Секрет Ангела

ПРОЛОГ

Ночь. Вокруг ни души. Лишь тишина, пронзаемая звериным рыком мотора, эхом раскатывающимся в ночной пустоте. Пустынная лента трассы, купающаяся в блеклом свете одиноких фонарей, настойчиво и загадочно сопровождает девушку, летящую вперед, выжимающую из своего железного коня максимум возможного. Ее черный костюм, облегающий тело, словно вторая кожа, ловит скудный свет, позволяя ей исполнять самые дерзкие и опасные трюки. Белоснежный шлем отражает далекую городскую суету и хаос, но для нее это сейчас не имеет значения. Она – одно целое с дорогой. Скорость – ее стихия, чувство неукротимого полета, адреналин, бушующий в крови, верхом на верном друге, даруют ощущение всесильности и свободы, той самой свободы, которой так не хватает в повседневной рутине. Глаза, полные азарта и радости, горят в этот миг, когда руки уверенно держатся за руль. Ветер, словно разъяренный зверь, бьет в лицо, проникая даже сквозь плотное стекло шлема, с каждой секундой наполняя ее чувством безграничной свободы, но она лишь крепче сжимает руль, наслаждаясь каждым мгновением этого опьяняющего ночного полета. Мотоцикл, словно живое существо с собственной душой, чутко откликается на каждое движение, грациозно входит в повороты, будто танцуя на лезвии бритвы, на грани сцепления с асфальтом. В эти волшебные моменты она ощущает себя единым целым с машиной, растворяясь в бурлящем потоке скорости и ночной прохлады.

– Ну что, детка, покажем им, на что мы способны? – громко и с азартом воскликнула она, обращаясь к своей подруге – мотоциклу, выкрашенному в цвет ночи, словно черная роза – столь же притягательной и столь же колючей. Это описание подходило им обеим, и это было очевидно. Девушка, подавшись корпусом вперед, со взглядом, полным решимости и безумия, скрытым за темным стеклом шлема, ловила каждую секунду адреналиновой эйфории, ощущая, как разгорается пламя внутри её души. Впереди показалось то самое место, с которого начиналась ее личная гонка. У одного из фонарей, словно тени, застыли трое: два высоких парня и девушка. Одетые в такие же гоночные костюмы, они стояли, опираясь на невысокое ограждение, полные ожидания и любопытства. Наверняка думали, что она еще нескоро приедет. Но не тут-то было.

Услышав рев приближающегося мотора, они встрепенулись и, отойдя от ограждения, уставились на девушку, несущуюся в их сторону на безумной скорости. Добавив газу, она с дерзкой уверенностью пересекла невидимую финишную черту, промчавшись мимо и окатив потоком воздуха, оставив явно ошарашенных ребят, не верящих своим глазам. Проехав мимо, девушка резким движением развернула мотоцикл, и со скрипом шин об асфальт, оставив на нем черные полосы, повернулась лицом к своим друзьям. Отставив ногу в сторону, она остановилась, жадно вдыхая остатки адреналина, проникающего в легкие.

Отпустив руль, она сняла шлем светлый шлем, освобождая свои темные волосы, слегка встряхнув головой, чтобы непослушное каре обрело форму. Самоуверенная улыбка тронула ее губы, и она кивнула в сторону ошеломленных ребят, все еще не оправившихся от увиденного.

– Ну как?

– О-фи-ген-но! Это было просто офигенно! – воскликнула девушка, подбегая к брюнетке. – Ты побила свой же рекорд!

– Я в шоке, Падшая, с каждым разом все быстрее и быстрее!

– Может, ты жульничаешь? По-любому, она где-то срезала! – недовольно проворчал последний парень подходя к девушке, полный зависти и обиды.

– Я бы на твоем месте не вопила, слышала, от этого размеры уменьшаются, – с ухмылкой парировала она, бросив взгляд на его штаны. – Хотя, судя по тому, как много ты вопишь, там, наверное, уже в минус ушло.

В ответ на ее слова раздался взрыв хохота, и лишь возмущенный парень стоял, как всегда недовольный, да еще и покрасневший от негодования.

Смех не утихал, а парень багровел все сильнее, тщетно пытаясь придумать достойный ответ, но слова застревали в горле. Падшая, как ее прозвали за любовь к риску и скорости, лишь довольно улыбалась, наслаждаясь чувством триумфа и эффектом своей колкости. Она знала, как задеть самолюбие этих самоуверенных гонщиков, которые старались принизить её мастерство, и ей это нравилось. В этой компании она была не просто девушкой, а равным соперником, а зачастую и превосходящим. Внезапно к ним подошли еще двое парней, словно из ниоткуда возникнув и неспешно направляясь в их сторону, продолжая вечерние приключения под бесконечным небом. Остановившись чуть в стороне от небольшой компании, один из них крикнул:

– Хорошо катаешься!

Услышав незнакомый голос, все мгновенно перестали смеяться и устремили взгляды, полные интереса, в сторону незнакомцев. Они ничем не отличались от них: скорее всего, они тоже катались по пустой трассе, но, заметив их, решили подойти.

– Я знаю! – уверенно крикнула Падшая в ответ, подтверждая свою уверенность.

– Не против, если подойду поближе? – спросил он, робко улыбнувшись, что, казалось, придавало ему храбрости.

– Если не боишься, то подходи, но знай, я могу и укусить, – с игривой улыбкой ответила она, слегка прикусив нижнюю губу, добавляя дерзости в свой образ.

Парень усмехнулся, и его глаза блеснули в свете фар, что делало его облик еще более притягательным. Медленно, но уверенно он сократил расстояние, пока не оказался всего в нескольких шагах. Второй парень остался стоять на месте, наблюдая за происходящим с нескрываемым интересом и легким любопытством. Подойдя ближе, незнакомец протянул руку для приветствия.

– Меня зовут Денис, – произнес он, его взгляд, проникая вглубь, внимательно изучал Падшую. – А ты, я полагаю, та самая легендарная гонщица, о которой ходят слухи?

Падшая с улыбкой приняла его руку, ощутив легкое покалывание, словно между ними пробежала искра.

– Слухи? Нет, про меня ходит лишь правда, – ответила она с лучезарной улыбкой. – Но да, это я.

Тем временем Денис, стоявший рядом, окинул взглядом ее мотоцикл, его глаза загорелись интересом.

– Какая красивая машина! Видно, что ты вложила в нее душу, – восхищенно сказал он. – Хотел бы я посмотреть на нее в действии. Может, устроим небольшой заезд?

Падшая приподняла бровь, с интересом вглядываясь в парня, словно воспринимая его слова как вызов.

– Ты предлагаешь мне заезд? – она немного задумалась, наслаждаясь моментом: – Не люблю ездить просто так, заинтересуй меня.

– Давай на желание: если выиграю я, то ты сходишь со мной на свидание, а если выиграешь ты, то я выполню любую твою просьбу!

Падшая окинула Дениса оценивающим взглядом, как будто проникая в его душу. В его глазах горел азарт, и она почувствовала этот же азарт в ответ. Соперник был явно не из простых, и это делало его предложение еще более заманчивым. Она любила вызовы, и этот, казалось, обещал быть интересным.

– Любую просьбу, говоришь? – переспросила она с лукавой улыбкой, тронувшей ее губы. – Что ж, это звучит заманчиво. Но учти, Денис, я не привыкла проигрывать и не собираюсь уступать.

Денис усмехнулся, его взгляд стал еще более уверенным, словно он знал, что за этим вызовом кроется нечто большее.

– Посмотрим, кто из нас окажется быстрее, Падшая. Будет интересно проверить твои легенды на прочность и убедиться в их истинности.

Он сделал шаг назад, приглашая ее на старт, словно на сцену. Друзья Падшей зашумели, предвкушая захватывающее зрелище. Атмосфера на трассе накалилась, в воздухе повисло напряжение, словно невидимая волна ожидания охватила всех вокруг.

Падшая вскинула подбородок, принимая вызов с гордостью и уверенностью. Она снова надела шлем приносящий ей удачу, ощущая прилив адреналина, словно наполнявшего ее энергией. Мотоцикл ревом отвечал под ней, словно чувствуя ее уверенность и стремление вновь одержать победу. Она завела мотор, и рев двигателя эхом разнесся по ночной трассе, разрывая утреннюю тишину.

– Что ж, Милый, – прокричала она сквозь шлем, – готовься глотать пыль!

Они встали на стартовую позицию, моторы ревели в унисон, создавая мощный фон, заполнявший пространство. Падшая сосредоточилась, забыв обо всем на свете. Только она, мотоцикл и дорога впереди.

Когда прозвучал сигнал, они рванули вперед, словно выпущенные из лука стрелы, стремительно и неумолимо. Гонка началась, и мотоциклы сорвались с места, оставляя за собой лишь клубы дыма и оглушительный рев. Падшая мгновенно вырвалась вперед, демонстрируя свое мастерство и превосходство в управлении, в то время как Денис не отставал, настойчиво преследуя ее, словно хищник, выслеживающий свою добычу. Ветер свистел в ушах, асфальт мелькал под колесами, каждая секунда была наполнена риском и азартом. Падшая чувствовала себя как рыба в воде, уверенно проходя каждый поворот, словно танцуя со своей машиной, где каждый ее мускул был слажен с интимной механикой мотора.

Денис не собирался уступать Падшей без боя. В его глазах горел огонь азарта, а в движениях читалась выверенная точность хирурга, крадущего секунды у ветра. Он вычерчивал траекторию, вгрызаясь в асфальт на пределе сцепления, стремясь обойти ее там, где это казалось невозможным. Падшая чувствовала его напористое дыхание в затылок, ощущала его тень, скользящую рядом, но это лишь разжигало пламя внутри, заставляя ее выжимать из мотоцикла последний предел, оставаясь непоколебимой, как скала, посреди бушующего шторма.

В одном из коварных поворотов, словно застыв во времени, Денис рискнул: дерзким маневром он попытался проскользнуть по внутреннему радиусу. Падшая нутром почуяла опасность, но не дрогнула. Уверенная в своей мощи и отточенном мастерстве, она жёстко блокировала его, не давая и шанса вырваться вперёд, а на выходе из виража словно катапультировалась, оставляя Дениса глотать пыль и уносясь в кажущуюся бесконечность. Денис понял: Падшая не допустит промаха, ее опыт и интуиция – несокрушимая стена. И это лишь подзадорило его, подстегнуло к новым дерзким попыткам.

Падшая неслась к финишной прямой, уверенно лидируя, а в сердце бушевал вихрь противоречивых эмоций. Она видела вожделенную полосу финиша, ощущала адреналин, хлынувший в кровь, словно электрический разряд. Нервы звенели, как натянутые струны гитары. Она до отказа выкрутила газ, сливаясь с мотоциклом в единое целое, достигая того самого неуловимого симбиоза человека и машины. Мотоцикл рванулся вперёд, словно выпущенная стрела, и она пересекла финишную черту, вскинув руку в победном жесте, подобно триумфатору, взойдя на пьедестал. Денис отстал всего на несколько метров, признавая свое поражение. В его взгляде читалось не только досада, но и восхищение, и гордость от того, что он смог навязать такой напряженный бой.

Падшая остановилась, тяжело дыша, наслаждаясь приятной усталостью победы. Она сорвала шлем, и ее волосы вновь рассыпались по плечам, развеваясь на ветру, словно знамя триумфа. В глазах плясали искорки восторга, отражая все бурные эмоции этой ночи. Она взглянула на подъехавшего Дениса, в его глазах читалось уважение, словно он смотрел на своего наставника. Она знала, что победила не только в гонке, но и доказала себе и всем, что она – лучшая из лучших.

– Признаю, слухи о тебе – чистая правда, – восхищенно произнес Денис, глядя на девушку, словно она сошла со страниц захватывающей сказки. – Что ж, называй свое желание, любое исполню.

– Любое, говоришь? – Она на мгновение задумалась, взвешивая варианты, а затем взглянула на Дениса и его мотоцикл, оценивающе сканируя "активы". – Даже байк отдашь?

– Даже байк, – уверенно ответил он, не дрогнув ни единым мускулом, словно сознательно делал шаг навстречу судьбе.

– Ладно, я придумала: сходи со мной на свидание, – выпалила она, с хитринкой в голосе, словно сама не ожидала такого поворота.

– Но это же было моим желанием… или ты решила сжалиться надо мной? – с легким удивлением спросил он, пытаясь разгадать ее мотивы.

– Жалость – не мой конёк, – отрезала она, гордо вскинув подбородок. – Ты оказался достойным соперником и… заинтриговал меня.

Денис удивленно приподнял бровь, не ожидая такого поворота событий. Он был готов к чему угодно: дорогому подарку, унизительному трюку, даже насмешке. Но свидание? Это было совершенно неожиданно и, безусловно, приятно. На его губах расцвела улыбка, а в глазах заиграли искорки надежды.

– Что ж, Падшая, раз ты настаиваешь, то я с огромным удовольствием схожу с тобой на свидание, – ответил он, чувствуя, как внутри разливается тепло и предвкушение чего-то необыкновенного. – Когда и где?

– Завтра в восемь вечера, у городского парка. Не опаздывай, – ответила она, лукаво подмигнув,

добавив дольку загадочности в свой образ, – А теперь мне пора. До завтра, Милый!

– Подожди, а как хоть зовут тебя?

– Зови меня Падшая, – последнее, что произнесла брюнетка.

Она резко развернула мотоцикл и направилась к ликующим друзьям, которые встретили ее как национального героя, триумфально вернувшегося с поля битвы. Они подхватили ее на руки, подбрасывая в воздух и осыпая поздравлениями. Падшая смеялась, купаясь в лучах славы и признания, словно парила на крыльях триумфа.

Денис остался стоять неподалеку, зачарованный ее уверенностью и харизмой. Он отказывался верить своей удаче. Он встретил ее, сразился с ней, и теперь его ждет свидание. Он был уверен, что это будет незабываемый вечер, полный сюрпризов и приключений, пропитанный опьяняющим ароматом свободы. Он предвкушал встречу с этой загадочной и дерзкой гонщицей, которая покорила его сердце своим талантом и бесстрашием, словно сотворив колдовство на трассе в эту чудесную ночь.

«Я совершила непоправимую ошибку, и этот груз душит меня, отравляет каждое мгновение. Невыносимо просыпаться каждое утро и видеть в ваших чистых, светящихся глазах отражение собственной мерзости. Не могу больше смотреть в зеркало, не видя там чудовища с окровавленными руками, запятнанными прошлым. Я виновна… виновна в случившемся, и знаю, что никогда не заслужу вашего прощения. Но самое страшное – я никогда не смогу простить себя. Этот моё бремя – клеймо на моей душе, которое не смыть ни временем, ни прощением. Я люблю вас мама и папа вы всегда останетесь в мое сердце, я просто не могу больше выносить эти муки собственной совести.»

Ваш Ангел.

1 ГЛАВА

НЕСКОЛЬКО МЕСЯЦЕВ НАЗАД.

ЛЕКЦИЯ ТЯНУЛАСЬ МУЧИТЕЛЬНО ДОЛГО, казалось, что время просто остановилось и двигаться не собирается.

Так скучно мне ещё никогда не было. Где-то там внизу, почти незаметно, стоял у стойки профессор в возрасте, с множеством мудрых лет за плечами, и, изредка поглаживая свою седую и внушительную бороду, бормотал информацию, которую просто необходимо было внести в конспект. Пара не была основной, и поэтому интереса вникать в тему не было, так же как и смысла, ведь до экзаменов, которые так неумолимо приближались, ещё достаточно далеко.

Недели две назад все вышли с новогодних каникул, и это было заметно не только по лицам, особенно тех, кто отметил праздник прям очень хорошо и, как показалось, основательно, но и по сонной атмосфере в аудитории. Тянуло в сон, всё то и дело зевали или, склонив головы на парты, сладко спали, и только единицы сидели упорно и внимательно слушали профессора, делая записи, будто это было жизненно важно.

Я сидела за пятой партой, склонив голову на бок, подперев её ладонью руки, старалась хоть немного вникнуть в то, что говорил профессор, и делала небольшие пометки в тетрадь, но глаза меня и вовсе не хотели слушаться, то и дело они старались слипнуться и уснуть, унося меня прочь в мир сладких грёз. Шел только третий час дня, а я уже была без сил, ведь ещё с утра, собираясь в спешке, даже не успела выпить кружечку горячего ароматного кофе. Сейчас бы я продала душу, лишь бы быть дома, сидеть на своем мягком диване, уютно устроившись под теплым одеялом, смотря фильм и попивая чашку горячего латте с соленой карамелью, в то время как можно было бы ещё поедать печенье с шоколадной крошкой для большей радости и удовольствия, но это всего лишь мои мечты, к сожалению. Суровая реальность такова, что сейчас, пряча руки от легкого холода в рукава теплой толстовки, мне приходится слушать бормотание профессора, то и дело время от времени потирая глаза и встряхивая головой, чтобы не уснуть и дожить до конца этой изматывающей лекции.

Суббота и последняя четвертая пара плохо сочетаются друг с другом, если вспомнить, что после неё мне ещё надо будет ехать на работу, а не домой, как бы мне того хотелось. Кто вообще придумал устанавливать пары в субботу для студентов-третьекурсников, которым ещё половине дак точно нужно ехать на подработку? У меня на неделе всего один выходной, и то тот, который приходится тратить на уборку квартиры, стирку вещей, поход в магазин и приготовление еды на неделю, чтобы потом вообще не думать об этом и не питаться дошираком, а то с моим расписанием, если я начну так питаться, то гастрит мне обеспечен, и это совсем ни к чему хорошему не приведёт.

Хотя я даже и не подозревала, что именно из-за этого неудобного и ужасного моего расписания изменится не только моя жизнь, но и я сама. Тогда я ничего не подозревала и не знала, жила обычной жизнью студента: дом, пары, работа, дом, и не зная счастья, горя и настоящей любви.

Знала только, что таким людям, как я, редко выпадает шанс жить обычной жизнью из-за скелетов в шкафу, которые так неумолимо преследуют.

Такие, как я, мы решительные, бесстрашные, чересчур упрямые, не любим сдаваться и идем напролом до конца, слишком устремленные к своей цели, а главное, эгоистичные и порой агрессивные. Если попросить об услуге, то вряд ли я сделаю что-то без своей выгоды, ведь меня так научили, «Либо управляешь ты, либо тобой» или «Либо победа, либо смерть» – вот главные неписаные правила, по которым я жила, но всеми силами старалась это забыть и оставить в прошлом. И, живя обычной жизнью, это, безусловно, сложно скрывать и учиться вести себя более открыто и дружелюбно, как того требует эта жизнь.

В какой-то момент мне стало окончательно скучно, и я, словно спасаясь от этой серой реальности, достала из сумки наушники и вставила один в ухо, положила перед собой телефон, скрыв его тетрадью от глаз преподавателя, хотя думаю, ему вообще всё равно, кто что делает. И стала листать ленту, погружаясь в мир, смотря различные небольшие видео. Листая ленту, я наткнулась на отрывок какого-то трогательного любовного фильма.

«Открой глаза, я прошу тебя!» – кричала девушка, тряся парня, который лежал у неё на руках, весь в ранах и ссадинах. Она плакала горькими слезами и склонила свою голову на его плечо, как будто пытаясь передать ему свою силу.

«Зачем ты отдал свою жизнь вместо моей? Там должна была быть я!» – шептала девушка, и тут парень слегка приоткрыл глаза, проводя своей рукой по её щеке, он мягко через боль улыбнулся, и в этом мгновении звучала вся нежность их любви.

«За тебя я бы умер ещё сто раз и ни разу бы не пожалел».

Мое лицо тут же скривилось, словно я откусила кислый лимон. Ну и дурак, кто в здравом уме и добром рассудке отдаст свою жизнь взамен на чужую? Невозможно по-настоящему любить кого-то так сильно, чтоб ради него отдать свою жизнь – в нашем мире, никто так не сделает. Сложно найти того кто сто рублей одолжит то, а тут отдать жизнь. Бред полный, согласитесь!

– Запомните это, а лучше внесите в конспект! – крикнул мужчина, делая легкие постукивания по деревянной стойке, пытаясь привлечь внимание студентов к себе и к своему материалу. – Эта тема точно будет на зачёте, сейчас не запишите, а потом перед экзаменом будете бегать и искать информацию в интернете и библиотеках.

Он вновь повторил материал, настойчиво подчеркивая важные моменты, а я, слегка приоткрыв тетрадь, внесла небольшую пометку, смахивая волосы со лба. Остальные, похоже, как занимались своими делами, так и продолжали это делать, игнорируя лекцию. Хоть это и была потоковая лекция, народу сегодня вообще было мало – человек тридцать пять – сорок от силы. Я бы сейчас, как отсутствующие, лучше бы спала дома, зарывшись в теплое одеяло, но мне такой привилегией нельзя воспользоваться, потому что иначе староста меня прибьет! Ведь из-за работы она и так слишком часто меня прикрывала, заботливо давала свои конспекты и даже помогала на проверочных и подготовках к экзаменам. А вот, кстати, и она поднимается по лестнице мне навстречу.

Староста нашей группы и, по совместительству, моя лучшая университетская подруга Карина подошла и сев рядом со мной протянула мне пластиковый стаканчик с кофе, тихо сказала:

– Пришлось аж до профкома идти за твоим кофе, чтоб ты дожила до конца пары.

– Я готова на тебя молиться, – посмотрев на девушку с благодарностью, я взяла и отпила крепкий напиток, ощущая, как чудесное тепло разливается по всему телу. Боже, вот это точно то, что мне нужно!

– Я сейчас такое видела, – интрига растянулась на её яркой, красной от помады улыбке, как будто она собиралась рассказать секрет.

– И что же ты видела? – тяжело вздохнув, спросила я и устремила свой взгляд на часы, висевшие над выходом из аудитории. Ещё полчаса! Да я ведь не выдержу…

– Ну, короче, слушай! – эмоционально сказала Карина, поправляя кофту, которая непослушно скатывалась наверх и закрывала её нежные плечи, которые по изысканной задумке должны были быть открытыми.

Подруга напоминала мне кошку: ярко выраженные изумрудные глаза с искорками, прямые темно-русые волосы, которые она каждый раз завивала в пышные укладки и элегантные локоны. Немного подведенные черным карандашом глаза придавали ей острые черты лица, как у кошки, если вы понимаете, о чем я. Алые, красные губы и, несмотря на погоду, расписание и образ, всегда обувь на небольшом аккуратном каблучке, которые добавляли ей элегантности. Я всегда, смотря на неё, думаю, как она не лениться вставать в шесть, иногда пять утра, чтобы собраться в университет, как на подиум, ведь мой максимум ограничивается ленивой укладкой на ночь, небольшим макияжем, который я ещё называю «макияж без макияжа», ведь его почти не видно, и кофтой или свитером с джинсами, о которых не стоит и говорить.

– Выхожу я, значит, из профкома и вижу, как мне тут же навстречу выходит Смирнов, ты представляешь это? После того как он прошел мимо меня, я сразу же достала телефон, а там пятнадцать пятнадцать, понимаешь?! – завопила она влюбленно, заливаясь счастьем.

– Какого ещё Смирного? – удивилась я, пытаясь вспомнить, что это парень.

Подруга закатила свои яркие глаза с золотыми вкраплениями, полными эмоций.

– Кирилла Смирного с четвертого курса, который, ну, помнишь, я рассказывала про него тебе уже сто раз?

Я постаралась напрячь свою память, закрыв один глаз и мысленно перебирая разговоры с подругой.

– Это с которым ты столкнулась в коридоре когда из уборной выходила, что ли? Ну, он ещё рыжий такой, да? – припоминая что-то про парня, спросила я.

– Да, это тот самый!

– Ну так то это не единственный парень, с которым можно пересечься случайно в коридорах университета, – все еще не понимая, к чему она клонит, съязвила я, попивая кофе и поджимая губы от удовольствия.

– Я с ним пересекаюсь, когда на часах одинаковое время, ну, например, двенадцать двенадцать или, как сегодня, пятнадцать пятнадцать!

– И что? – покосилась я на неё.

– Ну ты и темнота, – с притворным недоумением произнесла она, – это же ангельская нумерология! Я уверена, что он – моя судьба, – она вновь расплылась в улыбке, будто бы уже представляла, как она в белом платье шагает к алтарю, у которого стоит этот самый Кирилл из коридора.

Карина, или Рина, как я её сокращённо называю, была той ещё верующей во все эти странные штучки. Она верит в гороскопы и часто списывает мой острый язык и трудный характер фразой: «Ты просто скорпион». Верит в арканы, звёзды, ангельскую нумерологию и, конечно же, в таро. У неё даже есть дома пара колод карт, и она покупала курсы, училась их трактовать. Пару раз и мне делала расклады, пока училась и экспериментировала. Я же к этому всему отношусь довольно скептически и, если, допустим, мне на ногу встанет человек, то виновата будет его невнимательность, а не какие-то там звёзды или предначертания.

– А на вопрос: «Почему вы решили выйти замуж именно за этого парня?» ты ответишь: «Просто мы встречались, когда на часах были одинаковые числа, и так я поняла, что он тот самый суженый!» Так что ли? – задала я вопрос, стараясь не распахивать глаза от недоумения.

– Да ну тебя! – недовольно закатив глаза, она пихнула меня в бок, как будто в шутку, – вот ты смеешься, а я серьёзно тебе говорю.

– Так же серьёзно, как месяц назад ты доказывала мне, что Слава после вашего столкновения в буфете, когда ты пролила на него чай, испытывает к тебе самые сильные и горячие чувства, и вот-вот вы сойдётесь?

– Да он просто так и не решился признаться, вот и всё, – отмахнулась она с некоторой обидой в голосе.