Сбежать от оборотня, или Лапы Прочь!

– Смотри, это он, тот самый, со шрамом!

Сестра кивнула в сторону, и пихнула меня в бок так сильно, что я едва не свалилась, успев вовремя облокотиться о нянюшку. Та шикнула на нас обеих, предупреждая мой ответный тычок, так что пришлось послушаться. Я встала ровно, взглядом показывая сестре, что возмездие неизбежно. Одновременно затихла музыка, и все многочисленные гости торжественно подобрались, устремив взгляды ко входу в зал приёмов.

Внезапная тишина оглушила. Проследив в нужном направлении, я увидела их, хозяев замка во главе длинной процессии личной охраны и слуг. Высокий старик – глава клана, шагал в центре шеренги из собственных сыновей. Их было семеро, одетых в элегантные черные мундиры, мрачно контрастирующие с окружающим разноцветьем нарядов. Восемь суровых, совершенно не праздничных мужчин.

И на мою беду, лишь один из них подходил под вышеназванное определение. Так что этого я нашла сразу, с первого же взгляда определив старшего наследника Клана Снежного Зверя, самого высокого из мужчин в ряду.

И в ответ, так резко, будто я позвала его по имени, не дав и шанса спрятать взгляд, на меня уставились до невозможного синие глаза с жутковатыми алыми зрачками. Я замерла, застигнутая врасплох. Кажется, даже рот приоткрыла от удивления, ибо ну никак не ожидала, что столь необычное лицо могут украшать такие синие совершенства в обрамлении густых черных ресниц. И даже хищно полыхающие зрачки их не портили вовсе.

И не то, чтобы наследник был так уж безобразен, как говорили… Отнюдь. Он оказался довольно высок, темноволос, неплохо сложен, с лицом, отличавшимся мужественным благородством черт. Возможно, руки длинноваты самую малость, да от взгляда бросало в дрожь… Но это не казалось особо критичным, ведь куда больше его внешность портили шрамы. Длинные, рваные белесые полосы пересекали правую сторону смуглого лица, начинаясь со лба и не заканчиваясь на подбородке, а переползая на шею и дальше, за ворот мундира. Такие же шрамы были и у его отца, правда тому досталось куда больше. Все лицо старика было исполосовано ими, точно озерный лед коньками в праздничные катания.

Остальных членов правящего клана эти странные отметины отчего-то не затронули.

– Хватит пялиться! – мой бок снова заныл от резкого соприкосновения с острым локтем старшей родственницы, – дыру на нём проглядишь!

– Ревнуешь, что ли? – прошипела я в ответ, отводя взгляд от жутковатого наследника.

– Тихо! Опустить глаза! – снова прервала начинающуюся перепалку нянюшка, – беда мне с вами, неслушницами!

И правда, сейчас было не самое лучшее время для привычных сестринских разборок. Как будто это когда-либо нас особо смущало… Но, тем не менее.

Я и Вирель украшали собою первый ряд гостей бок о бок с нашим благородным отцом и его женой. Чуть поодаль за нами толпились менее родовитые гости, также прибывшие воздать почести правящему клану. Многочисленные слуги привычно подпирали стены.

Все ждали этот ежегодный смотр невест, затаив дыхание. Целый год перед празднеством будущие демонстрантки, которым в их семнадцатилетие суждено было быть представленными всему высшему свету Подлунных земель, готовились и волновались, приводили себя в порядок, шили платья и худели, в отчаянной надежде перещеголять всех остальных. Лучшие из них удостаивались чести быть замеченными достойнейшими представителями высших кланов, и, как следствие, удачно устроить свою дальнейшую судьбу. Но мало кто из них желал бы вступить именно в правящий клан, ибо все их мужчины, по слухам, отличались холодностью, высокомерием и определенными особенностями внешности. В этом я только что убедилась воочию. И хорошо, что помимо них на приёме было множество других достойных кандидатов. Это не могло не радовать.

Но меня, в отличие от сестры, перспектива подцепить родовитого жениха не особо привлекала. Я никак не желала быть выставочной лошадью на потеху высокородной толпе, от самой перспективы меня буквально передергивало. Однако, не смотря на свою позицию, перечить отцу я не смела. Хоть за свою судьбу я не и переживала, но вот у него в случае неявки одной из дочерей могли возникнуть проблемы. А ссориться с правящим кланом было крайне плохой приметой.

Хотелось ли мне замуж? Конечно, как и всем, но когда-нибудь потом, лет эдак через семь. И то по собственному выбору, а не засесть в четырех стенах возле незнакомца, который одним днём, по обоюдному соглашению наших родителей, заимеет на меня все права. Куда милее была собственная свобода и относительная независимость…

Гарольд почти своевременно объявил новоприбывших, и гости зашуршали нарядами, благоговейно склоняясь в поклонах и приседая в реверансах. Представление демонстранток началось.

1.1

Клан Снежного Зверя находился у власти вот уже несколько поколений, в прошлом вырвав первенство у менее удачливого Клана Чёрной зари. И с тех пор их положение, богатство и мощь вызывали всеобщее восхищение и зависть. Но никто при всем желании не мог идти на конфронтацию за желанный статус. Равных Снежным в Подлунных землях просто не было.

С самых пор завоевания была образована традиция ежегодного Смотра невест. Все без исключения главы высших кланов, имеющие подходящего возраста дочерей, обязаны были присутствовать на данном мероприятии, дабы помочь юным отпрыскам найти своё счастье. И всё бы ничего, но на мнение тех, кто свое счастье искать пока не торопился, просто плевали.

Я со вздохом проследила за жидкой толпой новеньких, что потянулись на представление Снежным. Мне предстояло последовать их примеру. Вирель уже была представлена в прошлом году, правда никому не приглянулась, за что и была жестоко мною осмеяна. А теперь настал мой черед позориться.

Смущенные донельзя девушки храбрились что есть сил, хоть и жались к родителям, стараясь смотреть куда угодно, только не на шрамированных хозяев вечера.

– Позвольте представить мою дочь, – прозвучал гордый голос родителя первой счастливицы, что присела в глубоком реверансе.

Снежные высокомерно закивали, а главный старик даже слегка улыбнулся. Вот это да! А по нему не скажешь, что он способен на улыбку.

Вторая, потом третья, и последующие торопливо гнули колени и опускали головы под звуки собственных имен. Кажется, скоро и моя очередь…

Эх, а ведь как же хотелось всего этого избежать… Даже платье я выбрала самое скромное, и от украшений отказалась. Правда, как сказал отец, я при всём желании не буду самой незаметной персоной в зале. Ну еще бы, при моих то красных волосах… И как назло, среди многосотенной толпы не виднелось ничего подобного… Были белые, золотистые, и даже медного цвета локоны. И лишь моя макушка пламенела ярче всех, привлекая нежеланное внимание.

Что обидно, у отца волосы были обычными тёмными, а у сестры золотисто-русыми с легким рыжеватым оттенком. Так что повезло мне одной. «Боги шельму метят», – заявляла Вирель каждый раз, стоило мне начать сокрушаться по данному поводу. Понятно, из зависти.

Тем не менее, я старательно убрала волосы в тугой узел под жемчужную сетку, чтобы максимально убавить яркость. Но, кажется, безуспешно. Ибо, куда бы я не посмотрела, всюду ловила на себе любопытные взгляды…

Чтобы предупредить подставы сестры, я заранее отошла от нее подальше, и встала рядом с отцом. Ведь с той станется наступить на платье или подставить подножку. Обожаю её.

Ильна, жена отца, удостоила меня презрительным взглядом, и демонстративно закатила глаза. Ну что ж, я бы сильно удивилась, подари она мне вдруг ободряющую улыбку. За неё это сделал отец.

Почти искренне улыбнувшись в ответ и проводив тоскливым взглядом очередную дебютантку, я шагнула вперёд. Чем быстрее отмучаюсь, тем лучше.

В воцарившейся тишине позади раздался хоть и приглушенный, но вполне неприличный звук. Я сдержала улыбку, оценив заслуженный выпад. Сестра таким образом мстила за год издевательств и насмешек. Ну ничего, если и на этот раз она останется без женихов, то следующий год дастся ей не проще…

– Тайвиэль из Клана Синих Молний! – голос отца подействовал как сигнал и ускоритель одновременно.

Нацепив на лицо нейтральную улыбку и совершенно безэмоционально глядя в пустоту прямо перед собой, я медленно присела в реверансе, придержав юбки, замерла на пару мгновений, затем выпрямилась, и плавно отчалила в сторону. Все действо заняло не более десяти секунд.

Уф, вот кажется и всё… Хотя нет, радоваться было рано, ведь следовало пережить ещё и танцы…

И те не заставили себя ждать. Как только отмучилась последняя демонстрантка, невидимые музыканты снова схватились за свои инструменты. А я постаралась затеряться в толпе от греха подальше, поспешив к столу с ароматными закусками.

Длинная, накрытая кружевной скатертью стойка вдоль стены, была завалена разнообразными яствами. Но сладости привлекали больше всего. Чего тут только не было… Белоснежный зефир, разнообразные пирожные, шоколадные фигуры… Слюноотделение было не остановить. Мне просто срочно необходимо заесть стресс вредными углеводами!

– Далеко собралась? – нянюшка догнала меня за пару секунд. Вот уж кто-кто, а она ни за что не позволит мне ударить лицом в грязь. – Сейчас будут танцы, тебе нужно быть в шеренге со всеми дебютантками! – зашептала она взволнованно, пытаясь поймать мою руку.

– Ага, – безропотно кивнула я, высматривая наиболее аппетитное пирожное, – сейчас, перекушу только…

Но меня дернули за отловленную конечность, бесцеремонно прервав намечающийся перекус. И ничего не оставалось, как проследовать на заклание и присоединиться к ровному строю нарядных овечек в ожидании высокородных хищников...

1.2

А можно было как-нибудь без этого обойтись, а?

Кажется, я произнесла это вслух… Так как соседка по ряду подозрительно покосилась в мою сторону, и даже отступила на пару шагов. Ну да, конечно, как можно покушаться на святая святых – та-а-анцы! Определённо, со мной что-то не так.

Из чистой вредности я таки успела зацепить со стола с угощениями чудесную вафельную трубочку с ванильным кремом, и теперь судорожно раздумывала, как бы поудачнее её съесть, не привлекая при этом особого внимания.

Может, спрятать пока в карман? Да если бы он был, этот карман! В ридикюль… Жалко. Незаметно бросить на пол? Тоже жалко... А вдруг поскользнётся кто-нибудь? Тонкое хрустящее тесто между тем предательски таяло и липло, греясь о мои тёплые пальцы. И что могло бы быть хуже, как не вдруг раздавшийся прямо надо мной равнодушный мужской голос:

– Окажите честь...

Сердце пропустило удар, и я медленно подняла глаза. Выше, выше, ещё выше. Этот траурный мундир казался поистине бесконечным. И поверх него на меня смотрели давешние совершенно невозможные синие глаза с алыми зрачками. Требовательно так, высокомерно... Язык тут же зачесался сказать, что если кто и может оказать ему честь, что точно не я. Но... Суровый взгляд нянюшки и тревожный отца повлияли на мое окончательное решение. Поэтому, холодно кивнув, я вложила свою левую руку в его, а правую со злополучной выпечкой, как ни в чем не бывало уместила на чужом плече. Та совершенно размокла, и даже почти не хрустнула при соприкосновении с дорогой тканью.

Но, к моему ужасу, в плавном ритме вальса ошметки этой несчастной трубочки разлетелись по всему залу, а чудесный ванильный крем равномерно размазался по темному рукаву.

Чтобы не быть пойманной с поличным на месте преступления, я подняла глаза, и состроила невинную гримасу. По неписанному регламенту, подавать голос первой мне не дозволялось. Но, даже несмотря на мою провокационную улыбку и насмешливый взгляд, партнёр явно не горел желанием начинать общение. Он был очень занят. Мужчина… внимательно, с интересом принюхивался. Я слегка напряглась, надеясь, что тот учуял не ванильный крем на своем рукаве. От меня, я точно знала, ничем подозрительным не пахло. Если только розовой водой, которой с утра меня щедро оросила нянюшка, или отваром календулы, что я использовала для мытья волос.

Возможно, наследника смутил подозрительный звук, предшествующий моему представлению, и он искал свидетельства позора? Как бы то ни было, я просто сгорала от любопытства. Но удовлетворять его никто не спешил. Вместо этого наследник выдал:

– Вы прекрасно танцуете, Тайвиэль.

Моя усмешка переросла в оскал. Вот только комплиментов мне ещё не хватало! Где комплименты, там и ухаживания, где ухаживания, там и до предложения рукой подать… Тьфу-тьфу-тьфу!

Поэтому в качестве контрмеры мой каблук в очередном шаге резко приземлился на носок его сапога. А следом прозвучало невинное:

– Вы уверены?

Наследник даже не моргнул. Словно я наступила на камень, а не на его ногу.

– Более чем. Однако вижу, что вы, как и многие, предпочитаете прислушиваться к чужому мнению, нежели составить своё собственное.

Я поняла, к чему он клонит. Мужчина решил, что, наслушавшись сплетен, я по умолчанию испытываю к нему неприязнь. И больше всего меня разозлило то, что его волнует моё к нему отношение! Это не сулило ничего хорошего, поэтому вместо того, чтобы ответить вежливо, я огрызнулась:

– Вы ошибаетесь. Мнение окружающих мне безразлично. Я думаю о другом.

Он заинтересованно склонил голову.

– И о чем же вы думаете?

Его лицо не выражало ничего, кроме вежливого интереса, но врать я не собиралась, решив заранее расставить все точки над и.

– О том, что мне здесь не место.

– Вам не нравится мероприятие?

Я покачала головой.

– Далеко не все готовы бросить привычную жизнь и по указке связать себя узами брака. Это как-то нечестно, не находите?

Уголки его губ дернулись, как если бы наследник собирался улыбнуться, но передумал.

– И где бы вы предпочли быть вместо этого зала?

Я пожала плечами.

– Да где угодно! Прочла бы новую книгу в домашней библиотеке, прокатилась бы на лошади вдоль реки или отправилась на рыбалку...

Объелась бы пирожными в замковой кухне, в конце концов! Этого озвучивать я не стала. А трубочку было искренне жаль...

Спустя несколько секунд раздумий, наследник выдал:

– Да, вы правы… Некоторые из присутствующих ещё слишком инфантильны для подобных мероприятий.

Не успела я открыть рот, чтобы возмутиться, как музыка прекратилась. Танец незаметно завершился. Мужчина холодно улыбнулся, выпустил меня из объятий и слегка поклонился, после чего отчалил. А я едва сдержала мстительную усмешку, наблюдая, как сползает по его плечу жирная, светлая, ванильная клякса… Так ему и надо! Грубиян!

Выудив из ридикюля платок, я невозмутимо вытерла собственную испачканную руку.

И тут случилось две вещи одновременно: кто-то благодетельный весьма громко указал наследнику на его испачканный рукав. Это, разумеется, было тут же замечено моими домочадцами. И сразу несколько гневно-обличительных взглядов направились в сторону одной беззащитной меня. Лишь сестра едва не покатывалась со смеху. Так что, избегая возможных последствий, я торопливо подобрала юбки и ловко юркнула в толпу, скрываясь с места преступления. Пусть сначала докажут! И ноги резво понесли меня в сторону дверей, распахнутых в спасительный сад.

*

– Ну что? – глава Клана Снежного Зверя проследил, как ярковолосая беглянка поспешно скрывается среди пышно цветущих кустарников, и обернулся к сыну, тщетно пытающемуся отряхнуть испачканный мундир.

– Да, это она, – отозвался тот мрачно, – та самая…

– Я вижу, ты не особо рад?

Наследник тяжело вздохнул, оставив попытки избавиться от жирного пятна.

– Боюсь, судьба подкинула мне очередное испытание, – констатировал он.

Глава улыбнулся:

– Не вспомню, чтобы ты когда-либо их боялся.

Наследник направил взгляд в сторону выхода из зала, туда, где в лунном свете качались сонные деревья, скрывшие собой девушку в струящемся светлом платье.

– Так и есть. К тому же это испытание обещает быть крайне интересным…

1.3

Уютно устроившись в самом дальнем конце сада на маленькой лавочке, я с облегчением скинула туфли и подобрала под себя гудящие от усталости ноги. Тут и пережду пока не улягутся все волнения. А нянюшке меня здесь точно не отыскать. Можно даже безнаказанно вздремнуть… Ведь встала я сегодня в несусветную рань. Пока поспешно собирались, пока тряслись в карете, пока размещались в хозяйском замке и приводили себя в порядок… Отдохнуть, как и поесть, толком времени не нашлось. Так что, почему бы и нет. С едой, правда, как-то не срослось. Мой живот время от времени громко возмущался по данному поводу, но мне нечем было ему помочь. Тот вскоре понял, и обиженно затих.

Идея внепланового отдыха казалась всё заманчивей. А когда вернусь, уже и домой пора будет собираться.... Эх, скорей бы.

Меня невероятно тяготила эта навязанная роль невесты на выданье. Хотелось брыкаться всеми конечностями, кусаться, громко пищать и вообще сбежать отсюда куда подальше. И самым действенным виделся именно последний пункт. Возможно, если не забор, я бы так и сделала… И вряд ли за этим последовало бы строгое наказание. Мой отец строгостью не отличался вовсе. Наверное, именно поэтому мы с сестрой вышли настолько избалованными и инфантильными. Хм... Возможно, наследник был не так уж и неправ.

Воспитываясь без матери, я и Вира могли вытворять всё что угодно, безо всяких последствий тираня нянюшку, слуг и близлежащие деревни. Но это было до определенного возраста, пока мы не выросли и не набрались ума, так что тирания осталась только в отношении друг друга. Однако, всё такая же безнаказанная. Отец слишком любил и слишком гордился нашими успехами в учёбе, чтобы сердиться. Да и мы, не будучи распоследними дурами, вполне успешно скрывали от него все шалости.

Что говорить, я нежно любила свою беззаботную жизнь и наш уютный Штормовой замок на скале, и поэтому, само собой, ни за какие коврижки не желала заменить это всё на сомнительного незнакомца в виде мужа. И ладно бы вдруг возникло некое чувство, о котором пишут в каждой второй книге… Мне даже любопытно было бы его испытать, чтобы понять, наконец, мотивацию книжных героев и весь смысл тех историй. Поэтому я очень внимательно рассматривала всех сегодняшних кандидатов, но… ничего. Сердце не ёкнуло и не забилось со страшной силой, душа не запела, а колени не ослабли. Чуда не стряслось.

Пресловутый наследник, конечно, вызывал эмоции… Но довольно специфические, ни любовь, ни даже на симпатию не напоминавшие и отдаленно. Его шрамы, как и странные глаза меня вовсе не смущали, наоборот, они придавали этому человеку определённый шарм. Но вот его манера… Эти высокомерие и чопорность вызывали отторжение и неприязнь. Снежным явно следовало бы пересмотреть свою линию поведения, иначе клан рискует остаться вовсе без невест.

Издалека доносились приглушенные звуки музыки. Очевидно, никто не торопился искать меня по всему саду с факелами и собаками. Ну и хорошо.

Ветер тихонечко шелестел в густой яблоневой кроне над моей головой, приятно убаюкивая. Так что, обняв колени, я уронила на них свою усталую голову, и сладко задремала.

А приснился мне, к моему ужасу, всё тот же старший наследник правящего клана. Он злобно сверкал глазами, и тряс передо мной испачканным мундиром, сердито приговаривая сквозь крепко стиснутые зубы: «Окажите честь…»

Когда я очнулась от странного сна, меня ждал неожиданный сюрприз: рядом на скамейке приютился небольшой круглый поднос, доверху заваленный ароматными вкусностями. Здесь было несколько разноцветных зефирин, пара шоколадных зверушек, засахаренные фрукты, мармелад в форме сердечек, и конечно же, вафельные трубочки с ванильным кремом. Хм…

Примерно через полчаса я незаметно выбралась из сада, и обходными путями вернулась в гостевое крыло. Благо, поспала я достаточно, чтобы успешно пропустить весь остаток мероприятия. Гости давно разбрелись по своим покоям и теперь мирно готовились ко сну.

И хорошо, что дверь в нашу с сестрой комнату оказалась не заперта. Мне вовсе не улыбалось скрестись в неё до самого утра под знакомый язвительный хохот с той стороны.

Скинув перчатки и ридикюль на столик в прихожей, я прошествовала в спальню. Вирель сидела перед зеркалом, расчесывая свои длинные рыжеватые кудри, и я тут же поймала в отражении её насмешливый взгляд.

– Нагулялась?

Да уж, теперь мы обе знали, чья очередь быть главным объектом насмешек… Но сдаваться просто так я не собиралась.

– Ага, а ты сего не спишь? Ждешь колыбельную от нянюшки?

Та оскалилась:

– Ох и взбучка тебя ждет поутру…

И в подтверждение её слов на моем правом плече зачесалась клановая метка.

Я невозмутимо развязала пояс, расстегнула боковой ряд мелких пуговичек, и шагнула из своих юбок, оставшись в лёгком нижнем платье на тонких кружевных лямках.

Метка – маленький, ярко-синий знак молнии, слегка пульсировала и светилась голубым, предвещая грядущие неприятности. Ну что ж, раз нельзя было их предотвратить, то стоило ли переживать? Так что, философски пожав плечами, я отправилась в ванную, на ходу сдирая с волос тугую жемчужную сетку. Сестра лишь фыркнула вслед.

Оказавшись в одиночестве, я остервенело почесала несчастную метку. Подобные клейма были у всех, кто имел принадлежность к какому-либо клану. На третий день после рождения счастливые родители приглашали шамана, и тот ставил новорожденному этот магический нестираемый знак принадлежности. Причём все мужчины гордо носили их на груди, а женщинам украшали правое плечо, тогда как левое предназначалось для клановой метки будущего мужа. Замужние, по традиции, имели две до конца жизни, ведь разводов в Подлунных землях не бывало.

Наскоро ополоснувшись в лохани с остывшей водой, я заплела косу и вернулась в комнату. Сестра уже спала, или же делала вид. А я выспалась в саду, и оттого в кровать не хотелось совершенно. В голову лезли неприятные мысли, а метка продолжала зловеще чесаться. Поэтому я подошла к окну, и со вздохом оперлась локтями на широкий подоконник, невидяще уставившись в спящий сад. Там далеко, за ажурным забором виднелся густой древний лес, о котором ходило множество странных легенд… Уловив краем глаза какое-то движение, я невольно встрепенулась и сфокусировала взгляд.

Не так далеко в поле, как раз между замковым садом и лесом, двигалась цепочка зверей. Они светились в полумраке восемью яркими белыми пятнами, словно звезды. Большие, мохнатые и опасные. Я слегка поежилась, радуясь, что успела покинуть сад. Таким перемахнуть через забор раз плюнуть. А перекусить нашпигованной сладостями девушкой – милое дело!

Животные постепенно скрывались между деревьев, и лишь последний, перед тем как исчезнуть следом, обернулся через плечо. И я застыла возле окна, боясь пошевелиться. Это казалось совершенно невозможным, но у меня отчего-то возникло стойкое ощущение, что зверь меня заметил…

2

Всю ночь я беспокойно ворочалась с боку на бок, и заснула лишь под утро. Проспав каких-то пару часов, к моменту пробуждения я чувствовала себя как сонная, частично контуженая муха. И даже сестра, приняв мою помятость от недосыпа за стресс от переживаний, не стала добивать лежачего, и сдержала свои язвительные ремарки.

Я мрачно расчесывала спутанную косу, когда в спальню ворвалась нянюшка.

– Вот ты где! – обличительно выдохнула она с порога, угрожающе наставив на меня палец.

Я вопросительно вскинула голову, привычно состроив невинную гримасу. Но та также привычно не купилась.

– Ты куда делась вчера с танцев?

Я захлопала ресницами, делая вид, что совершенно не понимаю её беспокойства.

– В сад вышла, воздухом подышать, а что?

– А пот-о-о-м? – давила нянюшка.

– Потом заснула на лавочке.

Причем всё вышеперечисленное было чистой правдой.

– А мундир наследнику кто испортил? – нянюшка решила пустить в ход свой главный обвинительный аргумент.

– Я нечаянно.

Та тяжело вздохнула, не отводя от меня своих сердитых глаз. Но всё её недовольство длилось ровно один этот бесконечный вздох. Затем оно слегка подугасло, перейдя в обычную хроническую форму. Женщина подошла, отобрала у меня расческу, и принялась помогать с волосами. В следующий миг у зеркала образовалась картина семейного уюта и счастья, в которую недовольная Вирель никак не вписывалась. Поэтому та, не дождавшись обещанной взбучки, разочарованно топнула ногой, и скрылась в ванной.

– Сегодня с самого раннего утра твоему отцу доставили послание с гербовой печатью Клана, – заговорщически прошептала нянюшка.

– К-какого клана?

– Понятно к-какого! – передразнила она. – Правящего!

И обе мы прекрасно знали, что подобное послание при данных условиях могло означать.

Я с трудом сглотнула, чувствуя, как по спине устроили внеплановый забег зловредные мурашки.

– Скажи мне, Тайви, ты что-нибудь брала из его рук? – поинтересовалась она вкрадчиво, на секунду прекратив расчесывание, и внимательно вглядываясь в моё лицо.