- -
- 100%
- +
Клиент на месте, ты идешь? Не передумала?
Смотрю на экран своего мобильного и вздрагиваю. Вопрос на миллион долларов. Хватит ли мне смелости завершить план? Дерзкий и совершенно безумный. Вот уже второй час я сижу в машине, пялясь на вход ночного клуба, в котором сегодня проходит закрытая вечеринка. На которой теперь уже точно подтверждено, будет ОН. Мой враг.
Кирилл Абрамов.
Произношу это имя вслух, смакую свою ненависть.
Рассеянно наблюдаю за парочками, компаниями, входящими и выходящими внутрь, веселыми, беззаботными и флиртующими. Давай же, Тамина, соберись. Возьми себя в руки. Ты все равно не успокоишься, пока не отомстишь! Так подбадриваю себя. Не помогает.
Мне противна эта трусость. Больше всего смущает даже не то что надо зайти в заведение, вполне себе приличное и дорогое, надо признать. Больше всего меня беспокоит что на мне надето.
В этом клубе сегодня празднуют Хэллоуин. Дресс-код соответствующий. Приятельница, работающая в театре, помогла мне с костюмом. Который меня смущает до икоты. Но увы, именно он для моего плана подходит идеально. Свободная черная ряса, белый головной убор. Скромно, не правда ли? Но мне предстоит снять это, а внизу – развратный серебристый бюстгальтер в стразах и короткие кожаные шорты.
Чтобы соблазнить врага. Чтобы сделать развратные фотографии, после которых его невеста, которая сейчас, если верить прессе, отдыхает на Кипре, не захочет больше видеть Абрамова.
О да, я подготовилась отлично, навела справки. Елизавета Вешнякова, красавица, модель, из хорошей семьи. Абрамов встречается с ней уже больше года. Пара то сходится, то объявляет о расставании, но недавно в желтую прессу просочились новости о помолвке. Испортив ее, я смогу получить пусть и не полную сатисфакцию, но хоть какое-то моральное удовлетворение.
Все складывается идеально. Надо только зайти в клуб. Ни разу в жизни не бывала в подобном заведении. Не хочу туда идти, от одной мысли о том, что должна сейчас вылезти из уютного салона своего автомобиля, кожа покрывается мурашками.
Я стала настоящей преступницей, прекрасно отдаю себе в этом отчет. Неделю назад сожгла дорогущий Майбах, принадлежащий Абрамову, стараясь не думать, что он сделает, если вдруг поймает меня на месте преступления. Как заправский уголовник, во всем черном, в капюшоне на голове, я совершила уголовное преступление. Еще и фак на прощание показала камере наблюдения.
И ни капли не сожалею. Абрамов – подонок. Ничуть не сомневаюсь, что зажравшийся олигарх способен даже на убийство. Человеческая жизнь для таких – ничто.
Тем страшнее то что сегодня задумала. Машины слишком мало, это жалкий укол, безболезненный.
Он довёл мою сестру до самоубийства. Слава Богу, мы успели в последний момент. Арина выпила слишком много таблеток снотворного. Отделалась промыванием желудка. Физически сейчас с ней все хорошо, но морально сестра разбита. Уничтожена. Как же больно смотреть на ее исхудавшее безжизненное тело, лежащее на кровати.
И всему виной Абрамов. Ему принадлежат миллиарды. Но почему-то недостаточно ворочать деньгами. Ему нравится походя топтать чужие судьбы.
Моя сестра собиралась замуж за любимого человека, была на седьмом небе, невероятно счастлива. Абрамов разбил ее мечты вдребезги. Соблазнил, фактически принудил сестру к сексу, а потом рассказал все ее жениху. Как оказалось, своему хорошему приятелю.
Прокручивание в голове этих мерзких событий помогает вспыхнуть ярости. Вместе с ней и адреналин вновь устремляется по венам. Я выхожу из машины.
Прохладный воздух дует из фильтров в потолке, громкая музыка бьет по коже. Блуждающие прожектора высвечивают разнообразие красок и фантазий гостей. Каждый костюм – маленькое шоу. Кого тут только нет. Монашка отлично вписывается. Ведьма приветственно машет мне рукой, Джокер показывает большой палец вверх, одобряя выбор наряда, король Людовик обнимает за талию и приглашает на танец, но я выскальзываю из его объятий.
Невероятная удача, которую я не могла упустить – в этом клубе работает Инга, моя подруга. Абрамов дружит с владельцем клуба и бывает тут довольно часто, так что, встретить его здесь – шансы велики. То, что именно в ночь, когда на всех будут костюмы – просто Джек пот.
Инга в короткой плюшевой юбке, белой блузке, помахивая длинным пушистым хвостом, делает мне знаки подойти из-за стойки бара.
– Пришла все-таки? – внимательно оглядывает меня с ног до головы. – Тебя не узнать, классный макияж. Рита помогла?
Киваю. На лицо и правда ушел час. Профессиональный грим изменил его сильно. Рита – профессиональный визажист, очень ярко выделила глаза. Подчеркнула скулы. На мне тонна косметики, не меньше. Но так спокойнее.
– Я не была уверена, что решишься, – замечает Инга. – Но вроде все путем.
– У меня есть выбор?
– Конечно. Можно просто повеселиться, котенок. Не думаю, что ты сможешь что-то изменить в жизни этого мужчины.
– Кровавую Мэри, – пожалуйста, – наклоняюсь к бармену и одариваю его ослепительной улыбкой.
– Ладно, молчу, – пожимает плечами Инга. – Ты взрослая девочка. Если что, Руслан на месте. Фото сделает. Рискует, конечно, но уж больно хочет показаться перед тобой героем, – вздыхает.
Руслан – наш общий друг, фотограф. К нему обратилась, когда выстраивала план. Знаю, что нравлюсь парню, и что использовать его чувства таким образом – жестоко. Но замаливать грехи буду позже. Сейчас для меня главное – отомстить. Отчаянно верю, что если заставлю Абрамова пережить похожее на то, что он сделал с сестрой – ей станет легче. Арина начнет выкарабкиваться из черной ямы, куда проклятый олигарх затолкал ее ради забавы.
Коктейль помогает мне расслабиться. Инга назвала номер вип-зала, в котором отдыхает Абрамов. На данный момент в одиночестве. Другого шанса не будет, и я отправляюсь в логово тигра.
Вверх по лестнице, музыка здесь звучит тише. Меня потряхивает, то ли от слишком усердно работающих кондиционеров, то ли от нервов.
Длинный коридор, по обе стороны – комнаты за затемненными стеклами, приват-зона, как я понимаю. Инга провожает меня почти до самого конца коридора, потом уходит обратно. Широкие раздвижные стеклянные двери раскрываются, и я вижу перед собой просторную комнату, у противоположной стены стоит полукруглый красный диван, по бокам – кресла, напротив дивана в центре комнаты – небольшое круглое возвышение с пилоном, уходящим в потолок. Комната для приватного стриптиза. Наивно было полагаться на иное развитие событий.
По спине прокатывается ледяная дрожь.
Абрамов сидит на диване, обтянутом красным бархатом. Нога небрежно закинута на ногу, в руках граненый стакан, видимо с крепким напитком. Он и сам невероятно крепкий, огромный, буквально груда мышц. На нем нет костюма – белая рубашка, черные брюки. Но выглядит неотразимо и… пугающе. В голове мелькает мысль, что противника я выбрала себе не по зубам…
Серьезно. Против него я все равно что ветка кустарника перед здоровым бизоном. Растопчет и не заметит…
Продолжать стоять молча или сбежать? Нет, я не трусиха, раз уж решила и все подготовительные этапы прошли как по маслу, значит надо двигаться вперед!
Облизываю пересохшие губы и произношу:
– Привет.
Голос звучит надтреснуто и ни фига не соблазнительно. Этот этап я уже почти не продумывала – меня сразу начинало тошнить. Решила, что буду действовать по ситуации.
– Привет, Монашка, – насмешливо оглядывает меня с ног до головы Абрамов. – Не ждал гостей.
– Решила, что тебе скучно.
– Да что ты говоришь? Хочешь повеселить меня? – его голос звучит вкрадчиво. В бархатистом низком тембре мне мерещатся нотки опасности.
Я не смогу… не смогу. Он слишком подавляет меня, своими размерами, своей харизмой, своей красотой. Этот мужчина действительно красив, невозможно отрицать. Куда проще, будь он уродом. Но эти пронзительные синие глаза. Темные ресницы. Идеально вылепленные скулы. Даже губы словно скульптор создавал. Нос с небольшой горбинкой придает смазливой физиономии брутальности. Наверняка его «подпортили» в какой-нибудь жестокой драке. Широкие плечи, мощная грудная клетка, заставляют забыть о том, что передо мной успешный бизнесмен, магнат, обладающий властью и огромными деньгами. Он больше походит на первобытного воина.
Вальяжно раскинувшись на красном бархате, Абрамов тоже рассматривает меня, глядя снизу-вверх. Стою перед ним, чувствуя себя жалкой, я совсем не гожусь для подобной компании. Во мне нет особенной красоты, вести себя как роковая красотка с мужчинами – не умею.
– Выпьешь, монашка? – не дожидаясь ответа, берет из подлокотника еще стакан и наливает янтарную жидкость.
– Никогда не пила ничего крепче шампанского...
Зачем я это сказала? Я же не в недотрогу играть пришла.
– Но не откажусь, люблю пробовать новое.
– Отлично. Я тоже люблю эксперименты.
Он не пытается подать мне бокал. Наблюдает как подхожу и наклонившись сама беру его в руки. Цепкий взгляд ощупывает меня… везде. Чувствую, как начинает пощипывать щеки – верный признак моего смущения.
Делаю глоток и закашливаюсь. На глазах слезы, зато румянец теперь можно списать на виски. Ужасный, обжигающий и продирающий нутро напиток…
– Пить явно не умеешь. Так зачем пришла сюда?
Облизываю губы, на которых еще остался привкус виски. Взгляд Абрамова становится холодным, оценивающим.
– Захотелось с тобой познакомиться.
– Я польщен.
Звякает смс, Абрамов целиком и полностью сосредотачивается на телефоне. А я лихорадочно вспоминаю инструкции Инги. В каждом таком вип-зале есть своя стереосистема. Надо включить композицию. Начать танцевать. Залезть на этого подонка и… Руслан сделает фото. Он наблюдает из специального укрытия. Невероятно, что все пазлы плана до этого момента срабатывают как часы. Я не могу все провалить, только потому что никогда… не касалась мужчины.
Конечно, на деле все куда сложнее, нежели в фантазиях.
Включаю музыку. Легкая ритмичная композиция, подхожу к шесту в центре комнаты.
С детства обожала двигаться под музыку, но никогда не пробовала заняться этим профессионально. Казалось несерьезным занятием. Я налегала на серьезные предметы вроде математики, истории. С пятого класса решила твердо, что стану юристом. И сейчас учусь на третьем курсе университета по этой специальности. Только не к месту в данный момент об этом вспоминать. Сейчас я актриса. Играю шлюху, танцующую для клиента.
Так странно, я ненавижу этого мужчину, а тело откликается на его пристальный горящий взгляд. О да, Абрамов забыл о своем телефоне, с кем бы ни вел переписку. Теперь его внимание целиком сосредоточено на мне. Нас словно опутывает невидимыми нитями, приближает друг к другу. Не знаю, как так вышло… Сейчас мое тело не подчиняется мне, живет своей жизнью. Переполнено чувственностью. Растворяется в музыке.
Я добилась внимания магната, только мне страшно от его пристального взгляда, буквально заставляющего мою кожу гореть. Мне трудно дышать под его взглядом. А ведь надо еще сбросить рясу! Как раз подходящий момент в мелодии, резкое увеличение ритма и пронзительности. Внутренне съежившись, срываю головной убор, а затем и рясу, не прерывая зрительного контакта со своим единственным зрителем, даже когда волосы рассыпаются по плечам, падают на лицо. Вскидываю голову, заставляя их упасть назад. У меня длинные черные волосы, почти до талии.
Глаза Абрамова вспыхивают и впиваются в меня еще пристальнее. Безумие, наваждение, начинаю неосознанно двигаться более насыщенно, словно хочу понравиться ему. Чтобы не мог оторвать от меня взгляда. Дрожу внутренне от этого контакта, непонятной ауры, что окружила нас.
______________
Глава 2
Остро ощущаю напряжение, повисшее в воздухе. Мне удалось! Я завела этого плейбоя… Теперь надо приблизиться.
Горячая, потная, спрыгиваю с пилона. Пара движений – и я на коленях у Абрамова.
Пожалуйста, Рус, не подведи…
Мой телефон, который остался в рясе, должен издать особый рингтон, когда фото будут сделаны. И я свободна.
А пока сижу на коленях у мужчины… чувствую внушительный бугор, упирающийся… в самое чувствительное местечко. Замираю в шоке, потому что понимаю, что это означает.
Меня колотит, от страха, но смешанного с другим чувством, незнакомым ранее. Странная эйфория, возбуждение…
Крупные ладони обхватывают мою талию, притягивают еще ближе…
– Ты оказывается редкая шалунья, даром что монашка, – произносит олигарх хрипло.
– Да… – все что получается выдавить.
– Мне очень интересно… кто решил сделать мне такой щедрый подарок. Но сейчас даже на это плевать.
Долгожданный рингтон разносится по комнате, я дергаюсь, пытаюсь соскочить с колен мужчины. Но куда там. Держит крепко. Его прикосновения обжигают.
– Отпусти… Мне пора, – пищу торопливо.
– Серьезно? Прости, милая, сеанс не закончен.
– Увы, – стараюсь выдавить улыбку. – Мне еще многих предстоит поздравить… Простите. Нет времени. На большее в клубе нет разрешения.
Это клуб его друга и с правилами Абрамов отлично знаком! Тут категорически запрещены интимные отношения. Никакого секса, за это огромный штраф и пожизненный запрет на вход. Именно это стало для меня решающим моментом. Такова концепция клуба, это позволяет девушкам чувствовать себя наиболее раскованно. Ну а кто пожелает продолжить вечер более интимно – всегда можно отправиться за пределы заведения. Главное, здесь можно позволить себе полную раскованность, сколько угодно вертеть задницей. Никто не захочет нажить себе неприятности.
– Да… я в курсе правил клуба. Помогал их составлять, – сказав это, Абрамов наклоняется к моей шее и проводит по ней языком!
Влажным и горячим. Ощущения пронизывают током. Перед глазами все кружится, я словно оказалась на карусели… Умираю от стыда, между ног становится горячо и влажно. Я так пугаюсь, что чувствую еще немного, и потеряю сознание. Впервые в жизни. Раньше всегда презирала такие повороты сюжета в книгах и сериалах. И вот сейчас превратилась в такую вот чувствительную донельзя барышню!
– Мне нравится твоя родинка, – снова тянется к моей шее. Проходится губами по родимому пятну слева, возле яремной вены, в которой сейчас бешено бьется пульс.
– Умоляю, отпустите, – отстраняюсь. – Должен был быть только танец, – прошу сбивчиво. – Я ничего такого не хотела… не хочу. Нельзя! У меня жених…
– То есть, это я к тебе на колени прыгнул? – насмешливо выгибает бровь.
– Нет… это случайность.
Потом буду презирать себя за жалкий лепет и умоляющий тон. Сейчас главное вырваться из этих огромных загребущих лапищ! Физически можно даже не пытаться, у нас огромная разница в весовых категориях. Надо как-то постараться убедить заведенного олигарха что дальше ничего не выйдет.
Есть еще надежда, что Руслан придет на помощь. Может не сам, может позовет охрану, или хотя-бы скажет Инге что я застряла…
– Мне придется закричать…
– Так быстро? Я еще даже не начал…
Эта сволочь издевается надо мной. Паника захлестывает, я вся дрожу. Вокруг по периметру комнаты много зеркал, и я вдруг ловлю свое отражение. Развратный наряд, прилипшие к влажным после танца плечам пряди черных волос. Раскрасневшаяся, дрожащая… Стыд и позор. Надо немедленно прекратить все это.
– Здесь запрещено насилие. Я предупреждаю в последний раз.
Стараюсь смотреть смело в его смуглое лицо, говорящее о том, как любит этот богач теплые страны. Так и вижу его в белоснежном шезлонге на берегу океана.
Насыщенного цвета глаза засасывают в свои омуты. Потрясающая синева, пронзительная, заманивающая в свои темные глубины… Они словно просвечивают меня насквозь.
На лице Абрамова мелькает белоснежная улыбка. Словно смог прочитать мои мысли.
Меня снова хорошенько встряхивает приступ паники. Что вообще со мной происходит?
Никогда не реагировала так на мужчин. Черт, я вообще никогда толком не интересовалась мужчинами. Я была поглощена учебой, остальным не интересовалась. Редкий флирт, походы в кино… Ничего больше.
И вот меня простреливает от одного только взгляда на мужчину. Пробивает насквозь.
Покрываюсь мурашками. Снова бросает в жар.
Смотрю на его губы, так потрясающе красиво очерченные… и думаю каковы они на вкус. В голове полный сумбур.
В ответ Абрамов тоже не сводит взгляда с моих губ…
Во рту пересыхает, пульс зашкаливает.
«Прекрати на него глазеть», – приказываю себе. «Прекрати!» – уже буквально ору мысленно самой себе. Снова пытаюсь отвести глаза, но не выходит.
Потому что этот мужчина произведение искусства, завораживает совершенством.
– Сопротивление часть кайфа? – произносит с усмешкой непонятную мне фразу. Улыбка, изогнувшая чувственные губы, выглядит чистым грехом.
Вдруг он протягивает руку и подушечкой большого пальца касается моей нижней губы.
– Я не из тех, кто отказывается от подарков.
Его рука ложится на мой затылок, фиксируя. Чтобы не могула увернуться. Наклонившись, проводит языком по моим губам. Дыхание перехватывает. От него замечательно пахнет – туалетной водой с пряными нотами… и опасностью.
Боже, да что со мной не так? Почему не могу сделать то, что всегда прекрасно получалось? Осадить негодяя, поставить на место. Я ведь его смертельно ненавижу!
Мои руки каким-то образом оказываются вдавленными в мощные плечи мужчины. Отталкиваю его, одновременно впиваясь ногтями в плоть через рубашку. Не сдерживаясь, со всей силы.
Мой первый поцелуй… Вот уж точно не думала, что он произойдет сегодня…
Мужские губы скользят по моим губам. Дразнят. Ласкают. Вжимаются с напором…
Он овладевает моими губами самоуверенно, властно... и до безумия сладко. Это полный бред, забыв обо всем на свете сама льну к нему. Отвечаю на поцелуй, забыв где нахожусь и с кем. Мозг будто полностью отключается! Есть только эти губы, нежные и в то же время неумолимые. Чувственные, страстные… Язык скользит меж моих губ и касается моего языка. Вздрагиваю. Глухо всхлипываю. Все крепче жмусь всем телом, испытывая оглушающую тягу к тактильному контакту.
Неожиданно олигарх прикусывает мне губу, вскрикиваю от неожиданного болезненного нападения. И тут же нежно зализывает ранку…
Понимаю, что Абрамов заведен почти до животного уровня, когда его руки обхватывают мои ягодицы, сминают.
– Сними эти чертовы трусы, – голос звучит низко и хрипло.
Меня так сильно бросает в жар, что наверняка сейчас температура за сорок. Немудрено что мозги отказали. После такого вообще выживают?
– Отпустите… Мне пора, – лепечу, продираясь сквозь липку вату, в которую превратился мой мозг. Даже инстинкты самосохранения почти отключились! Снова упираюсь в его плечи, отталкиваюсь. Чувствую, как бугрятся мускулы под его рубашкой…
Он так смотрит на меня… Проводит тыльной стороной большой загорелой ладони по моей шее, и ниже, проскальзывая в чашку лифа.
– У тебя прекрасная кожа. Гладкая как шелк…
Одно движение и мой бюст на полу! Я обнажена по пояс, Абрамов наклоняется вперед и шумно вдохнув втягивает сосок в рот. Меня прошибает, дергаюсь, но другая рука фиксирует спину. Не отодвинуться.
– Ммм, потрясающе вкусно, – отстраняется чтобы это сказать и наклоняется ко второму полушарию. Проделывает то же самое с другим соском…
– Ты… сошел с ума, перестань, больной, – мое возмущение нервное, бессвязное. Пытаюсь хоть как-то защититься, при этом умираю от ощущений, который просто невероятные…
– Угу, тебе удалось быстро меня таким сделать, монашка. Придется нарушить правила. Будем потом вместе грехи замаливать.
Низкий рокочущий голос вводит меня в ступор. Нет, нет!
Он и правда способен лишить меня девственности, вот так, на диване, в ночном клубе, правила которого категорически это запрещают? Почему-то почти не сомневаюсь, что он способен на что угодно!
Месть… я пришла сюда ради мести и должна на этом сосредоточиться.
Легко сказать. Кусаю губы, чтобы не стонать под ласками своего врага. Почему я не могу сопротивляться? Заорать, драться с ним, вырываться. Это же возможно. Он не угрожает мне оружием…
Обхватывает ладонями мои груди, взвешивает их в руках. Похвастаться размером я не могу – у меня все очень скромно, едва дотягиваю до первого. Стыд, смущение, паника… и захлестывающее возбуждение. Почему это так сладко? Так невыносимо приятно?
Это твой враг. Он едва не убил Арину. Как ты можешь?
Внутренний голос отрезвляет, и я содрогаюсь от отвращения в себе.
Вцепляюсь в его запястья. Такие широкие, что едва могу обхватить. Впиваюсь в них ногтями.
– Сейчас же прекрати! – чувствую, что еще немного и в его красивую рожу вцеплюсь!
Я на грани нервного срыва.
Надо кричать. Кто-нибудь обязательно услышит – пробивается здравая мысль в затуманенный мозг.
Самое постыдное – меня это до чертиков возбуждает. Понимаю, что лечу в преисподнюю на полном ходу, в машине с полным отсутствием тормозов…
Олигарху плевать и на мольбы, и на угрозы. Водит указательным пальцем по моей груди… Соски начинают мучительно ныть, твердеют. Руки дрожат, судорожно сглатываю. Абрамов оглядывает меня внимательно. Хмурится. Словно удивляется, спрашивает сам себя:
Что я с ней делаю?
Я ведь и правда совершенно “не его круга”. Во мне нет яркости, которая присуща спутницам олигархов.
Указательный и средний палец захватывают сосок, сжимают… Тихо ахаю, отшатываюсь машинально.
Убирает руку.
– Это часть представления, или ты целка?
Хочется ударить его, за то как грубо и пренебрежительно назвал меня. Урод моральный… чего еще от него ожидать.
– Не отвечаешь, придется проверить.
Ставит меня на ноги, так быстро, что и опомниться не успеваю, как стягивает с меня короткие шорты. Они облегали тело как вторая кожа, но Абрамов справился одним рывком. Не успеваю даже вдохнуть, как снова оказываюсь на коленях олигарха, а его рука уже в моих… трусах. Которые промокли насквозь, очень хочется думать, что я просто вспотела во время танца. Пальцы скользят по влажным лепесткам. Каждое касание вызывает удар током внутри. На меня накатывает неконтролируемое чувство потребности. Чтобы продолжал трогать. Надавил сильнее. Податься навстречу руке… Жгучая тяга. О такой страсти даже в книгах не встречала. Ощущение, что вот-вот сойду с ума. Все тело охвачено огнем и могу думать лишь о том, что хочу прижаться к этому мужчине как можно крепче, обвиться вокруг него. Судорога прошивает тело, и я тихонько взвизгиваю.
– Чудеса, – тихо выдыхает Абрамов.
Вроде сказал это в своей обычной насмешливой манере, но замечаю, что напряжен не меньше моего. Вглядываюсь в красивое порочное лицо. На его щеке дергается мускул. Черты словно натянуты.
Нет, я должна оттолкнуть его!
Начинаю вырываться, ерзать, чтобы отстраниться от ласкающей меня руки, и задеваю влажным лоном бугор. Абрамов издает глухой стон.
– Блядь, сука…
Резко поднимается вместе со мной, идет к пилону. Ставит меня на ноги и разворачивает к себе спиной.
– Руки на шест.
Пытаюсь обернуться, не понимаю, чего хочет от меня. Сам обхватывает запястья, кладет мои руки туда, куда велел. Чуть оттягивает назад, за талию.
Ужасная поза. Открытая для него и беззащитная. Боже, он сейчас изнасилует меня как шлюху, у шеста.
Слышу его хриплое дыхание, наклоняется и целует меня в шею. Рука ныряет между ног, ласкает уверенно, беззастенчиво, все сильнее, надавливая. Нащупывает особенно чувствительное местечко и кружит по нему. Это непередаваемо. Перед глазами сверкает, я точно в эпицентре фейерверка. Один из пальцев входит в меня… Совсем немного, но я едва не теряю сознание от чувства заполненности.