Циферблат том 1

Глава 1 Мировой кризис «Первого Вздоха».

Мир сломался в обычный вторник. В официальных учебниках ментальной геометрии этот день навсегда останется как «Вспышка Первоисточника». Без землетрясений, падения метеоритов или знамений в телах всех детей планеты в возрасте от четырех до шести лет одновременно провернулся невидимый магический Циферблат. Человеческий разум стал проводником шести фундаментальных сил природы, которые ученые позже назовут базовыми элементами.

Их расположение на воображаемых часах сознания оказалось математически точным: на двенадцати часах сиял чистый Свет, на двух — стремительный Ветер, на четырех — разрушительный Огонь, на шести — безмолвная Тьма, на восьми — монументальная Земля, а на десяти — глубокая Вода.

Правила новой реальности оказались жесткими и нерушимыми. Существовал десятилетний барьер: только пройдя через пот, изнурительные тренировки ментальной плотности, концентрации и бессловесный контроль базовых стихий, человек в свой личный День Х мог открыть доступ к продвинутой ступени. Но те, кто впахивал эти десять лет, превращались в техно-магическую элиту. У Огня открывались Плазма и Молния, у Воды — Лед и Снег, у Земли — Сталь, Песок и Сверхтвердые минералы, у Ветра — Полет и Воздушные барьеры, у Света — Исцеление и Благословение, а у Тьмы — Магия Крови и Пустота. Любые масштабные площадные атаки (АОЕ) продвинутого уровня имели жесткий лимит: диаметр зоны не более 100 километров, длительность — не более 60 минут.

Первые месяцы после Вспышки превратили жизнь городов в бесконечную катастрофу. Малыши, еще не умеющие контролировать свои капризы и страхи, взрывали детские сады, летали по спальням и затапливали многоэтажки.

Пятилетняя Мария, маг Ветра, устроила в своей квартире настоящий гравитационный шторм, когда мама попыталась заставить её съесть манную кашу с комочками. Обида девочки превратила тарелку с едой в левитирующий жидкий шар, который с воем вращался под потолком кухни со скоростью центрифуги, разбрызгивая горячие комки по стенам. Напуганная криками прибежавшего отца, Алиса инстинктивно выставила вокруг себя плотный базовый воздушный барьер. Родители целый час провели в коридоре, бессильно наблюдая, как их дочь сидит внутри непробиваемого купола, пока ментальные силы ребенка наконец не иссякли.

В соседних кварталах четырехлетний Артур, маг Земли, испугавшись темноты и вымышленных монстров под кроватью, силой подсознания вытянул бетонные плиты из межкомнатных стен дома. За считанные секунды его детская кровать оказалась замурована в идеальный монолитный куб из прессованного бетона и песка толщиной в полметра. Родителям пришлось посреди ночи вызывать соседа — взрослого практикующего мага Земли, который в пижаме, через глубокую концентрацию, десять минут бессловесно «расплавлял» бетон обратно в песок, чтобы спасти плачущего ребенка.

Пока коммунальные службы сходили с ума, на геополитической арене разворачивался куда более циничный кризис. Религиозные институты Ватикана столкнулись со своим величайшим провалом. Священники попытались объявление магии Света (12 часов) единственным истинным даром Господа, а Тьму (6 часов) — меткой дьявола. Но их ложь с треском лопнула в прямом эфире. Выяснилось, что Свет — это не признак чистой души: он просыпался у отпетых мошенников, воров и циничных убийц. Более того, когда Папа Римский тяжело заболел, выяснилось, что продвинутый Свет может лишь ускорить регенерацию клеток, что привело бы к мгновенному росту его опухоли. Чтобы спасти понтифика, церкви пришлось тайно, через подвалы Ватикана, привезти шестнадцатилетнего подростка-мага Тьмы. Только его продвинутая Пустота смогла ювелирно, на молекулярном уровне, стереть больные клетки, пока маг Света удерживал угасающее тело Благословением.

Запад, погрязший в попытках бюрократизировать магию и навязать «лицензии на чудо», начал стремительно увядать. В это же время Восток — Китай и Япония — отнесся к Циферблату как к новой таблице Менделеева. Число шесть в Азии исторически считалось символом удачи. Пекин и Токио официально объявили Тьму элементом стабильности и покоя, приравняв магов крови и пустоты к высшей категории хирургов. Религия как вид исчезла, уступив место научному атеизму и ментальной геометрии.

Глава 2 Стальной стержень против рыхлого пламени.

Обычные школы закрылись. Их место заняли Государственные Магические Академии. Именно здесь, в ГМА 1, пересеклись пути Авроры и Дэна. Аврора была тихой, замкнутой девочкой с элементом Тьмы. С самого детства её треугольник формировался по схеме «Абсолютной Бездны»: Тьма на шести часах, Вода на десяти и Ветер на двух. Пока другие гуляли, Аврора часами сидела в темных углах, тренируя свою базовую способность — «Иллюзорный мир теней». Это было безграничное личное подпространство, куда не мог попасть ни один чужак без приглашения. Дэн был её полной противоположностью. Шумный, физически крепкий парень с элементом Огня на четырех часах, он сколотил вокруг себя банду старшеклассников, которая держала в страхе половину курса. В тот серый ноябрьский день Дэн и трое его приятелей зажали Аврору на заднем дворе Академии, сразу за заснеженными хозяйственными блоками. Дэн ухмылялся, поигрывая на ладони ярким, но рыхлым, рассыпающимся искрами базовым пламенем.

— Эй, бесцветная, — Дэн сделал шаг вперед, его дружки загородили Авроре путь к корпусу. — Опять сидишь по углам со своей Тьмой? Твоя магия — для трусов, которые умеют только прятаться. Покажи свой карманный мир, ну же! Или ты способна только крыс там прятать?

Аврора молча стояла перед ними, прижав к груди старый рюкзак. Она не кричала и не звала на помощь. Ее темные, почти черные глаза смотрели на Дэна с пугающим, неестественным для ребенка спокойствием. — Твой огонь слишком шумный, Дэн, — тихо, но отчетливо произнесла она. — В нем много дыма. Но совсем нет плотности. Ты проиграешь День Х, если продолжишь тратить энергию на крики.

— Чего ты там вякнула?! — взвился один из приятелей Дэна. Дэн разозлился. Слова этой девчонки ударили по его самолюбию, потому что глубоко внутри он знал — тесты на концентрацию он заваливал один за другим. Он резко взмахнул рукой, и его базовое пламя перекинулось на рюкзак Авроры. Ткань мгновенно вспыхнула. Один из парней сильно толкнул её в плечо, и Аврора упала прямо в грязный, обледенелый сугроб. На её учебники посыпался серый пепел от горящего рюкзака. Банда Дэна развернулась и с громким смехом пошла прочь.

Аврора молча поднялась из снега. На её бледной щеке горела свежая ссадина, но на лице не было ни одной слезы. Она спокойно затушила остатки рюкзака базовой Водой, подняла обгоревшие тетради и зафиксировала удаляющуюся спину Дэна своим холодным, ледяным взглядом. Она знала, что Циферблат не прощает лени. И она продолжит тренироваться, спрессовывая капли собственной крови вне тела до плотности титановых нитей, пока Дэн празднует свои фальшивые победы.

Глава 3 Позор на сцене и цена лени.

Магическая разметка на стенах актового зала ГМА 1 сияла слепящим неоном. Под самым потолком, на высоте пяти метров, вальсировали старшеклассники, удерживая своих партнерш в элегантном, ровном базовом Полёте. Воздух был буквально наэлектризован гормонами, духами и животным страхом: сегодня был выпускной вечер, плавно перетекающий в День Х. День, когда невидимый предохранитель должен был упасть, открывая доступ к продвинутой магии.

Дэн стоял у фуршетного стола, вальяжно прислонившись к колонне. Окруженный своей неизменной свитой, он держал в руке бокал с соком и громко, на весь зал, хвастался — Да ладно вам, парни! Эти кураторы просто нагоняют жути своими медитациями. Магия — это часть нашей биологии, понимаете? Когда барьер упадет, моя продвинутая ветвь откроется сама. Насчет Плазмы я даже не сомневаюсь, а уж Молнией я этот зал так подсвечу, что все девчонки с ума сойдут. Сила Огня требует страсти, а не унылого разглядывания свечек!

Стоявшая неподалеку Аврора в строгом темном платье обвела его равнодушным взглядом. На её лице не было ни тени эмоций. За последние годы её треугольник Бездны достиг невероятной плотности, но она не собиралась никому ничего доказывать. Она просто ждала.

— Выпускник Даниил Соколов, на сцену для замера потенциала! — раздался по громкой связи суровый голос ректора.

Дэн подмигнул друзьям, небрежно бросил бокал на стол и размашистой, уверенной походкой поднялся на сцену, где у массивного металлического прибора стояли трое проверяющих из Министерства Контроля.

— Готов показать класс, — бросил Дэн куратору, вставая перед измерительной панелью. — Врубайте свои датчики.

— Вытяните правую руку, Соколов. Сконцентрируйте намерение продвинутой ступени, — бесстрастно ответил проверяющий.

Дэн глубоко вздохнул, его лицо напряглось. Он выставил ладонь вперед, приготовившись выдать ослепительный, всесокрушающий поток Плазмы, который должен был прожечь мишень. Он заставил свою энергию бурлить, выплескивая в руку всю свою ярость и гордость...

Из его ладони с сухим, жалким пшиком вырвался лишь рваный сноп обычных базовых искр. Огонь лениво облизал датчик и погас, оставив после себя тонкую струйку вонючего дыма. Прибор на стене разочарованно пискнул. Цифры на экране моргнули и замерли на отметке: «Плотность: 15%. Продвинутая ступень заблокирована из-за деструктуризации каналов».

— Потенциал продвинутой магии не развит, — сухо объявил проверяющий, ставя в планшете жирный красный штамп. — Следующий.

Дэн замер. Его рука всё еще была вытянута вперед, но пальцы крупно дрожали. Наглое, уверенное лицо в один миг стало мертвенно-бледным. Он оглянулся на зал: его банда растерянно молчала, а девчонки, перед которыми он только что бахвалился, отводили глаза. Десять лет лени и прогулянных тренировок обернулись магической кастрацией. Он провалился. Медленно, словно в тумане, Дэн спустился со сцены, чувствуя, как его жизнь рушится под тяжестью собственного позора.

— Выпускница Аврора Белова, на сцену, — прозвучал голос ректора.

Тихоня из параллельного класса спокойно поднялась по ступеням. Она не смотрела на Дэна, когда проходила мимо. Аврора встала перед прибором, опустила ресницы и сделала один короткий, ровный вдох.

Без единого слова, без малейшего внешнего усилия, пространство вокруг неё в радиусе ста метров мгновенно потемнело. Солнечный свет из огромных окон Академии словно всосало в невидимую воронку. Воздух в зале задрожал и стал ледяным от плотности продвинутой Пустоты. Датчики на стенах истошно закричали, фиксируя стопроцентную молекулярную дезинтеграцию газов на тестовой площадке. Аврора ювелирно, силой мысли, удерживала этот адский барьер ровно тридцать секунд, после чего плавно свернула черную сферу обратно в невидимую точку на ладони.

Экран измерителя замигал золотом: «Плотность: 99%. Абсолютный контроль».

Зал взорвался шквалом аплодисментов. Представители крупнейших корпораций Шанхая прямо с мест начали отправлять на её терминал контракты с баснословными суммами. Дэн, забившийся в самый темный угол зала, смотрел на сияющую на сцене Аврору и понимал: отныне они живут в совершенно разных, недосягаемых друг для друга мирах.

Глава 4 Сибирский узел.

Прошло пять лет. Сибирь встретила батальон спецназа «Молот» удушливым полыханием и грохотом разрывающейся земли. На секретном подземном заводе по обогащению тяжелых минералов произошел критический сбой плазменного реактора. Перегретый пар и тонны неуправляемой энергии вырвались наружу, грозя разнести половину континента. Дэн, за пять лет суровых армейских тренировок превратившийся в молчаливого, обветренного офицера, стоял на самом краю бурлящего белого кратера. Позор выпускного вечера выжег из него всю спесь — все эти годы он медитировал до кровавого пота, пробивая свои недоразвитые каналы через дикую боль. Он научился выдавать Плазму, но сейчас её плотности явно не хватало.

— Держать барьер! Не выпускать энергию! — хрипел Дэн в рацию, вытягивая обожженные руки над пропастью. Из его ладоней дрожащими струями била белая Плазма, сливаясь со щитами его солдат. Энергетические каналы Дэна стонали от нагрузки, из носа крупными каплями капала кровь, но он упрямо держал купол, искупая грехи своей подростковой лени.

Лимит в 60 минут подходил к концу. Солдаты падали один за другим, теряя сознание от ментального истощения. — Мы не удержим, командир! Барьер рвется! — закричал сержант.

В этот самый момент, когда Дэн уже был готов попрощаться с жизнью, небо над кратером внезапно затянулось непроницаемой антрацитовой тьмой. Огромный стокилометровый купол Пустоты накрыл зону ЧС, изолируя взрыв от остального мира. Из черного пространственного шлюза прямо на растрескавшуюся землю бесшумно ступила Аврора. На ней был строгий нано-костюм Шанхайского Доминиона, её движения были точны и полны холодной грации. Одним коротким ментальным импульсом магии Крови она на расстоянии пятидесяти метров стабилизировала давление в измученных телах Дэна и его солдат, останавливая внутренние кровотечения от перегрузок.

Следом Аврора активировала сложную ветвь Снега. На полыхающий кратер обрушился яростный, ледяной АОЕ-снегопад. Температура упала на сто градусов за секунду, сковывая кипящие грунтовые воды мощнейшим продвинутым Льдом. Дэн упал на колени, его плазма погасла. Он завороженно смотрел, как купол Пустоты Авроры на молекулярном уровне ювелирно стирает, аннигилирует остатки плазменного ядра реактора, превращая бушующий ад в безопасное мерцание. Через сорок пять минут всё было кончено. Вместо катастрофы посреди Сибири высилось идеально ровное монолитное плато из мерцающего синего льда. Аврора устало выдохнула и подошла к краю плато, чтобы достать медицинские стимуляторы из своего подпространства. К ней, тяжело прихрамывая и прижимая к груди обожженные руки, подошел Дэн.

Глава 5 Извинения из прошлого.

Дэн остановился в трех шагах от неё. Ветер трепал воротник его обгоревшей армейской формы. Он смотрел на девушку, которую когда-то толкал в сугробы, чувствуя, как горло сдавливает железный обруч стыда. — Привет, Аврора, — тихо, ломая собственный голос, произнес он. — Спасибо тебе. Если бы не твой купол... от моего батальона здесь остался бы только пепел.

Аврора повернулась к нему. Ее темные глаза оставались абсолютно спокойными, в них не было ни злорадства, ни высокомерия — только холодная усталость профессионала. — Привет, Дэн, — ровно ответила она. — Я видела твою плазму на системных датчиках перед штурмом. Плотность еще нестабильная, каналы дрожжат, но... для того, кто полностью прогулял все тренировки в ГМА, ты совершил невозможное. Ты прыгнул выше собственной головы.

Дэн горько ухмыльнулся, глядя на свои ладони — Выше головы... Знаешь, все эти пять лет в казармах, когда мои каналы рвались от боли во время ночных медитаций, я думал о том, каким же кретином я был в школе. Я... я хочу извиниться перед тобой, Аврора. За тот рюкзак, за сугробы, за весь тот бред, что я творил на заднем дворе Академии. Мне до безумия стыдно. Я был малолетним дураком, который прятал за наглостью собственную слабость. Прости меня, если сможешь.

Аврора внимательно посмотрела на него, подмечая глубокие шрамы от ожогов на его руках и честный, прямой взгляд. Впервые за долгое время в её глазах промелькнуло что-то похожее на слабое человеческое тепло. — Я не держу на тебя зла, Дэн, — спокойно произнесла она, протягивая ему армейский стимулятор регенерации тканей. — Циферблат уже наказал тебя за лень, а Сибирь переплавила твой стержень. Ты выдержал этот удар, а значит ты извлек урок. Прошлое осталось в сугробах ГМА. Миру сейчас очень нужны хорошие специалисты Индустриального Синдиката. Продолжай тренироваться, капитан Соколов.

Она развернулась, сделала шаг к тени ледяного пика и бесшумно растворилась в ней, уходя в свое личное подпространство для отдыха. Дэн сжал в руке прохладный тюбик стимулятора, глядя на пустую тень. Внутри него наконец-то утихла старая, грызущая годами вина. Он спас своих людей, заслужил прощение Авроры и обрел новую, четкую цель — довести свою Плазму до абсолютного, безупречного идеала.

Глава 6 Зеркало памяти.

Спустя полгода после сибирской катастрофы Министерство Магического Контроля направило Дэна в Санкт-Петербургскую Академию ГМА 1. За подвиг на плазменном реакторе его приставили к элитному старшему курсу, чтобы выжать из избалованных подростков максимальную плотность энергии перед их личным Днем Х.

Дэн зашел в знакомый спортивный манеж, застегнув доверху воротник черной армейской формы. Перед ним в шеренгу выстроились тридцать парней и девушек. Они перешептывались, разглядывали его боевые нашивки и переминались с ноги на ногу. В первом ряду, вызывающе скрестив руки на груди, стоял Марк Воронов — местный лидер и гроза младших классов. Его отец, гениальный квантовый физик Артур Воронов, месяц назад был тайно арестован спецслужбами, из-за чего статус «золотого мальчика» Марка мгновенно превратился в Каинову печать.

— Итак, — Дэн обвел строй ледяным взглядом. — С этого дня я ваш кошмар. Вы думаете, что вы особенные? Думаете, раз у вас от природы сильная базовая стихия, то на выпуске мир упадет к вашим ногам?

Марк Воронов ухмыльнулся, демонстративно зажигая на ладони ревущее, хаотичное базовое пламя Огня — Ну, по крайней мере, нам не придется копать траншеи в грязи, инструктор. Моя стихия рождена для уничтожения, а не для медитаций над свечками.

Дэн не произнес ни слова. Он лишь молча вытянул правую руку в сторону. Из его ладони со страшным ультразвуковым скрежетом вырвался тончайший, слепяще-белый луч продвинутой Плазмы. Он пролетел в полусантиметре от уха Марка и бесшумно испарил кусок стальной перекладины шведской стенки позади него, оставив идеально ровный, светящийся жидким металлом разрез. По манежу прокатился испуганный вздох. Огонек на руке Марка мгновенно погас, а сам парень ощутимо побледнел.

— Десять лет назад в этих самых стенах я говорил точно такими же фразами, Воронов, — тихо, но так, что у Марка поползли мурашки по спине, произнес Дэн. Он подошел к подростку вплотную, глядя на него сверху вниз. — Я тоже считал себя королем. Я сжигал чужие рюкзаки, толкал слабых в сугробы и думал, что продвинутая магия откроется сама, потому что я «особенный». - Дэн на секунду замолчал, и перед его глазами пронеслось лицо маленькой, бледной Авроры, стоящей в грязном снегу с обгоревшими тетрадями в руках. Сердце инструктора болезненно сжалось от новой, внезапной вспышки жгучего стыда за свое уродливое школьное прошлое. — А на выпуске, — Дэн жестко посмотрел Марку прямо в зрачки, — приборы выдали мне позорные пятнадцать процентов. И моя продвинутая ступень захлопнулась. Пять лет в армии я харкал кровью на полигонах, выжигая собственные каналы через дикую боль, чтобы насильно вернуть то, что просрал из-за школьной наглости. Твой отец совершил преступление перед государством, Марк. Твоя семья разрушена, а твои однокурсники смотрят на тебя как на крысу. Ты хочешь до конца жизни остаться озлобленным «сыном предателя», который умеет только пускать дым из пальцев?

Марк судорожно сглотнул, в его глазах закипели слезы унижения и ярости, но он упрямо вскинул подбородок — Нет, шеф.

— Тогда затуши гордость. Закрой глаза. Забудь про гнев, он распыляет энергию. Почувствуй тепло в районе солнечного сплетения. Сжимай его в точку. Представь, что твоя рука — это титановый поршень, спрессовывающий атомы.

Дэн положил свою тяжелую ладонь, обмотанную свежими бинтами, на плечо Марка. Силой мысли инструктор пустил по телу парня едва уловимый, мягкий стабилизирующий импульс своей Плазмы, ментально показывая ему, как должна ощущаться истинная, чистая плотность стихии.

Марк сделал глубокий, дрожащий вдох. Его плечи опустились. Он вытянул руку вперед, и прямо на кончиках его пальцев, вместо ревущего костра, сжалась крошечная, ослепительно-яркая бело-голубая искра. Она не шумела. Она тихо, монотонно вибрировала. Датчик плотности на стене пискнул и мгновенно прыгнул к отметке в 45%.

— Вот это уже работа мага, — Дэн слегка хлопнул Марка по плечу. — С сегодняшнего дня после отбоя остаешься на индивидуальные занятия со мной. Я выжму из тебя эту дурь и сделаю из тебя человека. Понял меня?

Марк посмотрел на Дэна с такой искренней, преданной благодарностью, на какую способны только сломленные, одинокие подростки, внезапно нашедшие своего защитника. — Да, шеф. Спасибо.

Глава 7 Штурм во льдах.

Ледник Ватнайёкюдль в Исландии встретил штурмовую группу Доминиона шквальным ветром и непроглядной снежной бурей. Но под многовековой толщей льда, в заброшенных рудниках, царил совсем другой ад. Подпольный синдикат «Священный Пепел» развернул здесь гигантскую высокотехнологичную лабораторию. В самом её центре, подключенное к мощным кабелям, тускло пульсировало древнее устройство — Ковчег Первоисточника. Для проведения своего безумного эксперимента культу требовалось колоссальное количество энергии, и они выжимали из артефакта все соки, ломая саму структуру пространства.

Лаборатория была защищена стационарными Куполами Света, которые блокировали нижнее полушарие часов, лишая магов Тьмы их сил. Дэн шёл в авангарде группы прорыва «Индустриального Синдиката», сжимая ладони в кулаки.

— Группа Огня, приготовиться к контакту! — рявкнул Дэн в рацию, когда титановые двери гермозатвора разлетелись от удара магов Земли. — Нам нужно выжечь их внешние генераторы! На штурм!

Воздух внутри пещеры мгновенно взорвался от хаоса стихий. Навстречу спецназу выскочили наемники культа в серых балахонах.

— Защитные купола! Поднять сферы защиты! — истошно закричал командир сектантов, и перед ними выросли частоколы из продвинутой Стали. — Выжгите этих еретиков! Да зажжется Молния веры!

— Держать ряд! — скомандовал Дэн, вылетая вперед. Из его рук рванули ослепительно-белые лучи продвинутой Плазмы, которые с визгом начали плавить стальные щиты врагов, превращая их в жидкий шлак. — Нагнетайте давление, не давайте им замкнуть цепь молний!

Солдаты Дэна, натренированные до предела, били узкими, спрессованными струями Огня, точечно сбивая наемников с ног.

Но в этот момент на мостике у главного пульта управления показался сам Артур Воронов. Его лицо было искажено фанатичным безумием, а руки судорожно вбивали команды в терминал. — Вы опоздали, черви! — его голос, усиленный динамиками, эхом разнесся под ледяным сводом. — Ковчег перегружен! Изначальный Порядок вернется на землю, даже если мне придется испарить этот континент!

Ковчег Первоисточника издал оглушительный, потусторонний гул. Из его ядра во все стороны начали хлестать багровые и фиолетовые энергетические протуберанцы, которые на молекулярном уровне аннигилировали стены лаборатории. Стационарные Купола Света треснули и погасли. Надвигался взрыв континентального масштаба, способный выжечь магические каналы у миллионов людей. Маги Ветра и Земли начали падать на колени, теряя сознание от хлынувшей из артефакта чужеродной радиации. Дэн почувствовал, как его Плазма стремительно тускнеет, превращаясь в жалкие искры.

— Всем силам — назад! Уходите в шлюзы! — закричал Дэн, пытаясь увести выживших бойцов.

И в этот самый критический момент, когда до взрыва ядра оставались секунды, на самом потолке ледяной пещеры сгустилась абсолютная, стокилометровая антрацитовая зона. Прямо из воздуха, удерживая себя в Полёте, сошла Аврора. Ее зрачки горели ледяным, холодным расчетом.

У нее было ровно 60 минут.

— Закрыть периметр, — бессловесно, ментальным приказом скомандовала она своей группе Бездны.

Аврора вытянула обе руки вперед. Из её ладоней вырвалась колоссальная, расширяющаяся сфера продвинутой Пустоты. Черный купол вакуума накрыл беснующийся Ковчег Первоисточника. Всё, что находилось внутри этой стометровой зоны, замерло. Взрывная волна Ковчега столкнулась с абсолютным ничем Пустоты и начала ювелирно дезинтегрироваться на атомном уровне.

Аврора удерживала купол, её лицо было бледным, как лед вокруг. Она не знала, что её Иллюзорный мир теней, который напрямую питал и кодировал её продвинутую Пустоту, в этот момент работал как гигантская пространственная губка. Пытаясь стереть взрывной импульс, ткань её подпространства жадно, миллиметр за миллиметром, впитывала и поглощала остаточную, отравленную энергию древнего Ковчега. Первоисточник умирал, но его реликтовое эхо прочно свивало гнездо в самом сердце магии Авроры.

Через пятнадцать минут бешеного ментального противостояния Ковчег был полностью аннигилирован внутри Пустоты. Лаборатория была спасена, Артур Воронов взят под стражу группой захвата, а уцелевшие сектанты бросились в бега.