Virtus Аntiquа (Оруженосец)
полная версия
Аннотация
Читать онлайн
- -
- 100%
- +
Дѣйствующія лица
Сильвія, Галеотто, Уго, Тереза, Ланчелотто[1].
Мѣсто дѣйствія: замокъ графини Сильвіи въ горахъ близъ Амальфи.
Эпоха – первая четверть XIII века.
* * *Сцена изображаетъ обширный залъ норманской постройки: смѣсь византійскаго стиля съ мавританской пестротой, первобытной грубости съ восточною роскошью. Въ глубинѣ терраса съ портикомъ витыхъ колоннъ открываетъ видъ на горы и Салернскій заливъ. Изъ зала выходы направо и налѣво: два – по лѣстницамъ – на террасу, и, подъ одною изъ этихъ лѣстницъ, потайная дверь.
Тереза и Уго, – въ латахъ, – выходитъ изъ потайной двери.
Тереза.
Входите, добрый Уго!.. Только – тише!Какъ можно тише!Уго. Спотыкается.
Ахъ, сто чертей!Тереза.
Благодарю покорно!Какой вы котъ?! Медвѣдь лѣсной!Уго.
А тыОбуй кота, какъ я обутъ, въ желѣзо,Да и пусти по мрамору гулять:Не выручать и бархатныя лапки!А ну-ка – по секрету: для чегоТакая осторожность?Тереза.
Я не знаю.Мнѣ ведено графиней привестиВасъ въ замокъ тайнымъ ходомъ подъ опаской,Что, если кто провѣдаетъ о томъ,Она и носъ и уши мнѣ обрѣжетъ… Уго. Провалъ меня возьми, коль по душѣТаинственность мнѣ эта! Тамъ, гдѣ тайны,Нечистый самъ сидитъ недалеко.Тереза.
Молчите, Уго! вотъ сама графиня…Сильвія входить.
Уйди, Тереза!.. Здравствуй, богатырь!Тереза удаляется.
Уго.
Жду приказаній вашихъ я, мадонна.Сильвія.
Я поручить намѣрена тебѣБольшое дѣло, гдѣ на ставкѣ будетъИ честь моя, и жизнь твоя…Уго.
Ого!Когда для васъ – въ чемъ я не сомнѣваюсьНастолько же честь ваша дорога,Какъ жизнь свою цѣню я, нашу ставкуДвойную не окупитъ цѣлый міръ!Сильвія.
По-прежнему ль ты силенъ?Уго.
Ну, годочкиБерутъ свое… Вѣдь мнѣ за пятьдесятъ,Прекрасная графиня!.. Я, бывало,Какъ съ графомъ были мы въ Святой Землѣ,Одинъ ходилъ на шестерыхъ невѣрныхъ…Теперь – дай Богъ убрать и четверыхъ!А все-таки – не хвастаюсь, мадонна! —Изъ вашихъ вѣрныхъ латниковъ никтоПомѣряться со мной не въ состояньи.Молокососъ народъ! До стариковъИмъ далеко: мы крѣпкаго закала,Надежной ковки…Сильвія.
Вѣренъ ли ты мнѣ?Уго.
Я вамъ служу, мадонна. Значитъ, вѣренъ.Сильвія.
И можно положиться на тебя?Уго.
Мадонна! Я солдатъ – солдатъ наемный,Безъ родины, безъ дома, безъ семьи.Насъ двое въ міръ: я и мечъ вотъ этотъ.Отчизну мы находимъ тамъ, гдѣ намъЖивется ладно, весело, привольно,Гдѣ за труды намъ платятъ хорошо.Намъ честно платятъ, – мы и служимъ честно.Заплатятъ скупо – мы рукой махнемъ,И маршъ къ тому, кто насъ казной поманитъ, —И завтра, можетъ быть, какъ на врага,На прежняго ударимъ господина!Вы платите прекрасно, – и слугаЯ вѣрный вамъ, пока надежна плата.Сильвія.
Вотъ золото. Возьми.Уго.
Благодарю.Итакъ… кого же!Сильвія.
Что?Уго.
Къ отцамъ отправить?!.Сильвія.
Ты думаешь, разбойникъ…Уго.
Виноватъ!Предположилъ, синьора, по привычкѣ.Не новость мнѣ, я старый воробей!Когда какой-нибудь господчикъ знатный,Иль госпожа прекрасная, какъ вы,Зовутъ для совѣщаній потаенныхъСолдата съ безпощадною рукойИ золото ему горстями сыплютъ,Имъ, значитъ, надо мечъ его купить…Сильвія.
Ты… угадалъ…Уго.
У васъ есть врагъ?Сильвія.
Смертельный!Уго.
И надо мстить?Сильвія.
На смерть.Уго.
Вашъ кошелекъУспѣлъ съ мечомъ моимъ перешепнуться,И въ гробъ вобьемъ мы вашего врага! Когда?Сильвія.
Сейчасъ!Уго.
Гдѣ ждать?Сильвія.
На этомъ мѣстѣ.Уго.
Тѣмъ лучше, что недалеко ходить.Его примѣты? имя?Сильвія.
Галеотто.Уго.
Гмъ… Это тотъ пріѣзжій господинъ,Вашъ гость? Подите же, какъ просты люди!Мы думали: красавецъ-женишокъНаклюнулся графинѣ, – анъ графиня,Взамѣнъ постели брачной, бѣднякаВъ могилу согрѣваться посылаетъ!А жаль его, мадонна!.. Молодецъ!Кулакъ – гранитъ! плеча косая сажень!Какъ папа, пьетъ и – ни въ одномъ глазу!Какъ соръ, швыряетъ золото на кости…И – надо быть – на женщинъ ловокъ!Сильвія.
Да.За это и умретъ онъ.Уго.
Безразлично,За что! Вы заплатили – онъ умретъ!Теперь вопросъ: кому еще довѣритьВы можете изъ латниковъ своихъ?Сильвія.
Зачѣмъ? Уго. Здоровъ и крѣпокъ Галеотто…Не одолѣть его мнѣ одному.Сильвія.
Ты хвастался, что четверыхъ невѣрныхъТебѣ въ бою подъ силу повалить?Уго.
И я не лгу. А ну – какъ на пятеркуВыходить онъ?Сильвія.
Нѣтъ! третьяго вмѣшатьНельзя въ такую тайну…Уго.
Что за важность?Убьемъ врага, а «третьяго» – потомъЗа Галеотто вслѣдъ отправить можно…Сильвія.
Разбойникъ! Какъ? Невиннаго? Да тыХристіанинъ ли?Уго.
Да. И ваше счастье,Что нынче вамъ рука моя нужна.Ни даже за три тысячи цехиновъЯ завтра вамъ не продалъ бы ее.Мой вѣрный мечъ – къ услугамъ общимъ въ будни,Но въ праздникъ отдыхаетъ онъ въ ножнахъ,Я жъ о своихъ молюся прегрѣшеньяхъ…Покуда пьянъ къ обѣду не напьюсь!А завтра день – изъ праздниковъ-то праздникъ:Святое Рождество. И лучше яПовѣсить на глаголь себя позволю,Чѣмъ мечъ свой въ этотъ праздникъ обнажуНа рыцаря единой съ нами вѣры.Мой уговоръ: едва лишь зазвонятъКъ вечернямъ, ваше золото пропало!Я мечъ вложу въ ножны и прочь пойду.Итакъ, скорѣй товарища назначьтеВъ подмогу мнѣ.Сильвія а pаrte.
Что, если я сама,Никто другой?Уго.
Вы не робки, мадонна?Сильвія.
Нѣтъ.Уго.
Крови не боитесь?Сильвія.
Нѣтъ.Уго.
СвалитьНе то, что Галеотто, – Геркулеса,Ребенокъ можетъ; сзади подошелъ —Разъ! – и конецъ. Когда бъ вы захотѣлиПрисутствовать…Сильвія.
Такъ что же?Уго.
Онъ влюбленъ.Легко вамъ усыпить его вниманьеКокетствомъ, шуткой, пѣсенкой живойИ всякою тамъ женской чертовщиной.Я-жъ – тутъ какъ тутъ – и вырасту врасплохъ!Сильвія задумчиво.
Пять лѣтъ покрытъ позора пеленойНашъ древній родъ по злобѣ Галеотто.Развратникъ, онъ, лисица, лицемѣръ, —Невиннаго ребенка соблазнитель!..Сестра Ассунта! дурочка моя!Гдѣ солнышко тебя, сиротку, грѣетъ?Покинутую, кто тебя лелѣетъ,Коль ты еще могилой не взята?Уго.
Какъ не взята? Вы бредите, мадонна!Не самъ ли я – на этихъ вотъ плечахъНесъ гробъ ея къ безвременной могилъ?Со мною рядомъ шелъ родитель вашъ,Покойный графъ. Былъ день такой дождливый, —И со слезами горестныхъ очейМѣшались слезы неба на ланитахъБогатыря, сраженнаго судьбой.Сѣдыхъ волосъ намокшія косиныВисѣли на лобъ. Бороду своюОнъ закусилъ и, медленно киваяПоникшею главою, лепеталъБезумныя и страшныя проклятьяИ кулаками тучамъ угрожалъ.Сильвія.
Но всѣ тѣ умерли, кто похороненъ,Любезный Уго!.. гдѣ моя сестра,Что съ ней, жива иль нѣтъ, никто не знаетъ.Но вѣрно, что въ безвременномъ гробу,Который ты отнесъ къ сырой могилѣ,Ассунта не лежала никогда.Уго.
Вотъ ужъ чему и въ сказкѣ бъ не повѣрилъ!Да какъ же…Сильвія.
Слушай. Былъ печальный день…Вошелъ отецъ съ опухшими глазамиИ говорить: «Ассунта умерлаВнезапно въ ночь чумной заразы жертвой».Напрасно я родителя молила:– Хоть издали дай видѣть мнѣ сеструПозволь послѣднимъ поцѣлуемъ въ вѣчностьМнѣ проводить любимицу мою!– Нельзя! нельзя! погибельна зараза.А ты одна осталась y меня…Итакъ, сестры я мертвой не видалаИ почести лишь гробу отдала.Уго.
Ба! въ самомъ дѣлѣ, вѣдь графини тѣлаНикто изъ дворни не видалъ, а гробъСамимъ былъ графомъ глухо заколоченъ.Сильвія.
Съ той ночи сталъ отецъ хворать и старѣть,И въ годъ его свела въ могилу скорбь.Но въ смертный часъ, принявъ отъ капелланаПослѣднее напутствіе, меняОнъ подозвалъ остекленѣлымъ взоромъ…«Другъ Сильвія, есть тайна y меня…Ея и духовникъ не знаетъ, дочка…И есть наслѣдство – месть!.. Принять должнаТы отъ меня и тайну, и наслѣдство.Знай, что сестра твоя не умерла:Она бѣжала съ подлымъ Галеотто…Мой честенъ родъ; въ немъ не было распутныхъИ – да не будетъ! Мертвой объявилъАссунту я и гробъ пустой поставилъВъ замковомъ склепѣ»… Отпусти, Господь,Невольное намъ это святотатство!Уго.
Могу сказать: хорошія дѣла!Сильвія.
«Найди сестру и накажи злодѣя»!Таковъ отца послѣдній былъ завѣтъ.«Но тайно мсти – хитро и осторожно!Злодѣйство, въ тайнъ сдѣланное, пустьИ тайное возмездіе получитъ.Когда же будетъ нуженъ человѣкъ,Которому довѣриться ты можешь,То вспомни Уго – латника. РукаЕго надежна, сердце безпощадно,И онъ молчать умѣетъ!»…Уго.
Добрый графъЗналъ хорошо людей, мадонна. Правда:Въ чужихъ дѣлахъ я нѣмъ, какъ рыба-китъ!Такое наше ремесло, мадонна:Покуда не убилъ, болтать опасно,Пожалуй, укокошатъ самого.Когда-жъ… того… заказъ уже исполненъ,Разбалтывать совсѣмъ резона нѣтъ:Законъ вѣдь глупъ, возьметъ да и повѣсить!..Итакъ, мадонна, поздравляю васъ:Коли жива сестрица, то найдется;А съ Галеотто справимся, Богъ дастъ.Сильвія.
Пусть будетъ, какъ ты хочешь. ГалеоттоЯ ласкою лукавой обойдуИ нѣгою въ немъ чувства успокою.Когда же онъ въ любовномъ полуснѣЗабудется…Уго.
Меня вы позовете,И я ударю… Мечъ то y него.Для вѣрности, мадонна, отберите.Сильвія.
Я слышу говоръ.Кто-то къ намъ идетъ.Пройди туда – въ мою опочивальню…Уго скрывается.
Тереза входить.
Мадонна! тамъ отъ графа ГалеоттоПришелъ оруженосецъ, или пажъ —Не разберу: какъ есть, еще мальчишка.Онъ съ порученьемъ; хочетъ видѣть васъ.Сильвія.
Введи его.Входить Ланчелотто.
Ланчелотто.
Колѣна преклоняяПредъ вашею небесной красотой,Мой господинъ привѣтъ вамъ посылаетъИ вмѣстѣ извиненье, что егоВъ обычный часъ нѣтъ при особъ вашей.Съ утра мы съ господиномъ по болотамъТравили вепря дикаго, и вотъЕще нѣтъ часа, какъ заполевалиЧудовище. Весь кровью обагренъ,На ваши очи графъ не смѣлъ явиться,Но черезъ часъ онъ вновь y вашихъ ногъ…Сильвія.
Благодарю и графа извиняю,Синьоръ оруженосецъ. Вѣдь не пажъ,Оруженосецъ вы, судя по знакамъ?Ланчелотто.
О, да, мадонна.Сильвія.
Мальчикъ вы еще,А ужъ героя славнаго товарищъ!Ланчелотто.
Товарищъ – нѣтъ: слуга вѣрнѣйшій – да.Сильвія.
Вы скромны. Честь вамъ дѣлаетъ смиренье.Давно ли вы при графѣ?Ланчелотто.
Пятый годъ.Сильвія.
Какъ странно! Я не помню васъ…Ланчелотто.
Не диво.Я въ замкѣ вашемъ въ первый разъ, синьора.Сильвія.
Пять летъ назадъ, вашъ храбрый властелинъГостилъ у насъ…Ланчелотто.
Ахъ, къ сожалѣнью, честиСлужить ему тогда я не имѣлъ.Но вашу доброту, синьора, рыцарьНерѣдко со слезами вспоминаетъ.За Сильвію молиться научилъМеня онъ раньше многими годами,Чѣмъ счастливъ былъ я Сильвію узнать.Сильвія.
Вотъ какъ, синьоръ? Итакъ, мы благодарностьЗапишемъ въ списокъ доблестей его,Безчисленныхъ и блещущихъ, какъ солнце.Ланчелотто.
Да! блещущихъ какъ солнце, госпожаПрекрасная! Во всемъ подлунномъ мірѣВамъ рыцаря достойнѣй не найтиХрабрѣй, честнѣе и любви вѣрнѣе.Сильвія.
Вы любите патрона своего,И я хвалю васъ, юноша, за это.Что-жъ до любви касается… увы!Позвольте вамъ не вѣрить.Ланчелотто хочетъ остановитъ ее. Сильвія, со смѣхомъ, продолжаетъ:
Слишкомъ частоСлыхала я стоустую молвуО ветренномъ красавцѣ Галеотто,Измѣнчивомъ, какъ синяя волна;О женщинахъ, которыхъ завлекалиОбѣты и ласкательства егоВъ раскаянія поздняго оковы.Слыхала я, что рыцаря корабль —Веселая тюрьма прекрасныхъ плѣнницъ,Съ сирійскихъ увезенныхъ береговъ:Слыхала: есть какая-то Ассунта…Ахъ! имя – мнѣ печальное, синьоръ!Сестру имѣла я… ее такъ звали.Скончалась…Ланчелотто. (Голосъ его дрожитъ).
Горе ваше, госпожа,Нашло въ моемъ смиренномъ сердцѣ эхо.Что дѣлать? Всѣ мы будемъ тамъ… А смертьНе разбираетъ молодыхъ и старыхъ, —Всѣхъ жнетъ подъ-рядъ губительнымъ серпомъ!Овладѣваетъ собою.
Но какъ вы ошибаетесь, мадонна!Свидѣтель – я. Съ тѣхъ поръ, какъ поручилъЯ жребій свой синьору Галеотто,Я неразлученъ съ нимъ и день, и ночь.Нѣтъ, мы на корабли не прячемъ плѣнницъ,Да не было y насъ ихъ и въ шатрахъ!Мечты я знаю графа; знаю имя,Которое одно онъ повторялъ,Когда въ никомидійскомъ карантинъ,Окованный горячкою, въ бредуМетался онъ, мадонна! Это имяПроклято сарацинами. Тотъ часъ,Когда, какъ Божій громъ, надъ полемъ битвыОно гремѣло, – былъ побѣды часъДля рати христіанской. Львомъ голоднымъБросался графъ на орды мусульманъ,Священное то имя возглашая,И мечъ его былъ молнія. КругомъРазсѣченные падали тюрбаны,И мы на трупахъ ставили свой стягъ.Въ честь…Сильвія.
Въ чью же честь, синьоръ оруженосецъ?Ланчелотто низко кланяется,
Въ честь Сильвіи…Сильвія а pаrte.
Мальчишка нагло льститъ!
Таковъ слуга; каковъ его хозяинъ.
Вслухъ.
Вы, можетъ быть, ослышались, синьоръ?Ассунты, а не Сильвіи…Ланчелотто.
Ассунты?Вторично ваши алыя устаНазвали мнѣ невѣдомое имя…Ассунты я не знаю никакойИ не пойму, о комъ вы говорите.Сильвія а pаrte.
Смутился онъ… дрожитъ… позеленѣлъ…И на языкъ его свинецъ ложится…Все ясно мнѣ, предатели!Вслухъ.
Не больше – я, синьоръ оруженосецъ!Извѣстенъ вамъ обычай вѣковой?Когда вернется рыцарь къ дамѣ сердца,Она его испытывать должнаКоварными уловками – въ бесѣдѣЛовить его, какъ рыбку, на крючокъ,Чтобы онъ самъ или его дружинаПроговорились объ измѣнахъ тайныхъ,Сокрытыхъ далью моря и годовъ.Обычай этотъ старый исполняя,Я первое вамъ имя назвала,Какое въ мысли мнѣ просилось. Знаю,Что графъ – мой вѣрный рыцарь и носилъМои цвѣта съ достоинствомъ и честью…А вы, мой милый, стоите его!Мы видимся впервые. Чтобы памятьВы о знакомствѣ нашемъ сберегли,Прошу принять васъ эту цѣпь.Ланчелотто.
Мадонна…Сильвія.
Безъ возраженій.Ланчелотто преклоняетъ колѣно. Сильвія надѣваетъ ему на шею цѣпь. Потомъ – Терезѣ.
Доложите мнѣНемедленно, какъ только графъ пріѣдетъ.Удаляется, сопровождаемая своими женщинами.
Ланчелотто.
О, Господи! Еще одно мгновенье,И выдало бъ меня мое смущенье…И я бъ на шею бросилась сестрѣ!..Какъ хороша она! Царицей смотритъ, —Да много-ль и царицъ такихъ? Увы!Не диво, что ее такъ вѣрно любитъМой гордый графъ мой богъ, мой властелинъ!Что это, злоба? Новое, Ассунта!Владѣй собою: глупо и смѣшноПылинкѣ смертной ревновать богиню!Вѣдь я ничто въ сравненіи съ сестрой:Гдѣ Сильвія, – тамъ нѣтъ уже Ассунты!Дано ей все: и чудо-красота,И смѣлый умъ, и гордая осанка,И рѣчь какъ нить жемчужная, и сердце,Окованное мѣдною броней…А мнѣ? Даровъ немного y Ассунты:Любить… терпѣть… молчать…Пять долгихъ лѣтъ,Безъ жалобъ, безъ потребности участья,Ношу въ груди страданія любви,Не выдала ни словомъ ихъ, ни вздохомъ!«Эй, мой Давидъ прекрасный! – кличетъ графъ:Тоска меня заѣла, какъ Саула…Возьми-ка лютню спой канцону въ честьМадонны Сильвіи!..» Ха-ха-ха-ха! Пою!..Пою – сама себѣ на посрамленье!Сама себѣ вонзаю въ сердце мечъ,И кровь по немъ бѣжитъ – за каплей капля…Я стыну… леденѣю… а пою!Зачѣмъ она спросила объ Ассунтѣ, —И странно такъ? «Вы, можетъ быть, синьоръ,Ослышались: не Сильвіи, – Ассунты?»…Шутила? Нѣтъ, не шутить никогдаНапрасно Сильвія…Слова пріязниПроизносили алыя уста,Но взоръ сверкалъ стальнымъ недобрымъ блескомъ,Неискренне звучали похвалы…Меня считаютъ мертвою. РодительУмѣлъ спасти честь рода своего!Но если Сильвіи открылъ онъ тайну,Что пустъ мой драгоцѣнный саркофагъ,И я живымъ блуждаю привидѣньемъ,Гонясь за милымъ призракомъ любви?..Меня узнать нельзя: смолы чернѣеМои когда-то золотыя кудри,Обожжено румяное лицоЛучами солнца, вихрями пустыни,Арабскій мечъ мнѣ щеку изрубилъ,Грудь юную тяжелый панцырь давитъ…Когда ужъ графъ меня не узнаетъ,Сестрѣ ль узнать? Но что-то мнѣ неясноМерещится… И слуги говорятъ,Что находили связь людскія сплетниМежду отъѣздомъ графа въ край святойИ скорою кончиною Ассунты…Что, если вѣритъ Сильвія, и графъВъ глазахъ ея – мой хитрый обольститель,Убійца, дома нашего позоръ?Тогда… страшить меня хрустальный холодъЕя, таящихъ замыслы, очей…Въ ней месть кипитъ, ея рука не дрогнетъНожомъ ударить, ядомъ напоить…О, Господи! Помилуй Галеотто!..Уго выглядываетъ.
Уго а pаrte.
O чемъ парнишка этотъ бормоталъ?Выходить.
Не вздумалъ бы онъ шляться тутъ помѣхой…Эй, ты! Пріятель!Ланчелотто.
Чѣмъ могу служить?Уго.
Ого! Ты, малый, хорошо воспитанъ!Я, хоть солдатъ, а вѣжливость люблю,То есть, чтобъ вѣжливы со мною были.У графа служишь?Ланчелотто.
Да, синьоръ.Уго.
Синьоръ?!.Клянусь Мадонной, мальчикъ мнѣ по нраву.Рубецъ откуда этотъ?Ланчелотто.
Сарацинъ…Подъ Агрою… мечомъ…Уго.
Смотри, пожалуй!Да ты, пріятель, чудо-удалецъ!Ударъ мечомъ въ лицо – отличье храбрыхъ,Подобной раны не получить трусъ…А вѣдь, – прости, – глядишь совсѣмъ дѣвчонкой:Одѣть фату – хоть замужъ выдавай!Ланчелотто.
Меня за храбрость хвалите напрасноВы, добрый Уго…Уго.
Уго? Чортъ возьми!..Ланчелотто въ сторону.
Ахъ, я проговорилась…Вслухъ.
Вся свита графа только и твердитьО храбромъ Уго латникъ графини,Который сталь ломаетъ, какъ щепу,Одинъ идетъ на шестерыхъ невѣрныхъ… ЧтоУго вы, широкія плечаСказали мнѣ и этотъ мечъ тяжелый:Другимъ такой игрушки не поднять.Уго.
О, хвостъ, рога, копыта Вельзевула!Да я во всей подсолнечной гремлю?!Ты говоришь, меня y графа знаютъ?Ланчелотто.
И очень хвалятъ.Уго.
Можетъ быть… самъ графъ?!Ланчелотто.
Еще вчера онъ говорилъ: когда быПослалъ мнѣ Богъ въ отрядъ десятокъ Уго,То заплясалъ бы гордый Саладинъ,И были бъ мы давно въ Ерусалимѣ!Уго.
Сто двадцать вѣдьмъ и сорокъ Люциферовъ!Такъ говорилъ онъ?!Ланчелотто.
Да.Уго.
Достойный рыцарь!Отличный баринъ!.. Вотъ моя рука.Ты отъ меня скажи ему спасибо!Ты понимаешь: латникъ я простойШестокъ свой знаю твердо и къ синьоруСъ незванной рѣчью самъ не подойду.Но ты скажи, что Уго благодаренъ.И, если бы случилось графу бытьВъ большой бѣдѣ, то благодарный Уго…Спохватился.
Ахъ, чортъ возьми!..Ланчелотто.
Что съ вами?Уго.
Ничего…Ну, словомъ, молъ – спасибо, графъ, спасибо!Рогъ за сценой.
Ланчелотто.
Чу, затрубилъ на башнѣ часовой.Должно быть, графъ. Прости, спѣшу навстрѣчу.Уходитъ на галлерею.
Уго.
Эхъ, лесть-то, лесть что дѣлаетъ съ людьми!Мальчишка хвалить, – я развѣсилъ уши,Защиту графу чуть не обѣщалъПротивъ… своей же собственной особы!Ха-ха-ха-ха!.. А все-таки егоМнѣ крѣпко жаль, и шевелится совѣсть…Аль отказаться? Гмъ… А кошелекъМадонны Сильвіи? Вотъ онъ… Червонцы блещутъ,Звенятъ и между пальцами скользятъ…Я вижу ихъ – и видеть мнѣ пріятно.Ихъ щупаю – и щупать очень сладко.А совѣсть я могу-ль ущупать? Нѣтъ.А кто видалъ, какого цвѣта совѣсть?..Никто. Безцвѣтна, бѣдная, она,Беззвучна и на-ощупь недоступна.И подъ нее не дастъ въ закладѣ жидъНи одного истертаго цехина.Ни даже кварты кислаго винаЗа совѣсть не нальетъ мнѣ цѣловальникъ.– Урсула! Поцѣлуйте старика!«Ахъ, пьяный шутъ! А деньги гдѣ?!» – Нѣтъ денегъ,Но совѣсть есть… «Такъ совѣсть и цѣлуй,А отъ меня проваливай подальше…»Нѣтъ! Совѣсти надежнѣй кошелекъ.Онъ вещь для всѣхъ, она синьоровъ роскошь,Онъ другъ, она лишь пугало, которымъБогатые стращаютъ бѣдняковъ,Чтобъ мы порѣже брали ихъ за горло.Ребенкомъ былъ я – буки не боялсяИ совѣсти теперь не побоюсь!На то и мечъ повѣшенъ y солдата,Чтобъ добывать вино, любовь и злато!Быстро уходитъ въ опочивальню Сильвіи.
Сильвія и Галеотто спускаются съ террасы.
Галеотто.
Да, Сильвія! Сейчасъ, иль никогда!Рѣшайте. Жду и трепещу рѣшенья!Скажите «да», и – свой булатный мечъПовѣшу я на гвоздь лѣниво ржавѣть,И заблеститъ соединенный гербъНа башняхъ и воротахъ этихъ замковъ.Когда же «нѣтъ», – опять въ морской просторъУмчитъ меня сегодня бѣлый парусъ.Предъ вами, какъ преступникъ, я стою:Велите казнь, – вотъ голова на плахѣ!Велите милость, – подниму главуГордеѣ, чѣмъ въ коронѣ королевской!Сильвія.
А что бы сами вы велѣли, графъ,Когда бъ вы были Сильвія, а я Графъ Галеотто?Галеотто.
Я бы такъ поставилъВопросъ: люблю я графа?Сильвія.
Если нѣтъ?..Постойте – не блѣднѣйте: для примѣраМы только говоримъ.Галеотто.
Тогда бы яСказалъ себѣ: Хоть не люблю я графа,Но ничего и противъ не имѣю.Хоть говорятъ, что дикъ онъ и суровъ,Но я его суровымъ не видала,И предо мною онъ – смирнѣй овцы.Меня онъ любитъ… Господи! Какъ любить!Сильнѣй любить не можетъ ужъ никто.Кого жъ мнѣ ждать еще, какого принца?Сильвія.
Однако, рыцарь… Если – есть кого?Галеотто.
Тогда скорѣй мнѣ имя назовите:Я уши обрублю тому, кто смѣлъМежъ нами стать.Сильвія смѣется.
Напрасно горячитесь, —Свободна я. Мнѣ безразличны всѣ.Галеотто.
О, Сильвія! Холодное вы сердце!Вамъ шутка все – и ревность, и любовь!У вашихъ ногъ я плачу, задыхаюсь;Я по ночамъ не сплю, толкуя смыслъВъ загадкахъ словъ, небрежныхъ и шутливыхъ,Которыми сверкаетъ ваша рѣчь,Какъ ожерелье – жемчугомъ восточнымъ!Вамъ шутка все! Смѣетесь вы, Омфала,Что сѣсть готовъ за прялку Геркулесъ!Вамъ нравится хребетъ ручного тиграПрезрительною ножкой попирать!Ну, что жъ? – топчи! Дразни, терзай и смѣйсяИ… не люби… Но будь моей женой!Сильвія.
Ха! Поговоримъ спокойно.Вѣдь я не молода уже, мой другъ:Пять лѣтъ назадъ, здѣсь въ этой самой залѣВы говорили мнѣ слова любви.Галеотто.
И былъ отвергнуть, и себя въ изгнаньеДалекое спровадилъ добровольно…Сильвія.
Зачѣмъ тогда уѣхали вы?Галеотто.
Но…Сильвія.
Признаній вашихъ, графъ, не отвергалаЯ наотрѣзъ. Я отвѣчала вамъ:Хоть не люблю я васъ, но уважаю;Прикажетъ мнѣ идти за васъ отецъ,Я и пойду. Быть можетъ, скоро юностьМеня любви научитъ, и тогда —Какъ знать: не вы ль мой будете избранникъ?Галеотто.
Да, да! «Хотя», «конечно» и «однако»…И всяческихъ увертокъ милліонъ,Что женская придумываетъ хитростьВзамѣнъ простого «прочь пошелъ»!Сильвія.
О, нѣтъ!Не догадались вы, мой Галеотто…А слѣдовало, слѣдовало ждать!Я испытать хотѣла васъ терпѣньемъ,Хотѣла приглядѣться къ вамъ, узнать,Что вы за человѣкъ. Но вы суровоМой приняли отвѣтъ, умчались въ море,Пять лѣтъ въ чужихъ скитаетесь краяхъ,Ни вѣсти, ни письма отъ васъ… И яРѣшила, что меня вы не любили,А просто прихоть тѣшили свою,Мнѣ голову туманя объясненьемъ.Галеотто.
Клянуся папой…Сильвія.
Не клянитесь, графъ.Святой отецъ далеко, не услышитъ.Къ тому жъ – которымъ? Цѣлыхъ два теперьУ насъ вѣдь папы.Галеотто.
Сильвія! Довольно!..Уѣхалъ я, безсмысленный, затѣмъ,Что… Господи! Прости мнѣ, если тайнуЧужую долженъ я разоблачить!Пять лѣтъ ее въ груди хранилъ я свято,И этотъ мальчикъ даже, Ланчелоттъ,Который всѣ мои къ вамъ слезы знаетъ,О тайнъ той ни звука не слыхалъ…У васъ была сестра?Сильвія не глядя на него.
Была, Ассунта.Галеотто.
Когда отъ васъ отверженнымъ уѣхалъЯ въ замокъ свой и, въ хмельномъ забытьѣ,Влача, какъ цѣпь, отравленное время,За днями дни пирами убивалъ,Однажды мнѣ Ассунта написала…Мнѣ стыдно, но… подобнаго письмаНе получаетъ дважды въ жизни смертный!Она писала: «Я люблю васъ»…Сильвія про себя.