- -
- 100%
- +
Спускаюсь на нижнюю палубу. Тут тишина, ни единой души. Обслуживающий персонал весь наверху. Хорошо, просто отлично. Отправляюсь на небольшую кухню, чтобы выпить воды. Потом запрусь в каюте, спать лягу. Жаль книга осталась на палубе…
Успеваю сделать пару глотков, когда слышу шум. Резко оборачиваюсь – пространство стремительно уменьшается – в небольшое помещение входит Абрамов.
Ничего не говорю, смотрю на него вопросительно.
– Ты так тихо покинула вечеринку, – произносит вкрадчиво.
– Андрей напился, меня это расстроило, не буду скрывать, – отвечаю предельно искренне.
– Не любишь алкоголь?
– Намекаешь, что могла бы тоже напиться, за компанию?
Дурацкий разговор. Совершенно не понимаю как вести себя. Говорю какую-то чушь…
– Тебе тут не нравится, Тамина? – спрашивает вкрадчиво, делая несколько шагов ко мне. На его губах усмешка, его явно забавляет ситуация. Особенно то, что заставляет меня дрожать. Сердце колотится где-то в горле. Он подавляет меня своими размерами и аурой властности. – Ты не желаешь общаться, ведешь себя отстраненно. Явно не рада нашей встрече.
– Это было… неожиданно… – произношу сдавленно.
– Я разрушил вашу романтику?
– Можно и так сказать, – собрав остатки смелости задираю подбородок вверх и встречаюсь с его взглядом. – Это правда было совпадение? Или сильное желание испортить нам отдых?
– Возможно. Ты мне не обрадовалась, значит, монашка?
Пол начинает ходить ходуном под ногами. Низкий голос волнует, будоражит, сердце так и бухает в груди. Вот так, одним словом Кирилл дает понять, что игре конец. Он меня узнал. Какая же я дура, полная идиотка! Бежать надо было сразу!
Сейчас только это стучит набатом в голове.
Бежать. Бежать…
– Дайте мне пройти! Пожалуйста! – Абрамов загораживает проход. Он тоже пил, он здесь хозяин, может сделать что угодно, даже выкинуть меня за борт! Справиться с такой громадиной даже мужчине не под силу. Андрей пьяный в стельку...
– Что за паника? Я тебя пугаю?
Издевается. Наслаждается моим страхом. Не делает попытки сократить дистанцию, коснуться. Но знает, что мне так страшно, аж парализует. Я превращаюсь в кусок льда. Неповоротливый, окаменевший.
– Я хочу пойти в свою каюту. Если у тебя есть вопросы, задашь их утром. Когда мы все протрезвеем, – произношу, глотнув побольше воздуха, как при глубоком нырке в воду.
Мне показалось, или он улыбнулся уголками губ? Но слишком трудно разглядеть, перед глазами пелена.
Абрамов неожиданно приближается вплотную, я пячусь, пока не упираюсь спиной в столешницу. Понимаю, что попалась, отступать некуда.
– Чего ты хочешь? Наказать меня? — вырывается у меня с придыханием.
Почему он смотрит на мои губы? Словно о поцелуе думает. Меня начинает лихорадить. Страшно до чертиков, мечтаю убежать, лихорадочно ищу слова, чтобы отпустил… Хотя бы до утра, когда мы все будем трезвы.
Что если он сейчас… меня поцелует?
Черт, что за дикие безумные мысли?
Совсем от паники умом тронулась.
Надо закричать, пусть прибегут официанты, Марина… Андрей… Черт, черт, я не хочу портить отношения братьев! Только этого не хватало.
Пусть Абрамов подонок, но Андрей ни в чем не виноват!
– Отойди с дороги, – говорю как можно тверже. – Не заставляй кричать.
Но разве сдвинешь эту глыбу с дороги. Он словно из железа отлит.
Неожиданно отодвигается, давая проход. Проскальзываю мимо, чувствуя, как глаза щиплет, расплакаться готова от облегчения. Что невыносимая сцена закончилась. Значит, дал мне отсрочку до утра?
**
Душевая в моей каюте совсем крошечная, но я радуюсь возможности смыть с себя тяжесть этого дня. Ледяной комок внутри немного оттаивает под горячим душем. До сих пор не могу поверить, что Кирилл отпустил меня. Без допроса, без угроз. Внял моим доводам, что лучше отложить разговор на утро. Как я встречу его? Кто знает, может в наручниках.
Так, стоп, это уже сказывается неуемное воображение и любовь к криминальным сериалам. Какие наручники, Тамина, ты ведь в Турции, и точно не попадаешь под юрисдикцию этой страны. Если и будет уголовное преследование, то на родине.
Но ведь скорее всего еще будучи там, Абрамов узнал меня. Хитрющий дьявол. Не показал виду, вел свою игру. Как будет стыдно признаваться во всем Андрею! Снова хочется реветь. Никогда не была такой плаксой. Злюсь на себя за это. Я ведь юрист, понимала риски и шла на них осознанно. Душа болела за сестру так сильно, что не смогла удержаться. Ладно, зато есть знакомые адвокаты. Так что без защиты не останусь…
Выключаю воду, заворачиваюсь в пушистое полотенце. Все еще поглощенная тягостными мыслями захожу в каюту.
Испуганно вскрикиваю, вцепляюсь руками в полотенце.
На моей кровати лежит Абрамов! Поверить не могу в такую наглость! Тем более что я запиралась! Это вообще как? Что он…
– Ты долго, – произносит ворчливо, словно мы договорились о свидании. Больной урод!
– Что ты здесь делаешь? Совсем с ума сошел, – мой голос звучит полузадушено. – Убирайся! Иначе я буду орать!
Легко сказать, могла бы – уже кричала и звала на помощь. Но образовавшийся от страха ком в горле мешает выдавливать слова. Голос стал каким-то чужим, сиплым.
– Я пришел за своим, монашка. Или ты думала, что похлопаешь своими длиннющими ресницами и все забудется как по мановению волшебной палочки? Не-а. Я совсем не такой великодушный. Придется тебе усвоить.
Говорит все это таким спокойным будничным тоном. Нет, он точно ненормальный!
– За стеной твой брат! Я буду кричать!
– Нет, не будешь. Ты ведь не хочешь сесть? В тюрьме любят таких сладких девочек. Знаешь, всякие прошаренные в татухах старые тетки. Прикинь как обрадуются такому свежаку. Хватит играть, монашка, – его тон буквально хлещет, как плетью. – Поиграли знатно. Ты оторвалась, отвела душу. Но я всегда заставляю платить по счетам. Думаю, когда ты шла «на дело» была и к такому раскладу готова. Иди сюда, маленькая смазливая преступница.
Видя, что не двигаюсь с места, сам поднимается с постели. Напоминает тигра, готовящегося к прыжку. Мягко, лениво, бесшумно. Я пячусь к двери. Понимаю, что бежать некуда, мы в море, но готова даже за борт сигануть. Паника захлестывает, перед глазами пелена. Ручка двери не поддается. Заперто? Нет, дверь чуть приоткрывается, но тут же Абрамов дергает меня к себе. Срывает полотенце. Я кричу, меня трясет, начинаю с ним драться.
Это все равно что сражаться с бетонной плитой. Он невероятно силен, без особых усилий бросает меня на постель. И тут же нависает сверху. Стискивает ладонью мой подбородок.
– Андрей спит сейчас на шезлонге возле бассейна. Перебрал шампанского. А все потому что ты парня маринуешь. Пожаловался, что не даешь ему. Каюту отдельную запросила. В какую игру ты играешь, монашка? Снова что-то задумала?
Мотаю головой, придавленная его телом не могу пошевелиться. Горло саднит от криков. Андрей не услышит, но Марина…
– Умоляю, отпусти…
– Такая знакомая родинка, – проводит указательным пальцем по моей шее.
– Хватит, прекрати, – я почти не могу дышать, от придавившего меня веса, от паники.
– Ты же помнишь, монашка, мы с тобой остановились на самом интересном. Не думаешь, что самое время продолжить?
– Я юрист, и обещаю, что за такое ты сам сядешь, урод!
– Юрист, поджигающий по ночам машины?
Снова лишаюсь дара речи. Он и это знает… мне точно конец.
– Я буду кричать…
– Обязательно закричишь, но чуть позже.
– Андрей… он тебе этого не простит.
– Мне? То есть, это я к тебе на колени прыгнул? – его взгляд пронизывает ледяным холодом. – Мне не нравится, когда шлюхи со мной играют. Тем более не нравится, когда они играют с моими родными. Андрей взрослый мальчик, но тут похоже придется ему помочь… Вредно быть по уши влюбленным в шлюху.
– Я с ним расстанусь! Я давно решила, что нам не по пути! Слышишь? Я никогда... Если ты подумал, что твой брат… это тоже месть, это не так. Я не знала, что вы родственники! Андрей ведь рассказывал, что знакомство было случайным...
Всхлипываю, меня душат рыдания. Мне дико страшно.
– Ты блядь правда надеешься, что я поверю в твою невинность? Самый развратный купальник тоже для этого выбрала? Весь день жопой крутила…
Убирает руку от моего лица. Второй продолжает держать за запястья, пригвождая мои руки к постели над головой. Я снова кричу, горло болит ужасно, лицо залито слезами. Чувствую, как его пальцы касаются моего лона, выгибаюсь, начинаю вырываться с утроенной силой. Даже не подозревала, что она еще осталась. Неужели ему нравится насилие? Или это лишь жажда наказания?
– Пожалуйста, пожалуйста, – умоляю, голос срывается в стон. Его прикосновения убивают. Точнее, реакция. Она ужасна тем, что нет отвращения. Я словно не его боюсь, а себя… Это полное безумие. Как можно хотеть насильника?
Если бы он причинил боль, но он поглаживает, потирает самое чувствительное местечко, высекая искры, заставляя содрогаться всем телом. Устаю умолять. Просто рыдаю, всхлипываю, шепчу как ненавижу его. Кирилл все это время оставался полностью одетым. Слышу звук расстегивающейся ширинки и каменею. Он так и возьмет меня, как шлюху. Ради которой и раздеваться не стоит…
Понимаю, что меня уже ничто не спасет. Зажмуриваюсь, чувствуя что вот-вот потеряю сознание. Я почти хочу этого. Чтобы не понимать, не осознавать что происходит. Особенно тот позорный факт, что тело несмотря ни на что откликается на ласки ненавистного мне мужчины. Как вообще это может быть? Неужели я настолько испорченная? Порочная…
Внезапный грохот резко распахнувшейся двери мне почти безразличен. Зато Кирилл вдруг отшатывается, отпускает меня. Дышит тяжело, выглядит так, будто готов убить того, кто помешал ему завершить начатое…
Я еще не понимаю, что произошло. Сжимаюсь в комок на постели. Руки так дрожат, что не могу нащупать одеяло, чтобы прикрыться. Жара больше нет и меня начинает бить озноб, от холода и потрясения...
– Кир? Ты… Ты охуел? – слышу голос Андрея и каменею.
Нет, боже, только не это! Я жаждала спасения, но только не вот так… не таким ужасным способом!!!
Абрамов вскакивает с постели и бросается к брату, тот отталкивает его.
– Не трогай меня! Меня сейчас вывернет, блять вы оба просто омерзительные твари…
– Андрей, стой…
Но Соколов убегает, Кирилл бросается за ним. Я сползаю с постели и трясущимися руками перебираю одежду. Что-то натягиваю на себя, даже не понимая. Когда выхожу из каюты, слышу их голоса на палубе. Они спорят. Много мата. В ушах шумит, половины не разбираю. Меня убивает стыд. Как теперь посмотрю Андрею в глаза? Боже, мы ведь поселились с ним в одном номере, в отеле. Я хотела, чтобы он стал моим первым мужчиной.
И вот меня едва не изнасиловал его старший брат.
Изнасиловал. Только если я и сопротивлялась, то недостаточно. Этого позора мне никогда не забыть.
Мне безумно стыдно, знаю, что не смогу сейчас посмотреть в глаза Андрею, но все же заставляю себя спуститься на нижнюю палубу. Я обязана ему объяснить... попросить прощения. Сказать, как мне жаль…
Надо ли это Андрею? Понятия не имею…
Но когда добираюсь, вижу, что Кирилл прыгает в катер. Вдали шумит другой, рассекая водное пространство. Похоже Андрей уплыл на нем… В ужасном состоянии. Взбешенный, пьяный. Боже, только бы с ним ничего не случилось!
Кирилл поворачивает голову в мою сторону, наши взгляды перекрещиваются. Внутри сжимается тугой ком. Он смотрит на меня так, словно я невидима. Равнодушно. Отстраненно.
Конечно, он меня винит в произошедшем!
Частично это так… я все начала. Войну с противником, который мне не по силам.
Полная дура…
Кирилл заводит мотор, отплывает. Отправился догонять брата. А мне что делать? Находиться здесь невыносимо…
Возвращаюсь в свою каюту, долго рыдаю в подушку. Всю ночь мне снятся кошмары, я бегу куда-то, догоняя мужчину, которого не могу разглядеть, он все время ускользает от меня. Я плачу, зову его, молю остановиться и подождать меня. Ужасно глупый сон, понимаю сразу, как только открываю глаза. Не стоит ни за кем бегать, это сделает лишь хуже.
**
К сожалению, утро не уносит прочь страхи, встаю с постели с тягостным тревожным чувством. Не знаю что будет дальше. Почему я все еще здесь? Что тут делаю? Странно, что меня не вышвырнули с яхты, вероятно просто потому что никому нет до меня дела.
Марина тоже все еще здесь. Она, в отличии от меня чувствует себя прекрасно. Командует персоналом, просит накрыть завтрак возле бассейна и приветственно машет мне рукой.
Конечно же я не собираюсь рассказывать ей что было ночью. У меня нет на это ни сил, ни желания.
– О, привет крошка, – машет мне рукой. – Присоединяйся…
Глава 12
Кирилл
Не помню, чтобы испытывал такой силы возбуждение. Что такого в этой девчонке?
Бесит такая реакция на нее. Превратила меня в зверя. Обычно все наоборот. Женщины стремятся привлечь мое внимание. Но не эта. Настоящее бедствие. И я говорю совсем не о чертовой машине, которую она сожгла.
С момента появления в моей жизни девчонки с родинкой, ее неумелого стриптиза и коварного побега, я не мог перестать думать о ней. Завела. Зацепила своей дерзостью.
Никто не позволял так вести себя со мной. Неужели поэтому такой стояк? Хочу ее до ломоты в члене. Сопротивление и крики, то как отчаянно сражается со мной, только сильнее заводят. Никогда не думал, что способен на насилие. Ничего подобного и близко не было в моей жизни. Куча баб, всевозможные эксперименты, секс с двумя, даже тремя одновременно. Я перепробовал все. Люблю жестко, но никогда не был так близок к настоящему насилию.
Может этого она и добивалась, а появление Андрея отвело меня от обвинения, исков и прочих “прелестей”?
Но об этом я буду думать много позже, а пока – главное поговорить с братом.
Андрей выскакивает за дверь, понимаю, что в таком состоянии мой порывистый брат способен наломать дров
Блять, вот что называется “доигрался”.
Не стоила княжна всего этого.
Определенно, нет.
Кого хотел проучить? В результате сам же оказался в корыте дерьма. Не помню, когда мне было так паршиво. Захотелось стереть все последние дни из своей биографии. Отыграть назад… Но увы, это невозможно. Придется разгребать.
Догоняю брата, хватаю за руку, но Андрей отбрасывает мою руку. Разворачивается ко мне.
На его лице слезы – это заставляет себя почувствовать конченым мудаком.
– Что с тобой не так Кир? – выплевывает мне в лицо.
Блять, а это больно, когда младший, который до этого всегда в рот тебе заглядывал и примером считал, обливает презрением.
– Мне жаль, Андрей. Это сложно объяснить. Не время и не место для долгого разговора. Я прошу у тебя прощения.
– да пошел ты на хер! К мозгоправу сходи, с ним потрещи о поехавших мозгах и не умении держать ширинку застегнутой! Мерзость! Сначала бабу Макса, своего лучшего друга выебал, теперь на мою девушку залез? Блять, никогда бы не подумал, что и она... ты был прав, все они бляди! Сука, княжна… какая она на хуй... княжна!
Андрей выглядит как помешанный, глаза лихорадочно блестят, зарывается ладонью в волосы и дергает за них с силой, повторяя чертово слово как заезженную пластинку:
– Княжна, блять! Княжна-блядь, – смакует снова и снова.
– Андрей, я объясню...
Черт, как нелепо и жалко звучат мои слова, идиотом себя чувствую. Что могу объяснить, если по правде в голове только похоть была. С самого начала, с первого столкновения в клубе
Сейчас, понятное дело, на пушечный выстрел к княжне не приближусь.
Она токсична. Ядовитая гадюка, поражающая все живое.
– Андрей, я виноват перед тобой...
– Да пошёл ты нахер, Кир! Я всегда… Ты знаешь, как я к тебе относился. Примером считал, в рот заглядывал с самого детства. Подражать пытался, даже завидовал. А теперь знаешь что? Ты мне противен, ясно? Ты жалок, Кир. Даже если она сама к тебе лезла, во что не поверю, ты ведь знал, что я по уши втрескался. Я тебе об этом рассказывал. Я так хотел бы верить, что это было насилие с твоей стороны, даже когда увидел, хотел верить, но блядь, я услышал её стоны еще за дверью... Стонала как сучка, когда ты ее трогал. И все же ты не успел засунуть в неё...
– Хватит, Андрей, прекрати. Не надо ковырять рану. Это была огромная ошибка. Слишком много алкоголя. Никто не ожидал.
– Замолчи, слышишь? – ревет брат. – Иначе в морду дам.
– Если тебе от этого станет легче...
– Нет, блядь! Не станет уже никогда! Не станет легче, не хочу больше выслушивать это дерьмо и твои жалкие потуги. Сам копайся в этой грязи, понял? Оставайся с ними с обеими, можешь даже тройничок замутить.
С этими словами Андрей прыгает в катер, привязанный рядом. Смотрит на меня с ненавистью.
– Если попробуешь меня остановить, будет драка, я тебя предупреждаю.
– Не следует ехать в таком состоянии. Давай проспимся. Я прямо сейчас отдам распоряжение направляться к берегу.
– Иди на хуй, понял? Я не хочу оставаться с тобой рядом ни секунды. Будь у меня оружие, клянусь, пристрелил бы тебя. Забудь обо мне, братец. Мы больше не родственники, знать тебя не хочу.
На какие-то мгновения я каменею. Андрей всегда был рядом, я заботился о нём, помогал ему. Можно сказать, что его родители вырастили меня как родного сына. Мой отец был занят только самим собой, бизнесом и своими бабами. Пока не разочаровался во всем. Я всегда считал родителей Андрея даже более близкими, нежели своих биологических. Матери я вообще не знал, отец с ней разошелся, ребенка, то бишь меня, себе оставил. Вскоре мать попала в автокатастрофу где-то в Монако, когда кутила с подружками и любовником. Мне было пять, но я отчетливо помню день похорон. Лил дождь. Отец сильно напился, устроил грязную сцену на поминках.
Потом он совсем забросил мое воспитание. Редко уделял мне внимание, чаще всего я находился в разных пансионах начиная с дошкольного возраста. Это конечно дало отличное образование, все заведения были элитарными, дорогими. Но и ощущение пустоты всегда преследовало. Андрея я всегда считал младшим братом. У нас довольно большая разница в возрасте, поэтому интересы были разные. Но он старался соответствовать моим предпочтениям, пусть не всегда получалось.
У Андрея много недостатков. Он часто ведёт себя безбашенно, не любит работать, не может найти себя в жизни. Пробует разные вещи, быстро разочаровывается и бросает. Но я никогда не считал это все серьезными недостатками. Он такой какой есть. Довольно-таки открытый, добрый и верный. Да, я считал, что ему полезно увидеть какой неправильный выбор он сделал. Но не думал, что это так сильно его ранит. Он действительно влюбился в эту княжну.
Почему я не понял этого раньше? Зачем было преследовать девчонку? В конце концов, порча имущества, это незначительный эпизод. Да, меня выбесила сама наглость поступка. Что кто-то посмел это сделать. Но вообще, нельзя не признать, что у княжны стальные яйца, если она решилась на такое. Жаль, что защищает она не того кого нужно.
Не знаю, что ей наговорила сестра, но правда в том, что она сама в мою постель запрыгнула. Арина Зорина преследовала меня, лезла как только могла, заигрывала, ластилась даже будучи невестой Макса. Иногда даже мелькала мысль что отношения с Максом – способ подобраться ближе ко мне.
Это не самонадеянность, или самовлюблённость, считать так. Арина действительно вела себя так, буквально по пятам за мной ходила. Сначала меня это раздражало, потом начало бесить. Я позвал её на разговор, высказал ей, что поговорю с Максом, если она не прекратит. Но она не остановилась и в один из дней залезла голой в мою постель. Подстроила ловушку. Может это у сестер наследственное?
Я пришел в свою квартиру вместе с Максом, у нас на тот момент был общий проект, постоянно вместе общались. Где нас ждал просто охуеть какой сюрприз. Конечно, друг взбесился и на меня, и на неё. Позже мы поговорили и Макс признал, что уж я точно не идиот, и если бы знал, что в моей постели лежит голая баба, то я бы точно не пришел с ним.
В тот день Макс убежал почти так же как Андрей, с руганью, проклятиями. Я вышвырнул Арину крайне грубо.
Она кричала, заламывала руки, умоляла простить её. Всхлипывая клялась в вечной любви. Выглядела помешанной. Я не сделал ничего, чтобы у нее родились какие-то романтические иллюзии на мой счет. Поэтому не чувствую ни грамма вины за то что у этой бабы поехала крыша. Тамина, в отличии от своей сестры, выглядит вполне нормальной и адекватной. В её действиях действительно была боль за сестру.
Только её сестру я не обижал.
Недолго простояв в ступоре, прыгаю в другой катер, отправляюсь следом за Андреем, жалею, что отпустил его. Надо было продолжить выслушивать его обвинения, пока бы он не успокоился. С другой стороны, понимаю, что ему находится на этом судне просто невыносимо. Лишь бы только нормально до берега добрался, никуда не врезался. Андрей большой любитель скорости, иногда почём зря рискует, как за рулём автомобиля, так и других транспортных средств. Он обожает гонки и даже одно время участвовал в уличных соревнованиях. Еле вытащил его из этой компании, все силы бросил чтобы переключить на другое увлечение. Совсем недавно это было. Эти чертовы стритрейсеры, думал, что все наладилось и вот…
Сейчас, сорвавшись из-за двойного предательства, брата и девушки, которая ему так сильно нравилась, Андрей может натворить глупостей.
Вот только этого мне не хватало. По уши в сделках, график забит, очень много переговоров. Я с огромным трудом выделил три дня на Турцию со своим загруженным расписанием.
Так, всё, решено. Никакой больше княжны в моей голове. Вычеркиваю также, как и её сестру. Думаю, что и Тамине достаточно игр в месть. Хотя к ней все же стоит приставить человека, пусть понаблюдает. Чтобы к Андрею больше не лезла. Пожалуй, за это даже стоит заплатить.
Интересно, возьмет она деньги?
Во всяком случае, уж точно княжна не похожа на сестру в очарованности мной.
Недвусмысленно дала понять, что мои приставания приравнивает к сексуальному насилию.
Никогда не думал, что могу взять женщину против ее воли, но в этот вечер был в миллиметре от черты где начинается уголовный кодекс. Правда чуть позже, когда начал её касаться, гладить между ног, она отвечала мне. Во всяком случае, ее тело определенно отвечало на мои прикосновения совсем не отвращением.
Надо перестать думать об этом, выкинуть из головы. В мире слишком много баб, чтобы зацикливаться на одной.
Глава 13
Тамина
– Ой, да ладно, забей подруга, олигархи звери непредсказуемые, это я тебе как профи говорю, – фыркает Марина, внимательно разглядывая меня. – Мало ли что им в голову взбрело. Ну решили уехать, мало ли, дела какие появились. Это не повод лишать нас удовольствий.
Мне дико стыдно перед Мариной, которая довольно сильно удивилась, что мы остались на яхте в чисто женской компании. Стыдно, что знаю правду, но не озвучиваю ее. Молчу как партизан, она же меня еще и утешает!
Полночи я снова и снова набирала Соколову, и сейчас продолжаю это делать. Но он выключил телефон… Только бы с ним ничего не случилось! Не прощу себе, если Андрей пострадает. Пьяный, как он вообще способен катером управлять?
Тем более не простит Абрамов, если с его братом что-то случится. В порошок меня сотрёт...
– Что-то ты уж больно бледная, детка. И к еде не притронулась, – произносит Марина с искренней заботой.
– Я очень хочу на берег, – с трудом держу себя в руках чтобы не расплакаться. – Долго нам еще плавать? Ведь не хотела ехать, почему дала себя убедить?