сапожки и остроносые тапочки. А еще плащ с серебристой застежкой под горлом. У меня таких красивых вещей отродясь не бывало!

– Сейчас теплое надевай, ночь, – велела Айше. – А сначала сядь-ка, волосами твоими займусь. Эти две косички, перевязанные тряпочками, мне сниться будут до тех пор, пока последнюю в своей жизни чешую не сброшу!

– А что с ними не так? – я обиженно посмотрела на нее, но села на низенький пуфик.

– Дурочка ты, вот что, – веско приложила змея, распустив мои волосы по плечам. – Такое богатство прятать! – пропустила пряди сквозь пальцы. – Хотя, может, и права ты – девки увидят, с головой вместе оторвут, шиньон сделают.

    Она быстро расчесала меня, потом уложила пряди, перевивая их золотистыми нитями.

– Они защитные, деточка, от дурного глаза да злого вражеского шепотка уберегут. – Пояснила мне. – А то есть такие умельцы, пошепчут на ветер тебе вслед, он тебя догонит, в ухо залетит, мысли дурные принесет. А может и болезнь. И на вот еще, – она вложила в мою руку овальный камень, размером почти с половину ладони.

– Что это? – я погладила его холодную, молочную с искорками поверхность.

– Адуляр. Пока он холоден, хорошо все. А вот как нагреваться начнет – берегись, беда близко. И еще он подскажет тебе, кто есть кто. Посмотри сквозь него на меня, ну-ка, давай.

   Я поднесла адуляр к глазам. Сначала ничего было не видно, только нутро камня. А потом оно посветлело, и вместо ног Айши я увидела черные змеиные кольца. Медленно двигаясь, они поблескивали, когда свет преломлялся на чешуйках.

– Поняла? – прошептала женщина. – Храни его и никому не рассказывай. Твой амулет будет. – Она опустила камень в карман туники.

– Спасибо, Айше! – голос дрогнул.

   Никто никогда не относился ко мне так по-доброму. Навсегда запомню! А еще говорят, что наги коварные, за все, что сделают, платы требуют.

– Пожалуйста, деточка. – Женщина кивнула. – Силу в тебе чувствую, да не понимаю, что это. Но судьба приведет, куда надобно, от нее не скроешься. Все в свое время откроется. А теперь поторопись, Мансур заждался.

***

   Я вышла из дома вместе с моими похитителями. На улице было все также темно. Старик повыше поднял факел, и стали видны три лошади. К седлам было приторочено столько поклажи, сколько раньше не видала даже у паломников, прибывших из самых дальних земель. Куда же направляется дракон? И почему берет меня с собой?

– Самое время познакомиться, – сказал Мансур, погладив по морде самого крупного жеребца.

– Не поздновато? – с ехидцей осведомилась я.

– Раньше времени не было, как ты помнишь, – он усмехнулся. – Сначала за мной носилось стадо жриц, а потом я был так увлечен открывшимся видом на твои трусики, что вся воспитанность из головы вылетела.

   Нашел время вспоминать! Я густо покраснела, чувствую по горящим щекам.

– Меня зовут Мансур, – продолжил дракон. – А это мой, – слегка запнулся, – друг Эльмир, тоже дракон.

   Ящерицы-подельники, мысленно фыркнула я.

– Рад познакомиться с вами, – блондин отвесил поклон. – Позволите перейти на «ты»?

   Кивнула. Еще бы, после того, как я полночи провела в твоих объятиях, одетая лишь в ночнушку!

– Найяна, – представилась в свою очередь, потом сообразила, что это глупо. – Но вы, наверное, и так знаете.

– Ну, мы догадывались, – Эльмир рассмеялся.

– Объяснений по поводу ваших намерений не будет? – я вгляделась в лица похитителей девиц в ночных рубашках.

– Спрашивай у него, я лишь на подхвате, – блондин взлетел на коня, так красиво, одним движением, залюбуешься!

   Молча перевела взгляд на Мансура.

– Объяснений не будет, – спокойно ответил тот и подтянул подпругу.

– Тогда поехали уже, – разозлившись, я села на белую кобылицу.

   Не так эффектно вышло, конечно, но ездой верхом меня не напугать.

– Тогда поехали, – дракон усмехнулся. – Как прикажет госпожа.

   Он еще и язвит! Обиженно надувшись, я сжала поводья, но потом сообразила, что в темноте драконы все равно не заметят, что их человечка расстроена, и решила простить этого хама. А что, я великодушна и милосердна. Наверное.

   Чего тратить время на бессмысленные занятия, лучше наслаждаться приключением. Убивать меня, склонять к плотским утехам или еще чего, мои похитители не собираются, вроде как. Ну и достаточно для начала. А всему остальному свое время.

   Улыбнувшись, я вгляделась вперед, полная предвкушения. Еще бы, ведь до сегодняшней ночи даже не отходила от храма, где выросла, дальше ближайшей рощи. Ну, где мое приключение?

   Но сколько ни выпучивала глаза, дальше собственного носа из-за кромешной тьмы ничего не увидела. Вот совсем ничегошеньки! Ну как так-то? Обидно же ведь!

– Что ты там вздыхаешь? – донесся до меня голос Мансура.

   Он ехал впереди, держа моего коня за поводья. Ему-то хорошо, у него драконье зрение, благодаря которому даже ночью все отлично видно. По крайней мере, так говорят.

– Просто жалко, что так темно. – Честно ответила ему.

– Скоро начнет светать, потерпи.

    А ведь и правда! Я подняла глаза вверх и утонула в черном небе, полном звезд – сияющих льдинок. Потом покосилась вбок – все правильно, небосвод уже протаивает едва ощутимой дымкой рассвета. Не желая просыпаться, тьма с неохотой поддается, будто отодвигается в сторону от проказника-рассвета, который тычется в нее мордочкой, как игривый теленок в бок коровы.

   Прошло совсем немного времени, и заря щедро разлилась по небу розовым озером, будто кто-то размазал по черничному варенью большую ложку малинового. Восхитившись этой красотой, я «спустилась с небес», намереваясь полюбопытствовать насчет окружающей нас местности. Теперь-то все видно, самое время.

   С одной стороны на меня глянули черными окнами приземистые домики с соломенными крышами. За хлипкими заборчиками, которые их окружали, уже копошились селяне, занятые отлично знакомыми мне хлопотами. Кто-то отправился за водой, зевая на ходу. Другой выпускал на улицу скотину – видимо, скоро пастух соберет их в стадо и отправит на выгул в поле. Несколько женщин уже вовсю кашеварили во дворе, помешивая что-то в больших котлах.

   Потянула носом и уловила запах кашки – самой верной подружки оголодавшего к утру брюшка.

    Слопаешь вот так целую тарелочку, да еще с добавочкой, и бегом работать, дела ждать не будут! Я бы тоже сейчас не отказалась вооружиться большой деревянной ложкой и… Интересно, а свою пленницу драконы кормить намерены? Или все по-жесткому, на основе самообеспечения? Просить не буду, разумеется, еще чего, я гордая! По крайней мере, до полудня.

   А пока полюбуюсь красотами. Благо, справа синей змеей извивается река, а за ней убегает к горизонту желтое пшеничное поле, как бечевой подпоясанное небольшой белоствольной рощицей. В ней еще стелется рваными клочьями молочный туман, не успевший убежать с полей. Красота какая, просторы! Смотришь, и жить хочется!

   Так, а что же у нас впереди? Я вгляделась в серый язык утоптанной сельской дороги, вдоль которой грел «ладошки» под ранним солнышком лучший друг моих острых, вечно поцарапанных коленок – вездесущий неприхотливый подорожник. Ух ты, а ведь вдали виднеется, дрожа в утренней дымке, словно мираж, город!

   Самый настоящий, с пузатыми огромными куполами, высоченными башнями – десяток потов сойдет, пока на самый верх поднимешься, широченными площадями – слышала, что они больше размером, чем весь наш храм! А народу в этом городе живет больше, чем гречишных зерен уместится в самую огромную нашу кастрюлю!

   Выходит, мы с драконами прямиком туда направляемся?!

Глава 8. Город

   Позабыв про уже бурчащий от голода живот, я с замиранием сердца и всех остальных органов вглядывалась вперед. Город уже не казался миражом, он явственно проступал на фоне безмятежно голубого неба, не позволяя отвести от себя взгляд.

   Кстати, об этом – как раз заметила, как на меня поглядывают драконы, посмеиваясь. Ну и пусть, им не понять, что это такое – впервые оказаться на свободе! Странно, конечно, такое говорить пленнице, но я и в самом деле сейчас чувствую себя маленьким мышонком, который впервые вылез из норки и обнаружил, как прекрасен и огромен окружающий мир!

   Не обращая внимания на смешки драконов, я вертела головой из стороны в сторону, когда мы въехали в город. Ведь надо все-все запомнить, чтобы было, что воскрешать в памяти, когда меня найдут и вернут в храм.

      Вот эти улочки, юркими змейками разбегающиеся в разные стороны. Вымощенную булыжником мостовую, по которой так громко цокают копыта лошадей. Людей в просторных туниках до пят, шустро семенящих по делам – только туфли с острыми загнутыми носами шоркают по дороге. Запахи, витающие в холодном, но уже начинающем прогреваться воздухе.

   Вот нотка специй, знакомых мне по храмовой кухне. Если в мешочек с ними сунуть нос и вдохнуть, расчихаешься так, что тебя будет слышно в самых отдаленных уголках обители. А еще пахнет хлебом – рот моментально слюной наполнился! И… я заерзала в седле, сморщилась – точно, навозом, вон, посреди дороги лошадь навалила.

   Но запах, ударивший в лицо, как кулак, следом за безобидным удобрением, едва не выбил меня из седла. Что же за вонь-то такая, что даже слезы на глазах выступили?

– Это красильня, – пояснил Мансур, кивнув в подворотню. – Там кожу выделывают. Сначала замачивают в смеси из мочи, крови и птичьего помета, отсюда и запашина жуткая.

– Надо постоялый двор подальше от них найти, – подключился к разговору Эльмир. – У торговой площади должны быть подходящие.

   Драконы направили лошадей вперед, что-то обсуждая вполголоса. Моя кобылка немного отстала, зародив во мне интересную мысль. Если сейчас, пока они не заметили, свернуть осторожненько на одну из узких улочек, а потом пришпорить лошадку и…

– Даже не думай, Найяна, – Мансур обернулся и глянул на меня так, словно видел насквозь. – Сбегать не только бесполезно – я тебя сразу отыщу, но и опасно – даже если тебе несказанно повезет и сумеешь скрыться, неизвестно, к кому в лапы угодишь. Могут продать в рабство, и тогда пеняй на себя.

– А с чего мне тебе верить? – отозвалась я.

– Можешь не верить. Но настоятельно советую не усложнять мою жизнь. Иначе пожалеешь. – Он отвернулся, оставив меня в раздумьях.

   Я, конечно, не знаю местных нравов и обычаев. Вдруг у них принято хватать девиц и сразу в рабство продавать? Национальная традиция такая? Хотя и сами-то драконы меня неизвестно зачем из храма похитили. Вряд ли они, конечно, намерены за пленницу огромную сумму выручить, расхвалив как товар на рынке. Я хоть и работящая, конечно, но девушек для иных целей обычно покупают.

   Да и тратить целое состояние на гардероб рабыни Мансуру явно было бы невыгодно. Вот для чего я им, а? От любопытства даже кончик языка чешется! А эти две ящерицы явно не хотят делиться со мной своими планами. Едут себе вперед, шутками обмениваются, по сторонам смотрят. Мне тоже только это и остается, любоваться городом.

   Одно точно – торговля тут хорошо развита. Еще только раннее утро, а продавцы уже лавки открыли,  сами на стульчиках около входа расположились, дремлют, подставив лица солнышку, разморенно шевелят усами, как жуки. А товар развешан даже на стенах перед входом, как будто внутри не поместился и выполз наружу.

   И чего здесь только нет! От тех самых шоркающих по булыжной мостовой тапочек с острыми носами – этой обувки тут завались, до круглых бронзовых и медных кругляшей, которые и как щиты в бой сгодятся, и как подносы любую хозяйку порадуют. А сколько вкусностей продается, только успевай слюнки глотать! И специй не десяток, как у нас в обители, а сотни видов, я даже названий таких не знаю.

   Мой взгляд перебегал с одного на другое. Специи, ковры, посуда, одежда, человек в клетке, подвешенной над головами идущих, украшения, обувь… Стоп. Человек в клетке?!

***

   Натянула поводья, остановив лошадь, и уставилась на чумазого бедолагу в лохмотьях, который сидел в клетке, точной копии птичьей, только побольше. В кабинете настоятельницы я видела птичек, которые томились в неволе. Впрочем, им явно жилось неплохо – они весело скакали с палочки на палочку и задорно чирикали.

   А вот человеку, которому пришлось согнуться в три погибели и уткнуться подбородком в свои коленки, скукожившись, как усохшая изюмина, чтобы поместиться в своем «домике», явно было не до смеха. Как же, наверное, тело у него затекло, и представить страшно!

   Почувствовав, видимо, мой взгляд, он открыл глаза. Губы, пересохшие, потрескавшиеся, будто земля, давно не знавшая ласки дождя, зашевелились. Я скорее по ним прочитала, чем услышала:

– Пиииить…

   Подъехала к нему, сняла с пояса кожаную флягу, которой меня снабдили драконы, и отдала узнику. Тот сначала очень удивился, а потом дрожащими руками открутил крышку и жадно припал к фляге, прикрыв глаза и постанывая от удовольствия.

   Как я его понимаю! Бывает, бегаю все утро, дела-то не кончаются, во рту пересохнет, как в бескрайней пустыне, что между землями людей и драконов простирается. Потом залпом кружку с водой выдую, так хорошо становится! Ничего нет ее вкуснее!

– Чего творишь, мерзавка! – из лавки вылетел щуплый старичок в серой тунике до пят. – Вот ведь негодяйка какая! – он набросился на меня, смешно подпрыгивая и тряся кулачками.

   Но стало вовсе не до смеха, когда этот злыдень схватил палку, которая подпирала дверь лавки и замахнулся, чтобы ударить лошадь по крупу.

– Не смей! – крикнула я и, спрыгнув с нее, встала между ними.

– Значит, тебе достанется, лихоимка! – озверевший дед замахнулся, но дубинка зависла в воздухе – потому что ее перехватил Мансур.

– Плохое дело задумали, уважаемый, – тихо сказал он, стряхнув деда с палки, как налипший кусочек мяса. – На девушек бросаться с кулаками – мало чести мужчине.

– Да она же, она вон чего удумала! – взвился лавочник, ткнув пальцем в клетку с пленником. – Разбойнику флягу свою сунула! Разве ж это по уму, уважаемый?

– Приношу вам свои извинения, дедушка, – Мансур вынул из кошеля монету и кинул старому крикуну. – Моя супруга тоже извиняется.

   Сверкая на солнце, кругляшок описал в воздухе широкую дугу, и был сцапан на подлете сварливым дедком. Я проводила монетку взглядом, мельком отметила, что она золотая, а потом поняла, что только что услышала.

   Он сказал – моя супруга?!!

Глава 9. Бессердечный

– Ну, коли так, то ладно, – уже вполне миролюбиво пробормотал лавочник и, прикусив денежку на одиноко торчащий над нижней губой зуб, ласково погладил ее пальцами и зажал в кулачке. – Женщины ведь существа глуповатые, что с них возьмешь! Ты учи ее, уважаемый, а то ведь бед тебе принесет, по ней и так видать!

   Ну ничего себе! Они людей в клетки заместо канареек сажают, воды им даже не дают, а я, видите ли, плохая!

– Спасибо за науку, дедушка, – Мансур усмехнулся и посмотрел на меня. – Идем, женушка.

   Ухватил под локоть одной рукой, другой поводья моего коня сцапал и зашагал прочь.

   А как же фляга? Надо же ее вернуть! Я оглянулась на пленника, в которого злой дед, опять бранясь, тыкал палкой, подпрыгивая, чтобы достать, и передумала. Может, там еще вода осталась, ему она нужнее, чем мне кожаный бурдюк, и без него проживу. Да и поинтереснее занятия есть, до дракона, например, подокапываться.

– Женушка, значит? – прищурившись, протянула я, едва успевая шагать с ним рядом. – А когда же это мы успели с тобой клятвами обменяться, чешуйчатый? Что-то не припомню такого!

– Сэкономили время, значит, – пожал плечами.

   Непробиваемая ящерица!

– А как же обязательный подарок невесте и выкуп приданого? – не отступала я.

– Обойдемся.

– Ты такой экономный, как я погляжу! Не муж, а просто мечта!

– Ты не могла бы радоваться молча? – стрельнул в меня своими красивыми голубыми глазами. – Лучше бы о первой брачной ночи беспокоилась.

– Чегооооо? – я мгновенно затормозила, уперевшись пятками в булыжники.

– А ты как думала? Это долг жены, вас в храме разве этому не учили? Послушание мужу – раз, – выставил вперед руку и загнул указательный палец. – Исполнение супружеского долга – два, – за первым последовал средний. – Ведение хозяйства – три, – к своим собратьям присоединился безымянный. – Рождение наследников – четыре, – туда же отправился и мизинец.

– А в общем итоге – вот! – свернула кукиш и сунула ему под нос! – Это то, что тебе от меня светит вместо брачной ночи, понял?! Ишь, чего удумал, геккон-переросток! Да я тебе это… этот… как его? – нахмурилась. – Кинжал всевластия откушу, только подойди, понял?! Муж! Святые угольки, этого только не хватало!

   Громкий смех заставил меня вздрогнуть. Перевела взгляд на хохочущего в голос Эльмира. И чего смешного, спрашивается?

– Сварливая тебе попалась женушка, друг! – он подошел к нам и похлопал Мансура по спине. – У такой по струнке ходить будешь!

– Правильно говорят, хуже жены только война! – дракон качнул головой. – Меня в брак не заманит никто, нагляделся уже на счастливчиков, сам в пасть к демону не пойду. – Он погладил коня по морде, тот фыркнул. – Вот, даже животное и то все понимает.

– Так мы не… – я уставилась на моих похитителей. – Не женаты?

– Только в твоих мечтах, ягодка! – Мансур ухмыльнулся.

– А лавочнику зачем соврал?

– Чтобы он из тебя отбивную не сделал, глупая. Все, идем, – кивнул на большие кованые ворота. – В этом постоялом дворе обоснуемся.

– А зачем они того парня в клетку посадили? – я зашагала с ним рядом, когда мы вошли во двор и направились к простому на вид глинобитному дому в четыре этажа.

– Дед же сказал – он разбойник, – ответил Мансур, привязав своего коня к длинной поперечине у входа, а потом взяв из моих рук поводья. – Поймали и наказали, чтобы другим неповадно было. Неделю просидит, потом казнят на площади.

***

– То есть его убьют?!

– Сам виноват. Коли встал на путь грабежа и разбоя, будь готов однажды сложить буйную голову на плахе. – Дракон пожал плечами и, взяв меня за руку, вошел во внутренний дворик.

   Здесь уже было гораздо уютнее. В центре журчал небольшой фонтанчик, в воде рядом плавали крошечные цветы. Высокие деревья бросали приятную тень на рассыпанные у их стволов подушки и низенькие столики. Сквозь их лениво шевелящиеся ветви вокруг скакали непоседы солнечные зайчики. По периметру на дворик выходили небольшие балкончики, между ними вилась лестница на второй этаж. Но мы прошли под нее на первый.

   Внутри было прохладно и пахло розами. Вокруг нас засуетились работники в одинаковых темно-синих туниках. Не успела оглянуться, как уже оказалась в большой комнате.