Катись, демон! или Заветное желание
- -
- 100%
- +
– Нина, успокойся! – второй голос одернул ее. – Приют – это святое для Уильяма, ты же знаешь!
– И чего? Он по миру из-за него пойдет! И внука за собой потянет! Хотя он весь в деда – в невесты себе сироту приглядел! Лучше бы девушку с солидным приданым ему сосватали, я предлагала же! Нет, ему эту Изи подавай, упрямому! Нормальных девушек будто нет, надо эту собачонку с улицы подобрать, у которой и родители-то неизвестно кто!
– Тише, Нина! Она сейчас придет!
Я с трудом сглотнула вставший в горле ком. Вот, значит, как. Я к нормальным девушкам, выходит, не отношусь. Ни приданого у меня, ни происхождения. Я дворовая собачонка, стало быть.
Глаза наполнились горячими слезами унижения и обиды. Первым делом хотелось развернуться и уйти. Но… Тетки Вилли еще не вся его семья. Есть Пенни, добрейшей души женщина. Уильям, самый лучший на свете человек. И сам Вилли – заботливый, справедливый, работящий.
Вот еще! Не позволю злым теткам испортить мне настроение! Пусть пустыню подметают, метелки вредные!
Вытерев слезинки, скатившиеся по щекам, натянула на лицо улыбку и вошла на кухню.
– Изи! – Пенни взяла меня за руку и на душе стало полегче.
– Всем доброе утро! – улыбнулась и пробежалась взглядом по женщинам, которые теснились на небольшой кухоньке.
Нескольких я знала, а двух нет.
– Познакомься, Изи, это Нина, – Пенни подвела меня к высоченной жерди с недовольным лицом.
Подавив желание сказать «гав-гав», я склонила голову:
– Рада, познакомиться, госпожа Нина.
– Изи! – та скривила узкие губы. – Что за имя такое?
Самое то для безродной дворняжки, разве не так?
– Полностью – Изабелла, – пояснила Пенни. – Но все свои зовут ее Изи.
– Ах да, и забыла, что вас, сиротских, в половине случаев в честь той графини полоумной называют! – жердь фыркнула раздраженно.
– Почему полоумной, позвольте полюбопытствовать? – я с трудом удержалась от желания запулить в нее яйцами, лежащими на столике.
– Ухнула все состояние на приют, люди в своем уме такого не делают.
– Не думала, что желание сделать доброе дело, за которое тебя будут славить и спустя сотни лет, является признаком слабоумия.
– Умничать вздумала? – глаза Нины опасно блеснули. – Лучше надевай фартук и начинай работать, тебе еще надо убедить нас, что ты подходишь в жены молодому человеку из такой достойной семьи, как наша! – она швырнула в меня скомканный фартук.
Люди из достойных семей не всегда сами достойные, подумалось мне. Но ценную мысль оставила при себе, чтобы не разгорелся скандал, из-за которого пострадают Уильям и Вилли. Вместо этого надела фартук, взяла миску и смачно разбила туда яйца, представляя на их месте Нину. А потом вооружилась венчиком.
***
– Ты такая красивая! – шепнул мне на ухо взволнованный Вилли, когда все мы подошли к столу в гостиной.
– И такая уставшая, – шепнула в ответ, окинув взглядом стол.
Мы наготовили столько, что хватило бы всех старших воспитанников приюта накормить, наверное! Омлет с зеленью, помидорами и сыром красовался на тарелках, рядом искушали румяными бочками булочки и пирожки. Супницы с кашами трех видов окружали тарелочки сухофруктами и орехами. И это не считая фруктов, молока, кофе и сладостей.
– Ты им понравилась, – Вилли сжал мою руку.
Ну, Нине так точно нет! Я усмехнулась, глядя на недовольную всем на свете жердь.
– А насчет Злюки не переживай, – жених хихикнул. – Она всегда вредная было. Лицо вечно такое, будто кто-то рядом испортил воздух!
– Тихо! – я сделала невинное лицо, увидев, что злая тетка уставилась на нас.
– Садитесь, мои хорошие, давайте уже кушать, – Уильям занял старое кресло во главе стола, и остальные тоже расселись. – Приятного аппетита!
***
Аппетитом я как раз похвастаться и не могла, ведь пока готовишь, обычно все попробуешь, да не один раз. Вот я и напробовалась так, что смогла скушать только булочку с персиковым джемом.
– Талию бережешь? – подколола Нина. – Боишься, толстушку Вилли замуж не позовет?
– Тетя! – жених стал цветом как варенье из красной смородины.
– Главное, чтобы по-другому не вышло, – она усмехнулась. – Некоторых ушлых девиц специально перед свадьбой раздувает. А потом дети появляются якобы недоношенные, аж месяца на три! Как недавно у дочки горшечника было!
Фуу, какая мерзкая тетка! Настоящая попкозябра подколодная! Теперь уже и я покраснела.
– Не обижай девочку, – вмешалась Пенни. – Она не из таких!
– Да знаем мы этих скромниц, не защищай!
– Нина, угомонись! – повысил голос Уильям.
– А что не так сказала?
– Пока я глава этой семьи, Изи в ней обижать не будут! – его тон был ледяным, как дыхание зимы.
– Кстати, об этом, Уильям, – пропела Нина. – В городе ходят слухи, что дела у фабрики плохи. Что скажешь на это?
– Скажу, что более желчной девицы во всем Норштадте не сыскать!
– Я всего лишь прямо спрашиваю о том, о чем другие не решаются! – Злюка вздернула нос, который любила, похоже, совать во все дела, которые ее не касаются.
– Поэтому и не нашлось дурака, который тебя замуж бы взял, – пробурчала тетушка Пенни и все остальные захихикали.
– Тетя! – Нина подпрыгнула, будто ее кто-то ужалил прямо между полупопий.
– Что? – та развела руками. – Заруби на своем длинном носу, женщине полезно уметь иногда вовремя закрыть рот! И лишнего не скажешь, и талия узкой останется!
– Кто бы говорил! – злюка ткнула пальцем в ее тарелку, седьмую булку уж уплетаете!
– Ты что, считала? – Пенни поперхнулась.
– Бежим! – шепнул Вилли, подхватив меня под локоть.
– Но это же первый завтрак, я должна произвести должное впечатление! – пожаловалась, когда мы выскользнули в коридор.
– Еще немного, и моя семейка произведет на тебя такое впечатление, что ты и знать меня не захочешь! – кивнул в сторону гостиной, где разгорался скандал. – Слышишь? Это часа на два!
– И то верно!
– Опять раскудахтались! – сказал Уильям, тоже выйдя в коридор. – Прости, Изи, не особо удался первый завтрак. Не принимай близко к сердцу, пожалуйста.
– Мне все понравилось, – я улыбнулась ему.
– Кроме Нины, – добавил Вилли, помогая мне надеть плащ. – Дед, мы на ярмарку пораньше пойдем. Поможем шатры поставить и прочее. Ты придешь?
– Конечно, только вздремну чуток. А вы заберите с собой все, что наготовили, продайте на ярмарке. Приюту пригодятся деньги. Особенно сейчас, – добавил он и устало вздохнул.
– А что случилось? – мое сердце закололо неприятным предчувствием.
– Ничего, Изи, жизнь есть жизнь, идет своим чередом, – он будто через силу улыбнулся. – Веселой вам ярмарки, дети!
– Спасибо!
Мы юркнули на кухню, собрали в бумажные пакеты выпечку и сбежали из дома, который едва ли не подпрыгивал от громкой ссоры, которая сотрясала его стены. Точно, курятник! Еще немного, пух и перья полетят по все стороны!
Уж лучше повеселимся на ярмарке!
Глава 6. Ярмарка
Предновогодняя ярмарка была традицией, которую весь городок с удовольствием соблюдал. На самой большой площади надувались парусиновыми стенами разноцветные шатры, издали похожие на разноцветные пирожные. В них продавалась всякая всячина на любой вкус и кошелек.
Можно было потешить и брюшко, выпив чашечку горячего глинтвейна вприкуску с имбирным пахучим пряником, тающим во рту, и найти вещичку под самый взыскательный вкус – от украшений на елочку до огромных сундуков, разукрашенных замысловатой резьбой.
У меня в этом году был свой шатер – небольшой, взятый в аренду у муниципалитета.
На одном прилавке я планировала красиво разложить на подкладке из ваты елочные украшения, которые сама изготовила, а на другом выставить сласти. Рядом расположится Вилли – его работы по дереву всегда идут на ура.
Все, что выручим, пойдет приюту. Часть денег потратим на подарки – недорогие, но нужные, свитера, перчатки, шапочки и шарфы. А на оставшиеся закатим пир в канун Нового года – скромный, но очень вкусный и веселый!
Работа на площади кипела вовсю, ведь после полудня сюда начнет стекаться народ. Мы с Вилли тоже засучили рукава, и вскоре все было готово.
В шатрах стало тепло от жаровни, нос дразнили плывущие рядом ароматы выпечки, ванили и корицы. Настраивал инструменты небольшой оркестр, шумной разноголосицей ударяя по нашим ушам. И над всем этим ярко светило солнышко, красуясь круглыми бочками и любопытствуя, что же там такое происходит у людей.
Вскоре на площадь начали стекаться горожане. Детишки, которых вели за руку родители, восхищенно глазели по сторонам, и вскоре уже тянули мам и пап туда, где им что-то приглянулось. Взрослые и сами мигом превратились в подростков, которым хотелось и на карусельке покататься, и забавную зверушку в тире выиграть, и скушать вкусняшку.
Шум, гвалт, смех да еще вкупе с грохнувшим во всю силу оркестром наполнили площадь. Я рассмеялась. Кажется, сегодня будет веселый день! Надеюсь, Нина сюда не заявится! Хотя, тогда я совершенно случайно окуну ее в чан с глинтвейном, обещаю!
Наверное, чувствуя, что ей тут не рады, тетя Вилли на ярмарку не спешила. Зато прибыли другие гости!
– Зззззздрасссьте, девушка! – что-то промелькнуло перед глазами.
– Жужа! – я рассмеялась, когда она, в своем неизменном пальто, шлепнулась на елочный шарик, свесив ножки. – Ты откуда здесь?
– Малышню привела, – махнула в сторону наших детишек, которые уже разбредались по площади. – Не ссссидитссся им дома! А ты расссказззывай, как прошел ззззавтрак? – она взлетела. – Ух, холодный какой шарик, весь ззззад отморозила! – шлепнулась на мое плечо и потребовала, – расссказззывай!
– Все хорошо.
– И?.. – мушка заерзала. – Сссс тобой сссовершенно невоззззможно ссссплетничать, Изззи! Говори, что ели, кто был, что сссказали про платье и… – она замерла, вглядываясь в толпу и хлопая глазенками. – Ой, ссснова неврозззия! – прижала лапку к пальто. – Иззи, это он!
– Кто? – я продала пару пряников и шарик, дав в подарок леденец. – Жужа, мне некогда!
– Ссссмотри! – она зависла перед моими глазами.
– Куда?
– Туда!
– Муха, глуха на оба уха! – потрясенно прошептала, увидев, наконец, то, на что указывала Жужа.
– Сделаю вид, что не слышала этого, – пробурчала глазастая мушка. – Хотя тогда это и будет значить, что я глухая. А я вовсе не…
– Жужа, это он! – перебила я. – Что делать?!
Заметалась вдоль прилавка, не сводя глаз с демона, который походкой вразвалочку направлялся прямиком ко мне, разговаривая с каким-то парнем! Попкозябра, целое стадо попкозябр!!!
– Девушка, мне пряник дайте, вон тот, домиком, – попросил покупатель, протянув деньги.
– Прячься! – прошипела мушка, и я начала сползать под прилавок.
– А вы куда? – любитель пряничков удивленно выпучил глаза.
– Я… я за пряником! – нашлась, юркнув вниз.
– Так он же наверху висит… – неслось мне вслед.
– Жужа! – сдавленно прошипела я. – Лети сюда! Тебя он тоже видел!
– Ззззапамятовала! – мушка нырнула ко мне. – Сссорянчик!
– Девушка, так можно мне все-таки пряник? – оголодавший неугомонный покупатель лег пузом на витрину и заглянул в наше нехитрое укрытие. – Тот, который домиком?
– Давайте деньги и возьмите его сами, хорошо? – протянула к нему руку.
– Ага! – он вложил в мою ладошку монетки и, сцапав добычу, ушел.
– А что, пряники нынче очень вкусные? – осведомилась Жужа. – Надо попробовать!
– Тихо! – пшикнула я и услышала:
– И где хозяин лавки?
Голос незнакомый.
– Дался тебе этот пирог, Лукас! – а вот этот я уже отлично знаю! – Тебя что, плохо кормят?
– Нет, но на морозе аппетит разыгрался. Вот возьму сейчас и утащу его, пока хозяин где-то бегает!
Зашипев, я начала подниматься. Еще чего! Догоню и пенделями накормлю вместо пирога! Ишь, чего удумал, попкозябр копытный!
– Не смей, – строго одернул нахала Дэмиан.
От его ледяного тона даже у меня вдоль позвоночника проскакали огромные перепуганные мурашки.
– А чего? Он сам виноват – бросил товар без присмотра.
– Демоны не воры, Лукас.
– Кстати, люди недавно у меня подштанники стащили, представляешь? Клара вывесила их сушиться после стирки и р-раз, нету!
– Наверное, ты кому-то из местных девиц приглянулся, и они решили тебя приворожить, – в голосе Дэмиана засквозили смешинки.
– Да в пекло их всех! – раздалось в ответ. – Слууушай, а если и правда приворожат, что делать?
– Жениться!
– Нее, это же дети пойдут, а им столько всего надо! Работать придется. Нееет, не пройдет у них этот номер! Найду ту, что сперла подштанники и сразу скажу, что замуж не возьму!
– А тут выйдет из-за угла ее папа с топором в руках, – донеслось до меня язвительное, – и не успеешь моргнуть, как очнешься у алтаря с довольной невестой! А рядом будет утирать слезы счастья ее счастливый папаша, на всякий случай все еще трепетно сжимая топор!
Я хихикнула, тут же прикрыв рот ладошкой.
– Дэмиан! Ты невыносим! И вообще, ты первый женишься! Ведь ты старший, отдадим тебя какой-нибудь старой демонице с обширным приданым, послужишь на благо семьи!
– И не мечтай, – расхохотался тот. – Ты не увидишь тот день, когда я пойду на семена! Все, хватит ждать, идем!
– Ты прав. Уже и не хочу пирог. Мой организм требует глинтвейна – много! И как же фальшивит этот оркестр, ты слышишь?
Голоса стихли.
– Сссиди! – прошептала мушка. – Я проверю!
***
– О, Жужа, – раздалось, когда она вылетела на разведку. – А где Изи?
– В зззасссаде! – доложила честная муха.
– Изи? – Вилли перегнулся через прилавок. – Ты что там делаешь?
– Сижу, – буркнула и поднялась.
– А зачем?
– Все тебе скажи, любопытный какой! – пришлось пойти на хитрость. – Это секрет!
Осторожно огляделась по сторонам, нет ли рядом этого несносного демона. И зачем он к Уильяму приходил, интересно? Раз тот мне ничего не сказал, то не по поводу вчерашней шалости. Но зачем тогда?
– Ты не знаешь, кстати, – спросила, будто невзначай, – что там за проблемы на фабрике?
– Как всегда, денежный вопрос, – ответил Вилли.
– Стой, весь нараспашку, – я поправила его шарф. – Простудишься ведь. А что с деньгами?
– Как всегда – их нет.
Сердце снова тоскливо заныло.
– Не хмурься, Изи, все разрешится, деду не впервой! – он прижал меня к себе. – Пойдем лучше потанцуем! Слышишь, скрипачи подошли?
– А как же?..
– Я пригляжжжу, – Жужа закружилась вокруг нас. – Танцццуйте идите! Вернетесссь, а я ужжже всссе продам!
***
Дэмиан
Идти на ярмарку у меня не было никакого желания, но это мало волновало Лукаса. Чуть ли не силой заставив одеться, он выпинал меня из замка.
– Еще даже не вечер, а ты уже такой активный, – попенял ему, сев на коня. – Обычно в это время ты вообще еще спишь.
– Я начал новую жизнь! – сообщил брат и забрался на своего скакуна. – Поторапливайся! – снег от копыт полетел в морду моему, и тот закусил удила, бросившись вдогонку.
– В честь чего новая жизнь? – когда лошади сбавили темп и пошли бок о бок, спросил я, с подозрением глядя на Лукаса. – Только не говори, что снова влюбился!
– А что такого?
– Что такого? Да более двух третей моих проблем начинаются после того, как у тебя вот так лихорадочно засияют глаза! В кого на этот втрескался?
– В нее, – проникновенно выдохнул брат и торжественно сообщил, – в Камиллу!
Только не это!
– И вообще, ты странные вопросы задаешь, Дэмиан! В кого в этом городишке еще влюбляться?
Может, посадить его под замок? Прикинул я, нахмурившись. В погреб. До весны посидит, может, и дурь выветрится. А иначе я не железную дорогу строить буду, а разгребать проблемы младшего брата, которые он мастер мне поставлять в избытке!
Вполуха слушая его дифирамбы этой неземной во всех смыслах красавице, я вгляделся в площадь, которая раскинулась впереди. Забавная традиция. Полгорода, наверное, сейчас тут собралось, все с детьми. Может, и героиня из моего вчерашнего приключения где-то тут.
Сердце екнуло, а глаза пытливо пробежались по толпе, выискивая ее ладную фигурку и белую шапочку. Но в тот же момент Лукас впал в детство и, наспех привязав коня к длинной изгороди, помчался к каруселям. Вздохнув, пошел за ним. Вот, люди с малышами пришли, и я, демон, тоже своего захватил – пусть великовозрастного уже, но все равно с играющим в заднице детством!
Аттракционы, фокусники, разоренный тир – стрелял Лукас отменно, остались позади. Нагуляв аппетит, брат потянул меня к шатру со сладостями и елочными украшениями – которые, кстати, оказались весьма недурны. Но моего младшего они не заинтересовали. Он, облизываясь, смотрел на половинку пирога с яблоками, орехами и шоколадом.
Однако хозяина рядом не имелось. Хотел увести брата к другому шатру, благо сладостей тут было в избытке, но носа коснулся дразнящий аромат, не дающий мне покоя в последнее время. Сладко-нежно-свежий, как долька арбуза морозным утром.
Ругаясь на себя, с силой втянул воздух, чувствуя, как внутри все переворачивается от воспоминаний о вкусе пухлых губок той незнакомки. Поневоле улыбнулся и едва не застонал, ощущая, как волна горячего и опьяняющего, пряного, как глинтвейн, удовольствия прокатывается от макушки до пяток.
Стараясь отвлечься, дал волю языку, позволив себе нести какую-то чушь пополам с шутками. А потом увел брата подальше. Благо, он уже загорелся идеей испробовать местные горячительные напитки. Сам тоже попробовал, но голова была занята другим, и вкуса почти не заметил.
Площадь наполнилась пением скрипок, и хохочущие девушки начали тянуть нас с братом в центр, танцевать. Мой влюбленный братишка сначала отнекивался, но быстро сдался и вскоре исчез в толпе парочек. Я улыбнулся, глядя ему вслед. А потом…
– Мама, мама, дай медячок на пряничек! – к женщине, стоявшей неподалеку и тоже любующейся задорным танцем, подскочил постреленок, начав дергать за рукав. – Там муха продает, представляешь? Говорящая, в пальте!
– В пальто, неуч, – поправила она, но монетку на его ладошку положила. – Кушай помедленнее, не подавись.
– Ты лучшая, мамуля! – он помчался обратно к шатрам, а я поспешил следом.
Ведь вряд ли в таком маленьком городишке есть вторая говорящая муха да, еще в пальто!
Глава 7. Муха в пальто
– А чего только один? – муха уперла руки в талию, глядя на толпу детей перед шатром. – Пацццан, бери два! Леденеццццц в подарок идет! Выгодно жжже!
– Давай! – подумав, серьезный крепыш положил в коробочку две монетки и, довольный выгодной сделкой, поспешил к продавцу мороженого.
– Тогда и мне два, и мне! – загалдела малышня.
– Ссскоро зззакончатся прянички, торописссь! – муха замахала крылышками, едва успевая обслуживать покупателей. – Ух, упариласссся! – она стянула берет и шлепнулась на елочный шар, когда дети разбежались, наполнив ее казну медяками.
– А для наглого демона сладость найдется? – я подошел к шатру.
– ЗЗЗЗ! – она подпрыгнула. – Какого дьявола?! Откуда только вззялссся!
– Не поминай Люцифера, он очень этого не любит, – усмехнулся. – Пряники, смотрю, закончились у тебя? Тогда куплю шарик на елку, – сделал вид, что выбираю. – Вот этот, со снежинкой.
Я опустил в коробку серебряную монету.
– Сссс такой и сссдачи-то не нассскребу, – муха присела на ее край, свесив лапки.
– И не надо. А как упаковывать будешь? Одна ведь не справишься. Зови хозяйку.
– Ишшшь, хитрый демон! – всплеснула руками. – Жужжжжу обмануть вззздумал? Выкуссси! Нету хозззяйки, домой ушла ужжже. Ззззамерзззла!
– Значит, елка моя без шарика останется, вот ведь незадача! – вздохнул смиренно. – Но что поделать! В другой раз, стало быть.
Я пожал плечами и пошел прочь. Завернул за угол дома и притаился там. Долго ждать не пришлось. Убедившись, что демон ушел, муха тут же взвилась в воздух. Проследил за ней взглядом. К танцующим полетела. Значит, там моя красавица!
***
– Жужа, ты почему здесь? – моя незнакомка со сладко-нежно-свежими на вкус губками посмотрела на запыхавшуюся муху. – А в шатре кто? И…
В этот момент она заметила меня и замолчала.
– Обманул-таки! – возмутилась Жужа, трепеща крылышками. – Хитрющщщий демон!
Какая же она красивая! Дыхание замерло на вдохе. Не муха, конечно, а девушка. Совсем еще юная, миниатюрная, она сама похожа на елочную игрушку. И на этот раз на ней нет шапочки, лишь капюшон накинут, и видно светлые воздушные прядки волос, которые сияют чистым золотом с едва уловимым оттенком заходящего солнца.
А глаза при дневном свете горят еще ярче! И в этих огромных горных озерах можно утонуть. Раз и навсегда!
– Вы знакомы? – вмешался парень, стоявший рядом.
Я только сейчас его заметил. И, к своему неудовольствию, увидел, как рука этого блондинчика обвивает девичью талию. Кто он ей? Брат? Друг? Какого черта он ее по-свойски лапает?!
– Ты знаешь его, Изи? – повторил гаденыш.
Изи. Вот как ее зовут. Певучее, задорное, с характером имя. Ей подходит. Значит, полностью Изабелла. Хм, в этом городе такое имя дают в честь основательницы приюта и обычно сиротам. Значит, она из Дома имени Изабеллы Рошель? Судорожно сглотнул. Теперь моя жизнь стала намного сложнее.
Но все это неважно, я ее нашел – лишь это имеет значение!
Кстати, надо было раньше подумать о мухе, какой же я идиот!
– Вы знакомы? – парень нахмурился и перевел взгляд с ее лица на мое.
– Нет. – Сурово отрезала Изи.
– Да. – Одновременно с ней подтвердил я.
– Не понял, – блондин еще сильнее нахмурился.
– Видимо, это спорный вопрос, – я усмехнулся.
– Мы не были друг другу представлены, – сухо сказала девушка.
– Зато познакомились довольно близко, верно? – снова вспомнив вкус ее губ, уточнил я.
– Некоторые знакомства быстро забываются, – колко донеслось в ответ. – Особенно мимолетные.
– Поэтому вы предпочли спрятаться, когда мы с братом сегодня подошли к вашему шатру? – я тоже умею изображать из себя елку.
Сквозь румянец на ее щечках пробилась бледность.
Переборщил. Сердце сжалось. Ей важно, что думает этот парень. Он не просто друг, черт его подери!
– Если обо мне забыли, значит, надо напомнить, – обронил я и рывком прижал девушку к себе, тут же едва не рехнувшись от того самого сладко-нежного аромата, окутавшего меня.
– Что происходит? – растерянно бросил блондин.
– Учитесь, как надо танцевать с барышней, молодой человек! – рассмеявшись, я сумел вклинился в толпу парочек и закружил мою красавицу.
Нам тут же уступили место, и мир завертелся вокруг пестрым сияющим калейдоскопом. Капюшон упал на ее плечи, следом по ним рассыпались золотистой волной потрясающие волосы. Музыка порхала рядом, напевая, мурлыкая, подстраиваясь под нас, рассыпаясь аккордами, как безумная весенняя капель в разгар морозов.
Изи порхала вместе со мной, как нежнейшая бабочка. Я вел ее, осторожно прижав к себе, невесомую пушинку, которую каким-то волшебным ветром занесло в мою вовсе не сказочную жизнь. Утопая в горящих озерах, я перестал соображать, окончательно. И снова потянулся к губам Изи, когда музыка стихла, а девушка осталась стоять, прижимаясь ко мне.
Озера полыхнули адским пеклом, когда до желанного ротика оставалось совсем чуть-чуть.
– Только попробуй, зараза копытная, – разомкнувшись, пообещали ее уста и сложились в улыбку. – Рога отломаю!
– У меня их нет, – отозвался, замерев, что называется, в шаге от рая.
– Я найду. – Изи отстранилась и пристально всмотрелась в утоптанный снег под ногами. – Где?..
– Что потеряла, покой и сон? – неуклюже пошутил я.
– Шпильки, – последовал ответ. – Со снежинками на концах.
– Я куплю тебе новые, еще красивее.
– Мне не нужны другие, понял? – вскинула на меня полные гнева глаза. – Я хочу найти эти! Их мне жених подарил!
Жених. Значит, этот парень, который делал вид, что танцует, переминаясь с ноги на ногу, ее жених! Когда она успела обзавестись женихом, спрашивается, ведь юная совсем?!
– Вот, – позволив алой игле зрачка протаять на секунду в моих глазах, я мигом разглядел шпильки, поднял и протянул ей.
– Еще две где-то, – не удостоив меня благодарностью, сказала она.
– Вот одна, – я шагнул к девушке, она тут же попятилась. – В твоем капюшоне лежит.
Осторожно вынул шпильку, помедлил, выпутывая ее из пряди волос. Какие шелковистые!
– Изи! – к нам подошел ее парень.
Жених то есть. Будь он неладен!
– Благодарю за танец, – она спокойно улыбнулась мне. – Прощайте.
Сжала руку жениха и направилась к шатрам.
И… все?
Я ошеломленно посмотрел ей вслед. Она точно человек? Это же первостатейная дьяволица!!!
***
Изи
Чего мне стоило сохранить спокойствие и внешнюю невозмутимость, удаляясь от этого несносного демона, кто бы только знал! Ноги дрожали, зубы выбивали дробь – я даже язык прикусила.