Неугодная хозяйка драконьего поместья

– Эми, ты меня слышишь? – незнакомый женский голос резанул по ушам.

А следом щеку обожгло ударом.

Я открыла глаза и потеряла дар речи

Засыпая совсем недавно в больничной палате, я не думала проснуться. Врачи не давали мне никаких шансов.

Но всё же проснулась… и где? В незнакомой комнате.

Над моей головой темнел высокий деревянный потолок с массивной железной люстрой, а вокруг толпились какие-то люди.

– Эми? – выдохнула я хриплым голосом, – это кто?

Незнакомцы переглянулись, а сидящая рядом худая женщина с тонкими губами раздраженно закатила глаза.

– Ну хватит уже притворяться, Эми! Ты требуешь слишком много внимания! Продолжайте, господин нотариус, – она поднялась, нервно одернув длинное черное платье, – пускай валяется, если так хочет.

И всё же я попыталась принять вертикальное положение. Голова неприятно кружилась, а в теле ощущалась слабость.

Ноги не удержали, и я рухнула на стоящий рядом стул.

Все присутствующие мигом потеряли ко мне интерес. Они жадно уставились на старика с пышными бакенбардами в строгом старинном костюме.

– На этом всё, господа, – озвучил тот, откладывая в сторону свиток с сургучной печатью на веревочке, – завещание вступает в силу незамедлительно. Позвольте откланяться.

Я растерянно огляделась вокруг.

Где я? Кто все эти люди? Почему они принимают меня за какую-то Эми?

– Вы кто такие? – несмело поинтересовалась я. – И что вообще происходит?

Но никто не спешил пояснять. Незнакомцы были заняты своими делами: кто-то пошел провожать старика, остальные шумно переговаривались, обсуждая услышанное, и только та неприятная женщина в упор смотрела на меня.

– Ну что, ты довольна, Эми? – усмехнулась она холодно.

– Почему вы называете меня Эми? Я…

Она не дала мне продолжить:

– Теперь ты владелица целого поместья. Разве не рада?

Я не знала, как реагировать на происходящее, и уж тем более что ответить на подобный вопрос.

Женщина явно не испытывала ко мне теплых чувств. Не знаю, чем успела перед ней провиниться.

– Поместья? Какого еще поместья?

Я могла только беспомощно хлопать глазами в ответ.

Полюбовавшись на моё ошалелое лицо, незнакомка в черном вдруг чуть склонилась вперед, сузив глаза, и неприязненно прошипела:

– А теперь пошла вон отсюда!

Чьи-то руки мягко обхватили меня за плечи и сердобольный голос запричитал:

– Идем, деточка, пора собираться из этого недоброго места.

Я послушно поднялась и оглянулась на обладательницу голоса.

Это была невысокая седовласая женщина с добрым лицом лет шестидесяти на вид. В коричневом платье и сером переднике.

На этот раз я не стала задавать вопросов. Женщина подтолкнула меня на выход, и я послушно зашагала к дверям.

Мы поднялись по широкой, застеленной богатым ковром лестнице на второй этаж.

Старушка толкнула ближайшую дверь, и мы вошли в спальню.

– Ох, горе-то какое, – она распахнула дверцы резного шкафа и принялась вытаскивать оттуда одежду. – Помер ваш батюшка, а мачеха сразу прибрала все к рукам. Своих-то деточек обеспечила за его счет, а падчерицу гонит к черту на рога!

– Куда?

– В Дальние земли! Имение у него там старое, забытое… пропадете вы там. На это надеется. Но я вас с младенчества воспитывала, и дальше не брошу.

Едва вещи были уложены в чемодан, как в дверях показался лакей.

– Госпожа велела поторапливаться, – прогнусавил он высокомерно.

Фыркнув, нянюшка подхватила чемодан и оттеснила его от входа. Я послушно зашагала следом, стараясь не медлить, чтобы не оставаться одной в этом странном месте.

Мачеха ждала на крыльце. Она проводила нас торжествующим взглядом, не скрывая довольной улыбки.

Мы вышли из ворот и направились вдоль раскисшей после недавнего дождя дороги.

Нянечка, ворча себе под нос и отвергая помощь, волокла поклажу.

Грязь чавкала под ногами. Спустя минуту подол моего платья пропитался ею насквозь.

– Вот бы подвез кто, – бормотала старая женщина, оглядываясь назад, – а то мачеха ваша даже телеги пожалела. Небось понадеялась, что в дороге сгинете.

Я продолжала недоумевать. Что здесь вообще происходит?

Вдруг позади раздался шум. Мы обернулись и увидели приближающийся экипаж, запряженный парой вороных лошадей.

Нянюшка принялась махать рукой.

Экипаж проехался вперед, щедро обдав нас грязью, и остановился.

Старушка бросилась к дверце с золоченым гербом.

– Благородный господин! – запричитала она, – будьте так добры подвезти нас до Дальних земель, или хотя бы до ближайшей переправы!

В окне кареты показалось мужское лицо, а затем дверца приоткрылась, и высокомерный голос произнес:

– Зачем вам туда?

– Дык поместье там у госпожи… Драконье, – охотно пояснила няня.

– Драконье поместье? – издевательски переспросил мужчина, – в Дальних землях есть только одно поместье, и оно принадлежит мне!

2

Ледяной взгляд ярких аквамариновых глаз обжег меня, словно хлыстом.

Нянюшка растерянно опустила руки, глядя в темный проем двери.

– Но как же так, господин, – пролепетала она жалобно, – это, наверное, какая-то ошибка? У нас и бумага есть, завещание господина.

– Вот и подотритесь ею, – хладнокровно бросил надменный мужчина.

Дверца захлопнулась, и карета рванула с места, в очередной раз обдав нас грязью.

М-да… такого унижения я еще не переживала. В моей жизни было всякое, но подобных гадов встречать не доводилось.

Что ж, всё когда-то бывает впервые.

Я шагнула к расстроенной нянюшке, растерянно отряхивающей запачканный подол платья, и положила руку ей на плечо.

– Не расстраивайтесь, доберемся.

Словно в подтверждение моих слов в начале дороги показалась повозка, которую тянула унылая облезлая кляча.

Над дорогой разносился характерный визг и похрюкивания, а минутой позже до нас донесся и непередаваемый аромат свинарника.

Нянюшка обреченно выдохнула и заступила дорогу.

Телега остановилась. Сидящий на козлах потрепанный старик кивнул моей спутнице, как старой знакомой.

– Доброго дня, уважаемая, – проскрипел он, оглядывая наш непрезентабельный вид и тяжелый чемодан. – Куда сегодня? Полагаю, не на базар?

Нянюшка приветственно кивнула и взяла меня за рукав.

– Да вот, в Дальние земли путь держим. Не подвезешь?

– Разумеется, если не брезгуете. Полезайте в телегу, места всем хватит.

Я тоскливо поглядела на жизнерадостные морды свиней, с любопытством высовывающие наружу розовые пятачки.

Что ж, выбора нет.

Я подсадила кряхтящую нянюшку и забралась следом.

Повозка тронулась с места, заставив вцепиться руками в грязные доски, чтобы не упасть.

Дорога показалась сущим адом, а ехали мы до самых сумерек. Привыкшая к подобным передвижениям нянюшка мило спала, облокотившись на щетинистый бок одной из хрюшек.

А я прокляла все на свете.

Кажется, судьба сыграла со мной очень злую шутку…

Я очень не хотела умирать и просила ее позволить мне жить любой жизнью, которая ей угодна. И судьба поместила меня сюда, сделав бесправной и ненужной наследницей какого-то богом забытого поместья.

У которого, к тому же, уже имеется хозяин…

Подол платья стоял колом от грязи. Она засохла и потрескалась, испортив красивую дорогую ткань. Кожа чесалась от пыли, а в горле стояла отвратительная горечь.

Ладони были все в занозах. Мои внутренности растряслись в шаткой телеге и просили пощады и твердой поверхности под ногами.

Когда путь закончился, я готова была упасть на землю и лежать без движения несколько часов.

Меня всё еще покачивало и мутило, даже когда наконец спрыгнула с телеги.

Сладко потягивающаяся нянюшка вызывала невольную зависть. Она благодарно кивнула извозчику:

– Спасибо, милый друг, премного благодарны.

– Не за что, вон ваше Драконье поместье, сразу за воротами.

Я огляделась. Мы стояли перед высокими, покрытыми ржавчиной коваными створками, которые были распахнуты настежь.

За ними стелилась мощеная камнем дорога, а вдали виднелась крыша большого темного дома.

Мы зашагали туда. Чем ближе подходили, тем яснее становилось, что не такое уж поместье и необитаемое.

Об этом говорило наличие знакомой кареты с золотистым гербом.

Она стояла у крыльца с открытой дверцей.

Я вопросительно посмотрела на нянюшку. Та пожала плечами в ответ, и на всякий случай потянулась за пазуху, чтобы достать нужные бумаги.

Даже мне захотелось ткнуть ими в лицо зарвавшемуся гаду.

Который, кстати, не заставил себя долго ждать.

Тяжелые двустворчатые двери распахнулись, и хозяин кареты показался на крыльце.

Теперь я смогла увидеть его целиком.

Это был высокий плечистый мужчина в темно-синем элегантном камзоле, белой сорочке и богато расшитом алом жилете. Его начищенные сапоги блестели на контрасте с нашими покрытыми грязью башмаками.

Весь вид этого мужчины лучился превосходством.

И немудрено: по сравнению с ним мы выглядели двумя жалкими замарашками, заявившимися в господский дом за милостыней.

Оглядев нашу унылую компанию, он едко бросил, презрительно скривив красиво очерченные губы:

– Опять вы? Какого черта вы тут забыли?

Нянюшка дрожащей рукой протянула ему бумагу, на которую тот даже не взглянул.

– Вот, господин, – начала она заискивающе, – документ.

Он закатил свои аквамариновые глаза. Этот мужчина был точно так же бессовестно красив, как и невоспитан.

Еще за прошлые слова мне хотелось схватить его за шкирку и макнуть в грязь холеным лицом.

Сейчас это желание только усилилось. И тот подлил масла в огонь:

– Кажется, я уже сказал, что вы можете сделать с этой бумажкой. Проваливайте, – мужчина брезгливо потянул носом, – а то воняет, как от свинарника.

И я не выдержала:

– Да как вы смеете так обращаться с женщинами!

Он проигнорировал мой выпад.

Величественно спустился с крыльца, запрыгнул в карету и лениво бросил:

– Матильдергон, разберись тут!

Карета дернулась с места и покатилась в сторону ворот, оставив нас недоуменно таращиться вслед.

А потом со стороны крыльца послышался странный цокающий звук и чей-то жуткий басистый голос протянул:

– Кто посмел нарушить покой Драконьего поместья?!

------------------------------------------------------------------

Добро пожаловать в новую историю!

Надеемся, вам она понравится)

А пока не забудьте добавить книгу в библиотеку, чтобы не потерять,

и порадовать авторов звёздочкой!

Приятного чтения❤️

3

По моей коже прошелся ледяной холод.

Это был голос демона из преисподней. Воображение нарисовало жуткого монстра, притаившегося за нашими спинами. Стоит обернуться – накинется и сожрет с потрохами.

– Вы обрекли себя на страшную сме-е-ерть! – прорычало чудовище.

Волосы на моей голове зашевелились, а нянюшка жалобно всхлипнула и вцепилась в мою руку.

Мы с ней медленно обернулись.

На пороге дома замерло существо, при виде которого страх вдруг резко исчез.

Я растерянно огляделась.

А где же обладатель жуткого голоса? Где эта страшная тварь?

В дверях, косясь на нас круглым алым глазом, стояла рыжая курица. Сердито нахохлившись, она переступила с лапы на лапу и угрожающе щелкнула клювом.

Я посмотрела на нянюшку, та ответила мне таким же ошарашенным взглядом.

– А где же монстр? – прошептала старушка.

Я пожала плечами.

– Да здесь, идиотки! – взревел демонический бас, заставив нас снова взглянуть на странное пернатое.

Курица встряхнулась, осыпав крыльцо мелкими перьями и рванула на нас, свирепо раскрыв куцые крылья.

Мы не впечатлились.

Подбежав на расстояние метра, птица раскатисто зарычала.

Мы с нянькой недоверчиво оглядели это недоразумение и хором рассмеялись.

– Это что это такое? – стонала старушка, тыча пальцем в страшного Матильдергона.

– Похоже, нас хотели напугать говорящей курицей! – вторила я, утирая слезы.

– Как её там, Матель… Матиль..

– Матильда! – выдохнула я, успокаиваясь.

– Чего? – злобно рыкнула курица. – Какая я вам Матильда, дуры?? Я Матильдергон!

Но нам уже было все равно.

Подхватив чемодан, нянюшка засеменила в сторону крыльца. Я направилась следом, не обращая внимания на суетящуюся под ногами птицу.

В прихожей было темно, хоть глаз выколи.

Нянюшка остановилась на пороге и со вздохом оценила:

– Ну и бардак…

Несмотря на отсутствие должного освещения, трудно было не понять, что поместье заброшено. Причем давно. Здесь пахло пылью, сыростью и куриным пометом, а по углами попискивали мыши.

Я брезгливо сморщила нос.

– И что, нам теперь тут жить?

– Выбора нет, – констатировала старушка, – лучше это, чем в поле или канаве.

Трудно было не согласиться… но этот бардак нам и за год не отмыть.

И явно приступать мы будем не сейчас.

Заперев входную дверь, мы наощупь поднялись по широкой каменной лестнице на второй этаж.

Здесь был темный коридор с вереницей дверей. Толкнув первую попавшуюся, мы шагнули в пыльную спальню с большой кроватью под балдахином, шкафом и облезлым креслом у камина.

Старушка тяжело опустила чемодан и шумно выдохнула.

– Ну вот и прибыли.

Курица, оказавшись не у дел, шумно ругалась на первом этаже. Она попыталась было преследовать нас до спальни, но мы отпихнули ее, как докучливое насекомое.

Не знаю, что это за тварь такая, но что-то с ней было явно не так.

Пока я разбирала чемодан, а нянюшка пыталась навести хоть какой-то порядок, стены дома то и дело дрожали в унисон с доносящимся снизу басом.

Однако мы настолько устали, что, не сговариваясь, игнорировали агрессивную курицу и её спецэффекты.

В спальне обнаружилась дверь в ванную.

Это была просторная комната с круглой латунной емкостью у окна и парой скамеек вдоль стен.

На удивление, здесь даже имелся кран.

Открыть его получилось не с первого раза. Со второго он чихнул жидкой грязью, а затем из него полилась тонкая струйка относительно чистой воды.

Мы умылись по очереди и переоделись в чистые домашние платья, замочив грязные в ванной.

Я не имела понятия, что мы будем здесь делать, как жить и на что существовать. Может, нянюшка и подскажет, но пока что в моей голове царил полный хаос.

Однако усталость превозмогла тревогу, и после скромного ужина из захваченных няней из дома сухарей и ветчины, мы улеглись в кровать.

Подушки пахли пылью, как мы ни старались их выбить. На первом этаже продолжала негодовать злобная курица.

Но я так устала, что все эти раздражители вскоре отошли на дальний план.

Глаза закрылись. Честно говоря, в душе шевелилось легкое беспокойство, что я снова открою их в больничной палате, или же в очередном странном месте. Но не вышло.

Я проснулась в той же пыльной спальне Драконьего поместья.

Солнечные лучи проникали в комнату сквозь грязное оконное стекло и падали на серый от времени ковер.

Нянюшка сопела неподалеку, с головой завернувшись в бархатное покрывало.

Я не сразу поняла, отчего проснулась.

А потом меня осенило. Это был звук подъезжающего экипажа.

Черт… надо было запереть ворота. Но умная мысль всегда приходит в последний момент.

Я подорвалась с кровати и подбежала к окну.

Во двор как раз въезжала знакомая карета. Не ожидая, пока та остановится, из нее выпрыгнул вчерашний темноволосый гад в алом жилете.

Уперев руки в бока, он оглядел поместье, увидел меня в окне и скривился.

– Ты почему еще здесь?! – его голос сочился такой злобой, что мне стало не по себе.

Захотелось отпрянуть от окна, но что-то внутри воспротивилось. Я поняла, что если не дам отпор, меня просто вышвырнут отсюда, как лишайного кота.

Поэтому я призвала всю свою смелость и выбежала на встречу высокомерному мерзавцу.

Стоило показаться на крыльце, как мужчина окинул меня холодным взглядом с ног до головы.

– Быть может, меня неверно поняли, или плохо услышали, – он недобро усмехнулся, – тут у меня не ночлежка для бродяжек. Так что собирай манатки и проваливай, иначе я вышвырну тебя сам…

С этими словами он угрожающе шагнул вперед.

Я невольно отпрянула, но потом увидела довольный блеск в аквамариновых глазах и опомнилась.

Схватив первое, что попалось под руку, я замахнулась на нахала…

4

Мужчина ответил мне таким взглядом, что у меня мгновенно отбило желание лезть на рожон.

Я почувствовала себя маленькой и жалкой по сравнению с ним.

Где-то поблизости истошно орала курица. До меня не сразу дошло, чем именно я замахнулась на агрессивного гостя.

Трепыхаясь в моих пальцах, птица верещала:

– А ну поставила на место, дура! Иначе тебя постигнет страшная кара могущественного Матильдергона!

Я брезгливо встряхнула руками, пытаясь отбросить от себя противную курицу.

Нецензурно прокудахтав, рыжая бестия вспорхнула ввысь и одновременно с этим уронила на рукав нахала кляксу помета.

Я испуганно замерла, глядя как стекает по дорогой темно-синей ткани мерзкая куриная жижа.

Мужчина медленно опустил взгляд на испачканный рукав, а потом так же медленно поднял глаза.

По моей спине пробежался мороз, и я невольно отступила назад. Курица с воем скрылась в зарослях крапивы.

Гость смотрел на меня так, словно я собственноручно изгадила его одежду.

А затем он принялся снимать с себя камзол.

– Постираешь! – процедил он, бросая его мне в лицо.

Я едва успела схватить одежду обеими руками, а потом опомнилась и швырнула себе под ноги.

– С какой стати? – поинтересовалась с подчеркнутой вежливостью. – Это ваша чокнутая курица, вам и стирать!

Мужчина раздраженно выдохнул сквозь плотно стиснутые зубы, опасно сузив аквамариновые глаза.

Его темные брови сошлись на переносице.

Я с трудом сглотнула. Отчего-то вдруг очень захотелось метнуться вслед за курицей.

Сейчас это показалось идеальным вариантом.

– Ты, наверное, не совсем меня поняла, – обозначил гость, делая плавный шаг вперёд, – перед тобой сюзерен местных земель герцог Асгарт!

Я не впечатлилась.

Герцог? И что?

– Мне нужно на колени перед вами упасть?

Он закатил глаза.

– Невежа…

Мне начало это порядком надоедать. Мало проблем с новой реальностью, так еще и этот высокомерный мерзавец жизнь портит!

Я уперла руки в бока и заявила:

– По крайней мере у меня хватает воспитания не оскорблять людей, которых я совершенно не знаю! Так кто из нас тут невежа?

Плечи герцога напряглись. Он резко шагнул в мою сторону и вдруг схватил меня за шкирку, как нашкодившего котенка.

Я задохнулась от возмущения:

– Вы что творите?!

Сильная рука держала без возможности вырваться. Я дергалась, пытаясь оттолкнуть его от себя, но бесполезно.

Противный герцог впился, как клещ.

И вскоре я поняла, куда меня тащат. Неподалеку, как раз рядом с крапивой, где спряталась курица, возвышалось старое деревянное корыто, наполненное тухлой дождевой водой.

Я задергалась интенсивнее и возмущенно заорала:

– Отпустите меня сейчас же! Вы не имеете права! Вам это с рук не сойдет!

Вместо ответа он швырнул меня в воду. Я едва успела задержать дыхание прежде, чем погрузиться в отвратительную вонючую жижу.

– Уже сошло, – донесся до меня самодовольный голос, стоило вынырнуть из корыта.

Следом сюда же полетел испачканный пиджак, накрыв меня с головой.

Я сдернула его и откинула в сторону, чувствуя себя хуже некуда. Вода стекала по волосам и по груди. Кажется, дикая вонь за секунду пропитала меня насквозь.

Внутри клокотало яростное негодование.

Подняв взгляд, я отфыркнулась.

Явно очень довольный собой герцог Асгарт стоял неподалеку, любуясь творением своих рук.

Кто бы знал, как мне хотелось вцепиться ногтями в это высокомерное лицо и порвать его на лоскуты.

Я медленно поднялась из корыта. Тяжелый, напитавшийся жижей подол, тянул вниз.

Тело мгновенно озябло. Мокрая ткань тонкого домашнего платья облепила меня всю, не оставляя простора для фантазий. Взгляд герцога стал заинтересованным, и я поторопилась прикрыться хотя бы руками.

Такого унижения я не испытывала никогда в своей жизни. Еще ни один мужчина не вел себя со мной так отвратительно.

И мне захотелось ответить чем-то равноценным. Жаль, ударить его я не могла. Разве только словами.

А потом убежать и спрятаться, надеясь на то, что он посчитает ниже своего достоинства меня преследовать.

– Вы мерзавец, а не мужчина, – прошептала дрожащим от гнева голосом.

На красивых мужских губах зазмеилась презрительная усмешка.

– Неужели? – сощурился он, опустив руки на ремень с тяжелой бронзовой пряжкой. – Если так в этом сомневаешься, могу продемонстрировать обратное.

Я с ужасом поглядела, как тот вытягивает кожаную полоску из штанов.

Колени вдруг подогнулись, заставив пошатнуться на ослабевших ногах.

Что он собирается делать? Избить меня ремнем, или, не дай боги…

Теперь я уже ничему не удивлюсь.

Мои губы задрожали, а глаза наполнились слезами.

Впервые в жизни я чувствовала себя такой униженной и несчастной, и слезы заструились по щекам.

Герцог медленно опустил руку с ремнем и презрительно протянул:

– То-то же. Впредь думай, с кем говоришь, – развернувшись, он направился к своему экипажу, бросив напоследок: – завтра мой камзол должен блестеть, в ином случае твоя прелестная задница отведает моего... ремня.

5

Экипаж герцога скрылся за воротами. Едва дыша от злости, я смотрела ему вслед и сжимала пальцы в кулаки.

Да хоть бы он сгорел! Жаль, я не обладаю талантом стрелять лазерами из глаз. Иначе на месте этого нахального гада осталась бы лишь жалкая кучка пепла.

На крыльце показалась испуганная нянюшка. Оглядев масштаб трагедии в моем лице, она всплеснула руками и кинулась навстречу, запричитав:

– Ой, что же это такое делается, госпожа!

– Что видите, – прошипела я, дрожа от холода.

– Идемте скорее в дом, – старушка подхватила меня под руку и повела в сторону крыльца, – неровен час простудитесь.

К ее чести, она даже нос не сморщила от моего отвратно смердящего платья.

Мы вошли в дом. Я огляделась и вздохнула. При свете дня прихожая выглядела еще более плачевно.

Сколько же тут прибираться… но нянюшка об этом и не думала.

– Ну что опять? – спросила она с беспокойством, заглядывая мне в лицо.

– Этот…паршивец, – процедила я, – решил, что он может мой командовать! Курица обгадила его чертов камзол! И тот швырнул его мне, чтобы я почистила, представляете?

Нянюшка ахнула.

– Да кто он вообще такой?! – продолжала я гневно. – За кого он меня принимает, за бесплатную прачку??

– Ой… и как же это…– распереживалась нянюшка, – и что же теперь делать? Давайте я постираю?

– Не смейте!

И тут мне в голову пришла интересная мысль. Развернувшись, я кинулась во двор. Нянюшка не отставала.

Еще вчера я приметила в зарослях лебеды у крыльца старый ржавый топор.

Кое-как вырвав его из дерна, я решительно направилась к колоде с тухлой водой.

Топор, разумеется, оказался тупым. Как бы ни хотелось разбить несчастную колоду в щепы, у меня вышло лишь вырубить из нее пару длинных досок.

Их я связала крест-накрест оторванным лоскутом от пришедшего в негодность платья.

Нянюшка наблюдала за моими манипуляциями с крыльца, испуганно прижав руки к груди. Она мудро решила не прерывать такую агрессивную меня.

Тем более теперь, когда у меня был топор.

Я воткнула импровизированный деревянный крест в мягкую землю у забора, затем нацепила на него герцогский камзол.

Замерев неподалеку, полюбовалась на результат своего труда.

– Отличное вышло чучело, – улыбнулась я удовлетворенно, – вылитый герцог!

И тут из крапивы показалась курица. Помотав головой, она заметила мое творение и ее крошечные глаза стали в два раза больше.

– Ты что натворила, дура?? С герцогским камзолом! Тебе что, жить надоело?

Доставучая птица стала последней каплей в чаше моего терпения. Я сделала резкий выпад и схватила гадину за тощую шею.

Сама не ожидала от себя подобной прыти. Курица возмущенно кудахтнула и забила крыльями.

Теперь она могла только хрипеть и пучить красные глаза.

Я оторвала от подола еще один лоскут и решительно направилась к воротам.