Сбежать от оборотня, или Лапы Прочь!

Я покачала было головой, но замерла на середине движения. Принять что угодно из рук высокородного мужчины, любое подношение, угощение или дар означало одно – предварительное согласие на брак. Конечно, я абсолютно точно ничего не брала из рук наследника… Но внезапно, словно удар грома, в памяти всплыл злополучный поднос со сладостями, и в душу закралось страшное подозрение… Неужели? Ну конечно! Ведь я не была у себя дома, чтобы вот так запросто брать всё, что плохо лежало, в свое личное пользование. В чужом родовом замке, да еще и на смотре невест поступать подобным образом было категорически нельзя! Но тогда из моей сонной головы это выветрилось совершенно.

Вот так сюрприз. Вот так подстава…

В голове просто не укладывалось, чем, а главное, каким образом могла я заинтересовать этого высокородного хлыща настолько, что тот решился взять меня в жены?! Причем не просто так, а еще и с подобной подстраховкой!

Сердце неприятно забилось, а колени мои ослабли так, что, если бы я не сидела, то наверняка пришлось бы. Да, душа тоже запела, но не то, что хотелось бы. Она затянула унылую песенку на мотив похоронного марша: мне ко-нец, мне конец-конец-конец…

М-да, видимо, тот самый посыльный и спас меня от долгожданной утренней взбучки. Но я, если честно, предпочла бы взбучку, нежели сие высочайшее уведомление. Не зря чесалась метка, ох не зря.

Вчера спросонья я оказалась настолько глупой и безрассудной, что привычно накинулась на первую попавшуюся еду, совершенно не задавшись вопросом кто и с какой целью её туда положил. Ну что ж, теперь я точно знала, кто и зачем. Но все равно не понимала. Ведь я инфантильна?! Ведь я четко и ясно высказала своё отношение к этому сборищу! Да как так-то?!

Гневно вскочив, я зашагала из угла в угол, схватившись за голову. Однако, как не хватайся, как ни возмущайся и как не злись, выхода из ситуации не предвиделось. Остановившись посреди спальни, я возвела сердитый взгляд к потолку, как если бы он один был виноват в моих проблемах. Тот невозмутимо белел, не поддаваясь на провокации.

Сестра вышла из ванной, и уставилась на мой гневный перфоманс, как баран на новые ворота, недоумевая, что могло привести меня в столь возбужденное состояние. Но я не торопилась её просвещать. Вместо этого вернулась на пуфик перед зеркалом, и снова подставила взлохмаченную во всех смыслах голову под расческу.

На ближайшие дни моё настроение было испорчено безвозвратно.

Через час, собравшись, приведя себя в порядок, и позавтракав в своих спальнях, мы вышли в замковый двор, чтобы мирно отбыть домой.

Там, на высоком крыльце у выхода, с гостями прощался сам глава Клана в компании со своим старшим наследником.

Увидев его, я мигом ощутила себя быком, чье терпение безрассудно испытывают алой тряпкой. Очень хотелось броситься к нему, и располосовать эту высокомерную физиономию ещё и с другой стороны. Подправить, так сказать, асимметрию. Он смел посягнуть на мою свободу и независимость! А теперь стоит как ни в чем не бывало в новом мундире, равнодушно кивает на прощанье всем отбывающим! Ну не гад ли?!

Когда подошла наша очередь выказать последние любезности, отец вежливо благодарил главу за гостеприимство, пока мы с наследником устроили поединок взглядов. Как бы мне в этот миг хотелось иметь силу испепелять людей живьём! От этого мужчины осталась бы лишь жалкая горстка пепла! И я наверняка выиграла бы этот негласный бой, если бы не сестра, вдруг резко дернувшая меня за руку. Подъехала наша карета. А этот… этот гад еще имел наглость улыбнуться! И при виде этой самоуверенной улыбки, всё внутри заполыхало от злости.

Ну что ж, улыбайся, пока можешь! Я постелю твой парадный мундир у входа, и буду вытирать о него ноги, вот увидишь!

– До скорой встречи, – многозначительно озвучил он нам вслед, и я почувствовала, как пламя внутри меня резко испарилось, превратившись в лёд.

Расспросить отца напрямую я не могла, поэтому всю дорогу сидела как на иголках, страдая от невысказанных эмоций. "До скорой встречи…" Р-р-р-р!

И никто особо не торопился облегчить моё любопытство, явно желая мне умереть от него прямо в этой карете. Сестра безмятежно дремала на плече у нянюшки, Ильна задумчиво писала что-то в своем блокноте, а отец ехал впереди на лошади, следя за дорогой. Самое обидное, никто и не вспомнил о недавнем инциденте. А это значило лишь одно: случилось нечто гораздо более значительное. Я уже точно знала, что именно, и рисовала в голове зловещий план мести, чувствуя, как знакомо покалывает кончики пальцев. Впервые это необычное чувство принесло мне некую тень удовлетворения.

Он думает, что так легко меня обыграл? Ха! Как бы не так!

В любом случае, постоять за себя я сумею, ведь у меня есть нечто такое, о чем высокомерный наследник не мог даже догадываться…

2.1

Я неслышно кралась по темному коридору то и дело оглядываясь, чтобы случайно не попасться никому на глаза. Где-то в отдалении неразборчиво гудели голоса прислуги, что поспешно прибирали огромные залы, натирали мраморные полы и чистили бессчётные подсвечники в ожидании благородных гостей. Но мне не было до них никакого дела.

Ещё с утра моя личная шпионская сеть из пары служанок не преминули доложить об очередном послании, так что я, благодарная за услугу, тут же помчалась выяснять, о чем сыр-бор.

И буквально несколько минут назад, Ильна практически вылетела стрелой из своих комнат. Отец прислал за ней слугу, а значит намечался очередной важный разговор. Мачеха промчалась мимо, едва не сбив меня с ног, и совершенно этого не заметив, упылила в закат.

Однако я уже знала, что эта спешка, скорее всего, снова касается непосредственно меня. А как иначе? Кажется, в последнее время всё касалось меня одной. Эти косые взгляды, многозначительное молчание, напыщенно-траурная торжественность… Как же это угнетало! От прежней весёлой беспечности и легкости приятной домашней атмосферы не осталось и следа. Даже Вира стала какой-то подозрительно холодной, обиженно считая, что я скрываю от неё нечто важное. Поэтому и занималась своими делами, не обращая на меня ни малейшего внимания. А мне и оставалось что бродить по замку, как несчастному привидению, да пугать горничных своим мрачным видом.

Ещё, как назло, с самого возвращения со смотра невест неделю назад, слугам был дан приказ отдраить замок от подвалов до чердака. И это только подливало масла в огонь моих терзаний.

Осторожно, буквально на цыпочках, я проследовала за мачехой до самых отцовских покоев, дождалась, пока та скроется за дверью, после чего прилипла ухом к холодному дверному полотну.

Сначала в комнате было подозрительно тихо, словно там решили соблюсти конспирацию, и обменивались жестами. Но потом, когда я почти отчаялась что-либо услышать, раздался голос отца:

– Они прибудут завтра.

Сердце пропустило удар, и я прижалась еще плотнее, почти сливаясь с дверью в одно целое.

– Что ты решил? – услышала я нетерпеливый голос мачехи.

Ещё бы ей не переживать, ведь у той свой интерес. С самого первого дня я для неё как бельмо на глазу. Для редкой женщины чужие дети в радость, и эта не являлась исключением. Но с Вираэль они, как ни странно, нашли общий язык. Со мной же подобного исключения не стряслось.

И снова эта томительная тишина… Долгий страдальческий вздох, и затем настолько тихое, что я едва расслышала:

– Я не смогу отказать правящему клану.

На этот раз мое сердце упало куда-то в район пяток, чтобы разбиться там на тысячу осколков. Даже если в душе и теплилась крошечная надежда на то, что отец меня не отдаст, то сейчас она лопнула, словно мыльный пузырь, оставив после себя лишь горькую пустоту и разочарование.

Находиться здесь дальше смысла не было, я уже услышала всё, что было нужно.

В полной прострации отлепилась от двери и побрела в сторону библиотеки. Она всегда была моим персональным местом спокойствия и утешения. Просторная, тихая и таинственная, с витающими в воздухе ароматами древних фолиантов. С длинным, покрытым потертой ковровой дорожкой, центральным коридором, пронзенным солнечными лучами с танцующими внутри пылинками. А вдоль коридора – ряды бесконечных полок, заставленных бесценными бумажными сокровищами. Хочешь не хочешь, а в подобной атмосфере умиротворение накрывало словно само собой, ибо здесь, в этом прохладном и спокойном месте, наполненном знаниями, просто не могло быть иначе.

В конце центрального коридора располагался камин. В прохладную или ненастную погоду я обожала забраться перед ним в кресло с интересной книгой, укрыть ноги шерстяным пледом, и погрузиться в чтение. И над камином, всегда наблюдая за мной в эти чудесные минуты, улыбалась с портрета моя мать.

Мы были очень похожи. Те же яркие волосы и озорные глаза. Порой я очень жалела, что не знала её раньше, наверняка мы были бы лучшими подругами. А причина её ухода была достаточно обыденной и печальной:

В Подлунных землях испокон веков существовал дефицит высокородных дев… У большинства всегда рождались именно мальчики, и никто, даже всезнающие шаманы, не мог объяснить это странное явление. Оттого всех жен и дочерей берегли, как зеницу ока, зачастую сильно с этим перебарщивая. Потому и чахли несчастные в продуваемых всеми ветрами сырых каменных замках. Чахли, болели, и уходили раньше срока, не увидев за свою жизнь достаточно солнца и не познав должной свободы.

Но нам с сестрой свободы досталось не в пример больше остальных. Я догадывалась, что именно по той причине, что её недополучила наша мать. Отец чувствовал себя виноватым, и не стал запирать своих дочерей точно так же в четырех стенах, позволив нам куда большее, чем было принято.

Раньше, будучи совсем ещё малышкой, я часто ощущала чьё-то незримое присутствие рядом. Мне тихо напевали колыбельную, и едва ощутимо гладили по волосам. Успокаивали, когда было грустно, и нашептывали сказки, если я не могла уснуть. И цветочный запах чужих духов витал то тут, то там, неотделимый от атмосферы сладкого детства. Однако после того, как в замке появилась Ильна, всё это прекратилось, словно и не было. И теперь я стояла перед старым портретом, безмолвно прося защиты и помощи, как если бы она могла мне ответить.

Любила ли эта незнакомка моего отца? Или смирилась, как каждая из высокородных, чей возраст подошел к сроку, и та оказалась выбранной в жены? Я не могла ответить на этот вопрос, а мать ушла сильно раньше, чем я могла бы это выяснить.

Со вздохом усевшись в любимое кресло, я мрачно уставилась в пустоту, наблюдая за единственным солнечным лучом, прорвавшимся сегодня сквозь витражное стекло. Он медленно полз по каминной полке, будто некто невидимый игрался с зеркальцем. Незаметно для себя я стала следить за маленьким подвижным пятном света.

Соскользнув с полки, лучик медленно стёк по каменной стене, взобрался на стеллаж, и красноречиво остановился на корешке одной из книг. Мигнув пару раз, он таинственно исчез. Я завороженно таращилась на то самое место целую минуту... Книга!

Подскочив, как ошпаренная, я кинулась к стеллажу. Шероховатый корешок нужной книги не содержал никаких опознавательных символов. Тогда я вытащила её с полки, и заинтригованно вгляделась в потёртую кожаную обложку. «Проклятья шаманов», хм… Вернувшись в кресло и разлепив хрупкие страницы, я с головой погрузилась в чтение в поисках нужных ответов.

2.2

Почти полдня я провела в библиотеке, листая желтые, слипшиеся от времени страницы загадочного фолианта. Чернила кое-где поблекли и почти выцвели, так что я едва различала бледные, витиеватого плетения буквы.

В основном, содержащаяся в книге информация, казалось, никак к моей проблеме не относилась и никоим образом её не решала. Все имена были незнакомы, а ритуалы – странны и непонятны… И проклятия… Хм. К чему мне всё это чтиво? Еще пару минут и я перестану верить в провидение. Зачем мне шаманы?

Те являлись особой кастой магически одарённых людей. У каждого клана изначально был свой собственный, который лечил, учил и помогал всем его членам. Шаманов уважали, почитали и в здравой мере опасались. Ведь те, как и все одарённые, чаще всего были себе на уме и жили, бывало, до нескольких сотен лет. Но особой агрессией не отличались. Поэтому нужно было совершить нечто действительно ужасное, чтобы удостоиться шаманского проклятия… И некоторые описанные в книге вещи на самом дели ужасали, как и их последствия.

Уже ближе к концу фолианта одно знакомое название вдруг зацепило моё внимание. Клан Чёрной Зари. Так называлась одна из последних глав. «Проклятие Фахрияна, шамана Клана Чёрной Зари». Моё сердце забилось в предвкушении. Вот оно! Под названием темнела еле разборчивая иллюстрация, схематически изображавшая солнце, чернильное звёздное небо и зловещую стаю оскаленных белых волков.

О Клане Чёрной Зари я знала из уроков истории. Именно ему не посчастливилось быть практически истреблённым несколько веков назад нынешним правящим Кланом Снежного Зверя. И, судя по названию главы, победители скорее всего оказались прокляты за это шаманом проигравших… Но как это могло мне помочь? Висело ли проклятие шамана над Кланом Снежных до сих пор? Как именно проклял их Фахриян? Открыв следующую страницу, я внимательно вчиталась в полустертые закорючки, и замерла.

«В один лихой год напали Снежные Звери на Чёрную Зарю, и истребили тех от мала до велика, заняв чужой замок и захватив земли. И назначено было им наказание за те жестокие злодеяния до конца веков. Каждый новый наследник по достижении двадцати годов был обречен носить на себе страшное уродство, недужить и страдать до тех пор, пока не найдется для него особенная истинная пара, что полюбит и пожалеет, тем самым избавив от проклятья лишь на тот срок, что будет рядом. Но найти ту пару станет почти невозможно, ибо подобных им – единицы, с волосами яркими, словно пламя и с нравом непокорным, сродни той же стихии…»

Я уронила книгу на колени, и призадумалась. Неужели это правда? Проклятие, уродство, страдания… Хм. Ну допустим, про уродство достаточно правдоподобно, те шрамы вполне подходили под это определение, а болезнь? Нездоровым наследник точно не выглядел. Но может это только пока? Интересно. И неужели он действительно решил, что я – та самая, кто избавит его от проклятья за грехи предков? Наивно.

Хотя описание, яркие волосы, непокорный нрав… Всё сходилось до неприятного складно.

А потом меня вдруг вырвали из задумчивости. Нянюшка отыскала моё любимое убежище, чтобы позвать на традиционный ужин в кругу семьи. Книга была заботливо возвращена обратно на стеллаж.

Я задумчиво шла за нянюшкой, загруженная мыслями по самую макушку, и та не могла этого не заметить.

– Тебе не стоит волноваться, – проговорила она тихо и сочувственно, беря меня за руку.

Я лишь скептически усмехнулась.

Нянюшке, в отличие от меня, посчастливилось не родиться высокородной, а это значило, что та могла выйти замуж по любви и за кого угодно по собственному выбору. Что та и сделала в свое время. Правда её муж трагически погиб на охоте спустя двадцать лет брака, и детей у них так и не завелось, но женщина не жалела о своём решении ни минуты. И как же я ей в этом завидовала! Но что могла знать она о предстоящей мне судьбе, чтобы утешать? Пустые слова…

– Все наладится, – продолжала между тем нянюшка, – вот увидишь.

– Ты случайно не слышала о Фахрияне, шамане Клана Чёрной Зари? – перебила я.

Она нахмурилась.

– Для чего он тебе?

Я упрямо поглядела на неё в ответ. Вопросом на вопрос отвечать было крайне невежливо, и ей ли этого не знать. Как не могла она не знать и подобных вещей про правящие кланы. Именно нянюшка в своё время перечитала половину нашей замковой библиотеки, и с тех пор служила неиссякаемым источником старинных легенд и преданий, буквально помнив поименно всех древних правителей.

– Надо!

Та уставилась на меня в сердитом изумлении, но темнить не стала:

– Никто не знает точно, куда он подевался. Но ходили слухи, что тогда, двести лет назад, он скрылся с остатками клана в Диком лесу, и с тех пор никто ничего не слышал ни о шамане, ни о Клане Чёрной Зари.

Это печально… Однако отчего-то у меня создалось стойкое ощущение, что именно этот шаман сможет мне помочь. Ведь не зря же указал луч на эту книгу. Ведь не зря? Несмотря на досадные слова нянюшки, я упрямо верила, что Фахриян, несмотря ни на что, жив, и всё-таки сможет мне как-то помочь. Как именно? Да шаман его знает! Медленно, но верно, у меня в голове сформировался приблизительный план дальнейших действий…

*

За столом царила траурная тишина. Никто не болтал без умолку, как обычно, и не делился новостями. Лишь натужно скрипели по тарелкам ножи, да звякали бокалы. Это было очень похоже на поминки. И все прекрасно знали на чьи именно.

Наконец отец откашлялся.

– Завтра большой день, Тайвиэль.

Я подняла голову. Тот смело встретил мой укоризненный взгляд.

– Прибудут представители Клана Снежного Зверя во главе со старшим наследником. Для того, чтобы просить твоей руки.

Я снова опустила взгляд в тарелку, и лениво повозюкала вилкой в салате. Что было обсуждать? Всё давно было решено и без меня.

– Тайвиэль?

Все взгляды были направлены на главную героиню завтрашнего дня.

– Мы не должны ударить в грязь лицом перед правящим кланом, понимаешь?

О да, я понимала. Не хотите упасть, так не падайте… Эх, как если бы всё было так просто! Ссориться со Снежными было никак нельзя. Те могли устроить нам такую сладкую жизнь, что врагу не пожелаешь. О худшем не хотелось даже думать. Но разве можно было торговать собственной свободой?

А что если… Что если организовать всё так, чтобы и мне не выходить замуж, и мои родные не пострадали? Хм... Я глубоко призадумалась, и похоже, таки нашла выход.

Кажется, к моему недавнему плану добавился еще один небольшой штришок.

*

На следующее утро нянюшка растолкала меня в непозволительную рань, чтобы сделать из моей несчастной растрепанной персоны прекрасную даму. Гости ожидались через пару часов, и за это короткое время я должна была стать той, кто оправдает все их самые смелые ожидания. Что и говорить, нянюшка справилась со своей задачей на ура, и через означенное время я себя просто не узнала. Красиво собранные наверху кудри венчала крошечная жемчужная диадема, а тёмно-синее платье с длинными рукавами и золотой вышивкой прекрасно оттеняло мою белую кожу.

Горько усмехнувшись самой себе в зеркало, я подошла к окну, едва заслышав отдаленный шум. Да, это были они. Процессия хищников, явившихся за моей свободой. И во главе ее был тот самый, горячо ненавистный наследник с совершенно невозможными синими глазами.

2.3

По старой традиции, хозяева всегда встречали гостей у входа в собственное жилище. И этот раз не стал исключением. Мы в полном составе высыпали на крыльцо, взволнованно наблюдая, как подъезжают Снежные. И даже при всём своем предвзятом отношении, я не смогла не залюбоваться… Могучие чёрные кони горделиво несли своих плечистых всадников в тёмных дорожных плащах, словно грозовые тучи – непогоду. Всадников моего личного апокалипсиса.

И, разумеется, первым в ворота замка въехал он. Чёрные волосы наследника, словно змеи, рассыпались по плечам, колыхаясь в такт лошадиной поступи, а синие глаза смотрели прямо на меня внимательно и жадно, словно на желанную добычу.

И отчего-то вдруг захотелось опустить взгляд, сбежать и спрятаться подальше от этих хищных, нечеловечески серьезных глаз. Я не боялась, нет. Просто меня вдруг охватило некое беспокойство, странная тревожность, чувство чего-то неотвратимого и неизбежного… Даже кончики пальцев слегка задрожали, так что пришлось спрятать их в складках юбки, и нацепить на лицо суровую мину, чтобы никто не заметил моего жуткого волнения.

В руках наследника, довершая его зловещий образ похитителя моей свободы, пафосно развевалось знамя правящего клана – яростно оскаленная волчья морда на иссиня-чёрном фоне. И вдруг ни с того ни с сего мне вспомнились строки из той главы о проклятии Фахрияна:

«…напали Снежные Звери на Чёрную Зарю, и истребили тех от мала до велика, заняв чужой замок и захватив земли…».

Что увидели тогда те несчастные люди, подвергшиеся жестокому нападению Снежных Зверей? Не тех же ли тёмных всадников на грозных лошадях, не это ли самое знамя, чей волк, казалось, смотрел сейчас мне прямо в душу? И та дрогнула. Два хищных взгляда давили невыносимым грузом, и я не выдержала, опустив глаза. Сердце готово было просто выпрыгнуть из груди. Эх, вот бы сейчас оказаться за тридевять земель…

Больно закусив губу, я невольно шагнула назад в наивной попытке скрыться. Однако нянюшка вовремя среагировала, мертвой хваткой вцепившись в мой локоть.

– Стоять! – прошипела она еле слышно, – улыбаться!

Наверняка моя суровая мина плавно перетекла в затравленное выражение, но я дала себе мысленный подзатыльник, выпрямила спину, и выдавила некое подобие улыбки. Не упасть в грязь лицом, не упасть в грязь…Уф!

– Приветствую досточтимого хозяина Штормового замка! – Наследник спрыгнул с лошади и резво взбежал на крыльцо в сопровождении нескольких своих братьев.

Отец протянул руку дорогому гостю, а мы синхронно присели в реверансах. И я очень жалела, что тот, прыгая с лошади, не сломал себе обе ноги.

Сердце яростно трепетало от волнения и злости. Наследник Клана Снежного Зверя стоял передо мной, как ни в чем ни бывало, без тени улыбки на тонких губах. Будто не предложение явился делать, а приговор озвучивать. Для меня именно так всё и выглядело.

Тем не менее, стоило держать лицо, поэтому я невозмутимо поднялась из реверанса, и насколько позволяло самообладание, вежливо приветствовала нежеланного гостя. Тот едва кивнул в ответ, а следом приблизился слуга, неся внушительный кованый сундук. Он грохнул его прямо передо мной на каменный пол, после чего удалился к лошадям. Наследник же демонстративно откинул тяжелую крышку, предлагая мне полюбоваться на содержимое. А посмотреть было на что.

Где-то рядом еле слышно ахнула нянюшка, и присвистнула сестра, за что удостоилась её укоризненного взгляда.

М-да… Создавалось ощущение, что мужчина ради меня выгреб всю семейную сокровищницу. Или это были ценности завоёванного ими Клана Чёрной Зари? Как бы то ни было, оценили меня недешево. Не знаю, как я сдержала горькую усмешку. Воспитание, не иначе. Поэтому лишь в очередной раз присела в реверансе в знак благодарности за щедрый дар в обмен на мою свободу, заранее зная, что к сундуку не прикоснусь и пальцем.

Затем голос снова подал мой отец, заявив, что безмерно счастлив видеть дорогих гостей, и радушно пригласил всех в обеденную залу. Женишок галантно предложил мне руку. Ну как предложил... Не глядя, выставил локоть, и я была вынуждена за него уцепиться, чтобы не дай боги, не поставить высокородную особь в неловкое положение. Мы двинулись вслед за отцом, остальные замыкали почетное шествие.

Мельком я заметила тревожный взгляд своего родственника и змеиную улыбку мачехи. Ну ещё бы, вот кто больше всех рад сплавить меня подальше... Сестра, хоть и выглядела взволнованной, мужской компании оказалась более чем рада. Её совершенно не смущали эти высокомерные физиономии, так что та раздавала улыбки во всех направлениях в наивной надежде на взаимность. Вот кому было хорошо… И почему выбрали меня?

Мне с наследником предоставили отдельные места во главе длинного обеденного стола. Остальные расположились на другом его конце, дабы дать нам возможность пообщаться. Крайне щедро с их стороны. Однако лично у меня не было ни малейшего желания общаться с этим высокомерным хлыщом, поэтому я художественно размазывала по тарелке телячий паштет, и с огромным интересом глядела туда же, не отрываясь. Целью было нарисовать оригинальный портрет жениха для последующей демонстрации оному. Но тот решил вмешаться в творческий процесс:

– Меня зовут Шейн, – произнёс он негромко, и я удивлённо подняла на него глаза, – Шейн из Клана Снежного Зверя.

Ну что ж, хоть догадался представиться до свадьбы, какой молодец.

Что принято говорить в таких случаях? Очень приятно? Не сказала бы, что мне было приятно. Мне было уныло, тоскливо и безрадостно, и я ответила, зная, что нас совершенно точно не подслушают:

– К чему вам это всё?

Тот вопросительно склонил голову на бок, разглядывая меня своими синими совершенствами так внимательно, что я почти стушевалась.

– Да, почему именно я? – на этот раз голос прозвучал чуть более эмоционально, чем хотелось, – ведь там были десятки красивых достойных девушек!

И с довольно яркими волосами!

– Мы выбираем не по фактору внешности, – отбил тот, оглядываясь на дальний конец стола. Там вели какую-то свою беседу, старательно создавая видимость непринуждённого общения.

Любопытство взяло верх, заставив меня задать очевидный вопрос:

– А по какому же фактору вы выбираете?

По цвету волос же, да?!