Методологическая несостоятельность теории буржуазной эстетики

После перипетий с вонью, Егор запретил мне курить в квартире, дабы не стало еще хуже. Поэтому я стал залезать на плиту, тянуться сигаретой до вытяжки и таким образом вонь минимизировать. Сначала, стоя рядом с подогревающимся чайником, я прожег себе носок, но это меня не остановило. Я накатил еще сто водки и полез курить снова, и снова коснулся пламени ногою, потерял равновесие, схватился за холодильник и упал вместе с ним на пол. Холодильник, разумеется, я пообещал купить новый, а старый предложил выбросить, не открывая. С этого дня мы не покупали скоропортящихся продуктов.

Следующим на очереди оказался унитаз. Мне брезгливо было трогать кошачье дерьмо, поэтому я высыпал туда полный лоток наполнителя. Унитаз безнадежно засорился и вода норовила перелиться через край. По заветам классика я попробовал протолкнуть наполнитель вилкой, но она застряла в изгибе слива и осталась торчать где-то на унитазном дне в толще мутных вод. С этого дня мы ходили только в ванну, при необходимости измельчая стул вилкой перед смывом.

Разрушив Егору квартиру, я взялся за его жизнь. Егор не курил, почти не пил водки, не ел грибов, марок, таблеток и даже не присыпал головку полового члена кокаином перед половым актом. Внешне Егор сошел бы за зожника, если не одно «но» – он был катастрофически падок на стимуляторы. Стоило крупинке амфетамина соприкоснуться с Егоровой слизистой, как тот выпадал из жизни в долгий и изнурительный марафон. Потому между рецидивами он сидел в глубокой завязке. Но в марафоне Егору было уже без разницы, чем догоняться, лишь бы поддержать стим. Метамфетамин, мефедрон, метилфенидат, метилендиоксипировалерон, альфа-пирролидинопентиофенон, эфедрин во всех возможных формах, кофеин из аптеки в лошадиных дозах, ну и на худой конец кокаин.

Я вернулся из клубов с Казанской утром, когда Егор в спешке собирался на работу. Он опаздывал, нервничал, чистил вилкой, носился по квартире и искал свои носки.

– Будешь? – спросил я, протягивая другу маленький зиплок с розоватым порошком.

Егор замер, глаза его из суматошных стали бешеными.

– А что там?

– Амф. Влажный, питерский, твой.

Ни до какой работы в тот день Егор не дошел. Он спылесосил мой пакетик, потом выклянчил мою заначку кокаина, а потом купил себе сразу амфетамин и мефедрон, коктейль «мечта инфарктника».

Через неделю марафона Егор стал похож на зомби-невротика. Он курсировал по однокомнатной квартире во всех доступных направлениях. Распустил на нитки махровое полотенце, вытащил все щетинки из щетки для обуви, разобрал компьютерную клавиатуру, сам компьютер, монитор, прогрыз дырку в диване, но не мог остановиться. Иногда он успокаивался, смотрел в окно и ловил там глюки. Потом пересказывал мне, о чем разговаривают дети во дворе, бабки у подъезда, люди в проезжающих машинах. Разговаривали все, конечно, только о Егоре.

Я в это время тоже порядком расслабился, забил на запреты, бухал на кухне, смотрел телик и лениво поддувал планчик. Когда становилось скучно, ездил к своим блядям, а в остальном жизнь текла своим чередом. Всё изменилось, когда ко мне прилетела подружка из Москвы.

Я встретил Анжелику в Пулково, вручил ей букет алых роз, и мы было уже собрались ехать ужинать на Невский, как черт меня дернул сказать, что дома у меня сидит обнюханный мефедроном кореш. Анжелика от этих слов возбудилась и тут же попросила минуя ужин познакомить ее с этим прекрасным человеком. Я понимал, что познакомиться она хочет больше с мефом, чем с Егором, но не мог предположить, чем это всё обернётся.

Анжелика жадно набросилась на меф, а я грустный ушел бухать на кухню. Они вдвоем всю ночь пылесосили, а потом начали трахаться. Опираясь о стенку, волевым усилием переставляя ноги, рассчитывая в голове каждый шаг, я пошел в комнату на звуки химсекса. Анжелика сидела верхом на Егоре, скакала на члене и верещала от удовольствия. От дивана меня отделял журнальный столик, расчерченный дорогами.

Как бы пьян ты ни был, инстинкт размножения всегда берет верх. «Похуй, пляшем», – подумал я, затянул в каждую ноздрю по дороге со стола, залез на диван; нагнул Анжелику вниз, прижал к Егору и вставил ей в задницу, с размаху, без смазки, уже вставший и пульсирующий хуй. Вот так втроем мы ебались до самого утра, и каждому настолько не хотелось останавливать этот кайф, что мы забыли про догонку, про жажду, про сигареты. Мы слились воедино, как мифическая тварь, каждое движение которой доставляло райское наслаждение. Мы чувствовали друг друга так хорошо, что и впрямь читали мысли. Кончали только вместе, и этот втрое усиленный оргазм заставлял трепетать нашу диссоциативную идентичность. Нас не было трое – мы были одним. Единым чудищем секса, воплощением Содома. И пролил Господь на Содом и Гоморру дождем серу и огонь от Господа с неба, и ниспроверг города сии, и всю окрестность сию, и всех жителей городов сих, и произрастания земли.

В общем, с утра настигло похмелье, отходосы и стыд. Мы втроем молча сидели на диване, пили теплое пиво и молчали. Я первый нарушил тишину:

– А что, неплохо в целом вышло, а?

– Охуенно! – подхватил уже обнюханный Егор. Они, видимо, ждали от меня какого-то скандала, так что я вовремя разрядил обстановку своей покорностью.

– Слушай, Егор, а можно ли такое передать, ммм… в видео? Ты же оператор, камера у тебя есть? Мне кажется, это было бы топовое порево. Я никогда подобного не видел, но с удовольствием бы подрочил.

– Ээээ, нет, ребят! Без меня! – вмешалась Анжелика.

Я посмотрел на нее с укором и презрением:

– Да, оно и без тебя неплохо получится.

– Вы вдвоем только? Ха-ха, я бы посмотрела!

– Ну да, вдвоем как-то стремно, – заметил Егор.

– Егор, а вообще, давай снимем порево? Ты работу проебал со своим марафоном, мы тебе бабла на этом сделаем. Снимем, как сейчас модно, куколд какой-нибудь, актеров я тебе подберу, срежиссирую, продакшн сделаю. Выложим на редтьюб, на иксвидс, на иксхамстер, порнхаб… Короче, возни там не больше, чем на съемочный день, а на ипотечный взнос тебе точно заработаем. Что думаешь?

Егор покрутил глазами в орбитах, пытаясь поймать нужную мысль среди загонов и глюков:

– Ну, раз ты инвестируешь… то конечно да! Кстати, а зачем актеров, я и сам могу сыграть.

– Куколда будешь играть?

Егор призадумался, потом ответил:

– Не, куколда не буду. Давай ты мне куколда найдешь и телку, а я альфа-самца сыграю? Телки такое порево будут смотреть и течь на меня, стану ебакой похлеще тебя.

Куколд, куколд… Где же мне найти такого мужика, чтобы даже на фоне Егора смотрелся жалко? Точно, Александр Михалыч! Вот уж кто и на куколда согласится, и на съемку, и выглядит жалко.

– А как ты относишься к старичкам?

– К старичкам?

– Ну да, к старичкам. К дедушкам.

– Бля, ну дедушка у меня нормальный мужик, на рыбалку ходим…

– А поебаться?

– С дедушкой?!

– Ну не со своим. Просто с дедушкой. Абстрактным. Будет дедушка – куколд. Нормальный сценарий для порно, без лишней смысловой нагрузки. Вот дедушка, предположим он богатенький, нашел себе молодую деваху, а ей хочется хуя молодого, горячего. А он ее любит, боится потерять, кому он старый будет нужен. Поэтому они устраивают куколд сессии, вот пригласили тебя. А ты у нас играешь молодого, горячего. И тега сразу два покроем: и куколд, и олд. Хе-хе.

– По рукам! – Егор сиял. Легко было соглашаться тогда, под веществами, когда в яйцах еще бурлила сперма, а Анжелика, возбудившись от наших разговоров, откинула одеяло и полезла рукой к себе между ног.

Так родилось мое предприятие…

Звонок в домофон вывел меня из дремы. Чуть не заснул, разомлев от сладких воспоминаний. Слегка перекурил.

Срочно нужно достать конверты: как ответственный режиссер, я распечатал роли для каждого актера, что им нужно будет делать, как двигаться, какие функции выполнять в процессе. Три конверта, все подписаны, три имени: Егор, Вероника, Александр Михалыч.

Стук в дверь, мы начинаем!

Предприятие

Герой открывает дверь, в квартиру заходят Егор, Вероника, Александр Михалыч. Егор держит в одной руке брелок с ключами от машины, в другой у него большая черная сумка. Две пятилитровые бутылки несет Александр Михалыч. На Веронике вызывающий макияж, она в короткой юбке с блестками, джинсовке, кроссовках.

Герой. Пиздец, заебался вас ждать! Проходите, проходите, дорогие.

Герой пытается вручить гостям конверты, они еще не успели зайти в квартиру, Александр Михалыч стоит в дверном проеме.

Александр Михалыч. И тебе здравствуй, друг-сундук.

Вероника. С водой пиздец, да? Значит никакой спермы.

Г. Что значит никакой спермы? Ты свой конвертик-то открой, там всё написано, не может быть без спермы! Кто будет смотреть порнуху без спермы?

В. А что мне твой конвертик, вытереться им? Я после твоей самодеятельности домой в конче поеду? Да пошел ты.

Г. Вот, Егор воду привез, мы тебе в тазике погреем, всполоснешься. Вероника, пожалуйста, не ной. Две штуки – это со спермой. Не обсуждается. Егор, ты всё оборудование привез? Освещение, камера, штатив, рельсы?

Егор. Ты заебал спрашивать, да, я всё привез.

В. (к Герою) Дорогой, можно тебя на секунду?

Вероника и Герой уходят на кухню. Другие гости осматриваются в комнате. Вероника говорит вполголоса, но эмоционально.

В. Ты охренел, это что за старый дед вообще? Ты сказал, будет милый дядечка. Это что, блин, дядечка? Это охуевший дедушка!

Г. А что с ним не так? Тебе не надо с ним трахаться, он просто посмотрит. Ну, ногу может тебе полижет, еще что-то. Трахаться только с Егором. Всё равно после того, как мы всё снимем, на тебя и не такие упыри будут смотреть и дрочить. Привыкай, хе-хе.

В. Еще что-то – это что?! Я не хочу, чтобы этот старый алкаш мне лизал! В общем, с тобой как всегда всё мутно, давай еще кусок баксов сверху.

Г. Слушай, Вероника, у меня прямо сейчас не так всё хорошо с деньгами… Давай так, если всё хорошо пройдет, снимемся, в продакшн выйдем, тогда обсудим твой гонорар сверху, в качестве процента? Так, подожди секундочку…

Герой спешно удаляется из кухни.

Г. Мужики, открывайте конверты, для каждого всё описал, что делать придется, чтобы не было сюрпризов. Режиссура на высшем уровне. Егор, как конвертик прочитаешь, поставь пожалуйста свет, собери камеру.

В комнату заходит Вероника, подходит к тахте.

В. Это вот тут всё делать? Да она развалится нафиг под троими.

Г. Да, всё тут. Шикарная тахта, нам по стилю и эстетике очень подходит. Александр Михалыч может и на полу посидеть, вы главное поближе к нему лягте.

В. А простынь ты взял?

Г. Блять, Вероника, ты часто в порнухе видишь простыни?! Нет, не взял.

Е. Пиздец ты жлоб, если честно, не мог квартирку получше снять? Что это за дыра, где вода, где хоть какие-то удобства? Ты бы нас еще на заброшку повел снимать.

А. М. Я так понимаю, если посрать, то тоже смывать нечем будет?

Г. Егор, не сильно хуже, чем твоя халупа. Просто хотел, чтобы ты чувствовал себя как дома. Александр Михалыч, дома посрешь. Так, давайте, все читаем свои роли!

Гости вскрывают конверты, вытаскивают листы, начинают читать.

А. М. А где тут секс? Ты же обещал, что трахаться будем? Я пока что вижу только, что сижу на полу!

Г. Секс будет, но не у тебя, Александр Михалыч. У тебя вот такая роль, а дальше как сам с Вероникой договоришься.

В. Не буду я с ним договариваться! И чтоб лизал мне не хочу, я уже сказала!

Е. Что за хуйня? (цитирует) «В. лежит на спине, раздвинув ноги. А. М. прижимается к её животу, лицо повернуто в сторону Е., который совершает фрикции. Е. вытаскивает член и эякулирует так, чтобы попасть на живот В. и на лицо А. М. Далее А. М. слизывает с живота М. эякулянт Е.» Не буду я на Александра Михалыча кончать, ты ёбу дал? Ты сказал, что он просто посмотрит!

А. М. Сынок, ты не охуел? (цитирует) «Лижет», «лижет», «лижет», «слизывает с живота»… А где я ебаться-то буду? Мы не так договаривались.

В. Фу, ребята, вы посмотрите что он в конце написал!

Е. (цитирует) «В. сидит в ванне, ноги поджаты под себя, рот . Подходит Е. и мочится ей в рот и на грудь, при этом В. растирает капли мочи по коже. Часть мочи В. сохраняет во рту. В. встает ногами на бортики ванны, приходит А. М., ложится так, чтобы его открытый рот находился под влагалищем В. Далее В. выплевывает мочу на А. М., далее мочится на него сама».

В. Серьезно, ты хотел, чтобы мы всё это делали?

Е. Да он обкуренный, посмотри на него. И хуету эту писал обкуренный, с недельного бодуна, как всегда.

Г. Подождите, ребята, подождите! Что за ханжество вы мне тут устраиваете? Я же знаю каждого из вас. Чем вам не нравятся эти роли?

Е. Что ты про меня знаешь? Что мы с тобой один раз трахнули одну телку? Ты из этого сделал вывод, что я буду кончать на пожилого мужчину и ссать на твою подружку?

В. Один раз стоило у него отсосать в кофешопе, как он из меня законченную шалаву сделал! Козел!

А. М. Так это выходит, что я приехал, чтоб самому себе подрочить, так меня бы еще обкончали и обоссали? Э-э, брат Пушкин, так не годится. На телку посмотреть, это да, но она у тебя вон, злая какая-то.

Г. (кричит) Стоп, стоп! Хорошо, давайте изменим! Сделаем, как вам больше будет нравится.

Е. А знаешь, как нам больше понравится? Давай-ка мы всё это сделаем с тобой!

В. Йу-ху! Да, давайте с этим козлом сделаем всё то, что он в своих поганых конвертах написал?

А. М. Поддерживаю!

Г. Эй-эй, ребята, вы чего? Так не договаривались! Хорошо-хорошо, сейчас поменяем сценарий, успокойтесь.

Е. (зловеще) Уже поменяли.

Егор берет со стола в комнате подсвечник, бьет Героя в глаз, тот падает на тахту.

Е. Держите его!

Александр Михалыч и Вероника прижимают Героя к тахте, держат за руки. Егор заходит с другой стороны, начинает стаскивать с него брюки. Герой сопротивляется и кричит. Вероника задирает юбку и садится ему на лицо. Егор спускает джинсы и вводит половой член в анальное отверстие Героя.

Е. Вот тебе, сука, вот тебе! Заебал ты меня! Это тебе за разъебанную хату! А это за то, что я из-за тебя месяц в марафоне проторчал! Гондон! Гнида! Пидором теперь будешь, сука!

В. Давай, милый, трахни его, накажи эту скотину! Этот ублюдок ни с кем не считался, содержал меня как проститутку! Ходила, как нищая, по вокзалу и собирала нам деньги на билет, после того, как он обнюхался в Барселоне. Приятно тебе сука теперь, приятно?!

Е. Вероника, подержи ему лицо, он хотел спермы на лице, будет ему всё!

Вероника перемещается с лица Героя на тахту, держит его за волосы и подбородок. Егор рывком перемещается, садится Герою на грудь и эякулирует ему на лицо. Вероника размазывает сперму по лицу Героя, пальцами разжимает ему рот и сгребает сперму туда.

В. (иронически) Кушай, сладкий, кушай. Помнишь, как ты заставлял меня жрать твою сперму? За двести долларов, помнишь? Вот жри ее теперь сам. Что, не хочешь? Так же в конвертике написано! Ты просто забыл свой конвертик, дорогой, там так и написано, жри, сука!

Е. Понесли его в ванную.

Александр Михалыч и Егор подхватывают Героя с тахты, заламывают ему руки, в сгорбленном положении ведут в ванную.

Г. Егор, подожди, опомнись! Егор, успокойся, тебе просто надо нюхнуть!

Е. Ах нюхнуть, сука?!

Егор зажимает голову Героя в дверном проеме, несколько раз бьет его дверью по голове и по лицу. Начинает струиться с лица и капать на пол кровь. Александр Михалыч и Егор закидывают Героя в ванну. Подходит Вероника с маникюрными ножницами, начинает срезать с него одежду. Егор приносит камеру, начинает съемку.

В. Что же ты, дорогой, стесняешься? В конвертике ясно написано, ты должен быть голеньким. Го-лень-ким! Просмотров мало будет, сам понимаешь, дорогой.

Первым мочится на Героя Александр Михалыч. Он долго стоит, не может выдавить струю.

А. М. Нормально закусить мужикам поставить не мог, эх ты! Вегетарианец-хуреанец. Я твой кус-кус потом из дерьма выковыривал, понять не мог, что за глисты у меня завелись. Мудло ты сынок, мудло самое настоящее.

Александр Михалыч отходит в сторону, к ванне подходит Егор. Герой лежит, закрывая головой слив, отчего в ванне скапливается моча, окрашенная кровью. Егор начинает мочиться.

Е. Что, гнида, когда холодильник мне купишь? А сортир когда прочистишь, пидор? Пока сортир не прочистишь мне, сам будешь моим сортиром.

Отходит Егор, подходит Вероника, снимает трусы из-под юбки, встает ногами на разные бортики ванны, рукой держится о стену, начинает мочиться.

В. А наобещал-то сначала, наобещал! Любовь будет у нас, жениться собирался. Я потом как шлюшка к тебе таскалась, за этими баксами грязными. Ублюдок!

Вероника помочилась, но продолжает напряжённо сидеть. На героя падает небольшой шлепок кашеобразного кала.

В. Упс, дорогой, перенапряглась.

Вероника улыбается, слезает с ванны, вытирает ягодицы остатками одежды Героя.

А. М. (из кухни): Вы посмотрите, какие он тут книжонки читает.

Егор и Вероника входят в кухню. Александр Михалыч показывает им «Современную буржуазную эстетику». Егор берет книгу в руки и изучает.

А. М. Он-то конечно, буржуй у нас. Книжки буржуйские читает.

Е. (цитирует) «Пользуясь символами «магического» искусства, бизнес эксплуатирует так же мотивы статусного соревнования. Это искусство поставляет социально-приемлимые образцы эффективных действий, соответствующих рангу и социальному статусу».

В. А что это значит?

Е. А это значит… Это значит… Что давайте ему эту книжку в зад засунем?

В. Йу-ху-у! Долой власть буржуев!

А. М. Поддерживаю!

Все трое идут в ванную, Вероника и Александр Михалыч переворачивают обессиленного Героя на живот, раздвигают ему ягодицы. Егор примеривается корешком к анальному отверстию Героя, резко надавливает.

Г. А-А-А-А-А-А-а-а-а-а-а-а!..

В оформлении использованы иллюстрации автора.