Непослушная послушница, или Я – жена демона?!

Глава 7. Анатомия демона

   Все свадебные торжества остались позади. Как и ужин, на котором гости сидели с такими кислыми лицами, будто с них взяли непомерную плату за вход. Веселились только демоны – зато по полной! Не осталось ни одной девушки, с которой они бы не потанцевали, заодно пощупав все стратегически важные места.

   Другие аппетиты у людей Дэстана тоже оказались на высоте. Повара на кухне сейчас готовили в десять рук, чтобы заново наполнить тарелки наших весьма прожорливых гостей. Да и бочки с вином, уверена, оказались их усилиями опустошены почти до дна.

   А вот у меня кусок в горло не лез, как ни старалась. Натянутая улыбка будто приклеилась к лицу. В голове нескончаемым потоком неслись мысли – об участи, ожидающей меня после той недели, которую по обычаю молодые должны провести в доме жены. Что будет потом?

– Ты устала, – шепнул мне супруг. – Надо идти в опочивальню.

– Молодым пора заняться делом! – грохнул на весь зал рыжебородый демон, которого звали Йорик. – Пусть ночь принесет сильного наследника! – Он ударил кубком об стол.

– Пусть, пусть, пусть! – подхватили его собратья.

– Идем, жена, – Дэстан встал.

– А может, еще посидим? – прошептала, не в силах представить, что должна лечь в одну постель с мужчиной.

   Тем более, с таким – с демоном!

– Похоже, супруге нравится, когда ее таскают на руках, – ухмыльнувшись, Дэстан поднял меня в воздух, вынудив тесно прижаться к горячей груди мужа.

– На-след-ник! На-след-ник! – скандировали нам вдогонку неугомонные демоны.

– Я, кстати, люблю детей, – сказал Дэстан, в пару широких шагов преодолев лестницу, которая вела в супружеские покои на третьем этаже.

– Ты это к чему? – храбрясь, уточнила, глядя в его лицо.

– К тому, чтобы ты меньше думала и позволила себе насладиться близостью с мужем.

– Ты обещал не торопить, – напомнила ему.

– Я и не тороплю, – он внес меня в опочивальню и положил на кровать. – Пришлю к тебе служанку. А сам пока отдам указания моим людям.

   Сумев лишь кивнуть, я проводила его взглядом. Широкие плечи, узкие бедра, длинные ноги – рассматривать его отдельное удовольствие!

– Помочь переодеться, госпожа Ивия? – заглянула Дженни.

   Я кивнула, и она, отведя меня в смежную со спальней комнату, выполняющую роль женского будуара, засуетилась вокруг, что-то щебеча. Вскоре по моему телу заструилась белоснежная ночная рубашка из тончайшего шелка, вышитая по подолу защитными символами. Тщательно расчесанные гребнем волосы легли на спину. А ножки обняли уютной мягкостью домашние туфельки без каблука, расшитые самоцветами.

– Красота! – шепнула служанка, широко улыбаясь. – Идите, ведь поди, заждался уже ваш супружник-то!

   Моя ладонь, сжавшая дверную ручку, мигом вспотела. Сердце трепыхалось в горле. С трудом сглотнув, открыла дверь и шагнула в спальню.

   Дэстан уже лежал на кровати, поверх одеяла, полураздетый – из одежды на демоне остались лишь полупрозрачные серые шаровары. Позабыв про все свои страхи, я замерла, залюбовавшись им, грациозным хищником, который улегся отдохнуть.

   Внешнее спокойствие явно было обманчивым – под кожей, по которой порхали, бессовестно заигрывая, поглаживая, соблазняя, отсветы от жарко растопленного камина, явно кипела сила. Меня неумолимо тянуло к ней – вопреки всем доводам разума и девичьей стыдливости.

   Чему-то неимоверно сильному внутри было плевать на все преграды, хотелось только одного – подчиниться власти моего столь притягательного супруга. Принадлежать, отдаться, чтобы растерзал ласково, заявив тем самым, что отныне и до скончания дней я принадлежу лишь ему!

   Глаза Дэстана скользили по моей фигуре – откровенно, лаская все так явственно, что я готова была поклясться, будто ощущала его ладони на своей коже – везде. И от каждого такого прикосновения на расстоянии она полыхала огнем – ярким, страстным и столь желанным, что ноги сами сделали шаг к нему, демонически прекрасному искусителю.

      Мужской взгляд сплелся с моим и вел меня к постели, подбадривая, подталкивая, притягивая, будто за руку, не давая остановиться. Когда подошла к кровати, Дэстан одним красивым  движением сел на ней, будто перетек в вертикаль, и я оказалась между его широко раздвинутых коленей.

– Не бойся меня, – хрипло прошептал он, по-прежнему не отрывая взгляда от лица, и положил руки на мою талию – двумя пожарами.

– Дэстан… – сорвалось с губ полустоном, полумольбой – и я сама не ведала, о чем молю его: остановиться или, напротив, ни в коем случае не останавливаться.

– Скажи еще, – то ли попросил, то ли приказал он, властно притянув к себе.

   Вскипевшая колдовским варевом зелень глаз поглотила, избавив от остатков мыслей и неуместного сейчас стыда. Зачем он между нами? Все лишнее, важны лишь мы двое. И тот огонь, в котором мы полыхаем!

   Сердце билось в силках непонятных, непривычных, но таких сильных и приятных ощущений, как крохотная пичужка. Пичужка, которая нипочем не хотела вырываться на волю, готовая навсегда отринуть оковы безбрежного неба, она желала одного – не расставаться со своим хищником, никогда!

– Дэстан, – шепнула ему, как только наши щеки практически соприкоснулись. – Мой демон!

– Твой, – довольно рыкнул в ответ, опалив дыханием шею и животным жестом прикусив кожу на ней, разогнав по мне щекочущее цунами.

   А потом посмотрел в лицо, ухмыльнулся и накрыл мой рот своим. Рука скользнула в волосы, наше дыхание смешалось, тело застонало, запело, тягучей огненной рекой потекло под сильными руками. Постанывая сквозь рык, Дэстан терзал мои губы, как хищник добычу – свою по праву сильного.

   Я растворялась в том удовольствии, что дарила его жесткая страсть, не думая ни о чем. В нашей спальне не было более юной перепуганной драконицы и властного демона. Имелись только женщина и мужчина. А точнее – женщина, жаждущая отдаться пылающему от страсти мужчине, самому соблазнительному на свете!

   Руки Дэстана познавали мое тело, знакомя его с желаниями, которые оно, как оказалось, может порождать. Они заставляли меня изгибаться с тихим стоном, запрокидывая голову. Дерзкие губы путешествовали следом, и на коже распускались огненные цветы, сплавленные из нежных укусов и жестоких поцелуев, рождающих неясное томление, требующее того, о чем я и не ведала.

    Демон не торопился, смакуя растущее желание, взращивая его трепет, терпеливо разрешая окрепнуть, чтобы достигло своего максимума, хотя Дэстану это давалось нелегко – чувствовалось. Он умело ласкал меня и наслаждался сам. Стянул с плеч ночную сорочку, глянул в лицо и, убедившись, что я не собираюсь протестовать, опустил ее еще ниже, улыбаясь довольно.

   Полупрозрачная ткань невесомым облаком осела у моих ног, оставив нагой перед мужем, и я была этому рада, открытая перед ним полностью, именно так, как и желала. Легкий вскрик, и я лежу под ним, нависающим надо мной сгустком яростного пламени.

– Моя послушница, – рыкнул хрипло, прижал к постели, впился в губы нетерпеливо, тараня рот языком, вжимаясь в меня чем-то твердым.

   С задворок памяти прилетели слова Дженни о мужском жезле и о том, что многим нравится, чтобы его полировали женские ручки. Ведомая желанием доставить удовольствие супругу, я провела рукой по его плечу, спине, а потом…

– Что ты творишь, искусительница? – прорычал демон, содрогнувшись всем телом, едва пальчики нащупали что-то твердое между мной и супругом.

– Тебе не нравится? – прошептала, по наитию крепко сжав это, чем бы оно ни было.

– Как такое может… – снова зарычал, уткнувшись лбом в мое плечо, – не нравиться?

   Вдохновленная тем, как дрожит его тело от этой ласки, в которой жена ничего толком не смыслила, я продолжила. Ничего, научусь, раз ему это так приятно!

– Не-пос-луш-ная, – выдохнул он, двигая навстречу моей руке бедрами, – пос-луш-ни-ца!

   Его губы снова слились с моими. Дэстан застонал прямо в них, когда я крепче сжала то, что Дженни называла мужским жезлом. А что это на самом деле, любопытно? Какой-то нарост странный на теле, с костью внутри, раз такой твердый, наверное. Позже наберусь наглости и попрошу Дэстана показать его мне. Мы же муж и жена, можем все друг другу показывать. Я тоже ему что-нибудь такое покажу. Хотя он уже все видел.

– Достаточно, – рука демона легла на мою. – На сегодня все, – хрипло выдохнул он.

– Почему?.. – недоумевая, вгляделась в его разгоряченное лицо.

   Я сделала что-то не то? Так и знала! Хотела доставить ему удовольствие, как и он мне, но получилось наоборот. Теперь будет жалеть, что взял в жены такую неумеху!

– Иначе не смогу остановиться, Иви, – пояснил Дэстан и нахмурился. – Почему ты плачешь? Чем обидел? Что не так сделал?

– Это не ты, это я, – всхлипнула. – Не умею того, что… Ну, что другие девушки умеют. Неумелая жена и…

   Я замолчала, глядя на мужа, который упал на спину, хохоча в голос.

– Теперь ты еще и ржать надо мной будешь?! – Я подскочила от вспышки ярости и обиды в душе. – Это уже совсем ни в какие ворота!!!

   Меня снесло с постели, будто песчинку с утеса волной в шторм.

– Куда собралась? – он в один прыжок догнал меня как раз в тот момент, когда я рванула дверь на себя.

   Дэстан успел ее закрыть и схватил меня в охапку.

– Пусти! – закричала, уязвленная до глубины души. – Не смей ко мне прикасаться! Никогда больше! Неси свой жезл с костью к тем, над кем не будешь ржать, наглый демон!

– Все сказала? – спросил, развернув меня к себе.

– Нет! – зашипела ему в лицо. – Ты…

   Сильные руки оплели тело стальными лианами, не дав отстраниться, и демон заставил жену замолчать самым верным способом – поцелуем. Но злость, бушующая во мне, отключила мозг и заставила бороться за свои права. Рыча, царапаясь, стукая по его груди кулачками – хотя от этого больше вреда было только мне самой. Ах так?! Ну тогда получи! Извернувшись, я укусила его за губу.

– Дикая кошка, красноокая Бездна тебя подери! – прорычал он, отстранившись. – Совсем с ума сошла?! – прикоснулся к струйке крови, заскользившей по подбородку, и изумленно уставился на красные подушечки пальцев.

– А не надо было… – с трудом переведя дыхание, заявила я, – хватать меня так!

– Как так? – прорычал Дэстан. – Ты чуть голая в коридор не выскочила! Что я должен был делать, позволить жене показаться во всей красе моим людям?!

– Они там?! – ахнула я, посмотрев на дверь.

   Слава Богине, он вовремя остановил – прежде, чем я покрыла себя таким позором!

– И что они там делают? – пробормотала сконфуженно.

– В данный момент, слыша эти вопли, гадают, что я творю с женой в первую брачную ночь!

   Надеюсь, у них завтра не возникнет каверзных вопросов, иначе стыда не оберешься!

– Даже не думай, что они забудут, – ухмыльнулся муж. – Будут шутить на эту тему еще минимум год!

   Богиня, как я умудрилась так опростоволоситься?! Застонав, прикрыла глаза.

– Так из-за чего ты вдруг на меня взъелась, женщина? – Дэстан скрыл мою наготу, накинув на плечи плед.

– Ты обидел меня, – пробурчала, закутавшись.

– Чем?

– Ты смеялся надо мной! – зыркнула на него, снова почувствовав обиду. – Понимаю, я неумеха, не умею с этой вашей, – кивнула на его пах, скрытый шароварами, – мужской костью обращаться. Полировать там ее или что еще нужно с ней делать. Но это не повод надо мной угорать! Это обидно, знаешь ли! – голос предательски задрожал.

– Ты… – демон снова громко заржал.

– Опять?! У тебя совесть есть? Я, – огляделась по сторонам и пригрозила, насупившись, – я сейчас вот кочергу возьму!

– Да-а-а? – с ухмылкой протянул рогатый. – А теперь представь, как тогда завтра будешь объяснять моим людям, почему наутро муж побитый после самой сладкой ночи?

– Я?!

– Ну не я же! И вообще, начнешь меня бить кочергой, я позову на помощь и тогда…

– Не буду бить, – клятвенно заверила, отступив подальше от кочерги, которая, как оказалось, влияла на мою репутацию порядочной женщины и хорошей супруги.

– Спасибо, – он прижал руку к сердцу, – безмерно благодарен судьбе за то, что подарила мне женушку столь… – задумался, подыскивая нужное слово.

– Ну? – я все-таки снова покосилась на кочергу.

– Столь разумную, – демон состроил мне глазки. – А теперь иди сюда, опасная моя повелительница… – нахмурился. – Как сказать-то? Кочерег? Кочерыжек? Тьфу! Никогда бы не поверил, что именно этим буду озабочен в первую брачную ночь!

– Тебе все хиханьки? – я снова насупилась.

– Не только, еще люблю оханьки – но до этого мы тоже дойдем, – муж взял меня за руку и усадил на постель. – Я смеялся не над твоей неумелостью, Иви. Это, поверь, заводит на раз, да так, что искры из глаз летят.

– Тогда почему? – про искры было приятно, и я решила немного подобреть. – Над чем ты так ржал?

– Над ситуацией. Ты так невинна и неискушенна! Хотя это, вероятно, синонимы. Неважно. Я смеялся над тем, как ты искренне расстроилась, сочтя себя неумелой, в то время как на самом деле доставила мне океан удовольствия.

– То есть, можно тебя за жезл трогать? – я навострила ушки.

   Хоть мужчины и не перестали быть ребусом, надо разбираться, раз уж теперь я супруга!

– И сразу к главному перешла, – усмехнулся Дэстан. – Можно, дорогая, даже нужно.

– Значит, мужчинам это приятно, – кивнула я. – Запомню на будущее.

– В смысле – «мужчинам»? – посуровел демон. – Только мне это приятно! Запомни, женщина!

– А другим неприятно? – я озадаченно уставилась на него.

– Тебе зачем знать относительно других? – он подозрительно прищурился.

– Чтобы понять, ты один такой извращенец или еще есть, – пожала плечами.

   Последовал новый взрыв хохота, и демон упал на кровать.

– Я сейчас опять обижусь, – предупредила его.

– Не надо, – он уселся, все еще смеясь. – Вот точно завтра придется долго объясняться, почему я ржал, как конь, в сладкую ночь! Изведут ведь шутками—прибаутками! Придется признаваться, что это из-за уроков мужской анатомии для любимой супруги.

– Любимой? – переспросила я, услышав главное.

– Ты точно послушница? – его бровь взлетела вверх.

– Могу сто пятьдесят молитв наизусть прочитать, хочешь? – невинно улыбаясь, предложила ему.

   А ведь все-таки не ответил про любимую. Неужели у озера я ему так приглянулась, что он сорвал свадьбу и женился на мне, отбив у сморчка-дракона? Сердце сладко заныло, хотя умом я понимала всю абсурдность своих фантазий. Но в них так хочется верить!

– Хочу я тебя, а не молитвы, – заявил супруг. – Но пойдем уже спать.

– Зачем? – Часть про «хочу» мне понравилась куда больше.

– Затем, что день был длинный, и твоему мужу нужен отдых. – Он встал и снова подхватил меня на руки. – А я обещал не торопить тебя – что с трудом получится исполнить, если ты и дальше будешь меня искушать. Ведь от твоих неумелых, как ты выразилась, ласк у меня полностью слетают все ограничители!

   Да я уже не очень-то и настаиваю на том, чтобы ты не торопил жену. Но вслух упоминать об этом не буду. Потому что в глубине души мне безумно нравится оттягивать момент, когда меня сделают женой по-настоящему.

– Что-то задумала? – Дэстан извлек меня из пледа и, откинув одеяло, уложил на постель.

– С чего ты взял? – я прижалась к мужу, когда он лег рядом и укутал нас.

– Уж больно подозрительно твои глазки блестят, женушка! – ответил, обняв меня.

– Тебе кажется, – я закинула на него ножку и тут же задела коленом злополучный жезл. – Как вы с этой штукой ходите, а? – проворчала, устраиваясь поудобнее. – Такая большая и твердая, это же, наверное, дико неудобно! Бедные мужчины! – я от души посочувствовала им.

– И не говори, – закивал демон, давясь смешком. – Это вы, женщины виноваты, что она, э-э, такая становится.

– С чего бы это? – я зевнула. – Во всем у вас всегда женщины виноваты!

– Но есть способ, как сделать, чтобы эта штука стала меньше и не мешала, – демон подмигнул мне.

– Да? – заинтересовалась я. – Как?

– Скоро объясню, любопытная моя!

– Обещаешь?

– Даже буду настаивать, уж поверь! И полировать этот жезл непременно обучу.

– Хорошо,  – я снова зевнула и положила голову ему на плечо. – Научишь… – закрыла глаза и тут же провалилась в сон под смех моего демона.

   Любопытно, а первые брачные ночи всегда такие интересные?..

***

   Я никогда не боялась темноты. Ни в раннем детстве, ни попав в храм Богини, где ворота запирались, едва сквозь них начинали просачиваться серые тени сумерек. Ключи хранились у настоятельницы. Никто не мог сбежать – ни на поиски приключений, ни ради того, чтобы просто пройтись по саду ночью.

   Именно мысль о такой прогулке не давала мне покоя с тех пор, как проснулась. Дэстан крепко прижимал меня к себе, и сначала я просто залюбовалась им, таким прекрасным хищником. Взгляд скользил по чертам его лица, сглаженным сумраком и расслабленностью из-за сна.

   Большой прямой нос, чувственные, такие вкусные губы с выемкой над ними, волевой подбородок с легкой щетиной, которая слегка царапала мою кожу во время поцелуя, порождая волны мурашек. Тень на щеках от длинных ресниц, густые брови, сейчас спокойные, не изогнутые колко. Жаль, глаза закрыты, не видны прекрасные огненные очи демона, кипящие страстью.

   Я не удержалась и провела пальчиком по его щеке. Муж что-то сонно пробормотал и повернулся ко мне спиной. Ну вот, надо же! Насупилась, но потом сочла это намеком судьбы. Все равно ведь не усну. Встала с постели, накинула теплый халат, лежавший на банкетке у изножья кровати, и подошла к окну.

   За ним царствовала ночь – густо-синяя, с прожилками догорающих вдоль садовых дорожек факелов. Я вздрогнула, увидев, как неподалеку от фонтанчика промелькнул чей-то силуэт. Не только мне не спится, похоже. Кто это, интересно?

   Тень остановилась у одного из факелов и оттого, что она замотала головой, капюшон плаща складками мягко опустился на плечи, открыв светлые волосы. Женщина! Абрис профиля отозвался в моей душе вспышкой непонятной тоски. Но распознать, из каких глубин поднялось это ощущение, я не смогла – незнакомка поспешно отступила в тень, шагнув с дорожки поближе к кустам.

   Я прошла в смежную комнату и отворила дверь на небольшой балкончик. Взгляд пробежал по темноте, в которой скрылась женщина. Как выяснилось, не только от моих глаз – по площадке грузно протопали стражи.

– Куда она делась? – Они остановились, оглядываясь. – Тут ведь была!

– Да кто ее, змею такую, разберет!

– Ищите! – женский голос подстегнул их, и они побежали дальше. – Идиоты, – процедила им вслед Дарина, встав рядом с факелом.

   Отблески пламени подчеркнули ее впалые щеки, придав лицу незаметные днем хищные черты. Резко дернув головой, она уставилась на мой балкон, и я лишь в последний момент успела отступить в сторону, за большую кадку с цветком.

   Любовница отца втянула носом воздух, будто гончая. Глубоко посаженные глаза в темноте казались налитыми самой настоящей тьмой. По спине пробежал холодок, когда я заглянула в черноту этих глазниц. Женщина отвернулась, вглядываясь в лужайку, и бросила надменно:

– Надеешься, этот всплеск Силы тебе поможет, Марианна? – она усмехнулась. – Девчонка взбаламутила тебя, да? Но рассчитывать вам не на что. Тебе некуда бежать. Для этого мира ты уже не существуешь. Как и твое отродье. Вы теперь лишь призраки прошлого.

   Ветер пробежался по верхушкам кустов, заставляя ветки черными щупальцами тянуться к небесам. Факелы зашипели, начав плевать искрами во все стороны.

– Она сыграет свою роль и ляжет в могилу, Марианна, – продолжила Дарина. – Тогда и ты присоединишься к ней, потому что станешь ненужной, как старое износившееся платье!

   В ее голосе сквозила такая ненависть, что я вздрогнула.

– И клянусь тебе, что даже надгробия у твоей могилы не будет! Ты заплатишь за все, что натворила, гадина! – любовница отца замолчала, снова принюхиваясь, потом резко зашагала прочь.

   А я осталась стоять на балкончике, недоумевая. О чем говорила эта дрянь? Какие тайны прячет моя семья? Что за драма разыгралась нынче ночью в кромешной тьме?

– Ты почему сбежала из постели? – раздалось сзади, и через мгновение талию обвили сильные мужские руки. – Непослушная послушница!

– Не спалось, – ответила честно.

– Замерзла ведь, – он погладил мои ладошки. – Ледяная вся. А я думал, мне попалась горячая женушка! Пойдем спать.

– Не хочу, – закапризничала я. – Такая ночь чудесная!

– Идем, а то уже и у меня жезл замерз, – смешок, сорвавшийся с его губ, опалил шею. – Вот вечно тебя на руках приходится носить! – он поднял меня. – Избалуешься ведь!

– Непременно, – закивала, обхватив его шею. – К хорошему демону быстро привыкаешь!

– Что-то мне подсказывает, – он ухмыльнулся, зашагав к кровати, – что ты еще будешь настаивать, чтобы я был очень, очень плохим демоном! – Положил меня на постель и вытянулся рядом.

– Зачем? – недоумевая, посмотрела на него.

– Расскажу после того, как исполнишь супружеский долг, – заявил нахал, заставив мои щеки запылать. – И погасишь все набежавшие проценты!

– Не муж, а ростовщик, – пробурчала я. – Своего не упустит!

– Совершенно верно, – мурлыкнул Дэстан. – Если уж что попало в мои руки и приглянулось, то никогда не отпущу. Так и знай. А теперь спи.