Катись, демон! или Заветное желание

Любовь – это когда тебе в ухо

шепчет Господь…

(с)

Глава 1. Сыграем на желание?

Дэмиан

Укутанный белым зимним пологом город дремал в объятиях сумерек, которые ложились на улицы густыми синими мазками. Старый храм в звездной морозной тишине смотрел на попыхивающие трубами спящие домики, разукрашенные к Новому году. Высоченная, похожая на солдата, вытянувшего руки по швам, ратуша с циферблатом старых часов протыкала небо иглой шпиля.

К ней стекались стрелы всех дорог. По одной из них шел и я, торопясь на совещание к бургомистру. Решив срезать путь, свернул в парк. Снег вкусно похрустывал под ногами, легкий морозец пощипывал щеки, в голове было пусто, хотелось улыбаться, а не думать о том, что могло в столь поздний час понадобиться главе этого маленького уютного городка с нелепо суровым названием Норштадт.

Я бы лучше с удовольствием шагал, сунув руки в карманы, пиная перед собой ледышку, как вон те сорванцы в лихо, по-взрослому расстегнутых пальто – несмотря на красные, хлюпающие носы.

– О, снеговик! – сказал самый высокий мальчуган, ткнув пальцем в двухметровую снежную статую, стоявшую неподалеку от замерзшего пруда.

– Какой-то он кривой, – отозвался другой, надвинув кепку по брови.

– А давайте сделаем из него нормального снеговика? – самый маленький вгляделся в лица старших. – Давайте, мужики?

Я усмехнулся, уйдя в тень и прислонившись плечом к дереву. Это будет занятно. Малышня тем временем развила бурную деятельность, придав снеговику округлость и воткнув в верхний ком веточек, сделав ему усы.

– Копия наш бургомистр! – восхитился старший паренек.

– Ага, – захихикал средний и, выудив из глубин штанов морковку, воткнул ее в «голову». – Вот те нос!

– Ай-яй-яюшки! – младший отскочил в сторону от зарычавшего снеговика, который вдруг зашевелился.

– Бежим! – схватив карапуза на руку, старший понесся прочь.

Средний побежал следом, скользя и падая.

– Проклятая мелюзга! – сипло выругался снеговик, вытащив из носа ветки.

Глянув на морковку, вынутую изо рта, он хмыкнул, а потом захрустел ею.

– Брат, ты можешь хоть три дня кряду не влипать в неприятности? – расхохотавшись, я подошел к нему.

– Кто же знал, что эта демоница такой обидчивой окажется? – пробурчал он, начав стряхивать с себя снег.

– А на что ты рассчитывал, Лукас, когда днем сходил на свидание с ней, а вечером с ее сестрой?

– Ты, прав, сглупил, – закивал брат.

Надо же, проблески разума? Это что-то новенькое!

– Да, точно! – изогнулся Лукас, стряхивая снег с задницы. – Надо было хотя бы с разницей в день свидания назначать!

– Ты неисправим, – я вздохнул. – Иди уже лучше домой, поменяй одежду.

– А ты куда торопишься, Дэмиан? – он пристально вгляделся в мое лицо. – Или к кому? – подмигнул, понизив голос. – Как зовут крошку, которая заманила тебя к себе, на ночь глядя?

– Бургомистр ее зовут.

– Странный у тебя вкус, братишка!

Мы расхохотались. Я посмотрел на Лукаса – промокший насквозь, он уже начинал дрожать. У демонов, конечно, отличное здоровье и ускоренная регенерация тканей, но день в сугробе даже нам на пользу не идет.

– Отправляйся-ка ты домой, брат, – сказал я, посерьезнев.

– Да все нормально, – отмахнулся он, – лучше с тобой пойду, интересно же, чего удумал наш усатый.

– Тут два шага всего, переоденься в сухое и возвращайся, я подожду.

– Точно? – с подозрением глянул на меня, изогнув бровь.

– Когда я тебе врал?

– Когда отравил меня за ножом, чтобы разрезать шоколадку, а когда я вернулся, ты ее уже всю слопал один!

– Потому что ты полдня этот нож искал!

– Неправда! Просто задержался слегка!

– Это было в голозадом детстве! У нас тогда еще и первые рожки не проклюнулись! Ты мне это будешь припомнить, пока копыта не поседеют?

– Именно! – брат довольно кивнул.

– Иди, злопамятное существо, – я рассмеялся и отвесил ему подзатыльник на дорожку. – И побыстрее давай!

Хруст снега под ногами Лукаса стих, а я запрокинул голову, вглядываясь в звездное небо, которое цветком вечности распустилось над моей головой. Завораживает. Могу любоваться им бесконечно! Помню вечно алое небо Преисподней, полное гнева Творца, тоскую по нему, но земное мне нравится куда больше!

Но в этот раз мне помешали.

***

Изи

– Вы опять последняя, госпожа Изи, – пробасил сторож Том, когда я зашла в его каморку. – Все давно по домам разбежались.

– Заработалась, – отдала ему ключи и улыбнулась, вспомнив елочный шар, который расписывала полдня.

На большой пузатой заготовке, которую изготовил стеклодув, я нарисовала Дом для сирот имени Изабеллы Рошель, ведь игрушка предназначалась в подарок Уильяму Тафту, покровителю этого приюта.

Также он был хозяином фабрики елочных игрушек, на которой я работала, дедом моего жениха Вилли и просто прекрасным человеком. Помню его с раннего детства, которое также прошло в том самом приюте. Все праздники и выходные Уильям проводил с детишками – и не потому что должен был, а потому что ему это нравилось. Он всех нас любил, а для сирот это самое драгоценное.

Я вышла на улицу. Отсюда, с холма, где стояла фабрика, вся долина, опоясанная горами, была видна, как на ладошке. Над городком неспешно растекался закат. Мне сразу же захотелось перенести этот брусничный цвет на елочный шар. А снизу нарисовать небольшие уютные домики, укутанные снегом, искрящимся в лучах уходящего солнца.

Они теснились вдоль тихих узких улочек, которые разбегались в сторону от проспекта, черной стрелой делящего город на две половинки. На одной жили обычные горожане, потомки семи семей, основавших Норштадт десятки веков назад. На другой, в новых роскошных домах, поселились демоны.

Война, в которой они одержали победу над людьми, закончилась довольно давно. Но привыкнуть к новой жизни многим оказалось нелегко. Внешне демоны почти ничем не отличались от людей. Никаких рогов, копыт или пылающих огнем Преисподней взоров – которыми пугают детские сказки.

Но они были другими. Это что-то неуловимое, такое чувствуешь нутром. И в душе словно маячок загорается, предостерегая и призывая держаться подальше. Иначе быть беде.

Словно очнувшись, помотала головой. К чему вдруг такие мысли? Скоро Новый год, мой любимый праздник! Об этом надо думать, а не о демонах, которые никому особо не доставляют хлопот, если быть честной.

Я улыбнулась и поспешила вниз, к покрытому льдом каналу. Достала из сумки стальные лезвия, сняла с них деревянную защиту и закрепила на подошве ботинок. Размяла пальцами задубевшие на морозе кожаные ремешки и быстро опоясала ими щиколотки.

Пальцы успели покраснеть, но я сунула руки в пушистые белые варежки со смешными кошачьими мордочками и под сварливое повизгивание льда заскользила по каналу. Солнечный свет делал его похожим на золотое стекло, которое сейчас принадлежало только мне, ведь все жители города уже грелись у жарко пылающих очагов, наслаждаясь ужином и разговором с близкими.

Позволив себе разогнаться так, что ветер засвистел в ушах, я даже пожалела, когда канал свернул к центру города, и пришлось притормозить. Дальше пешком, уже недалеко. Снег аппетитно захрустел под ногами, когда я зашагала по утоптанной тропинке, что вилась через поле.

А вот и приют. Я вгляделась в горную гряду, в которую он был встроен. Огромный замок когда-то являлся родовым имением рода Рошель, но графиня Изабелла, его последняя представительница, не имела детей и завещала все имущество на создание приюта. Управляющими она назначила семью Тафтов, которые многие поколения добросовестно заботились о ее наследии.

Я поднялась по ступеням, выбитым в скале, миновала дворик, в котором уже переливалась огнями украшенная елочка, и взошла на крыльцо. Взяла веник, стоявший в углу, как следует поработала им, счищая снег с ботинок, и вошла в холл. Он откликнулся гулким эхом от шагов, улетающих ввысь, к потолку, укрытому темнотой.

– Привет, ворчун, – прошептала я.

У меня давно уже есть свое жилье – мансарда в одном из зданий на торговой улочке, но приют все равно остается моим домом. Теплым, родным домом, куда всегда можно вернуться, где тебя ждут, выслушают, накормят и помогут. Поэтому я была рада помочь в ответ и, как и многие выпускники приюта, брала ночные дежурства пару раз в неделю на волонтерских началах.

Улыбаясь, я поднялась по сонно поскрипывающим ступенькам на второй этаж и заглянула в спальню мальчиков, где спали тридцать старших воспитанников. Вернее, должны были спать тридцать. Прошла вдоль рядов, взяв догорающую свечу, пригляделась.

Тааак, ясно, трое отсутствуют. Думали, меня можно обмануть, положив под одеяло скрученный «сосиской» плед? Ха, идите пасти ежиков! Я сама так делала буквально пару лет назад! Вгляделась в таблички в изголовье: Пит и Боб. Известные сорванцы, давно у меня в черном списке!

Я вышла из спальни мальчиков и поднялась на третий этаж, к девочкам, уже представляя примерно, что увижу. Догадка оказалась верной, Рита и Люси тоже отсутствовали. Но я знаю, где их всех отыскать.

– Вззззз, – раздалось над ухом, когда начала подниматься на чердак.

– Жужа, и тебе не спится? – спросила я у маленькой зеленой мушки, которая зависла в воздухе перед моим лицом, мельтеша сверкающими прозрачными крылышками.

Жужа была старожилом приюта, даже Уильям Тафт, дед моего жениха Вилли, говорил, что она появилась там раньше его самого. Имелась даже легенда, что наша егоза-мушка была фамильяром основательницы приюта, госпожи Рошель, в жилах которой текла толика ведьминской крови.

Как бы то ни было, веселую, забавную и вечно влипающую в неприятности Жужу любили все. Она отвечала детям взаимностью и защищала в меру своих сил. Как сейчас, всячески стараясь помешать мне подняться на чердак, где затаились четверо сорванцов.

– Изззззи, такая ночь чудесссная, зззачем спать? – хлопая янтарными глазками, ответила мушка. – Пойдем гулять?

– Замерзнешь ведь, – подхватила игру я.

– Не ззззамерззззну, у меня пальто есссть! – похвасталась мушка. – Хочешь, покажжжжу?

– Обязательно, но позже, – усмехнулась я и попыталась обойти малявочку.

Но не тут-то было!

– Зззачем позззже? – крохотная проказница вновь зависла у меня перед лицом. – Жжжизнь коротка, Изззи! – вздохнула, сложив лапки на груди, того и гляди сейчас слезу пустит, актриса!

– Имей совесть, Жужа, я же знаю, что ты прикрываешь этих нарушителей режима! – с укором на нее глядя, ответила я.

– Ты их накажжжешь? – мушка сникла.

– Не сильно, будут завтра весь день картошку на кухне чистить.

– Сссстрашная кара! – Жужа повеселела и шепнула, – на чердаке они! Но не говори, что я их сссдала, ладно?

– Не скажу, – усмехнувшись, я подошла к двери и распахнула ее.

Четыре испуганных мордашки разом глянули на меня. Ребятня сидела на полу, в центре стояла свечка на блюдечке и лежали карты.

– Почему не в постели? – осведомилась я, стараясь, чтобы голос звучал построже. – Режим нарушаете?

– Так ведь традиция же! – протянула толстушка Люси, с мольбой глядя на меня. – Изечка, ты же знаешь! Не зря ведь чемпионом была, которого «в дурака» никто победить не мог!

Немного нытья вкупе с давлением на жалость, и все это обильно приправленное лестью – отменный рецепт!

– Играете на желание? – я понимающе кивнула.

Да, была у нас такая традиция – последние недели перед Новым годом устраивать турнир в «дурака». Проигравшему было несладко – приходилось с голым задом бегать по двору, кукарекая, или смазывать ручку туалета для учителей клеем. Однажды «дураку» пришлось пробраться в комнату миссис Хлои и пощекотать ей пятки – от визга проснувшейся учительницы свернулись в трубочку обои на всем этаже!

– А давай с нами? – Боб подмигнул мне. – Проигравший выполняет желание!

– Да неее, она забоится, – презрительно протянул Пит. – Изи теперь взрослая стала, а они все скучные!

Хитрюга Пит! Я едва не расхохоталась. Но внутри зашевелился червячок азарта. Чего мне бояться, чемпионке десяти турниров подряд? Да мне эту малышню уделать – раз плюнуть!

– Так, договор такой, – я плюхнулась на пол рядом с ними. – Одна игра, никакого нытья по поводу отыграться, ясно?

– Ага, ага! – закивала ребятня.

– Проигравший, – ясное дело, это будет кто-то из них, – выполняет желание беспрекословно, не торгуется, не жалуется. Сказано – сделано. А потом все бегом спать! Договор? – обвела взглядом довольные мордашки. – Сдавай, Пит!

Усмехнувшись, он умело перекинул карты из одной руки в другую. Я закатила глаза, сама так умею, не велика премудрость! Картонные прямоугольники легли потертыми «рубашками» вверх возле игроков. Затаив дыхание, каждый цапнул свою кучку и игра началась.

***

– Неееет! – пораженно протянула я, оставшись «дураком».

Попкозябра подколодная, как так?! Меня обыграть, чемпионку десяти турниров подряд?

– Не может быть! – прищурилась, глядя на Пита. – Мухлевал, признавайся?!

– Больно надо, – ухмыльнулся рыжий нахаленок. – На вот, тебе на «погоны»! – взял из моих рук карты и положил мне на плечи. – Генеральша будешь!

– Бери выше! – захихикала Люси. – Бургомистриха!

– Правильно говорить жена бургомистра, – отметила отличница Рита, поправив очки, сползающие на нос.

– Кстати, об этом, – Пит потер руки. – Пришло время объявить желание!

Я открыла рот, чтобы возразить, но вспомнила уговор: «Проигравший выполняет желание беспрекословно, не торгуется, не жалуется», и стиснула зубы. Осталась в дураках, терпи!

– Итак, – рыжий нахал сделал эффектную паузу, – вот мое желание!

Глава 2. Сладость наказания

Дэмиан

Полюбоваться Вселенной мне не довелось.

Р-раз! В спину попал снежок.

– Быстро же ты вернулся, – пробормотал я. – Лукас, нам не до детских шалостей, надо… – повысив голос, развернулся, и снежок угодил мне прямо в лицо.

Весьма ощутимо, кстати, надо отметить. Я зарычал, желая высказать брату все, что думаю о нем и детстве, заигравшем у него в заднице, но третий шарик заткнул мой фонтан рвущегося наружу красноречия. Причем, заткнул в прямом смысле – угодив прямиком в рот.

А следом на меня обрушился целый водопад снежков, будто лавина сошла! Да тут никакого адского терпения не хватит! Разозлившись, я выставил руки ладонями вперед, и передо мной тонкой пленкой, как стенка огромного мыльного пузыря, встал магический экран.

С десяток снежков попали в него и, задержавшись на секунду, медленно поползли вниз, тая на глазах. До земли добежали уже лишь талые ручейки.

– Это демон! – донесся из темноты парка сдавленный крик. – Бежим!

Ну уж нет, не уйдете! Думаете, напакостили Дэмиану де ла Фонтейну, представителю Наместника Ада в этом городишке, и вам это так просто сойдет с рук?! Черта с два!

Позволив алой игле зрачка протаять в глазах, я получил доступ к демоническому зрению и легко разглядел убегающих. Быстро удирают, только пятки сверкают! Пятеро, кажется. Ничего, далеко не уйдут!

Я кинулся за ними, чувствуя, как бурлит кровь. Кто-то застоялся, привыкнув к тихой сытой жизни в провинции! Непорядок! Моя вторая сущность была рада размяться, заставив развить немыслимую для людей скорость. Несколько секунд, и я уже нагнал беглецов.

– Куда-то торопитесь? – осведомился я, остановившись у стены, через которую как раз перелезал рыжий парень.

– Сгинь, нечисть! – заорал он и разом перемахнул через нее.

А вот это уже обидно!

Я шагнул к оставшимся двоим, но одна из них, похожая на снеговика толстушка, уже карабкалась по стене, поскуливая от страха. А вторая помогала ей, подталкивая под объемный зад.

Это выглядело так потешно, что я, позабыв о мести, склонил голову на бок, любуясь забавной сценкой.

– Давай же, Люси! – прошипела помощница и ущипнула снеговика за попу.

– Меня укусил демон! – заверещала девица, карабкаясь вверх.

– Я тебя сама сейчас укушу! – рыкнула вторая.

– Давайте помогу, – я усмехнулся и одной рукой отправил снеговика вверх по стене. – Нет сил смотреть, как вы мучаетесь!

Орущая толстушка, наконец-то, оказалась наверху. Через секунду она шлепнулась с другой стороны, выругалась и, судя по топоту ног, убежала, не став дожидаться попавшую в затруднительное положение подругу.

Я посмотрел на нее. Миниатюрная девица. Ладная фигурка, должен признать. Талию можно двумя руками обхватить, надо же! Поднял взгляд выше и уперся в полыхающие гневом глаза. Ярко-синие, как земное небо на изломе дня, когда время течет томительно медленно, отдаваясь наступающему вечеру.

Хм, грозный взор! У малышки явно есть характер! У людских женщин такое редко встречается, у них чаще всего в глазах кротость, смирение и страх. Ну, это не считая хозяйки трактира «Черный кот» на Хвойной улице. Местная мадам ни в чем не уступит даже адским разъяренным демоницам, у нее не забалуешь!

– Я тебя не боюсь! – бросила незнакомка, вздернув точеный носик.

– Я тебя тоже, – ухмыльнулся в ответ.

Мой взгляд спустился на ее алые губки. Собственные губы тут же пересохли.

– Вам известно, прекрасная незнакомка, что вами совершено дерзкое нападение на правую руку Адского Наместника?

– Н-нет, – ответила, побледнев.

– Да еще в составе организованной преступной группировки! – продолжал развлекаться я. – Которая, должен отметить, довольно шустро бегает. И, кстати, бросила вас на растерзание разъяренному демону.

Девушка прищурилась, пухлый ротик, который никак не давал мне покоя, сложила в язвительную усмешку, и отметила:

– Не такому уж и разъяренному, как я посмотрю.

Даже так? Подивившись ее храбрости, уточнил:

– Желаете полюбоваться мной в истинной ипостаси, с рогами, копытами и без одежды?

– А можно с рогами и копытами, но в одежде? – глазки загорелись любопытством.

– Нельзя! – отрезал сурово.

– Жаль.

– За издевательство над помощником адского Наместника должно следовать неминуемое наказание! – заявил, любуясь снежинками, которые уселись на ее длиннющих ресницах.

И, кажется, я знаю, что заслужила эта строптивица!

– Приму любое наказание, – ответила она, еще выше вздернув носик.

Я ухмыльнулся. Весьма опрометчивое заявление, малышка! Но, что ж поделать, ты сама это сказала!

Шагнул к ней, рывком прижал к себе и прильнул поцелуем к ее пухлым губкам. Ошеломленная моей наглостью, девушка замерла, предоставив мне драгоценные мгновения для наслаждения.

И надо отметить, нагло сорванный цветок поцелуя того стоил. По моему телу прокатилась огненная волна истомы. Помимо воли застонав, как юнец, я еще крепче прижал нарушительницу к себе. Демон внутри расправил мощные крылья, готовясь проявиться в земной реальности, огласить окрестности громогласным ревом и…

Но, к моему огромному сожалению, девушка уже пришла в себя, оттолкнула, заставив демона, у которого вырвали из лап лакомый кусочек, раздраженно зарычать. Я снова шагнул к ней, так как жаждал вновь ощутить этот волшебный сладковато-цветочный вкус на своем языке. И даже если бы адская армия встала на моем пути, это не смогло бы меня остановить!

Но вместо грозных демонов, исчадий Преисподней, перед моим лицом закружилось какое-то мелкое насекомое. Я отмахнулся, даже не думая принимать во внимание такую ерундовину.

Но крылатое недоразумение не оставило меня в покое. Метнувшись в сторону, оно возмущенно завопило, заставив остолбенеть:

– Не трожжжжь девушку, не трожжжь, паррршивеццц!

Зависнув перед моим лицом, возмущенная муха погрозила мне кулаком, яростно жужжа.

Следом завис и я. А как иначе, не каждый же день видишь муху в нарядном белом пальто и в берете с кокетливой бамбошкой!

– Молчишь, негодник? – она удовлетворенно кивнула. – То-то жжже!

– Вы тоже это видите? – я ткнул пальцем в машущее крылышками существо.

– Не смейте ее трогать! – всполошилась девушка. – Это Жужа! И она под моей защитой!

– Понял? – муха гордо улыбнулась. – Выкуссси!

Она шлепнулась на подставленную незнакомкой ладонь.

Муха в пальто. Говорящая. Теперь я видел все!

– Жужа, мне нужно кое-что сказать обнаглевшему демону, забирайся в капюшон, – девица пересадила мушку на плечо и та нырнула в меховую опушку плаща своей защитницы. – И держись крепче!

– Жжжги, крошка! – одобрила та.

– Обнаглевший демон вас внимательно слушает, госпожа Повелительница говорящих мух, – язвительно отметил я.

– Вот гаденыш! – вставила Жужа.

– Слов вы, очевидно, не понимаете, – девушка шагнула ко мне. – Поэтому сделаем проще!

Она нежно улыбнулась – так, что я поплыл, как мальчишка на первом свидании.

А следом на щеку обрушилась такая знатная оплеуха, что мой рот наполнился кровью от разбитой губы, а сам я едва устоял на ногах, поскользнувшись, и едва не растянулся на снегу, как червяк!

Когда поднялся и пришел в себя, оказалось, что девицы и след простыл. Не веря, прикоснулся ко рту и посмотрел на красные подушечки пальцев. Да не может такого быть! Меня, правую руку Адского Наместника, Дэмиана де ла Фонтейна, побила девчонка?!

Спохватившись, я в один прыжок залез на стену, которая опоясывала парк, и пристально вгляделся в темноту. Но даже зрение демона мне не помогло, девица растворилась без следа. Сердце тоскливо заныло, а демон внутри запустил коготки в душу, требуя вернуть малышку в его лапы. Такая сладкая нахалка! Зачем ты так быстро бегаешь?

– Что ты делаешь на заборе, могу я узнать? – голос Лукаса заставил меня придти в себя.

– Ищу девицу, – пробурчал я в ответ и спрыгнул со стены.

– Оригинальный способ, – хмыкнул брат. – О, у тебя щека краснющая! И губа разбита? Вот так всегда! Все самое интересное произошло, пока меня не было! Рассказывай, что стряслось!

– Идем, нас ждет бургомистр, – я зашагал прочь.

– Так что было-то? – Лукас догнал меня. – Говори, а то в сугроб посажу!

– Меня обкидали снежками.

– Кто?

– Понятия не имею! Поймал только одного из них. Одну, то есть.

– И?

– И поцеловал, – улыбнулся, вспомнив ее вкус.

– Значит, красивая была, – мечтательно протянул Лукас.

– Да, очень, – я вышел на тщательно расчищенную дорожку, которая вела к дому бургомистра. – И обидчивая – съездила мне по лицу так, что губу разбила.

– С характером, – брат расхохотался. – Ну, и когда свидание?

– Никогда, – я пожал плечами и постучал в дверь колотушкой в виде головы льва.

– Как это? – опешил брат.

– Так. Она сбежала.

– Значит, надо ее найти!

Дверь распахнулась, а я замер на пороге, задумчиво глядя на Лукаса. А ведь он прав. Я непременно отыщу эту нахалку и… И там будет видно!

***

Изи

– Мой первый поцелуй! Самый-самый первый! – сокрушалась я, когда стрелой неслась по каналу обратно в приют. – И вот так?!

Лед яростно взвизгивал под полозьями, вторя моему негодованию. А вот сидящая в капюшоне как раз рядом с моим ухом Жужа его не разделяла.

– Чего ты пережжживаешь? – заявила она. – У тебя перррвый поцццелуй был не абы с кем, а с демоном! Многие ли девицццы могут таким похвассстатьссся? Да и парень был крррасавчик!

– Не заметила, – раздраженно фыркнула я. – Обычный, в принципе, демон.

– Врррешшшь! – раскусила меня мушка. – Высссокий, ссстатный, глаззззищи ззззеленые, лиццццо как с картинок этих, как их, жжжурналов! Ничо такой мачо!

– Где ты слов-то таких набралась? – я хихикнула.

– Я начитанная муха! – возмутилась Жужжа и припечатала, – так что не веди ссссебя как поссследняя иссстеричка!

– Чего?.. – я резко притормозила у поворота канала. – Кто-то, как мне кажется, хочет самостоятельно добираться до дома!

– С чего ты взззяла? – Жужа высунула нос наружу из моего капюшона. – Там сссстужжжа! Я зззамерззззну и помру в сссугробе! Но раззз ужжжж ты нассстаиваешь…

– Не настаиваю, а банально угрожаю, – расставила я точки над всеми буквами. – Но если ты поняла меня, то помирать в сугробе вовсе не придется!

– Поняла, ессстессственно! – заверила Жужа.

– Вот и умница!

Остаток пути мы проделали молча. Моя крылатая наперсница театрально вздыхала, но, памятуя об озвученных угрозах, молчала. А я, к своему стыду, вспоминала поцелуй с демоном. Губы горели, будто облизывала их весь день на морозе. И, как ни странно признаваться в этом даже самой себе, в душе трепетала крылышками какая-то диковинная бабочка – и это было чертовски приятно!

Может, я совсем-совсем распущенная девица, если мне понравилось целоваться с демоном? Вздохнула, войдя в спящий приют. Ведь раньше если и позволяла себе тайком помечтать о первом поцелуе, то представляла нас с Вилли. Мы встречаемся уже год. Как раз самое время чтобы…