Квадрат жизни. Грань первая. Путешествие

Прибытие

Утром погожего дня, в начале лета, монорельсовый поезд уносит меня прочь от опостылевшей квартиры. Проснулся еще до рассвета, как всегда, чтобы все успеть. Еще вечером рассчитал время, идеальное для поездки в соседний город. Бодрящая прохлада воздуха, оранжевая полоса горизонта, мягкий гул магнитной подушки и такое же мягкое кресло. Наверное, мир временно прощался со мной, по-доброму провожая в далекий путь. Мысли привычно обращаются внутрь. С усмешкой понимаю, что за все свои невеликие годы лучшего собеседника, кроме внутреннего голоса, пока не нашел. Ясно понимаю, такова была одна из причин, влекущих в странствия как по земле, так и в космосе, но об этом пока лучше не думать, дабы не сглазить.

– Вы прибыли на Четвертую орбиту, следующая станция Институт общественного управления, – звучит голос по громкой связи, возвращая меня к реальности.

Станция пригородного поселка, маленького туристического рая, символических ворот во множество уголков мира, встречает меня незыблемой тишиной. С сожалением покидаю пустой вагон. В столь ранний час мало кто поездами пользуется, еще и пяти нет. Что-то неуловимое щемит душу. С запозданием понимаю, вновь случилось нормальное явление перед дорогой, давно пора привыкнуть. Осматриваюсь. Судя по влажным плитам перрона, ночью здесь прошел дождь. Омытые камни и огромные витражи станции отдают холодом, с листьев густо насаженных деревьев падают редкие капли от легких прикосновений ветра. Несмотря на приличный запас времени ноги сами несут меня в сторону здания компании «Восхождение». Широкие скаты его крыш проглядывают между стволами деревьев. На ходу думаю, что не заблужусь, да и бывал там уже.

– Тьфу ты, – невольно вырывается у меня, когда на тротуаре возникает с детства знакомый силуэт.

– Ух ты. Надо же, какие люди, – говорит мой старый приятель Арсений, пожимая руку, с таким безмятежным видом, словно вчера виделись, его стиль. – Опять спозаранку тебя куда-то несет. Понимаю, ты же у нас человек-действие.

– Не куда-то, а к вершине, – спокойно отвечаю давнему другу. – А ты, надо думать, еще не ложился, человек-антирежим. Неужто в путешествие ходил?

– Просто гуляю. Одного знакомого даду провожали, вместе с Леночкой и ее подружками. Классный мужик, скажу тебе, – Арсений взъерошил волнистые волосы и безцеремонно потянулся зевая. – Мне в парке одного раза хватило, больше не хочу.

– Ты мне не рассказывал. Хотя нечему тут удивляться. Давно уже не виделись, – приятель утвердительно кивает, покачиваясь на пятках. – Не понравилось, или сорвал свой куш?

– Шутишь? Меня бы тут тогда не было, да и загадал так, от балды. Сразу путешествие не заладилось. Уже в первый час ноги до мозолей натер, почти все припасы на стоянке сожрали, альпинизму не пойми зачем пять дней учился, – он с сожалением машет рукой. – Эх, дурак был, но потом поход заладился. Со знакомыми ходил, даже связь с ними не потерял после погружения. Добрались до Нового озера, здоровенное, знаешь ли, да там и остались, классное место.

– В смысле? И все, про вершину забыли? Ну, вы даете. Правда, у меня первый поход не лучше был.

– Типа того, сам наверно знаешь, там быстро все забывается, хоть на лбу записывай, или на носу зарубай, да кто бы подсказал, а потом вспоминается, как сон, – мой старый и заброшенный друг вновь потягивается, неприкрыто зевая, дает понять, что до сих пор свой в доску. – А где твоя лютня?

Вопрос приятеля меня смущает. Говорить о самом болезненном не хочется. Но, такой уж это особый человек, ему можно и нужно высказывать все, ибо сразу отпускает, поэтому говорю:

– Считай, судьбу решил поменять, завязал с музыкой и группу покинул. Ты же знаешь мою мечту, ради нее и иду. Просто не хочу долгую пси-подготовку проходить, и экзамены там жуткие. А так предъявил победу в одном из проектов с погружением и все, железный аргумент. Там ведь требуются люди со сверхустойчивой психикой и осознанностью, стойкие к ментальному воздействию, да еще с чистыми помыслами, – Арсений внимательно слушает, продолжая терзать каблуки своих туфель. – А ты, стало быть, свою мечту лелеял про сотворение миров.

– Да ну, ты брось, – усмехается друг. – Это такая мечта, которая не должна сбыться, иначе смысл потеряет. И требования там запредельные, и работы море. А мне лень, сам понимаешь. Хотя в анкете именно это и указал в качестве цели. Глупо, да?

– Нормально, но не мне судить. Во всяком случае, некоторые доходят до конца. Мне былая жизнь совсем не мила – скукотища: концерты, репетиции и ночевки дома, все, краткая биография, – невольно вспоминается вчерашний вечер, сборы, настроение омрачилось, и захотелось это компенсировать. – Целый год готовился, на тренингах разных дух закалял. Либо выиграю, либо откажусь от идеи, а что дальше – не знаю, выдумаю новый смысл, попроще.

Слова закончились. Но с Арсением нам всегда было о чем помолчать. Помнится про таких говорят: «на одной волне», что правда. Неловкую паузу нарушает девичий восторженный вопль:

– Сеня. Где ты там шарахаешься?. Помоги банку открыть, а то зубами грызть будем.

– Похоже тебя зовут, – мне приходится одернуть зависшего приятеля. – Никак походных рационов по случаю прикупил?

– Ага, люблю иногда что-нибудь эдакое. Погоди, ты что, опять один идешь, как рак отшельник? Не боишься? Это же такой риск.

– Странное сравнение. Раки медленно ползают, а мне охота быстро к цели добежать, нигде не задерживаясь. Думаю, ты понимаешь, что попутчики часто замедляют поход. А за себя не волнуюсь, ибо за последнее время отлично свое ложное эго стер. Теперь словно со стороны на себя гляжу, поэтому меня больше ничего не напрягает.

– Лихо. Ладно, без меня там сейчас черт знает что сделают. Бывай, – Арсений с видом серьезного академика трясет мою руку, – все, пока.

– Сеня, мы уже открыли, сейчас без тебя все съедим.

Старый, но незабываемый друг потрусил к своим спутницам. У меня вырывается непроизвольный смешок. Вспоминаются вечно меняющиеся знакомые этого рассеянного, благодушного и несказанно ленивого парня, настоящего тюфяка, как его называют за спиной. Умом понимаю, что Сеня – общительный человек, в отличие от меня, правда постоянных друзей мы с ним больше не нашли. Вздыхаю, гоня прочь ностальгию, и шагаю к парадному входу «Восхождения». Роскошное деревянное крыльцо предваряет самый настоящий замок, или огромный постоялый двор. Веет духом приключений, дальних странствий. Меня неудержимо манит внутрь открытая дверь.

Бывший смотритель

В главном зале уже сидят посетители. Однако, не удивляюсь. Знаю, что такие заведения круглые сутки открыты, как минимум в качестве гостиницы для ожидания, всякое случается. Вглубь заходить не спешу, стою и вспоминаю, думаю. Когда-то это была обычная туристическая компания, а теперь многие занялись технологией глубокого погружения – и доход, и польза. Удачливым туристам открываются двери в мир новых возможностей, а прочее население развлекается прямыми трансляциями, за немалые деньги. Сам с собой соглашаюсь, что лучше заплатить за проверку себя в диких условиях, да еще с шорами на сознании, как говорят люди между собой. Стоять на пороге быстро надоедает. Подхожу к распорядителю, чтобы записаться и встать в очередь.

Издали замечаю место на скамейках из настоящего дерева, сделанных в том же стиле, как весь чертог, иначе и не скажешь. Остаюсь доволен предельной удаленностью от окружающих. Собираюсь предаться раздумьям, но какой-то человек, похожий на старинный шкаф, тяжелый, затертый, но солидный, нарушает мой священный покой. Пышные усы в форме щетки, идеально завершают его харизматичный облик. Невольно улыбаюсь этому истинному авторитету, способному завить о себе в любом обществе.

– Доброго дня, – прогудел он басом, и присаживается рядом. – Приятно видеть, что молодежь к развитию тянется. Похоже, не просто погулять собрался? Можешь не отвечать, на лице написано.

– Угу, – мне не хочется сейчас болтать, ибо наговорился за прошлую жизнь дальше некуда. – Доброе утро, – поправляю амбала, надеясь отделаться.

– Молодец, уважаю. А мне уже не интересно. Все познал, хочу просто отдохнуть, от всего, и от себя такого умного тоже. Орбитальный смотритель та еще служба, – он умолкает, буравя меня взглядом усталых глаз. – Речь не об этой Орбите, не о поселке, а о той, – человек указывает вверх.

Его заявление резко меняет мое настроение и отношение к нежданному соседу. Как ни крути, собрат по желанному делу. Вежливость и уважение к бывшему служителю космоса, вынуждают ответить:

– Стало быть мы коллеги, почти, за тем и иду. А что, разве приятно временно забываться?

– Не то, чтобы приятно, скорее бодрит, и время растягивает, как обычная поездка, только намного сильнее. Словно дополнительную жизнь проживаешь, и новую дома начинаешь, – бывший смотритель приосанился, обретя вид экзаменатора. – На пилота поди собрался? А как с подготовкой? Много вас нынче, да скольких отчисляют в первый год. Понимаю, после удачного похода тебя сразу вперед пропустят.

– Да, так и есть. Причем на две ступени вверх продвигают. За прошлый год успел вводный курс удаленно пройти, и работал, и тренировался, в общем, пришлось напрячься. Знаю, мне в очередной раз прикроют память и осознание. Останется полагаться на прошитое в подкорку мозга и доведено до автоматизма. У меня хорошая стратегия, и снаряжение продумал и поведение, надеюсь, не забуду.

– Все мы надеемся, а потом ударяемся там, кто во что горазд, – неожиданно расхохотался незнакомец. – Поэтому и хочу, честно расслабиться, знаю, что на вершину сразу наплюю. Но с меня пример не бери. С таким серьезным подходом и до вершины доберешься, и до звезд дотянешься.

Разговор утихает, сидеть без дела мне не интересно. Ноги просят движения, хотя бы зал обойти. Красочные плакаты, более уместные здесь, нежели электронные экраны сообщают о гарантии полной безопасности со стороны компании и технологии эвакуации участников. Пока брожу, выясняю, что парк путешествий технически обновили, изменили правила для участников и многое другое. Но прекращаю чтиво, решив узнать все на месте, и не забивать сейчас голову. Остается скоротать какой-то час до начала. Мысленно радуюсь, что ранний подъем, как одно из моих полезных качеств, обеспечил третье место в очереди.

Подготовка

Спустя положенное время, проведённое в размышлениях и скитаниях по доступной части этого уютного и добротного здания, настало время для собеседования с освободившимся оператором. Молодая девушка нордической внешности и в фирменном облачении, язык не поворачивался назвать его костюмом, вежливо поприветствовала меня и начала задавать стандартные вопросы. Ее мастерски поставленная речь могла занять уйму драгоценного времени и выудить из моих карманов все ресурсы, в ходе убедительных предложений совершенно необходимых вещей и других приложений, но со мной номер не прошел. Половина анкеты и полезные советы разом сократились, после моих слов о повторном восхождении. Вскоре мы перешли к практичным темам.

– Какое снаряжение будете брать на этот раз, – спросила она. Напоминаю, мы предоставляем только традиционные предметы без современной механики и электроники, за редким исключением.

– Стандартный набор, но в упрощенном варианте. Если быть точным: палатка, спальный мешок, смена белья, паек на неделю, миска с ложкой, да, не надо удивляться, котелок не нужен, у меня нестандартный взгляд на жизнь. Продолжим: нож, зубная щетка и аптечка, и почти все, – девушка растеряно моргнула, выражая недоумение. – Эх, проще самому вычеркнуть лишнее, да, меня можно считать аскетом. Пойду налегке и один, ибо не желаю задерживаться, да и не понравится моя манера путешествовать нормальным людям. В качестве одежды предпочту легкий тактический костюм прошлого поколения и широкополую шляпу.

– Опасное и любопытное решение. Наверно богатый опыт за плечами. По-моему, минимализм – отличная идея. Как говорится, все ради вершины, – она перелистнула заполненные страницы. – Таким образом, остается еще приличная сумма монет путешественника. Есть желание установить подсознательную закладку или что-то другое?

– Да. Поставлю закладку отстраненности. Каталог можно не показывать, давно определился. А самое главное, мне нужна карта, – девушка с недоумением смотрит на меня, поэтому спешно продолжаю. – Вот результаты теста личности. У меня четвертая категория сознания, поэтому имею право получить сию бесценную бумажку, – договорив, вежливо отодвигаю несколько цветных буклетов и откидываюсь на спинку стула.

– Принято, мое дело только предлагать, но четвертая категория, это да… Однако люди редко берут отстраненность. Надеюсь, это осознанный выбор. При таком раскладе от путешествия большое удовольствие получить трудно и общий уровень комфорта окажется низким.

– Это меня волнует меньше всего. Кстати, судя по отзывам, наслаждения останавливают путешествие через один-два дня, что мне без надобности. Три недели потерплю, а может и меньше, на этот раз ума набрался. Мне задерживаться незачем, – ответил оператору, вновь вспоминая глупости из предыдущего похода, когда утратил полный комплект новичка и пытался вернуть назад, не говоря уже никудышней подготовке. – Кстати, совсем забыл. Хочу взять одну личную вещь, вот этот брелок, – достаю свою талисман, в виде человечка, держащегося за звезду, который напоминает мне о космической мечте. – Знаю, это платно, но у меня еще хватает монет.

Пока оператор завершала бумажные работы, отрешаюсь и задумываюсь. На память приходят сцены физических тренировок, и психологических практик, прошедшего года. Они вкупе с опытом других людей, достигших вершины, давали приличные гарантии успеха. Отлично знаю, что полное погружение все-таки сильно изменяет восприятие. Из внутреннего диалога меня выводит голос уже знакомого потертого здоровяка, сидящего у соседнего столика.

– А ты брат отчаянный. В космосе такие простых путей не ищут, и правильно. Только в глубоком погружении все иначе, изменишься, зуб даю. Думаешь на одной прыти молодецкой вершину взять? Или считаешь, что с чужих слов всему научиться можно?

Этот человек вновь вызывает у меня странную симпатию. Наверно действует авторитет возраста и профессии. Мне искренне захотелось ответить, дабы еще раз увериться в своей правоте:

– Конечно не надеюсь. Понимаю, что панацеи, не существует. Все мы разные. Читал, что каждый из дошедших имел уникальный набор качеств и снаряжения. Особенно понравилась идея быстрого путешествия, без привязанности к чему угодно, к людям, вещам, и даже к потребностям. Тогда пси-закладка желания дойти, достичь цели, разворачивается во всю силу.

– Ишь ты, а мне недосуг читать, да и своя голова на плечах. Что, много интересного народ пишет?

– Всякое встречается, выбирал положительный опыт. Еще, зацепила идея обходных путей. При желании можно дойти до вершины без профессионально снаряжения и навыков по не самым популярным тропам. Подробности там опустили, ибо все равно участники их забудут. Надеюсь, моя тактика сама собой уведет со сложных или слишком людных дорог.

– Надейся, надейся, – задумчиво бормочет амбал. – Глубокое погружение все наши темные стороны наружу вывернет, хотя тебе это можно не рассказывать, – он задумался, подперев голову, и заговорил мрачным тоном. – Один темный кусочек уже у тебя выделился. Плохо о людях думаешь, коли один вершину решил взять.

– У меня мало положительного опыта в любых отношениях с обществом. Теперь только себе доверяю. За последние годы так измотался, что хочу одиночества. Кроме того, без попутчиков проще, и волнений меньше, – в ответ на мои слова амбал пожал плечами, не найдя что сказать.

Спустя некоторое время сотрудница «Восхождения» наконец заполнила бланки моими данными. Мы перешли к завершающей стадии регистрации. Девушка предложила коротко объяснить новшества парка, дабы не утруждать меня долгим чтением, да еще на долг службы сослалась.

– Условием победы по-прежнему остается восхождение на вершину. Допустимы любые методы и приемы, однако причинение физического и ментального вреда другим участникам записывается в общем отчете и обесценивает путешествие. Контролирующая система вдохновляет и иногда чинит препятствия путешественникам, для сохранения равновесия и повышения общего интереса. В случае истечения отпущенного времени сознание участника погружается в сон, а сам человек безопасно переносится в центр реабилитации, – она протянула мне последний, красочный бланк. – Подпись этого документа означает согласие со всеми правилами, мы же несем полную ответственность за сохранность каждого искателя своей мечты. Далее можно пройти в кассу и желаю удачи.

Погружение

Выражаю благодарность оператору и распрощавшись, выхожу в общий зал. Настало время оплачивать свою затею и вперед, на погружение. Благо, что есть возможность часть суммы заменить монетами, сэкономленными в предыдущем походе. Мысленно смеюсь над этим двояким бонусом, дающим преимущество некоторым скупердяям. Он тонко намекает на множество предстоящих попыток восхождения. Невольно вспоминаю как заработал в прошлый поход полсотни монет, довольно дурацким образом, но не успел потратить. Соглашаюсь сам с собой, что внутри парка это не великое состояние, однако в переводе на обычные средства, получается доход за несколько месяцев. Поэтому за материальное благополучие теперь не волнуюсь, обычно-то люди все подчистую спускают, и начинают путь с почти пустыми карманами, а у меня запас есть.

Перед кассой мое внимание привлекает человек среднего возраста, одетый в необычную одежду светлых тонов. Вежливо поприветствовав, он пристально вглядывается мне в глаза, подобно гипнотизеру или заправскому продавцу-консультанту. Но начинает говорить как по-писанному:

– Приятно встретить такого славного и самоотверженно путника, прошу прощения, краем уха слышал твой разговор с оператором, позволь кое-что предложить, достойное дело для всеобщего блага.

Лесть и ложь нагло сквозить в его речи, без особой маскировки, меня не проведешь. Думается мне, парк уже совсем нет тот, каким был раньше. Будучи уверенным, что его предложение меня не заинтересует, решаю послушать ради любопытства.

– И что же можно предложить такому самозабвенному туристу?

– Вступай в круг Светлых Пилигримов. Мы несем мир и благо людям, в том числе на земли «Парка Восхождение». Вместо рискового покорения вершины наши сторонники приносят реальную пользу и получают щедрое вознаграждение, в том числе личный, образно говоря, билет на желанную высоту. Мы ищем неординарные личности, вроде тебя. Ну как, заинтересовал? Пси-закладка за наш счет, между прочим.

– У тебя слишком высокое мнение о моем благочестии. На самом деле, имею весьма прагматичные цели, а доходов мне хватает. Извини, предложение правда хорошее, уверен в успехе ваших светлых начинаний, но без меня, – с нотой сожаления в голосе завершаю свою короткую тираду и не дав этому рекруту продолжить вербовку. Обхожу его по дуге справа, сразу заворачивая в кабинку кассы.

Кассира озадачила моя просьба двойного платежа, видимо редкая операция. Пока она морщит лоб и грызет ручку, мои мысли возвращаются к странному предложению Пилигрима. Пытаюсь вспомнить, но нет, в жизни-то с подобными людьми не сталкивался, знаю только в теории. На мой взгляд появление идейных групп в среде путешественников говорит, что парк меняется совсем не в лучшую сторону. Видать нашлись силы, недовольные возможностью людей самостоятельно путешествовать. По себе знаю, чем меньше вмешательства, тем лучше, а теперь нам всем грозит усложнение, и поди еще официальное. Мысленно успокаиваюсь, ибо мне в любом случае нет до них дела, да и вряд ли пересечемся.

Больше меня не отвлекали задушевными беседами и сомнительными сделками. Подготовка к путешествию идет полным ходом. Обхожу по очереди несколько кабинетов. Специалисты проверяют состояние моего физического и психического здоровья, дабы не допустить в парк больных или неадекватных, которые потом будут предъявлять претензии и создавать неудобства. В зале контроля пространства мне предоставляют выбор точки старта, их стало больше прежнего, хоть что-то приятное в обновлении.

Мое перемещение по коридорам сопровождается приятным голосом громкой связи, повествующем о чудесах предстоящего странствия:

– Еще одной технической новинкой, обеспечивающей комфорт и полное погружение в природу, стала глобальная голографическая камера. Она снимает любые потаенные уголки дикого мира. Забудьте про назойливых дронов-насекомых, докучающих своим вечным присутствием, наслаждайтесь полной естественностью.

– Да уж, такое трудно забыть, – невольно вырвалось у меня вслух, а про себя подумал. – Как только мой ум не изощрялся в тот поход, подгоняя логику под существование более чем подозрительных мух и жуков.

– Мы также рады сообщить об исключении участия персонала во внутреннем парке, – продолжает вещать голос. – Его задачи переданы операторам силового поля. Еще одним приятным моментом… – дальнейшие сведения проходят мимо моего слуха, после прохождения шлюза, делящего здание на две логические зоны.

Остается совершить последний шаг. В кабинете изменения сознания меня просят сдать на хранение все личные вещи, включая одежду. Младший научный сотрудник требует скорее перебираться в капсулу погружения. Молчу, слушаюсь, но, признаться честно, ощущаю слабый мандраж. Делаю это второй раз, и все равно приятного мало, когда временно лишаешься части своей памяти и сильно меняется восприятие реальности. Залезаю в не самое уютное устройство, пусть теплое, но далекое от совершенства, и невольно вспоминаю технологии военных. Лампы Гарвиша все-таки чудная вещь, жаль не для всех. Вспоминаю видеоролики, как клановые бойцы с космодесантниками заходят в облако света и готово, а надо мной сейчас закрывается крышка, навевая мрачные образы.

Окружающий мир временно сменяется темнотой. Радуюсь, что ждать долго не пришлось, ибо процедура, правда, упростилась. Лежу и думаю, пока могу. Скоро все это не будет иметь решительно никакого значения, все забудется. Вновь придет странное чувство, словно прошлое размыто и находится где-то за гранью, а сейчас существует только этот огромный парк. Отлично помню, как в голове некоторое время держится намерение добраться до вершины горы, что в двух неделях нормального хода. И тут же вспоминаю, как быстро гаснет яркость намерения, уже к вечеру второго дня, делая из человека щепку, попавшую в горный ручей. Вот тогда и выяснится, на что теперь гожусь, сколь велика поднятая за прошедший год сознательность.

Сбой

Несколько томительных секунд раздаются звуки работающего оборудования, после чего капсула внутри вспыхивает неприятным красным светом и прежде, чем мое сознание померкло в голове, начинает мелькать ряд воспоминаний. Лежу в оцепенении. Не представляю, как это работает, но результат ошеломителен, в буквальном смысле. Почему-то вспоминаются люди из прошлого похода. Вижу, как наяву, они находятся в полной растерянности первые минуты, пока не отошли ото сна. Понимание к нам тогда приходило довольно быстро, правда в урезанном варианте. Однако вложенные пси-закладки так или иначе заставляли шевелиться и идти, во всяком случае в первый день все работало. Невольно кривлюсь от неприятной мысли, что самому предстоит стать таким же Иваном, не помнящим родства. Немного обидно, но бывает и хуже.

Красный свет меркнет и все стихает. Ожидания шокирующего ментального воздействия не оправдались. Отлично знаю, по-хорошему, мне надо, отключиться, а сознание придет позже, в отправном лагере, в одном из его домиков. Ведь для удобства путешественники просыпаются в койках, будто приехали прошлым вечером. Вокруг меня же до сих пор стенки капсулы. Мне подумалось, что обновление коснулось и технологии погружения. Но додумать эту мысль не удалось. Раздается шипящий звук, и воздух наполняется газом, щекочущим ноздри.

Открываю глаза, но изображения нет. Вижу, лишь темнота и трогаю стенки неудобной капсулы. Тело слушается и мне кажется, что началось стремительное движение куда-то вперед. Со всех сторон доносятся повторяющиеся механические звуки, в которых легко узнается работа подушки монорельса. Не понимаю куда потерялась моя извечная инициативность и жажда действий, даже думать не хочется, остается лишь задремать. Сквозь сон, больше похожий на бред, вновь прорезаются металлические поскрипывания гидравлических приводов. Крышка капсулы плавно отходит в сторону, пропуская в уютную темноту яркий свет. Двое людей в спецодежде сноровисто вытаскивают меня наружу и перекладывают в одну из тех самых коек. Желание шевелиться, а тем более говорить так и не приходит.

– Кто это у нас такой умный, а может быть хитрый, – гудящим голосом произносит старый и мускулистый человек с усами-щеткой. – Решил поиграть? Ну давай, будет весело, – он напоминает сумасшедшего, и кого-то очень знакомого. – Ты какой-то серьезный, расслабься, – сказал он, меняясь в лице, чередуя разные облики, словно не мог выбрать себе приятную внешность.