Лишняя. Нелюбимая жена для Дамира

Глава 5

Я провожу в ванной около часа – на самом деле смыть с себя это ужасное знакомство и поцелуй – блаженство. В то же время раздумываю над нашей с Гулей затеей. Вообще-то я трусиха и ни за что на такое бы не решилась… Но вспоминаю прикосновение губ Ахметова и меня снова накрывает тошнота. Я должна попытаться! Я не могу выйти за него! А вариантов выхода из ситуации у меня минимум.

Горячая вода смывает с кожи липкий налет страха, запах парфюма Ахметова и ощущение его влажных губ. Я терла кожу, пока она не стала розовой, пытаясь стереть память о прикосновениях. Вышла, завернувшись в банный халат, в комнате Гули нет.

Сначала беру телефон, пишу смс горничной Аде – ей тридцать пять, она мать одиночка и уже пять лет трудится у Мидаевых. У нас отличные отношения, можно сказать мы подруги. Во всем друг друга поддерживаем.

Прошу Аду “прикрыть” меня по возможности.

У Гули я с ночевкой не первый раз, так что для Ады это штатная ситуация.

Без проблем, Ивушка. Развлекайтесь.

Получив сообщение иду в смежную комнату – Гуля сделала из нее гардеробную. Вот где дым коромыслом, полным ходом идут сборы в клуб.

– Готовься к преображению, Золушка! – с деловым видом заявляет подружка. – Принцесса на горошине отправляется на темную сторону! Как тебе? – показывает два наряда, держа вешалки в руках.

Это платья-миди: плотный лиф-бюстье без бретелек, сильно открывающий плечи и ключицы, и пышная, воздушная юбка из многослойного тюля. Одно – насыщенного бордового оттенка, другое – черное.

– Ну что, выбирай! – с гордостью произносит Гуля, указывая на них, как фокусник на своих кроликов. – Красное – это вызов, страсть, которую все увидят. Черное – тайна, загадка, которую все захотят разгадать. И то, и другое – бронебойно.

Я показываю на черное. Потому что вызов – точно не мое.

– Ну конечно, я так и думала, – кивает Гуля. – Как скажешь, скромняжка моя.

Но к сожалению, черное платье оказывается мне велико. Я разочарованно вздыхаю.

– Ну же, не дуйся, Ива.

– Нет ничего другого? Красный – точно не мое.

– Не привередничай пожалуйста, – Гуля уже натягивает на себя черное. Эта модель не очень ей садится, но я не хочу ее расстраивать. Вздохнув, беру красное. Лиф обтянул мою хрупкую фигуру, подчеркнув то, что я обычно скрывала, – изящные плечи, тонкую талию. Пышная юбка, легкая и объемная, создавала иллюзию невесомости, контрастируя с плотным, почти корсетным верхом.

– Изящная куколка, – обнимает меня за плечи подружка. – Увы, я не могу похвастаться такой фигурой. – Ты выглядишь запредельно потрясающе, милая.

Размер обуви у нас один и надо сказать, что моя подруга - шопоголик и особенно по вечерним туфелькам. Нашлись такого же цвета как платье. Цвета спелого граната. Очень изящные, на высоких каблуках и при этом очень удобные.

Я надела их с трудом, чувствуя, как меняется центр тяжести, как тело вытягивается в струну.

– Теперь макияж.

– Я сама, – заявляю уверенно.

Нет желания получить боевой раскрас от Гули. Наношу легкие кремовые тени, чуть подвожу глаза более темным насыщенным коричневым. Губы – просто гигиеническая помада. Чуть подчеркиваю скулы румянами.

– Может все же поярче? – говорит Гуля с сомнением. – Тушь возьми. Мы развратные сегодня или как? О, надо выпить шампанского для настроения! Через десять минут выезжаем!

– Мне еще волосы досушить!

– Так поторопись! Волосы оставь распущенными, они у тебя такие красивые! Сушу, взбиваю взбиваю волосы, создавая объем и видимость небрежной, но идеальной волны. Из зеркала на меня смотрит незнакомка. Хрупкая, но с гордо поднятым подбородком. Испуганная, но с темным огнем решимости в глазах.

Пока я занималась волосами Гуля сделала себе дерзкие длинные стрелки и алые губы.

Мы замерли перед зеркалом: алое пламя и черная пантера перед прыжком. Вместе мы выглядели как живое воплощение дерзости.

– Ну что, Дерево? – Гуля положила руку мне на плечо. Ее отражение улыбалось. – Готова взорвать танцпол?

Я глубоко вздохнула, глядя в глаза незнакомке в красном платье. Я обожала танцевать – но только наедине с собой в своей комнате, ну или когда мы устраивали вечеринки дома у Гули. На людях я не танцевала ни разу. Смогу ли? Не уверена. Но при этом отвечаю решительно:

– Готова.

Последний штрих – белый переливающийся клатч, похожий на крыло жука. В него едва поместились телефон и помада. Белое пальто сверху. Возле ворот особняка Кабетовых нас уже ждет такси…

Дорога занимает около часа. Мы в центре города. Неоновая вывеска “Энигма” пульсирует синим и розовым, словно живой нерв. Фейс-контрооль на входе – нас сразу пропускают, радостно попривествовав Гульнару. Открытая дверь выдыхает на нас взрыв тепла, грохочущего баса и густой волны смешанных запахов: парфюма, пота, алкоголя и сигарет.

Глухие, рвущиеся удары баса входят прямо в грудь, заставляя сердце биться в чужом, тревожном ритме. Голос диджея призывает веселиться на полную катушку. Мы сдаем в гардеробе верхнюю одежду и проходим дальше, туда где музыка еще громче. Прожектора резают темноту, резкие вспышки белого выхватывают из тьмы мелькающие тела, блеск страз, а затем снова погружают всё во мрак. В следующую секунду всё заливает кроваво-красным, потом ядовито-зелёным. В этом стробоскопическом пространстве невозможно разглядеть лица на расстоянии вытянутой руки. Люди вокруг танцуют, дергаются, корчатся в такт музыке. Как часть живого, дышащего организма.

— О, смотри, вон Арман и его компания! Он известный дизайнер! – радостно восклицает подружка. Тянет меня за руку, сквозь толпу. Это было похоже на плавание против течения в ледяной, вязкой воде. Я теряю в какой-то момент руку Гули и вжав голову в плечи стараюсь нагнать ее. Но она в момент испаряется. Вспышка света — я вижу море незнакомых лиц. Темнота — я слепну. Кручусь на месте, пытаясь найти знакомый силуэт. Только чужие улыбки, чужие взгляды, скользящие по мне с любопытством.

– Потанцуем, красотка? – незнакомый блондин хватает меня за талию и утягивает в толпу.

Когда руки незнакомца обхватывают мою талию, меня захлестывает паника. Его пальцы впиваются в ткань платья, влажные и требовательные. От него пахнет дорогим, но удушающим парфюмом, смешанным с потом и перегаром.

– Ты чего такая зажатая? – Его голос пробивается сквозь грохот музыки прямо в ухо, горячий и сиплый. Он не ждет ответа. Двигается под музыку, притягивая меня к себе.

Мне не нравится. Я пытаюсь отстраниться, сделать шаг назад, но не выходит, а ладонь неожиданного партнера сползает ниже, к бедру, и по моей спине пробегает волна тошноты, острой и физической.

Это была ошибка, приезжать сюда! Слишком много неприятных впечатлений за одни сутки! Резко, со всей силы, толкаю парня. Неожиданность заставляет его ослабить хватку. На миг его лицо искажает гримаса удивления и злости, а я ныряю в гущу толпы, не оглядываясь. Главное удалиться от него как можно дальше. Наконец я вырвалась к относительно свободному пространству у стены, в тень от какой-то колонны. Прислонилась к холодному бетону, дыша прерывисто и часто, пытаясь заглушить дрожь в коленях. Платье, которое ещё час назад казалось доспехами для бунта, теперь висело на мне, напоминая о собственном бессилии. Гули нигде не видно.

Значит, я вернусь к гардеробу. Уеду одна.

Спрашиваю дорогу у какой-то девушку эмо, в черном и огромным количеством пирсинга на лице.

Наконец вот и гардероб. Я набираю смс Гуле, что увидимся дома. Тут же она звонит мне:

– Нет! Даже не думай! Я сейчас подойду! – кричит в трубку.

– С меня правда хватит.

– Но мы ни одного фото не сделали!

– Значит не судьба.

– Да что с тобой? Я просто встретила друзей! Ты злишься? Ревнуешь? – обиженно спрашивает Гуля.

– Да нет же! – восклицаю, спускаясь, уже подходя к гардеробу.

И тут теряю равновесие.

Отлично! – успеваю подумать. Теперь точно будет скандал. Сломала ногу/руку/шею в ночном клубе в первый свой визит!

Но чьи то сильные руки удерживают меня. Я окунаюсь в потрясающе вкусный запах парфюма. Оказываюсь в твердых сильных объятиях.

Вот наши герои и встретились)

Глава 6

– Аккуратнее, – буркает мужчина.

Я задираю голову, чтобы понять кто спас меня и нужно ли опасаться на этот раз.

На вид моему “спасителю” тридцать семь. Получается, ровесник Ахметова? Но тот – щенок по сравнению с этим высоким и мощным мужчиной. Мужчина красивый и очень высокий. Мне приходится запрокинуть голову, чтобы увидеть его лицо. В его красоте нет ничего утонченного или мягкого. Это красота высеченного из гранита утеса: резкие, четкие скулы, твердый подбородок с легкой ямочкой, темные, почти черные брови. Волосы коротко стриженые, с проседью на висках, которая не старит, а лишь добавляет авторитета. На нем идеально сидящий темный пиджак поверх черной водолазки, никакой вычурности.

Все это проносится в голове за доли секунды, пока я, обездвиженная, просто смотрю на него широко раскрытыми глазами.

– Спасибо, – бормочу нервно. Мой голос звучит хрипло и неестественно тихо. Я пытаюсь отстраниться, выйти из его объятий, но мои ноги предательски подкашиваются. – Извините меня.

Он отпускает меня немедленно, как только понимает, что я не свалюсь обратно. Его руки исчезают так же быстро, как и появились. В его глазах — ни интереса, ни любопытства. Взгляд скользит по мне, по моему яркому платью, растрепанным волосам, но не задерживается. Это взгляд человека, который видит пустое место, случайное препятствие на пути. Взгляд сквозь меня.

– Ничего, – бросает через плечо, уже отворачиваясь. И делает шаг, чтобы уйти. Все. Эпизод исчерпан. Я спасена от падения и моментально забыта.

Это ранит неожиданно остро. После всей этой ночи — унизительного ужина, тошнотворного поцелуя, липких лап незнакомца в толпе — эта холодная, вежливая незаинтересованность кажется последней каплей. Может, потому что в его случайном прикосновении была та самая сила, которой мне так не хватает. А в его безразличии — зеркало моей собственной беспомощности в этом мире.

– Подождите! – слово вырывается само, прежде чем я успеваю его обдумать.

Он останавливается, медленно, нехотя поворачивает голову. Бровь чуть приподнимается. Вопрос “Чего еще тебе?” висит в воздухе, не произнесенный вслух.

Я вся горю от стыда. Зачем я его окликнула? Извиниться еще раз? Спросить, не видел ли он девушку в таком же платье? В итоге, я просто стою, беспомощная, под его тяжелым, усталым взглядом взрослого мужчины, которому явно не до потерянных девиц в ночных клубах.

– Еще раз спасибо вам большое.

Он смотрит на меня еще секунду, и в его взгляде появляется что-то вроде легкого, едва уловимого раздражения. Кивает и уходит в сторону барной стойки, растворяясь в полутьме.

Я остаюсь стоять на месте, все еще чувствуя на коже тепло его рук и холод его взгляда. В груди странно щемит. От унижения? Да. Но еще и от чего-то другого.

И тут мне кажется, что вижу подругу на танцполе. Не раздумывая бросаюсь к ней. Но танцующая толпа засасывает меня как вакуум и я понимаю, что сделала ошибку. Нужно выбираться обратно.

Я получила свою порцию реальности. И она оказалась не сладкой, а горькой и очень, очень отрезвляющей. Пора домой.

И тут буквально налетает на меня Гуля.

– Ну наконец-то! Звоню же тебе! – раскрасневшаяся и сияющая, появилась передо мной как из-под земли, схватив за руку.

– Я не слышала из-за музыки… – кричу ей в ответ, но мой голос тонет в басах.

– Неважно! Попробуй, – сует мне в руку высокий бокал с розоватым коктейлем, украшенным ягодой. – Очень вкусный! Ромочка, можно еще один такой же для моей подруги? – обращается к высокому парню с хищной улыбкой, который не отрывает от нее взгляда.

– Конечно, крошка, – отвечает он, проводя взглядом по ее фигуре в черном платье. Его друг, более низкорослый и плотный, изучающе смотрит на меня.

– Потом обязательно сделаем фото! – весело выкрикнула Гуля, уже погружаясь в флирт.

– Мы тут по делу, – шиплю, наклонившись к ее уху, стараясь не смотреть в сторону парней. Мне очень неприятны их взгляды! Они будто товар в витрине разглядывают!

Ощущение не просто дискомфортное. Каждый их взгляд, скользящий по мне в этом ярком, облегающем платье, кажется прикосновением. Мне трудно дышать, плотный лиф бюстье сковывает, а пышная юбка из тюля, которая в комнате казалась волшебной, здесь цепляется за чужие ноги и превращалась в помеху. Я чувствую себя не раскрепощенной, а выставленной напоказ, как редкий, хрупкий экспонат под софитами. Каждый нерв оголен.

– Да помню я, помню наше с тобой дело! – смеется Гуля. – Этим и занимаюсь, игриво толкает меня локтем. – Но можно же немного и повеселиться, а, подруга моя любимая?

– Полностью поддерживаю. Прекрасная Ива, не портите вечер, – Роман обнимает Гулю за талию, а его друг делает шаг ко мне, нарушая личное пространство.

– Гуль, у тебя очень красивая подружка, – говорит он, но смотрит при этом прямо на меня, – но очень капризная. Не хочет веселиться?

Его дыхание пахнет мятным коктейлем и чем-то крепким. Он попытался коснуться пряди моих волос, и я инстинктивно отпрянула, чувствуя, как по спине пробегают мурашки.

– Я не капризная, просто мне не интересно, – смотрю на подругу в немой мольбе о помощи. Но она, смеясь, что-то шепчет на ухо своему кавалеру, полностью погрузившись в свое маленькое приключение.

– А ты расслабься. Выпей. Давай познакомимся поближе?

Каждое его слово, каждый взгляд усиливают раздражение и желание покинуть клуб. Подруга делает несколько снимков и я говорю себе что все, достаточно с меня этого вечера, этого клуба и этой безумной затеи!

Глава 7

Делаю несколько глотков сладкого коктейля, и решительно смотрю на подругу:

– Гуль, прости, но с меня достаточно, Я – домой.

Но кажется она меня даже не услышала, занятая своим Романом.

Назойливое внимание второго парня все сильнее раздражает. Он слишком близко, вообще без понятия о личных границах.

Так, ладно, зайду в дамскую комнату и вызову такси. Гуля как рыба в воде в такой обстановке и прекрасно без меня справится, я тут ей только мешаю. Фото мы сделали, надеюсь, поможет. Больше я точно в такое заведение не поеду.

– Эй, ты куда, красотка, – догоняет меня в коридоре друг Романа. Кладет тяжелую руку мне на плечо. Прикосновение кажется мне липким, невыносимым.

– Не трогай меня, пожалуйста, – прошу сдержанно.

Почему-то начинает сильно кружиться голова. Я чувствую себя странно. Окружающее пространство как будто начинает терять четкие очертания. Музыка бьет в виски, свет от прожекторов расплывается в цветные круги. Чувствую неестественный жар под кожей и легкую, но нарастающую тошноту.

– Ну ты и вредная. Я же познакомиться поближе хочу. Ты такая милая…

– Найди кого-нибудь другого, серьезно. Я уезжаю.

– А я провожу.

– Не надо! Не трогай меня! – это уже был крик, рожденный смесью страха и отвращения, когда парень снова попытался обнять. Я резко дернулась и со всей силы, которая у меня оставалась, толкнула его в грудь.

От неожиданности он отлетает к стене, и его лицо перекосилось от злости и удивления.

– Ты чего, больная что ли?! – снова делает шаг ко мне. В его глазах вспыхивает угроза. Инстинктивно пячусь от него, мне кажется что он в ответ ударит.

И в этот момент между нами возникает… Тот самый мужчина, что помог мне в прошлый раз. Выражение лица его все такое же скучающее. Немного раздраженное. Но даже этого достаточно, чтобы мой горе-кавалер сразу растворился.

Наверное паника от столкновения с нежеланным кавалером впрыснула в кровь адреналин, который обострил все остальные чувства, и сейчас мой спаситель кажется мне… еще более красивым, чем при первом столкновении.

Правильные черты лица, взгляд – невероятно пронзительный, цвет глаз кажется сапфировым в неоновых отблесках. Равнодушно-спокойное выражение лица, немного надменное.

Я совершенно неприличным образом пялюсь на своего спасителя. Он помог мне уже дважды. Но главное – сбивает с толку собственная реакция на него. Это не просто благодарность. Почему-то все внутри трепещет. Я реагирую на его близость, на запах его парфюма. В груди растекается странное тепло, оно идет от центра груди волнами, горячими и плотными, собираясь в узел напряжённого ожидания в самом низу живота. Мне очень душно, не хватает воздуха.

– Снова девушка в беде? – произносит он тем же низким, бархатным голосом. В нем нет ни капли участия, заботы. Только холодная, циничная констатация. – Похоже, у тебя один заезженный сценарий на вечер.

Его слова, такие точные и такие беспощадные, вонзаются острее любой пощечины. Стыд, ярость и отчаяние взрываются во мне химической реакцией.

– Я не просила мне помогать! – выпаливаю, задрав подбородок, чувствуя, как голова раскалывается. Мне очень плохо. Надо срочно домой.

– Отлично, потому что я уезжаю, придется поискать кого-то еще.

Хочу сказать еще что-то колкое, доказать, что я не беспомощная дурочка, и уж точно не имею цели его преследовать! И плевать что он такой красивый! Терпеть не могу самовлюбленных мужчин! Но мир вдруг совершает резкий, непоправимый кульбит. Пол уходит из-под ног, цветные огни сливаются в одну ослепительную белую полосу, а потом резко гаснут. Последнее, что успеваю ощутить, прежде чем тьма поглощает меня окончательно - сильные руки, которые поймали меня у лестницы. Подхватили на лету, прежде чем я грохнулась на грязный пол. И запах парфюма — потрясающе чувственный: холодный сандал и горечь, последнее, что зафиксировало сознание, прежде чем отключиться полностью.

Глава 8

Да уж, давненько я не был в ночных злачных местах, и теперь отчетливо понимаю почему. Юная красотка, только что явно собирающаяся врезать мне по морде, сваливается прямиком мне в руки. Без сознания. Такое не сыграешь. Прикладываю пальцы к ее шее – нащупать пульс. Живая, но в глубокой отключке. Скорее всего, перепила.

И что мне с ней делать? Положить на диван и отчалить? Я вообще-то уже уходить собирался. Все это абсолютно не вовремя.

Повезло, называется. Старый приятель попросил консультацию по бизнесу, назвал место встречи. Я когда по адресу подъехал – охренел от выбора локации. Но менять что-либо было уже поздно.

Встреча прошла кстати продуктивно, а кухня в ночном клубе оказалась выше всяких похвал.

– Нравится тут? – в голосе Якуба звучит самодовольство.

– Это твое заведение? Чего сразу не сказал?

– Ну а как же скромность, друг мой?

– Ясно.

– Я тебе очень благодарен за консультацию. Серьезно, Дамир. Ты мой самый дорогой гость на сегодня. Хочу чтобы все твои желания были исполнены.

– Оставь, Якуб. Все и так на высшем уровне. Да и не интересно мне все это. Я человек женатый.

– Иногда от семьи надо отдыхать.

– Я не успеваю устать от нее, – смеюсь. – Моя жена – востребованная модель. Все время в поездках.

– И ты ей это позволяешь? – смотрит удивленно.

Я и забыл наши нравы. Много лет в Европе сделали из меня другого человека. Представляю, как тяжело будет снова привыкать к традициям. Но не смог отказать отцу. Он написал о серьезных неприятностях внутри клана. Грядет война. И я как сын должен быть рядом. Помочь, чем смогу.

Я мог забыть о устоях, но не о долге. Его мы впитываем с молоком матери.

Кьяра, моя жена, прилетает завтра. Пока ей все очень интересно, она всегда хотела познакомиться с моей семьей.

Мы женаты почти год – совсем недолгий срок. Вместе – три. До Кьяры я думал что вообще не женюсь никогда, это не было мне интересно. Но страсть захватила настолько, что мы все же решили сделать наши отношения официальными.

– Да, Якуб, мы живем в Риме, так что менталитет у нас европейский.

– Ну, надеюсь твоей жене тут понравится. Давно пора навестить семью, так? Валид, твой отец, сдает последнее время.

– Поэтому и приехал. Надеюсь получится разрулить проблемы с Агаевыми.

– Эти задиры вечно устраивают конфликты, – ворчит мой собеседник. – Нарываются на новую войну.