Верни долг, дракон!

Пролог

– Раздевайтесь, красавица, – промурлыкал высокий худощавый шатен, окинув меня обжигающим взглядом.

Он ведь серьезно – этот дракон королевских кровей, обитающий в шикарном дворце! Чем думала, когда ввязывалась в безумную авантюру?!

Зеленые глаза внимательно следили за мной и, казалось, проникали прямо в душу.

– Неужели вы девственница? – бровь изогнулась.

– Нет, конечно! – фыркнула я.

– Ваши заалевшие щечки свидетельствуют о том, что вы лжете, красавица, – он усмехнулся и отошел к столику, на котором стоял поднос с фруктами и несколько графинов – скорее всего, с вином. – И где только они умудрились откопать невинную барышню? – пробормотал шатен. – Не ожидал такого подарка!

Розовый напиток наполнил бокалы до краев. Один из них мужчина протянул мне. Рука предательски задрожала, сжимая тонкую хрустальную ножку.

И ведь сама сделала все возможное, чтобы попасть в его лапы! С губ сорвался нервный смешок. Надеюсь, еще не поздно сбежать. Этим и займусь. Я поставила бокал на консоль и попятилась к двери.

– Куда же вы? – его дыхание обожгло шею сзади.

Когда он успел оказаться позади меня и прижаться горячей грудью к моей спине?

– Вы… – начала говорить, но голос осип, пришлось прокашляться. – вы неправильно поняли!

– Сегодня мой день рождения, вы – мой подарок, – дракон резко развернул меня лицом к себе, – который имениннику очень нравится! Так что все правильно, красавица.

Он прикоснулся к моему лицу. Палец заскользил по щеке, очертил линию подбородка и по шее спустился к ключице, разгоняя по телу горячие волны.

– Не волнуйтесь, красавица, я не буду торопиться. Обещаю, вам понравится, – прошептал мужчина и потянул за краешек кружевной накидки, которая прикрывала грудь. Погладив кожу, ткань белым невесомым облачком бесшумно осела на пол.

Конечно, не будешь. Ты вообще сейчас начнешь думать совсем о другом. Я усмехнулась, глядя в зеленые глаза дракона. Туман желания в них рассеялся, уступив место изумлению. Что, чешуйчатый, не ожидал?

– Откуда у вас это? – пораженно выдохнул он, глядя на круглый кулон цвета крови, который покоился на моей груди.

– Узнали?

– Да, – мужчина кивнул. – Фамильный оберег рода Серпентов.

– Именно, – подтвердила я, – а если еще точнее, – перевернула украшение, показав надпись, – то этот амулет ваш, Дарьяр Севаст.

– Верно.

– Вы отдали его хозяину постоялого двора как залог того, что вернете долг предъявителю оберега. А теперь перестаньте пялиться в мое декольте и давайте обсудим.

– Что обсудим? – он, наконец-то, посмотрел мне в лицо.

– Как вы будете возвращать долг, господин дракон!

Часть первая. Оберег рода Серпентов

Глава 1. Амулет

Тэя

В спальне было темно – последние несколько дней свет вызывал у отца сильную головную боль. Сквозь плотные портьеры не просачивалось ни одного солнечного лучика. Лишь пара догорающих свечей на столе, уставленном пузырьками с лекарствами, разгоняли темноту по углам. Пахло притирками и микстурами.

Я на цыпочках, чтобы не разбудить, подошла к постели и замерла, глядя на лежащего мужчину. В моей памяти он был высоким, статным весельчаком с черной шевелюрой до плеч, на которых любил катать меня, маленькую, заставляя взвизгивать оттого, что забралась так высоко. Но болезнь за полгода превратила его в немощного седого старика, впалая грудь которого едва поднималась.

Пришлось затаить дыхание, чтобы сдержать слезы, рвущиеся наружу. Доктор говорит, что отцу осталось недолго, но так хочется надеяться на чудо! Каждую ночь мне снится, что папа сидит в любимом кресле у камина и читает книгу, бормоча себе под нос понравившиеся строчки. А потом поднимает глаза и улыбается, заметив меня.

Мой младший брат Игги, которому не исполнилось еще и десяти лет, забирается к нему на колени и взахлеб рассказывает, какую очередную шалость сотворил. Отец изо всех сил старается сохранять серьезное выражение лица и делает попытку отчитать озорника, но не выдерживает и хохочет, прижав к себе.

– Кто… там? – едва слышно спросил мужчина, приоткрыв глаза.

– Папочка, – прошептала я, сев на кровать. – Как ты?

– Ничего, дочка, – искусанные губы говорили о другом. Он всегда был таким, не хотел никого обременять, вечно в первую очередь заботился о нас с братом, а уж потом о себе.

– Дать тебе лекарство от боли? Станет полегче. – Я потянулась за большим флаконом из темного стекла, который стоял на тумбочке у кровати, но отец перехватил руку.

– Не хочу провести последние часы в забытьи, Тэя.

По моему лицу покатились слезы.

– Прости, детка, – он сжал ладонь. – Не плачь. Просто пришло время. Тебе придется быть очень сильной, родная. Обещай мне, что позаботишься о брате.

– Обещаю, папа.

– И… – он прикрыл глаза, пережидая, очевидно, приступ боли. – Есть еще кое-что. Возьми. – В мою руку лег круглый кулон. Холодный, тяжелый, на короткой цепочке. Цвет было не рассмотреть в темноте.

– Это фамильный оберег дракона из рода Серпентов, Тэя.

– Но откуда он у тебя?

Слышала про такие вещицы. Драконы хранят их как зеницу ока и передают старшему сыну в семье. А Серпенты – это родственники нынешнего короля-дракона Феррата. Как у моего отца, простолюдина, разбогатевшего владельца постоялого двора, оказался такой раритет?

– Выслушай, дочка.

– Прости, пожалуйста.

– Оберег принадлежит Дарьяру Севасту. Его имя на обратной стороне. Он должен мне. – Папу скрутил надсадный кашель.

– Выпей воды, – я поднесла к его рту кружку.

– Спасибо, – с трудом сделав глоток, он отдышался и продолжил. – Никому не говори об этом и не показывай оберег. Надень его.

Я послушно застегнула замочек цепочки на шее. Камень лег на кожу груди.

– Как умру, найди Дарьяра Севаста, Тэя, покажи кулон и скажи, что пришло время вернуть долг.

– Но…

– Не спорь, дочь! – в слабом голосе неожиданно зазвучала строгость. – Это чрезвычайно важно!

– Хорошо, отец.

– Поклянись памятью матери! – папа стиснул мою ладонь, горящие глаза впились в лицо, он даже немного приподнялся.

– Клянусь памятью мамы.

– Хорошо, – отец удовлетворенно кивнул и откинулся на подушки, тяжело дыша. – Найди Дарьяра Севаста, он должен… – его глаза закатились, – вернуть… долг.

– Папа? – я посмотрела на обмякшее тело с запрокинутой головой, уже понимая, что он умер, но не желая в это верить. Боль взорвалась в сердце и прорвалась наружу рыданиями.

– Детка, он ушел, – кто-то заботливо обнял за плечи. – Пойдем, тебе нужно поспать.

– Матильда! – я всхлипнула, узнав сестру отца, которая заменила мне мать.

– Все образуется, – она погладила по волосам. – Время лечит. А сейчас идем.

Женщина отвела меня в мою комнату, уложила в постель. По коридору протопали ножки. Знаю, кто это. Дверь распахнулась, заплаканный брат бросился ко мне. Я пододвинулась и помогла ему забраться в кровать. Всхлипывая, вздрагивая всем телом, он положил голову мне на плечо. Поглаживая его светлые кудряшки, я и сама забылась тревожным сном.

Глава 2. Другой долг

Тэя

Утро добрым не было. Первым, что я увидела, когда солнце разбудило меня, оказался тот самый злосчастный кулон. Оберег рода Серпентов лежал на моей груди, кровавым сгустком переливаясь под солнечными лучами и напоминая о том, что теперь мы с братом сироты.

Я встала с кровати, укутала спящего Игги и подошла к зеркалу. Кулон блеснул в отражении, вновь привлекая к себе внимание. Нет, сейчас не до тебя. Первым делом нужно обеспечить папе достойные похороны. А уж потом займусь поисками Дарьяра Севаста.

Я прошла в смежную комнатку, привела себя в порядок, надела черное платье с глухим воротом, злорадно усмехнувшись тому, что теперь амулет не будет мозолить глаза. А потом вышла из комнаты и…

– Да никуда вы не пойдете! – звенящий от ярости голос Матильды оглушил меня. – Тревожить девочку в такой момент! Да вы совсем совесть потеряли!

– Совесть потерял ее отец, – мужской голос был не менее злым. – Все сроки давным-давно вышли! Отпустите! Не смейте хватать, женщина! Этот костюм, знаете, сколько стоит?

Возня и пыхтение заставили меня быстро сбежать по лестнице. Внизу я увидела Матильду, которая горой встала на пути молодого полного незнакомца, отталкивая его от ступенек.

– Вот ведь, разбудили девочку! – посетовала она. – Ни к чему уважения нет, негодяй!

– Я негодяй?! – парень задохнулся от возмущения. – Да мы из уважения не тревожили господина Тамала, пока он болел!

– Из уважения, как же! – фыркнула Матильда, смерив его презрительным взглядом. – Просто знали, что, если заявитесь в наше поместье, он на вас собак спустит, и придется долго лечить покусанный толстый зад!

– Он не толстый! – незнакомец обиженно надулся. – Я просто крепко сбитый, телосложение такое!

– Телосложение, видите ли! Да просто жрать на ночь не надо! Сладенького поменьше, овощей и движения побольше, глядишь, через месяцок-другой и талия появится!

– Отстаньте, совета у вас никто не спрашивал!

– Поздно, сейчас счет выставлю за консультацию!

– Кто вы? – вмешалась я.

– Тэя, этот нахал… – начала тетя, но парень перебил ее.

Из его цветистой речи мне удалось уяснить главное – он клерк в фирме, которая выдает деньги под залог имущества. Если перевести на нормальный язык, его работа заключалась в том, чтобы выбивать деньги из злостных неплательщиков.

– И что вы хотите от меня? – спросила я, уже догадываясь, каким будет ответ.

Не первый год помогаю отцу с отчетностью, потому что уж скорее наши лошади начнут слагать изысканные стихи, чем он подружится с цифрами. Три раза посчитает и каждый раз получит новый результат!

Вернее, так было раньше. А теперь…

– Господин Тамал три года назад оформил у нас заем, – подтвердил мои опасения парень.

– Это не заем, а грабеж! – пробурчала Матильда. – С такими-то процентами! Вашей конторе надо название сменить на «Бесчестные разбойники»!

Выходит, она знала? Почему тогда отец скрыл это от меня? Хотя и так понятно, знал, что дочь будет против. Я бы предложила сократить расходы, потуже затянуть пояса. А этого папа не умел. Пустить соседям пыль в глаза, купить дочери дорогущее ожерелье и лучшего скакуна – это он мог. А считать деньги, торговаться считал ниже своего достоинства. Как он умудрился разбогатеть, до сих пор не понимаю.

– Первые два года господин Тамал кое-как платил набежавшие проценты, – продолжил парень. – Но потом… – он с важным видом нацепил крохотные очки, достал из кармана пиджака черную записную книжку и, открыв на нужной странице, сунул мне под нос.

Я пробежала глазами длинный столбик цифр, выведенных каллиграфическим почерком. Напротив каждой суммы взноса стояла подпись отца. Но только на первой странице. На второй начались прочерки, двойная выплата ниже, часто разбитая на равные доли. А на третьей и вовсе присутствовали только долги, не одного возврата.

– Понимаю, девушке сложно разобраться, это не для женского ума, – снисходительно улыбнулся пухлый нахал. – Давайте объясню. Вот эти циферки…

– Какова общая сумма долга? – перебила я, вернув ему книжку. Судя по ежемесячным выплатам, которые включали только проценты, она огромная.

– Итак, с учетом увеличения основной суммы из-за пропуска платежей, – парень пролистнул несколько страниц, – плюсуем штрафы…

– Бессовестный! – Матильда сжала кулаки.

– Итого получается, – он, явно не без злорадства, озвучил цифру, от которой у меня подкосились ноги.

– Батюшки! – ахнула тетя. – Даже наше поместье столько не стоит!

– Кстати, об этом, – парень извлек из кармана пиджака новый документ. – В связи с невыплатой долга дом со всем содержимым и окружающие земли переходят в нашу собственность. Ознакомьтесь.

Мои руки дрожали, строчки перед глазами прыгали, но разобраться в витиеватых формулировках труда не составило. Смысл был прост – через два месяца все мы окажемся на улице. И я с малолетним братом, и те, кто работает в поместье, являясь, по сути, нашей с Игги семьей.

– Давай конюха позову, Тэя? – предложила Матильда. – Он этого наглеца пинками по толстой заднице проводит до самой его грабительской конторы!

Это не поможет. Я покачала головой. Насколько помню, по правилам имущество неплательщика должно быть выставлено на торги, где все и будет раскуплено за гроши набежавшими стервятниками, которые рады будут поживиться за чужой счет. Но до этого нужно сделать полную опись, оценить все предметы. А ведь эта кропотливая работа требует времени.

– Когда… – я с трудом заставила себя это произнести, – поместье пойдет с молотка?

– Это зависит от многого, – заюлил парень. – Точную дату назвать не имею возможности.

– А сделать так, чтобы торги были назначены как можно позднее имеете возможность?

– Зачем мне это? – он вновь снисходительно усмехнулся. – Хотите оттянуть неизбежное? Зря, девушка, это делу не поможет. Знаете, как говорят, уж если попал в лапы дракона, пусть он растерзает тебя быстро.

– Можете или нет? – я поморщилась. Надоел уже этот болтун! Красуется, как петух на навозной куче!

– Могу, но сильно постараться придется.

– Это подвигнет вас стараться? – вынула из ушей серьги с бриллиантами и протянула ему.

– Даже не зна-аю, – протянул он, стараясь казаться равнодушным, но в глазах вспыхнула жажда наживы.

– Если не хотите, попрошу кого-нибудь другого из вашей конторы, – я пожала плечами, сжала ладонь в кулак и опустила руку.

– Поверьте, очень хочу помочь вам, – парень подался ко мне. – Какой срок вас устроит?

– Полгода.

– Да вы с ума… – он с опаской покосился на Матильду. – Это невозможно!

Знаю, потому и начала с шести месяцев. В отличие от папы, я торговаться умею.

– Тогда пять.

– Нет, никак! Два с половиной, максимум!

– Ваш максимум тянет на мой минимум, – я снова показала серьги на ладони, и убрала одну. – Только так.

– Это грабеж!

– Кто бы говорил! – съехидничала тетя.

– Хорошо, – парень достал платок и промокнул выступившую на лбу испарину. – Три месяца.

– Четыре. – Не сдавалась я.

– Три с половиной.

– Договорились.

Серьги перекочевали в его ладонь. Он усмехнулся, явно считая, что заключил весьма выгодную сделку, и, довольный собой, ушел.

– Это же были сережки твоей мамы, – погрозив ему вслед кулаком, сказала Матильда.

– Она бы меня поняла.

– Что именно, кстати, ты задумала, детка?

– Кое-кто задолжал папе большую сумму. – Ответила я, через платье погладив кулон Серпентов на своей груди. – Пришло время истребовать этот долг.

Глава 3. Столица

Тэя

– Я поеду с тобой! – заявил Игги, топнув для убедительности, когда после похорон отца и обязательного двухнедельного траура мы с тетей начали собирать меня в дорогу. – Девице нельзя без сопровождающих! Если она порядочная. Так папа говорил.

Мы с Матильдой переглянулись. Брат был прав. По уму тетя должна поехать со мной, но только на нее я могу оставить поместье в такой сложной ситуации. Что ж, может, идея взять Игги с собой не такая уж и бредовая.

– Хорошо, уговорил, – я взъерошила его светлые кудри, – но учти – не будешь слушаться, отправлю обратно!

– Буду! – он с готовностью закивал.

– Тогда беги собирайся.

– Ведь не будет, – Матильда с улыбкой посмотрела ему вслед.

– Знаю. – Я захлопнула саквояж.

Дольше недели в столице не пробуду, так что этого хватит. Помогла брату с его сборами – под возмущенные вопли выкинув из чемоданчика игрушки и наполнив одеждой. После объятий, неизбежных слез и обязательных напутствий мы сели в карету, которая под цокот копыт понеслась прочь из нашего семейного гнезда.

Игги притих, я сжала его ладошку и улыбнулась, чтобы подбодрить. Впрочем, как только за окнами замелькали незнакомые ему места, братишка оживился и во все глаза стал смотреть по сторонам, сопровождая увиденное комментариями. Он не замолкал до самой столицы, заставив меня пожалеть о решении взять его с собой.

К великому разочарованию Игги, в городе уставшая сестра отказалась идти гулять и почти силой затолкала в комнату, которую сняла.

– Не дуйся, на улице уже темно, – предупредила я, открыв саквояж. – Не ты ли поехал со мной, чтобы помочь сохранить репутацию? Негоже незамужней девице затемно шататься по бульварам, так ведь?

– Так, – недовольно пробормотал Игги. – Но завтра погуляем?

– Конечно. А сейчас давай пойдем в таверну и поужинаем, хорошо? – Брат кивнул.

Мы спустились на первый этаж и заняли столик в углу, имея возможность рассматривать разномастную публику, не привлекая к себе внимания. Измученная на вид жена хозяина быстро принесла нам вполне сносный суп и оставляющий желать лучшего пирог с ягодами.

– За короля Феррата! – раздалось из центра таверны, где сидели подвыпившие мужчины.

Пивные кружки взлетели над деревянным столом, стукнулись, расплескав пивную пену на руки уже нетрезвых посетителей. Не слишком приятное соседство. Предпочитаю обходить пьяных стороной, ведь алкоголь пробуждает в человеке худшее, напрочь отключая мозг.

– А папа говорил, что этот Феррат узурпатор! – громко провозгласил Игги.

– Тихо! – шикнула я, но было поздно – мужчины перестали пить и уставились на нас.

Вот ведь!.. Я положила на стол монеты за ужин и, взяв слишком разговорчивого брата за руку, поспешила к выходу. Но в узком коридорчике, оживленном парой свечей, нас догнали.

– Куда торопишься, крошка? – преградив дорогу, один из нетрезвых посетителей дыхнул мне в лицо перегаром.

– Пропустите, меня ждет муж.

– Ничего, подождет, – раздалось сзади.

Я резко обернулась. Еще один, на вид так только что с каторги – заросший, с сальными волосами и в рваной грязной одежде!

– Мы слышали, что сказал мальчонка, – тип облокотился на стену.

– Он всего лишь ребенок, – я прижала брата к себе.

– Который назвал нашего короля этим, – мужчина наморщил лоб, – как его? Кем щенок его обозвал, Умник? – он глянул на того, что стоял за мной.

– Узурпатором, – подсказал тот.

– Потому что Феррат сверг предыдущего короля и силой захватил трон! – звонко отрапортовал Игги.

Я его теперь на улицу буду выпускать только с завязанным ртом!

– Эвон как! – поперхнулся страшный на вид тип. – И кто же тебе такое сказал, а?

– Папа!

– Ай, какой нехороший папа! – зацокал второй.

– Пропустите! – я развернулась и попыталась пробиться к выходу.

– Нет уж, крошка, – меня схватили за руку и припечатали к стене. – Наши патриотические чувства уязвлены, мы требуем компенсации! Тебе придется очень постараться, чтобы мы подобрели!

– Перебьетесь! – перестав изображать высокородную барышню, я с силой зарядила ему коленом по самому уязвимому у любого мужчины месту – и вовсе не по самолюбию.

Когда он согнулся, охнув, на его хребет обрушились мои сомкнутые в замок руки, и определённо это доставило мне удовольствие. Мерзавец ударился задом о стену и, громко мыча, сполз на пол.

Свечи, полыхнув, затрещали, словно в них плеснули водой. Но мне было не до этого.

– Не так быстро, нахалка! – руки второго вцепились в мою талию. – Ща научу тебя, как себя вести надо!

– Нельзя научить тому, в чем сам не смыслишь! – крикнул Игги.

Хватка негодяя ослабла, я резко развернулась и увидела, что братишка держит кинжал у его… Скажем так, до чего дотянулся, у того места и держит.

– Э-э, малец, ты не того, – прохрипел мужчина, не сводя выпученных глаз с клинка. – Он же острый!

– Ага, вжик и не мужик! – отозвался Игги.

С моих губ сорвался нервный смешок. Что из него вырастет? Боюсь даже представить!

– Идем, защитник, – я снова сжала его ладонь и потащила к выходу, все ускоряя шаг.

Лишь когда мы вернулись в снятую комнату, и я смогла прижаться спиной к запертой изнутри двери, сердце перестало биться о грудную клетку так, словно хотело из нее сбежать.

– Откуда у тебя кинжал? – запоздало сообразила я, глядя на раздувшегося от важности брата.

– Это не мой, у того ублюдка спер.

– Игги! Что за выражения?! И… и что значит спер?

– Успокойся, женщина, я тебя защитил, как и должно поступать мужчине. Не стоит благодарить.

– Лучше бы ты, мужчина, научился рот держать закрытым!

– Свое мнение надо уметь отстаивать. Так папа говорил.

– Верно. Но еще нужно знать, при каких обстоятельствах его вообще стоит озвучивать!

– Это как? – он озадаченно уставился на меня.

– Завтра расскажу, – я устало вздохнула и села на кровать. – А сейчас давай спать!

Глава 4. Обещание

Дарьяр

Странно просыпаться в день собственного тридцатилетия. Я открыл глаза и долго смотрел на балдахин над кроватью, прислушиваясь к себе. Потом расхохотался. Да ничего не изменилось! Чушь это все. Хотелось, как всегда по утрам, женской ласки и вина. В любой последовательности.

Я встал и подошел к зеркалу в полный рост. Из него на меня смотрел, одобрительно ухмыляясь, обнаженный шатен. Высокий, подтянутый, ни грамма лишнего жирка. Весьма щедро одарен природой по мужской части. Красивое лицо. А главное оружие – зеленые глаза. Скольких красавиц они привели в мою постель, не сосчитать.

И не верьте тем, кто говорит, что мужской пол ведет счет победам. Так делают только те его представители, чьи успехи на любовном поприще оставляют желать лучшего, настоящие победители быстро сбиваются со счета.

Я вышел в сад и направился к огромному бассейну. Бирюзовая холодная, еще не прогретая солнцем вода приняла меня в свои объятия и моментально взбодрила. На сушу я выбрался со зверским аппетитом, оделся и направился в столовую. Дракону нельзя долго оставаться голодным – истинная сущность может взять верх, и тогда пострадают те, кому не посчастливится попасться на пути.

Большинству высокородных, а тем более, принадлежащих к королевским ветвям Драконьего древа, на это плевать, но я не приемлю чрезмерную жестокость, да и убийства мне никакого удовольствия не доставляют. Дарьяра Севаста можно во многом упрекнуть – если осмелитесь, конечно, но не в этом.

Накрытый стол ломился от яств на любой вкус, но я, скользнув по нему взглядом, направился к длинному ряду графинов с вином. Так, розовое тут для красавиц, дабы посвободнее вели себя в постели, отбросив притворную благопристойность. Терпкое красное из виноградников Феррата – на любителя. Белое – для старых тетушек и всех остальных, таких же, как и это вино, безвкусных дамочек, для которых я, в силу их почтенного возраста, опасности никакой не представляю.

Виски. Взгляд остановился на квадратном графине с темно—золотым напитком, моим ровесником, кстати. Из погребов предыдущего короля. По всей стране не более сотни драконов могут похвастаться, что обладают такой диковинкой. Что ж, каждый день раритетный виски пить не буду даже я, но сегодня есть повод.

Насладившись процессом – тяжестью графина, игрой солнечных лучей в благородном напитке, дымным ароматом, я сделал первый глоток. Расплавленный янтарь растекся во рту, пощипывая, искушая, играя всеми оттенками вкуса.

Прикрыть глаза, позволить виски скользнуть в желудок, медленно вдохнуть, чтобы раскрылись нотки послевкусия. Да, настоящее удовольствие, как тот миг, когда недотрога, которой добивался так долго, что успел устать, дарит взгляд, говорящий о сегодняшней капитуляции.

Отвлекая меня от воспоминаний, в столовую вошел Михаэль, голубоглазый блондин, тоже дракон. По нему сохло немало красоток, но, в отличие от меня, он этим редко пользовался. Тот тип мужчин, которым необходимо любить, чтобы спать с девушкой. В будущем идеальный муж и отец.

– Уже пьешь? – он изогнул бровь. – Еще только полдень.

– Уже полдень? – я плеснул в бокал еще. – Тогда надо торопиться, чтобы наверстать упущенное время!

Мы расхохотались, обменявшись понимающими взглядами. Друзья детства, немало пережившие вместе, всегда понимают друг друга с полуслова. А иногда и вовсе без слов. Доверчивость мне не свойственна, но к Михаэлю могу без опаски повернуться спиной – во всех смыслах.

– Держи, – я наполнил второй бокал виски и протянул ему.

– С Днем рождения, старик, – глаза друга заискрились.

– Не смог не подколоть, да? – я усмехнулся.

– И не говори, никакого уважения к старшим! – он притворно вздохнул и сделал глоток.

– У нас разница всего ничего!

– Да, но все же 25 и 30 – разница огромна.

– Только если это сам знаешь, что! – съязвил я.