Багровое небо

ПРОЛОГ

Отрывок из «Летопись Нового Света»

Верховный Жрец Илларион

700 год Нового Света

«Эта история началась в 700 году Нового Света, когда звезды на небе светили ярко, когда небо всегда было голубого цвета, когда сердца людей не знали ужаса.

Был обычный день. Солнце было в зените, птицы нежились в лучах весеннего ветерка. В то время я был Верховным Жрецом храма богини Ариадны.

Тогда земля раскололась. Два мира соединились. Из тьмы появились существа – полулюди, полудемоны, в чьих глазах был хаос и тьма. Они были сильны, быстры и обладали немыслимой силой.

С их приходом изменился привычный порядок вещей: звезды в небе пропали, солнце перестало ослеплять Землю своим ярким светом, небо окрасилось в багровый цвет.

Багровое небо было символом их власти и одновременно источником их сил. С каждой минутой, с каждым часом, из Разломов прорывалось все больше демонических тварей, которые безжалостно убивали детей, стариков и женщин.

С их приходом люди познали магию. Черная магия демонов убивала нас изнутри, вселяла в наш мозг самые страшные иллюзии и сводила с ума. Мы были беззащитны против такой силы. Мы умирали. Мы сходили с ума. Мы покорялись этой силе.

Короли всей Нэрии объединились в борьбе против ужасного и сильного врага. Они забыли все свои разногласия, позабыли о войнах между собой. Столицы каждого из государств превратились в поля битв. Воздух пропитался запахом крови и гнили, земля окрасилась в алый и черный цвета крови воюющих рас.

Война была жестокая. Магия демонов была бездонная. Люди гибли, города превращались в руины.

Наши силы были на исходе.

Багровое небо над головами вселяло в наши сердца отчаянье и поражение в этой неравной войне.

Я наблюдал за этим кровопролитием пять лет. Каждый день я слышал крики людей, каждый день я вдыхал металлический запах их крови. Я был бессилен, я не мог спасти их. Пять лет я безустанно молился Ариадне, чтобы она послала нам спасение и надежду.

Тем временем, как другие не верили в божественную благодать, да и вовсе забыли имена богов, я верил, я отчаянно просил свою богиню о помощи.

Во время Ритуала Связи я услышал ее голос.

Он был нежным и мягким, как утренний ветерок. Богиня дала надежду человечеству, послав Божественную Искру в наш мир. Эта Искра таила в себе невероятную мощь и огромную силу. Мне пришлось пожертвовать всем, отказаться от всего, что было мне дорого ради спасения мира. Я принял это с честью и гордостью.

В этот день, мир озарила ослепительная вспышка.

Человечество воспряло духом. Вместе с божественной силой, оно обрело надежду на лучший финал этой истории.

Теперь силы были равны.

Нам удалось закрыть Разломы.

Мы остановили вторжение столь прекрасных и опасных созданий.

Мы получили силы сражаться за свое будущее.

Королевства восстали из пепла.

Багровое небо рассеялось будто дым, наши головы вновь озарило ослепительное солнце, запели птицы, появились звезды.

Мировоззрение человечества изменилось. Мы поняли, что не одни в этом мире.

Мы должны быть готовы защищать свое будущее любой ценой.»

ЧАСТЬ 1 РАБЫНЯ

ГЛАВА 1

Я брела по темному лесу. Впереди лишь дубовая роща, окутанная сумраком ночи. Луна над моей головой скрылась за облаками, из-за чего я перестала различать камни, ямы и пни под своими ногами. Колени уже стерлись в кровь от постоянных падений на каменистую землю.

Главное не останавливаться.

Главное идти вперед.

Я не героиня какой–либо сказки, прочитанных родителями в детстве. Я – обычная девчонка, проданная в рабство своими же родными. Конечно, денег за мою тощую тушу дали немного, однако они смогли выплатить часть своих долгов. Хоть что-то.

Были времена, когда наша семья жила счастливо, хотя я уже и не помню ни тех дней, ни имен родителей или их лиц. Это было так давно, да простит меня Ариадна за этот великий грех.

Десять лет назад меня продали в рабство господину Шильтэ, который жил на окраине Туманного Плато. Он славился своей жестокостью, богатством и праздным образом жизни. Его поместье – это ад на Земле, по-другому не скажешь. Рабов, неугодных хозяину, пытали, избивали и убивали. Забредших к нему во владения без дозволения ждала мучительная ночь…

Десять лет я подавала господину Шильтэ еду, чистила его вонючие сапоги, опорожняла его отхожее место, прибирала его покои после очередной попойки, стирала его постельное белье. Одним словом, я не жила, а существовала в этом круговороте отчаянья.

Несколько месяцев я планировала свой побег, высчитывала смену караула у стражников, искала пути побега. И вот я наконец дышу полной грудью, впитываю запах мокрой листвы. Самое главное – покинуть Туманное Плато до восхода солнца, иначе, умирать я буду долго и мучительно в тех жутких подземельях под особняком.

Я понятия не имела, что буду делать, когда пересеку границу проклятого Плато, я даже не знала как выглядит граница: пустая полоса леса или же огромная стена из какого–нибудь железа, что было бы в духе хозяина здешних мест. А про свой путь до Элисбора – столице на севере, я и не думала. Главное выбраться отсюда, а дальше, дело за малым: найти лошадь, найти съестные припасы и бежать, бежать и еще раз бежать на север.

Я никогда не спрашивала, почему это место зовется Туманным, но сейчас я понимаю почему. Эти земли, не считая шикарного особняка господина, окутывает густой туман, даже ночью он затуманивает землю, от чего я плохо различаю рельеф местности. В доказательство своим мыслям, я приложила грязную, рваную перчатку к саднящим коленям.

Несмотря на все падения, я продолжила идти вперед, не сбавляя темп. Если ориентироваться по положению Луны, времени у меня в обрез, а именно, часа три, не больше.

С восходом солнца начинается моя рабочая смена, и, если я не появлюсь на перекличке, все, включая хозяина, узнают о моем побеге и пустятся в погоню. На лошадях.

Нужно прибавить шаг. И главное не оборачиваться.

Как я и планировала, к началу восхода солнца я достигла пограничья. Хвала богам, стены и прочей защиты не было, лишь указатель у главной дороги «Туманное Плато» и жалкий деревянный забор, длинною в несколько километров, который, между прочим, покрылся инеем. Не удивительно, ведь приближается самая холодная зима за последние пять лет. По крайней мере, я слышала это от сплетников, гостивших в нашем поместье.

Я еще раз взглянула на побелевший забор. В голове мелькнуло сразу две мысли: к началу заморозков я просто обязана добраться до столицы и найти койку в каком–нибудь захолустье на окраине. Вторая мысль будоражила мои поджилки: один шаг отделяет меня от свободы, один шаг и я покину чертов ад, служивший мне домом с десяти лет.

Я, не задумываясь перешагнула преграду. Руки тряслись, ладони вспотели. Неужели это один из моих снов, что снятся мне почти каждую ночь? Это не может быть сном. Я ковырнула кровоточащую рану на колене. Ногу пронзила боль, кровь запачкала мне палец.

Это не сон.

Я обернулась туда, откуда пришла, жадно вслушиваясь в могильную тишину этого места. Не было ни звуков птиц, ни шелестение листьев и никаких признаков погони. Только густой туман, что укрывал землю и прятал меня от посторонних глаз. Это радует, хотя расслабляться не стоит, нужно идти дальше, углубляясь в лес.

Только зайдя вглубь леса и убедившись, что погони нет, я позволила себе оглядеться вокруг. В лесу царила тишина. Замерзшая почва хрустела у меня под ногами. Утреннее солнце скрылось за облаками, а холодный ветер поднимал с земли морозную пыль. Иней, который видела я на гнилой преграде сопровождал меня и в лесу, покрывая камни, стволы кустарников и опавшие листья. Удивительно, как изменился пейзаж за считанные километры от границы. Перемены в климате ощущала и моя кожа: нос, щеки и руки покраснели от холода, зудели и щипали. Я сняла с рук перчатки и начала растирать замерзшие щеки и нос. Тонкая потрепанная телогрейка только делала вид, что грела. На самом деле холодный ветер пробирался через множество дыр и угрожал заморозить мое сердце.

Через несколько часов моей прогулки в лесу, я продрогла насквозь, а голод взял надо мной власть, отчего сил двигаться дальше не было. Живот урчал как дикий зверь, отпугивая всех диких зверей. Все, что я смогла стащить с кухни после ужина, я съела. Яблоко ушло еще в первые три часа странствия в тумане, а небольшую горсть орехов я одолела после пересечения границы. Я даже и думать не могла, что мир такой огромный. Теперь весь мой план побега казался мне настолько смешным: пересечь границу? Найти лошадь и продовольствие? Отправиться в столицу? Я скривила губы в гримасе отчаяния. Глупый план глупой девчонки. Почему я не задалась вопросом, где я найду лошадь в этой глуши, а о припасах я уже молчу, не на деревьях же они растут.

Я села на ближайший камень. Его холод потушил во мне приливы ярости и отчаянья. Я взяла с земли замерший сучок и стала калякать на земле карту, пыталась по памяти воссоздать оригинал, который видела в кабинете господина Шильтэ последний раз. Естественно, многие фрагменты я не запомнила, однако крупные города и реки оставались в памяти. Помнила и о небольшой деревушке недалеко от границы, однако, спустя три часа путешествия, я до сих пор ее не нашла. Кто знает, может…

Мои размышления прервали звуки, исходившие с главной дороги. На фоне тишины леса, крики прихвостней Туманного Поместья я различала очень хорошо. Их было трое и все трое на лошадях. Тут же, я завалилась на землю, прижимаясь к стволу голой ивы. Мне было страшно. Я даже перестала дышать. Я их не видела, зато очень хорошо слышала. Они были близко. Мое сердце билось с такой силой, что казалось, земля содрогается.

– Где эта поганая девчонка? – раздался грубый мужской голос.

– Эй, девка, выходи. Параша господина воняет. Он недоволен! – эту фразу второй вояка явно адресовал мне. Неужто он надеется, что при упоминании вонючего горшка Шильтэ, я прибегу и буду умолять вернуть меня в поместье? Мерзкие солдафоны, как же я их ненавижу! Именно эта троица постоянно издевалась над рабами. То била нас палками, то запирала нас в холодном сарае. Слышала даже, что они приставали к некоторым девочкам!

– Гилд, Фобб, смотрите в оба. Эта крыса может прятаться, где угодно. В трех лигах отсюда есть деревня. Поищем там, а после повернем назад, – я замерла прислушиваясь. Это явно голос Тарима – их командира. Интересно! Говоришь в трех лигах, какая ценная информация!

– Зачем поворачивать, босс? Ведь только рассвет?

– Затем, Фобб, что господину не нужны проблемы с Фурином. Ты же знаешь, что отношения напряженные, – Тарим явно не в восторге от этого конфликта. Они продолжали что–то обсуждать и, параллельно, выкрикивали мое имя. Но с каждой минутой, их голоса пропадали среди тишины леса.

Хотя, звуки окончательно стихли, но я все еще не решалась подняться. Так и пролежала на холодной земле несколько минут, пытаясь успокоиться и прийти в себя. Собираясь встать, я увидела небольшой куст лесной либрихи. Ее красные ягодки скрывались за листьями, от чего, я не увидела их сразу. Все еще не решаясь подняться, я подползла к кустарнику и начала жадно собирать сочные ягоды, которые от такого холода, тоже покрылись инеем. Они были размером с ноготь, очень мягкие и сочные. Я запихнула горсть либрихи в рот и начала наслаждаться сладким вкусом. Ее сок моментально заполонил мой желудок, и он перестал урчать как дикий зверь. Я поднялась на ноги. Нужно двигаться дальше и уж точно не по главной дороге.

Впереди еще три лиги по замерзшему и холодному лесу.

Я дошла, а точнее, доползла до деревни, где–то к обеду. Зимнее солнце уже явно было не в зените, но все еще светило достаточно ярко. Войдя в городские ворота, меня встретила оживленная толпа на улице. Их дома выглядели как один большой кусок угля, что свидетельствовало о недавнем пожаре. В воздухе витал запах костра, а с неба, будто снег, падал черный пепел.

Мужчины, одетые в меховые шапки и куртки, таскали обгоревшие бревна и выносили их на поляну за воротами, Другие мужики приносили новую древесину для отстройки поврежденных зданий. Работали даже женщины – часть из них выносила сгоревшую утварь, а другая половина прямо на улице в котле готовила обед. Чем ближе подходила к ним подходила, тем сильнее пахло тушеным мясом, луком и картофелем. Я приложила ладонь к своему урчащему желудку. Нужно найти таверну. Умираю с голоду.

Оглядевшись по сторонам, я заметила, что не вся деревня сгорела. Большая часть построек в центре осталась либо нетронутой, либо сгорела лишь незначительная часть. Однако, все жители деревни трудились над восстановлением пострадавших зданий. Меня никто не замечал, никто не смотрел в мою сторону и не задавал вопросов. Ну что же, это очень даже хорошо. Не нужно оправдываться и рассказывать не существующую легенду. Хотя, «историю» своей тяжелой жизни я придумала еще в лесу. Надо было же чем–то голову занять.

Тяжелая дубовая дверь со скрипом открыла мне путь в таверну «Золотой колос». Меня встретил ароматный запах тушеного мяса и костра. Внутри было очень бедно и грязно. Интерьер совсем не соответствовал названию. Старые чумазые столы. Вместо стульев либо бочки из–под вина, либо доски, прикрученные к деревянным стенам. Людей было не много, так что хозяйка сразу заметила мое поведение.

– Приветствую, милочка. Какими судьбами ты тут?

Хозяйка таверны была достаточно молода и привлекательна. Больше всего в глаза бросались ее черные как уголь волосы, большие и пухлые губы и стройная фигура. Возможно, благодаря своей яркой внешности, это местечко до сих пор держится на плаву.

– Доброго дня, хозяйка, – я подошла к стойке, за которой стояла женщина, – Мне очень нужна комната на одну ночь.

– Три Серебреника и комната твоя, – с натянутой улыбкой произнесла девушка.

– У меня нет денег, но я могла бы, – я не успела договорить, как меня перебили.

– Нет денег, нет койки. Давай, проваливай! Благотворительностью я не занимаюсь! – хозяйка даже не стала слушать меня и начала указывать на выход. Помимо яркой внешности, она еще имела паршивый характер.

– Я могла бы отработать свой кров. Видела, что в деревне случился пожар и многие лишились дома. Как думаешь, хозяйка, куда они пойдут вечером греться, ужинать и спать? Тебе одной этой ночью не справиться. Ты захлебнешься в таком потоке, и я сомневаюсь, что кроме тебя и того мужика на кухне, тут кто–то работает! – не знаю, откуда во мне взялась эта наглость, но по лицу хозяйки я поняла, что она задумалась над моим предложением.

– Хорошо, одна ночь, – хозяйка посмотрела на меня долгим оценивающим взглядом, а затем вздохнула, – Будешь разносить заказы, драить полы и готовить комнаты для постояльцев. Иди за мной, покажу тебе твою койку, – девушка вылезла из–под барной стойки и направилась к лестнице. – Марк!

– Чего тебе, Люсинда? – из кухни вышел мужик, на вид лет сорока, в кухонном фартуке и весь перепачканный мукой. Это тот повар, которого я видела в соседней комнате.

– Последи за залом, я скоро вернусь.

Мужик сел на табуретку и стал отряхивать свои руки. А мы тем временем, забирались по скрипучей и прогнившей лестнице на второй этаж. Длинный коридор утопал во тьме, лишь три подсвечника, что висели на стене, освещали это место.

Люсинда открыла самую дальнюю дверь ржавым ключом и толкнула меня внутрь.

– Вот твоя комната, – Люсинда обвела тонкой бледной рукой пространство комнаты, – Как говорится, милости прошу.

Да уж, комната больше напоминала сарай. Такие же прогнившие стены, скрипучие полы. Из мебели стояла только одна койка и ночной горшок. Пахло плесенью и сыростью. Было темно и лишь одно маленькое окошко пропускало солнечный свет.

Эта комната напоминала мне общаг, где спали все рабы в поместье Шильтэ. Ну ладно, десять лет жила в таких условиях и еще одну ночь проживу.

Люсинда прочитала мои мысли по выражению лица.

– А ты ожидала королевские покои с мягкой периной? Как жаль. Ну что ж, располагайся, но знай, если этим вечером у меня будет пусто, вылетишь на улицу. Жду тебя внизу через час, – она улыбнулась, но эта улыбка больше походила на волчий оскал, затем девушка вышла.

Я осталась одна.

Я села на койку и снова осмотрела комнату. Комната в таверне исчезла, сменившись таким же грязным и вонючим общагом в том самом аду. Я не могла поверить, что теперь я свободна, что теперь одна скитаюсь по этому миру в поисках выживания. Уж лучше выживать снаружи, чем медленно умирать внутри того дома.

Слишком много событий произошло за последние сутки. Я ужасно устала, проголодалась и замерзла. Закрыв лицо руками, я не смогла сдержать поток слез. Все лицо намокло, в горле пересохло и разболелась голова. Все пережитые эмоции смешались в один большой ком, который стремительно меня пожирал.

Со скрипом, дверь снова открылась. Я вскочила, вытерла слезы. Но оказалось, что я зря испугалась. На пороге снова стояла Люсинда, да еще и держала поднос с горячим супом.

– Ты чего тут рыдаешь? Твои вопли слышны даже на первом этаже, – мне показалось, или ее голос стал мягче? Да еще и еду принесла, неужели сжалилась надо мной, – Как тебя зовут, девушка?

– Айрика.

Люсинда кивнула и протянула мне поднос с горячим обедом, аромат которого заполонил эту маленькую комнатушку.

– Это мне?

– Да, суп с говядиной. На, поешь. Как закончишь, спускайся, покажу тебе фронт работ.

Спустя двадцать минут я спустилась на первый этаж. Время близилось к закату, на улице понемногу темнело, поднялась метель. Как я и предполагала, в таверне было очень людно, все столики были заняты. Тесное и душное помещение наполнилось гулом мужских и женских голосов, а в воздухе аромат свежей еды смешивался с противным запахом пота. Люсинда стояла за барной стойкой и разливала эль и медовуху. Она махнула мне рукой.

– Ну, наконец–то! Будешь разносить напитки и еду. Бери вот эти три медовухи и неси тем, что сидят у самой двери, – она указала на трех крепких мужиков, которые оживленно болтали между собой, – У них еще будет запеченные бараньи ребра. Шевелись! Нас ждет много работы.

Я кивнула. Взяла три большие кружки с медовухой и понесла тем троим. Чтобы добраться до них, мне приходилось протискиваться через толпу.

Пока я разносила напитки и еду, с разных углов таверны слышались все новые и новые заказы. Я спешно передавала заказы Люсинде и Марку, на что повар постоянно причитал, что на всех еды не хватит.

Так прошел почти весь вечер. Время близилось к полуночи. Я ужасно устала и валилась с ног. Половина посетителей разошлись по комнатам на втором и третьем этажах, оставшаяся половина продолжала сидеть. Некоторые играли в карты и пили эль, другие обсуждали былой пожар и строительство новых домов, третьи сидели в самых темных углах зала и молча скорбели по близким, чьи жизни закончились в адском огне. Я искренне сочувствовала последним.

– Вот эти два супа и эль нужно отнести мужчинам в серых плащах, – Люсинда пододвинула ближе ко мне деревянный поднос и кивком указала на тех, кому предназначался этот заказ.

Я взяла поднос и понесла мужчинам. Начала выкладывать блюда и напитки на стол и услышала обрывок их разговора:

– Перед тем, как прийти сюда, видел, как в ворота вошли три всадника, рожи их были такими мерзкими! – говорил тот, что помладше.

– Уверен, что это очередные мародеры с Туманного Плато. Когда уже Фурин примет меры против этих живодеров? – сказал второй.

Услышав про трех всадников из Туманного Плато, я сразу поняла про кого идет речь. Тарим, Гилд и Фобб. Они в городе. Ну вот и все, моя свобода длилась недолго. Они придут сюда и утащат меня в жуткие подземелья. Одному Альянсу известно, что меня там ждет.

Я была в оцепенении несколько секунд, но потом, все-таки, решила спросить:

– Подскажите, когда это было?

– Что? – вопросительно посмотрел на меня младший мужчина, чье лицо покрывали рыжие веснушки.

– Когда вы видели тех троих? – повторила я свой вопрос.

– Часа два назад, как раз шел сюда. А что? – оба мужика уставились на меня.

– Наверное, эти мародеры явятся сюда. Мне нужно предупредить хозяйку. Хорошего вечера! – я выпалила эту фразу и двинулась к Люсинде, однако что-то заставило взглянуть в окно. И в ужасе я увидела, как из метели на лошадях выходят те трое, что преследовали меня в лесу. Они направляются в таверну «Золотой колос».

Почему они до сих пор тут, ведь до полудня собирались вернуться к своему хозяину под каблук? Хотя, меня это интересовало сейчас меньше всего. У меня было минут семь, чтобы покинуть это место. Но как? Если я выбегу из главного входа, они тотчас меня увидят и поймают. Далеко на своих двоих я не убегу.

Я не знала как мне быть. Решила все-таки подняться к себе в комнату. Чтобы не вызывать подозрений, я медленно двинулась к лестнице, стараясь не попадаться на глаза Люсинде. На этот раз, лестница не скрипнула под моим весом.

Оказавшись на втором этаже, я рванула к себе в комнату. Зайдя в нее, я повернула замок ржавым ключом. Это единственное, что я могла сейчас сделать.

Я села на койку и начала думать, как мне быть. Сердце бешено колотилось, а виски стучали так, что в глазах вырисовывались темные пятна. Мои раздумья прервало окно, которое открылось из-за сильного ветра снаружи.

Меня осенило! Окно! Я подошла ближе и выглянула. Моя комната выходила на задний двор. Никаких других построек впереди не было. Только лес.

Это был мой шанс. Если я выпрыгну, то смогу убежать, оставшись незаметной. Окошко было маленьким, но мое худое тело сможет протиснуться. Я посмотрела вниз. Не слишком высоко, чтобы разбиться, вдобавок сильная метель нагнала сугробы. Падать будет не больно.

Я оглядела свою комнату. Мои мокрые и рваные перчатки висели на спинке кровати, а плащ, такой же потрепанный, лежал на самой койке. Я подбежала и спешно начала завязывать плащ и одевать перчатки. Уже повернувшись к окну, мое внимание привлекло одеяло, которым был укрыт матрац. Одеяло было из тонкой шерсти. Решив, что в такую погоду эта вещь может спасти мне жизнь, завязала узлом у себя на талии и направилась к окну.

Я уселась на оконную раму, не решаясь спрыгнуть. Уверенности мне придали звуки, доносившиеся с первого этажа. Это был Тарим и его приятели. Они уже тут. Времени медлить больше не осталось. Затаив дыхание я поддалась вперед и вывалилась наружу. Летела я недолго, несколько секунд, а после почувствовала боль в ногах. Приземлилась я именно на них. На некоторое мгновение я потеряла равновесие и чуть ли не упала, но вовремя пришла в себя. Через несколько секунд я уже направлялась в лес. Темный, холодный и страшный. Я понятия не имела, что меня ждёт дальше.

После получасовой пробежки, я сменила бег на шаг. Ноги гудели от напряжения и боли. Тело содрогалось от усталости, дыхание сбилось. Я решила сделать пятиминутный перерыв и отдышаться. Остановившись, я облокотилась на стоящее рядом дерево и жадно хватала ртом воздух, пытаясь восстановить дыхание. В глазах прыгали яркие блики, горло обжигало от обильного холодного воздуха. Полностью придя в себя, я позволила себе осмотреться.

Меня окружал заснеженный лес. Буря стихла. Луна светила очень ярко, под ее светом снежинки блестели, словно тысяча алмазов. Они блестели всюду: на земле, на деревьях, на камнях. Их свет и свет луны превращал такую глубокую ночь, как эта, в самый яркий день. Я могла спокойно ориентироваться, темнота не колола глаза. Никаких звуков не было, лишь хруст снега под ботинками, и громкий стук собственного сердца.

Зимний лес был прекрасен. Высокие деревья с заснеженными ветками тянусь высоко, к самим звездам. Своей густой белой кроной они создавали арку из ветвей, вынуждая следовать по их намеченному пути с высоко поднятой головой. Метель стихла, но ветер все еще блуждал по лесу, стряхивая белоснежный снег с кроны деревьев. Снежинки падали мне на лицо и одежду. Под светом полной луны они казались дождем из драгоценных камней, переливались и блестели. А какой запах царил в этом лесу! Я сделала глубокий вдох, наслаждаясь запахом мокрой коры и чистого горного воздуха. В этот самый момент, я поняла, что ради этого мгновения стоило рисковать своей жизнью.

Адреналин потихоньку отступал, и я начала чувствовать холод. Он пробирался через шерстяное одеяло и мой плащ. Я ощущала мороз через ладони, ноги и лицо.

Не знала, переживу ли я эту ночь. Даже если и переживу, каковы шансы на то, что я не умру в этом лесу завтра или послезавтра от холода и голода. Надежда начала уходить от меня, но упрямо, я двигалась вперед. Чтобы отвлечься, мое воображение посылало мне картинки возможного будущего в Элисборе. Я счастливая, сытая управляю цветочной лавкой на главном рынке столице. О таком можно только мечтать. Почему цветы, я понятия не имела. Возможно, меня преследовали давно забытые воспоминания о своей потерянной семье.