Спасти(сь) (от) дракона

Глава 13. Кальянная

– Отпусти меня уже! – я задергалась, пытаясь вылезти из его цепких лап.

– Сказал же, что не отпущу! – рыкнул Мансур.

– Уже поняла, хоть и противна тебе, но домой не вернешь! – прошипела, стараясь ухитриться и стукнуть этого несносного хама, не сломав при этом руку. – На ноги хоть поставь, сама могу идти!

– Если будешь шагать молча!

– Буду, – буркнула в ответ, и оказалась в вертикальном положении.

– Пойдемте в кальянную, – предложил Эльмир, догнав нас. – Вон как раз одна, – ткнул пальцем в тенистый садик с лежаками.

   М-м-м, а оттуда приятно пахнет! Чем-то сладко-яблочным.

– Над дедушками только не издевайся, – съехидничал Мансур, когда мы заняли один из лежаков. – Имей почтение хотя бы к почтенному возрасту. – Он кивнул на наших соседей.

   Поглаживая седые бороды, они неодобрительно на нас поглядывали.

– Чем мы им не угодили? – спросила я у блондина.

– Сюда не принято водить женщин, – пояснил он.

– Почему?

– Потому что они не умеют сидеть молча, – намекнул Мансур, но я его проигнорировала.

   С этой ящерицей больше не разговариваю!

– Их же всех на свет матери произвели, разве не так? – я укоризненно покосилась на дедков. – И вдруг женщины им плохи стали! Как не стыдно!

– И не говори, – Эльмир кивнул. – Злые люди. Держи, – он протянул мне трубку, от которой тянулся длинный шланг к стеклянному сосуду. – Втяни воздух в себя.

– Зачем?

– Затем, что им это не понравится.

   Так бы сразу и сказал!

   Я охотно сжала губами насадку на кончике шланга и втянула в себя воздух сквозь нее. Внутри сосуда все смешно забулькало, а у меня во рту появился тот самый сладковато-яблочный привкус. Блондин оказался прав – бороды дедов возмущенно затряслись. Открыто высказать свое негодование они не рискнули, но демонстративно развернулись к нам спинами.

– Нашел себе подельницу по беспределу? – ухмыльнувшись, прокомментировал Мансур.

– Да золотая же девочка! – Эльмир расплылся в улыбке и протянул мне руку. – Дружба?

– Дружба! – я с удовольствием ее пожала. – Хоть один дракон мне нормальный попался!

– Ясно, спелись. – Мансур тоже затянулся яблочным дымом.

– Завидуй молча, – мой новый друг показал ему язык.

– Мне не составит труда запустить в тебя кальяном.

– И кто тогда будет беспредельщиком?

– Кстати, а если кое-кто похитил послушницу из храма, – полюбопытствовала я, – его можно назвать разбойником по местным законам?

– Можно, – отозвался блондин.

– А разбойников здесь сажают в клетки, верно?

– Верно. Но ты же не будешь сдавать своего нового друга? – Эльмир скорчил рожицу. – Я очень не люблю клетки.

– Тебя – не буду, – щедро пообещала, улыбнувшись. – Ты хороший.

– Знаешь, по секрету скажу, – он наклонился к моему уху. – Манс тоже ничего, но любит, чтобы окружающие думали по-другому.

– Почему?

– А это ты у него сама выведай.

– Я с ним не разговариваю.

– Какое счастье! – съехидничал Мансур.

   Вот гад чешуйчатый!

– Хотя, наверное, грешно обижаться на убогих, – я вздохнула с напускным смирением. – Которых мама не раз роняла вниз головой в детстве!

   Что-то громко хрустнуло. Побагровев, Мансур выплюнул насадку со шланга. Вернее, то, что от нее осталось. Наружу тут же повалил густой дым.

– По-моему, нас скоро выгонят из этого города, – задыхаясь от смеха, выдохнул Эль. – За порчу общественного имущества!

– За что мне вот это вот все?.. – с тоской протянул Мансур, тяжело вздохнув.

– Тех, кто обижает слуг Святого огня, начинают преследовать невзгоды, – невзначай отметила я, отмахиваясь от клубов дыма.

– Судя по количеству, масштабу и качеству проблем, мне удалось обидеть разом весь храм. – Отозвался дракон. – Трижды, как минимум.

   А ты как хотел, нахал? Я усмехнулась и щедро пообещала:

– И это еще только начало!

Глава 14. Рынок верблюдов

   Воздух заметно посвежел, когда мы вышли из кальянной, пересидев там пик зноя. Говорить, куда мы направляемся, Эльмир наотрез отказался. Лишь загадочно улыбался и молчал. От любопытства у меня снова зачесался кончик носа. Но долго мучиться не пришлось – всего пара кварталов, и перед нами раскинулась громадная площадь.

   Я изумленно ахнула, остановившись и любуясь ею с возвышения. Вот уж воистину сердце города – живое, бьющееся – под ритмы уличных танцовщиков и толп народа, хаотично текущих сразу во всех направлениях. Не думала, что когда-нибудь увижу столько людей в одном месте! В храме и половины не собиралось даже в самые высокочтимые праздники, когда возносилась хвала Святому пламени за спасение.

   Мои глаза прошлись по людскому морю, убегающему до самого горизонта, и остановились на высоченных резных башнях песочного цвета, невозмутимо взирающих на все это мельтешение у своего подножия, как правитель на припавших к его стопам придворных.

   Разговоры, смех, музыка, шоркание остроносых тапок, шипение огня в жаровнях – все это сливалось в единый монотонный гул, мягко, коконом обнимающий со всех сторон, ни капли не раздражая и не мешая.

– Красиво, да? – Эльмир с улыбкой посмотрел на меня.

– Ага! – потрясенно выдохнула, кивнув.

   Мы влились в эту толпу, и горячая ладонь Мансура тут же сжала мою руку. Покосилась на него, но чешуйчатый сделал вид, что увлеченно наблюдает за работой чеканщика, корпящего над большим подносом. Рядом теснились клетки с хорошо откормленными гусями.

– Даже не думай их спасать, – предупредил дракон, усмехнувшись.

   Вот еще! Не удостоив его ответом, посмотрела на загон с лошадьми – изящные красавцы ничем не походили на тех работяг, которые стояли в конюшнях при храме.

– Нравятся? – заметив мой интерес, спросил Мансур. – Ты совсем со мной разговаривать не будешь, Найяна? – нахмурился, когда я промолчала.

– Ты же сам хотел, чтобы она замолчала, – встрял Эльмир. – А теперь жалуешься. Обидел девочку, сам виноват.

– Чем обидел?

   Я вспомнила, как он со злостью сказал, что мое похищение – самая большая ошибка в его жизни, и снова ощутила, как глаза наполняются слезами. Вот еще, из-за этого геккона реветь, не дождется! Отвернулась, глядя на лошадей и уже не видя их красоты.

– Манс, ты мужлан, – со вздохом признал блондин. – Ладно, поторапливайтесь, а то лучших разберут.

– Кого лучших? – покосилась на него.

– Скоро увидишь! Идемте.

   Мы снова зашагали вперед, лавируя в толпе. Теперь я была даже рада, что «мужлан» крепко сжимает мою руку, ведь одна, да еще глазея по сторонам – а как не глазеть-то, столько всего тут, я бы точно потерялась.

   Ууу, как пахнет! Повела носом. Выпечка какая-то, что ли?

– Держи, – пока я выглядывала вкусность, Мансур уже купил и протянул мне большущую булку с изюмом, политую белой глазурью.

   Не успела оглянуться, как от вкусняшки ничего не осталось.

– Отменный аппетит! – отметил дракон, и через пару секунд в моей руке появилась вторая.

   Я хотела уже заняться уничтожением и ее тоже, но взгляд с размаху налетел на голодные глаза ребенка, который сжался в комочек у колеса телеги. Он так смотрел на булку, что у меня все внутри перевернулось.

***

   Особо никогда не голодала, но в детстве частенько в наказание оставалась без ужина. Помню то мерзкое ощущение сосущей изнутри боли в желудке, которая заставляет ворочаться до утра. Никто не должен так мучиться, особенно ни в чем не повинные детки.

– Держи, – я протянула ему эту несчастную булку.

– Правда?.. – он, не веря, взял ее и прижал к груди.

– Кушай.

     Сорвавшись с места, постреленок упорхнул, только пятки босые засверкали. Эй, стрекозленок, а спасибо? Рассмеялась. Ладно, приятного тебе аппетита!

– Зачем ты ему ее отдала? – Мансур нахмурился.

   Я промолчала, отведя взгляд. И так ясно, по-моему. Как не накормить голодного дитенка? Это же всего лишь хлеб.

– Всем не поможешь, Найяна, – дракон потянул меня вперед.

   Всем – нет, но если каждый поможет хотя бы одному…

***

– Ой, какие! – ахнула я, увидев загон, в котором друг за другом носились, смешно вскидывая голенастые лапы, верблюжата.

   Вырвав руку из ладони дракона, я подошла поближе. Раньше только на картинках видела таких, в книгах из библиотеки при храме. Но там нарисованные были, а тут живые! Какие милахи! Я рассмеялась, глядя, как они скачут по загону.

– Говорил же, ей понравятся! – Эльмир рассмеялся и хлопнул Мансура по плечу. – А ты – испугается! Да ее демоном не напугать! Смелая малышка!

– Тут и демоны есть? – я ахнула, глядя на драконов. – А где? Эль, можно посмотреть? Правда, что у них копыта? И рога? Правда?

– Молчащей она мне нравилась больше, – теперь расхохотался Мансур.

   Вот что смешного? Может, это единственный мой шанс посмотреть на живого демона? Вот ничего он не понимает!

– Демонов тут нет, – блондин развел руками. – Прости, что пришлось разочаровать. Зато сейчас мы будем покупать верблюдов!

– Правда? – я забыла про рогатых. – А зачем нам верблюды? Учтите, убивать и есть их я вам не позволю!

– Кто бы сомневался, – фыркнул Мансур. – Идемте.

   Мы прошли к соседнему загону. Он был намного больше, и в нем стояли все вперемешку, и взрослые, и детки. Я подошла поближе, и один из верблюжат доверчиво ткнулся мордочкой в мою ладонь. Такой теплый и мягкий, будто игрушечный! Большие карие глаза с густыми ресничками наивно захлопали, глядя на меня.

   Но тут большой темно-коричневый верблюд, гигант просто, коротко рыкнул, и малыш тут же послушно отбежал от стенки загона и прижался к боку светло-серого верблюда. Наверное, темный – папа, а светлый – мама. А рядом еще двое взрослых. Они кто? Любопытно!

   Громкие крики заставили меня оглянуться. Трое мужчин так орали друг на друга, что я решила – быть драке! Но потом они вдруг рассмеялись и начали жать друг другу руки и обниматься. Ничего не понимая, в поисках разъяснений уставилась на Эльмира.

– Это торги, – пояснил он. – Они нашли цену, которая всех устроила, и все довольны.

– Темный хорош, – Мансур подошел к нам. – Огромный и жилистый.

   Я проследила за его взглядом и поняла, что дракон имеет в виду верблюда-папу.

– Сколько просят? – осведомился Эль и, услышав цифру, хмыкнул, – надо торговаться.

– Сторгуемся, – Мансур подошел к мужчине, который прогуливался неподалеку от загона.

   Тот расплылся в улыбке и тут же увлек его к шатру, перед которым все было устлано коврами. В центре стояла жаровня, а рядом поднос с кофейником и чашками.

– Они кофе пить собрались? – я снова глянула на блондина.

– Торги за таких верблюдов – дело не быстрое, – ответил он. – Сейчас купим темного, а потом пойдем еще троих выбирать.

– А зачем нам четверо?

– Ты видела, сколько поклажи? По одному нам, а четвертый груженый пойдет.

   Темный верблюд тем временем рыкнул на чужаков, которые пытались приблизиться к его жене с ребенком, и заслонил их собой.

– Погоди, – я осознала главное, и все внутри похолодело, – то есть, мы купим только темного? А как же его семья?

– Их купит кто-то другой. Самки в цене, а верблюжонка, наверное, на мясо продадут.

– Вы совсем…?! – я выразилась так, как никогда себе не позволяла в храме.

   Ну, тут-то нет Священного пламени, да и то, что удумали чешуйчатые, иначе и не назовешь!

Глава 15. Ее похитили драконы

– О, витиевато вышло, – оценил Эль, – научишь меня этому выражению?

– Всему научу, – торопливо закивала, – только давайте всю семью купим, их нельзя разлучать! Посмотри, это же мама, папа и ребенок!

– Найяна, это верблюды.

– И что? У них же семья!

– Не плачь, ты чего?

– Я не плачу, – отмахнулась и тут же поняла, что по щекам и впрямь бегут слезы. – Эль, помоги!

– Не в моей власти, – он вздохнул и кивнул на Мансура, неспешно распивающего кофе, сидя на коврах, в то время как рядом разворачивается настоящая трагедия! – Его надо просить.

– Попроси, пожалуйста!

– Знаешь, куда он меня пошлет?

– Куда?

– Пешком не дойти. Иди сама проси.

– Думаешь, он меня туда же не пошлет? – я нахмурилась.

– Попробуй и узнаешь. – Он улыбнулся. – И лучше поторопись, а то вон, к ним уже прицениваются, – кивнул на людей у загона, которые разглядывали животных.

   Он прав! Я подскочила и помчалась к шатру, пытаясь на ходу придумать, как убедить Мансура. Мыслей не нашлось, и я просто села рядом с ним на ковер.

– Что? – изогнул бровь, недоуменно глядя на меня.

– Хочу попросить тебя кое о чем.

– А, так теперь ты со мной разговариваешь?

– Да. Но замолчу навсегда, если ты не выполнишь мою просьбу.

– Искушение велико, – ухмыльнулся. – Ну, хорошо, говори. Я подумаю.

– Прошу тебя купить всю семью верблюдов, – прошептала ему на ухо. – Пожалуйста, не надо их разлучать!

– Серьезно?

– Тебе же несложно, правда? – я взяла его под руку и прижалась к дракону. – Дорогой, побалуй свою женушку! Что тебе стоит?

   Жесткий какой этот чешуйчатый! Вот на вид не костлявый, но ощущение, что к статуе жмусь! Точно, зачерствевший дракон мне попался!

   Молча глядя в мое лицо, он только глазами своими красивыми хлопал. Вот тугодум! У меня сердце кровью обливается, как подумаю, что верблюжью семью навсегда разлучат, а малыша так и вовсе могут убить, а он тут раздумывает!

– Пожалуйста, Мансур! – едва слышно прошептала.

   Голос, задрожав, сорвался. По щекам снова поползли слезы.

***

– Моя жена хочет купить всю семью верблюдов, – отведя взгляд от моего лица, сказал дракон торговцу.

– О, уважаемый, у вашей юной супруги отличный глаз! – расцвел тот. – Чутье, я бы даже сказал! На работу бы ее взял!

– Лучше предложите хорошую скидку, – Мансур усмехнулся. – Желательно, оптовую. Тогда поговорим. А ты иди, Найяна, погуляй пока.

– Как скажешь, – я торопливо закивала и вернулась к Эльмиру.

– Ну, как успехи? – поинтересовался он.

– Мансур согласился! – с радостью заявила я. – Теперь торгуются.

– Он согласился купить мать с детенышем? – брови дракона уползли на лоб.

– Да, а что? – нахмурилась. – Почему удивляешься? Ты же сам меня к нему послал.

– Кто сказал, что я удивляюсь? – блондин рассмеялся. – Лучше давай имена нашим верблюдам придумаем, пока они торгуются!

– Отличная мысль! – я захлопала в ладоши. – Предлагай!

– Все трое наши, – сообщил Мансур, вернувшись к нам после торга.

– Ура! – я бросилась к нему на шею и чмокнула в щеку.

   Довольный дракон так тепло улыбнулся, что мое сердце затрепетало. Вот, и он может, оказывается, быть нормальным!

– Мы уже и имена с Элем им придумали, – сообщила ему. – Папа – Аман, мама – Найяна, в честь меня, а детеныш Амайян!

– Нравится? – осведомился блондин, как-то странно глядя на друга.

– Хорошие имена, – процедил тот, помрачнев.

– И не говори, королевские прямо!

– Пойдем-ка отойдем, – Мансур подтолкнул его в сторону.

– Вы куда? – я зашагала следом. – Что случилось?

– Найяна, подожди нас тут, – мой похититель выставил вперед руку, остановив меня.

   Чего у них стряслось? Причем, на ровном месте. Я недоуменно посмотрела им вслед. Непонятные эти чешуйчатые!

– Вы довольны, юная госпожа? – ко мне подошел торговец. – Теперь вся эта семья принадлежит вашей семье!

– Да, спасибо, – растерянно на него посмотрела.

– Вот, примите в подарок за большой заказ, – он отвесил поклон. – Ну, неси же! – махнул рукой девушке, которая замерла неподалеку с подносом в руках, накрытом тканью.

   Накинутый на голову платок скрывал ее лицо.

   Когда она приблизилась, мужчина сдернул покрывало с подноса и торжествующе улыбнулся, указав на плетки с крепкими деревянными ручками, покрытыми резьбой.

– Чтобы верблюды всегда были вам послушны, госпожа!

– Спасибо, – я покосилась на драконов.

   Они явно о чем-то спорили. Ума не приложу, что случилось?

– Да подойди же ближе, – зашипел торговец на девушку. – Дай госпоже взять подарок! И зачем я только тебя в дом взял! – он схватил с подноса плетку и ударил служанку по рукам.

   Она взвизгнула и уронила все на песок.

– Криворукая уродина! – взвился мужчина.

– Прекратите! – я сжала кулаки. – Как не стыдно! Не по-мужски обижать женщин!

   Присев рядом с ней, помогла собрать то, что она уронила.

– Спасибо, госпожа, – она глянула на меня из-под платка и…

   Я обомлела, глядя на нее и не в силах пошевелиться. На лбу и щеках девушки багровели ожоги.

– Простите, – прошептала она и, подхватив пустой поднос, убежала.

– Не сердитесь на нее, госпожа, – затараторил торговец, когда я встала. – Ее драконы похитили, поизмывались, тавро свое выжгли на лице и выбросили, когда наигрались. Теперь вот кормлю эту страшилу, а куда деваться…

   Я не слушала его. В ушах застряли первые слова – «ее драконы похитили». Они отдавались набатом, пульсируя в такт толчкам крови в висках.

***

– Найяна? – голос Мансура пробил себе дорогу в этом хаосе. – Что с тобой?

– Все хорошо, – хрипло ответила, отведя глаза.

   Какая же я дура! Наивная идиотка! Расслабилась, доверилась –  и кому, чешуйчатым! Спокойненько иду за ними, как козочка на веревочке, а куда, не знаю. Может, и моя участь будет такой же, как у этой девушки со шрамами, которые останутся навсегда? А может, и хуже.

   Мозг лихорадочно заработал.

   Я должна сбежать!

– Что тебе сказал тот торговец? – Мансур, хмурясь, поймал мой взгляд. – Ты сама не своя стала. В чем дело? Если…

– А о чем вы с Эльмиром спорили? – перебила его.

– Это наши с ним дела, не думай об этом.

   Ясно, ваши дела. Кто бы сомневался.

– Найяна, немедленно расскажи, что произошло! – дракон явно начал сердиться.

– Я хочу кое-что посмотреть, можно? – посмотрела в его лицо, заставив себя спокойно улыбнуться.

– Да, конечно. Что именно ты хотела увидеть?

– Красильню.

Глава 16. Такие разные краски

– Не понимаю, что там интересного? – пробурчал дракон, когда мы, отправив Эльмира с верблюдами в постоялый двор, зашагали в сторону от площади.

– Торговец сказал, что это очень колоритное место, кто его не видел, не видел самого главного.

– Поспорил бы с этим утверждением, – хмыкнул Мансур. – Лучше бы поужинали, глядя на закат. Поверь, аромат шашлыка намного приятнее этой вони! – он сморщил нос.

   Мы прошли сквозь узкую улочку, на которой уже потихоньку начинали зажигать фонари, и я тоже унюхала это непередаваемое зловоние.

– Проходи, любопытная, – дракон пропустил меня вперед, открыв небольшую кованую дверь.

   Сразу за ней начинались ступени вверх. Путь оказался довольно долгим и вел через магазин изделий из кожи – на любой вкус и кошелек.

   Продавцы с надеждой выскакивали из-за прилавков, заваленных товарами, начиная их расхваливать, но тут же понимали, что мы только поглазеть и, поскучнев, разбегались.

– Вот, возьми, – Мансур протянул мне веточку, взяв с подноса у выхода на балкон. – Это мята. Прижми к носу, станет полегче.

   Кивнула, это точно лишним не будет. И в самом деле, запах мяты немного ослабил вонь, которая заставляла желудок скручиваться жгутом от тошноты.

– Ну, вот, собственно, и красильня, – дракон кивнул вниз с балкончика.

   Под нами убегали вдаль большие глиняные чаны, с высоты похожие на палетку красок. Красный, желтый, зеленый, коричневый, фиолетовый. Там, как я поняла, кожа вымачивалась для мягкости и цвета. В некоторых чанах топтались мужчины с закатанными по колено штанами. Рядом скоблили уже вымоченные шкуры, раскладывая их на просушку.

– А можно спуститься и там все посмотреть? – уставилась на дракона, которому нелегко давалась пребывание в таком вонючем месте – если судить по землистому цвету лица.

– Если хочешь, – выдавил из себя он, и мы спустились вниз.

   Прошли во двор, к чанам, где вымачивалась кожа. Вблизи они казались громоздкими.

– Ты посиди тут, – я указала на хлипенькую скамейку, – а то грохнешься в обморок еще. А я посмотрю, что там дальше.

– Хорошо, – похоже, чешуйчатый облегченно выдохнул. – Далеко только не уходи.

– Конечно, – прошептала я и, не веря собственной удаче, пошла вдоль чанов.

   Все складывается как нельзя лучше! Похоже, у меня есть шанс сбежать!

***

      Осторожно оглянулась через плечо – моего дракона атаковали продавцы. Правильно, увидели, что вполне платежеспособный мужчина на лавочке скучает в одиночестве, чего добру пропадать! Молодцы, заслонили его – а значит, и ему меня не видать. Надо пользоваться шансом, другого такого может больше и не представиться!

   Вскочив на чаны с красками, я побежала по тонким перемычкам между ними. Не свалиться бы только в их содержимое. Хотя, если нырнуть в это месиво и затаить дыхание… Нет, есть идея получше!

   Добежала до края и спрыгнула в пространство между чанами. Довольно узкий зазор, но мне хватит, не зря я козленок с острыми коленками, как меня величает настоятельница.

   Вот и сыграла мне моя худоба хорошую службу. Имей я хорошо откормленные выпуклости, не влезла бы сюда. А то и того хуже, застряла бы, пришлось бы позориться и дракона звать на помощь! Вот бы он надо мной покуражился! А теперь ему не до смеха будет.