- -
- 100%
- +
В глубине звёзд, в безмолвии далекого космоса, человечеству удалось совершить невозможное. Тысячелетия блужданий по беспредельным просторам вселенной завершились успехом. На неблагодатной земле оранжевой планеты, Артуриане, взошло зерно Империи.
Совершенство технологий, строгая дисциплина, законы, не щадящие никого, позволили человечеству завоевать десятки планет в туманности Орфей. Сотни лет ушло на то, чтобы война поглотила когда-то мирные цивилизации, подмяв их под себя. Планета за планетой попадали под власть людей, теряя свою свободу и индивидуальность.
Расцвет Артурианской империи пришелся на век Каронара юа Шакруа, великого инженера, создавшего линкор “Эвридика”, с помощью которого Артуриану удалось завершить войну с самым страшным врагом человечества – Лерутрангом. Артурианцы смогли вздохнуть спокойно и насладиться плодами длительной борьбы за превосходство в космосе.
Но что на самом деле стояло за успехом человечества? Какую цену пришлось заплатить людям за величие?
Пока Империя праздновала победу, воспевая мощь “Эвридики”, во мраке джунглей вражеской планеты крохотным винтикам имперской машины приходится сражаться за жизнь и право на свое место в истории великой Артурианской империи.
Шаг 1. Принятие
“Тысячелетия гармонии и спокойствия в туманности Орфей подошли к концу. Отныне мы, артурианцы, имея в руках грозное оружие: линкоры “Эвридика”, сможем захватить господство над всеми планетами туманности и привнести на них своё понятие о мире. Артуриан станет столицей первой в истории человечества космической Империи, и не будет нам равных” .
– вырезка из речи императора Урбоса, 5324 год
Артуриан, Ародан, кабинет военного министра Ювлуса юа Хадруа,
5347 год, 104 день первого лета
– Вы уверены? – Каронар юа Шакруа с сомнением покосился на военного министра, Ювлуса юа Хадруа, который медленными, отточенными движениями перелистывал на голографическом экране, мерцавшем над его рабочим столом, чертежи космического корабля.
– Абсолютно, Каронар, – Ювлус сухо улыбнулся так, что серебристый шрам над его губой изогнулся дугой. – Мир меняется. То, что было хорошо двадцать лет назад, ныне никуда не годится.
Министр небрежно смахнул последнее изображение, и экран потух, лишив кабинет основного источника освещения. Холодные голубые глаза Ювлуса сверкнули в полумраке.
– Нам нужен рывок, Каронар, – он аккуратно поднял со стола миниатюрную модель космического линкора "Эвридика" и лёгким движением отправил её в мусорную корзину. Та с приглушенным скрежетом переработала пластиковую модельку и глухо пискнула, возвещая об окончании работы. – Однажды ваши линкоры привели Артуриан к величию. Так не дайте нам лишиться достигнутого.
– Но... – Каронар искоса посмотрел на стального цвета мусорную корзину и судорожно сглотнул.
– Я надеюсь, мы поняли друг друга, – Ювлус поднялся из глубокого кресла, поправил бордовый мундир, увешанный орденами, и с лёгкой насмешкой в глазах взглянул на инженера-кораблестроителя, нижняя губа которого дрожала.
– Постараюсь сделать всё возможное, министр, – начал было Каронар, но Ювлус прервал его быстрым движением ладони, окинув полноватую фигуру инженера ледяным взглядом.
– Возможное Империю не интересует. Совершите невозможное, Каронар. Другого от вас и не ждут.
Инженер открыл рот, чтобы ответить, но тут же закрыл, поняв, что любые его слова бессмысленны. Каронар почтительно склонился, а затем, не поднимая головы, скрылся за дверью кабинета, она приглушенно закрылась за ним.
Ювлус опустился обратно в кресло, сделал в нем полуоборот и поднял довольный взор на тёмное ночное небо, озарённое сиянием тысячи маленьких огоньков. Но то были не звёзды, а маячки линкоров "Эвридика", ждавших его приказа о начале наступления.
I
Артуриан, Ародан, военная академия Сартерут,
5347 год, 35 день первой зимы
Столовая военной академии Сартерут гудела от шума сотни голосов. Студенты с расслабленными довольными лицами громко обсуждали новости и сплетни дня, пользуясь случаем, ведь только здесь им дозволялось говорить в полный голос и не по делу. В столовую в любую свободную минуту стекалось всё общество академии, так что каждый прием пищи сопровождался несмолкаемым гомоном и смехом.
Но среди однородного шума выделился один звонкий голос девушки с длинными каштановыми волосами и задорно горящими синими глазами. Она, оправив черную форму с именным голографическим бейджем "Олара юа Шакруа", вскочила на стул и во всеуслышание заявила:
– Я – грязная девка из Отсталого квартала! Записывайте мой внутренний номер и звоните в любое время! А43И8...
Фарус Гентор не ожидал от подруги столь ретивого заявления. С изумлением в зелёных глазах он стащил девушку за руку со стула под удивленными взглядами студентов, которые разом притихли и уставились на них. Но, заметив, кто стала причиной всеобщего внимания, они с равнодушными лицами вернулись к прерванным разговорам.
– Ты что, реально называешь свой номер? Ты совсем свихнулась?
– А что такое, Фарус? Я же проиграла спор, – Олара, как ни в чем не бывало, изящно опустилась на стул, закинув ногу на ногу. – Или надо было соврать, уподобившись тебе? Я – человек честный, не привыкла лгать и выкручиваться.
– Ладно-ладно. Засчитано, – Фарус, сдаваясь, поднял ладони вверх.
– Кстати, о вранье, – хитро ухмыльнулась девушка, переводя взор на остальных студентов за их столом, которые откровенно скучали. – А вы слышали, что вчера на истории сказал этот засранец?
– Нет, – хищно улыбнулась Пелуа юа Фартруа. В её тёплых карих глазах загорелось предвкушение. – И что же он такого сказал?
– Олара, даже не думай! – Фарус угрожающе нахмурил пшеничные брови, но Олара лишь отмахнулась от него. Она с усмешкой обернулась всем телом к столу и заговорщически проговорила:
– Фарус сказал, что выучил всю историю человечества, начиная с земной. Вы представляете, какой болтун! Может, ты хотел сказать, что вживил в свой жидкий мозг чип? – Олара игриво ткнула друга длинным пальцем в лоб. – Это разве не расценивается как жульничество? Или ты забыл, что по новым правилам на экзаменах все студенты должны свои чипы снимать, а иначе их отчислят?
– Забудешь тут, – помрачнел Фарус, мягко убирая руку Олары от своей головы. – Я едва сдал вступительный экзамен, чтобы учиться среди вас, отпрысков знати.
Девушка вскочила со стула и отвесила шутливый поклон, сомкнув ладони у груди.
– Тогда поделись секретом, о великий ученик, со своими несмышлеными товарищами, как тебе удалось совершить невозможное?
Фарус выругался, схватил Олару за талию и принялся щекотать, отчего та заливисто засмеялась.
– Опять они за своё, – буркнула под нос Пелуа и с трудом подавила зевок.
– Матха, они такие шумные, – Лиура юа Партруа легким движением ладони перекинула через плечо шелковистую прядь светлых волос. Девушка повернула голову к соседнему столу, где в эту минуту разворачивалась нешуточная борьба между Оларой и Фарусом, и закричала им: – Эй! Вы тут не одни вообще-то! Можете заткнуться?
Олара, запыхавшись, дунула на свои растрепанные волосы, которые закрыли раскрасневшееся лицо, и выглянула из-под захвата Фаруса.
– Ой, Лиура, прости, золотая моя, умолкаем, – но даже и не подумала сбавить свой смех хоть на тон ниже.
Лиура презрительно хмыкнула, отвернулась к своим соседям по столу и принялась остервенело тыкать вилкой в бирюзовый лист салата.
– Хамло невоспитанное, – бурчала она, кромсая столовым прибором идеально ровные кружки солфских морских огурцов. – Как она может быть дочерью самого Каронара юа Шакруа? Да ещё и водится со всяким отрепьем из низшего класса. Совсем не уважает своих родителей. Ей бы брать пример с тебя, Ариан, – Лиура ткнула вилкой в сторону брюнета с холодными голубыми глазами, он с равнодушным видом смотрел в круглое окно на цветущие зеленью Пиковые горы. – Олара только и делает, что позорит семью.
– Может, она приёмная, – пожал плечами Имадр юа Партруа, как две капли воды похожий на Лиуру, глядя на то, как Олара силой запихивает в рот Фаруса лист салата под одобрительные крики наблюдателей.
– Не удивлюсь, если её и в самом деле подобрали в Отсталом квартале, – Лиура наконец оставила в покое обеденный бокс и с возмущением отбросила пластиковую вилку в сторону. Девушка подняла взгляд на брюнета, который даже не притронулся к обеду. – Ариан, Олара всегда такая раздражающая была?
– А мне откуда знать? – небрежно пожал плечами тот, не взглянув на Лиуру.
– Как же, ваши семьи же общаются, разве нет? – девушка покосилась на Олару, её короткая юбка неприлично высоко задралась, обнажив фарфорово-молочную полоску кожи бедер над длинными черными чулками. – Званые обеды и всё такое.
– Семьи общаются, – Ариан бросил на Лиуру скучающий взгляд, отчего девушку пробрала дрожь, и она отвела глаза в сторону. – Мы с ней – нет.
– Ладно. Проехали, – с усталым вздохом проговорил Имадр, взлохматив широкой ладонью густые светлые волосы. – Сменим тему. Что слышно сейчас в Военном министерстве, Ариан? Какая планета на очереди?
Брюнет с ледяной усмешкой склонил голову набок.
– Понятия не имею. Не интересуюсь ни делами отца, ни происходящим в Империи. Они и без нас справляются прекрасно, завоевывая очередные никому не нужные планеты. Будто нам и своей мало.
– В этом есть определённый смысл, студент юа Хадруа, – высокий тощий мужчина в белой преподавательской мантии внезапно возник призрачной голографической фигурой между столами. Студенты, заслышав искаженный проекцией голос преподавателя, затихли и с любопытством уставились на голограмму. – Однако, всё же стоило бы немного озаботиться тем, что творится в Артурианской империи, ведь вскоре мы с вами ступим на новую ступень величия.
– Куда уж выше. Уже короной небеса скребём, – тихо бросил Фарус, отчего Олара прыснула от смеха в кулак.
– Тихо! – шикнула Лиура в их сторону, но они лишь глаза закатили.
– Нам предстоят великие свершения, друзья, – мужчина поднял руки, рукава светлой мантии соскользнули вниз, явив взгляду татуировки в виде чёрных рунических знаков, что испещряли предплечья преподавателя. – Сегодня император Урбос объявил о том, что в состав Империи вошла новая планета – далекий Торнуил, а это значит, что теперь наша власть дошла до самого края туманности Орфей.
– А ещё это значит, что теперь заставят всех подданных-бедняков Артуриана рожать не по десять детей, а по двадцать, – прошептал Фарус Оларе.
– Ага, кого-то же надо отправлять в эту глушь, – поддакнула девушка под неодобрительным взглядом Лиуры. Олара послала ей воздушный поцелуй, и та с гримасой отвращения отвернулась.
– Завтрашний день объявлен выходным, так что можете навестить родных и отметить этот светлый праздник со своими близкими, – продолжал торжественно вещать преподаватель.
– Ой, радость-то какая, – с кислым лицом проворчала Олара. – За что я "люблю" профессора юа Вартруа, так это за его вечный оптимизм.
– Мне кажется, более патриотичного артурианца на всей планете не сыщешь, – Фарус оправил растрепавшиеся светлые волосы и подмигнул Оларе.
– А кто вообще будет искать среди двадцати миллиардов жителей? Покажи мне пальцем на этого сумасшедшего.
Фарус выразительно посмотрел на профессора юа Вартруа, и Олара широко улыбнулась, обнажив белоснежные ровные зубы.
– Сегодня же никто экзамены не отменяет, – под неодобрительные возгласы студентов продолжал профессор. – После окончания обеда не забудьте пройти проверку на чипы, а затем мы ждём вас всех в аттестационном зале. Да восславится в веках Артурианская империя!
– Навеки вся власть в наших руках! – чётко, как по команде, прокричали студенты, когда голограмма профессора исчезла.
– Обожаю, – скрючил рожицу Фарус. – Знати так легко промыть мозги. Какая власть в наших руках? Планеты туманности на расстоянии тысячи тысяч световых лет друг от друга, а они так радуются, будто хотя бы раз в жизни побывают на этом самом, как его, Торнуиле.
– Не лишай идиотов надежды, – задумчиво проговорила Пелуа и с тоской поглядела в свой полупустой обеденный бокс.
Олара с беспокойством вгляделась в лицо подруги.
– Пелуа, ты чего?
– Ничего, – девушка выдавила из себя улыбку и заправила за ухо короткую каштановую прядь. – Просто... Теперь в список чужеродных планет, куда нас могут отправить после выпуска, добавилась ещё одна, да ещё и самая дальняя.
Олара невесело хмыкнула, с тоской глядя на беснующуюся от радости толпу, празднующую победу великой Артурианской империи.
Напряженная тишина в аттестационном зале развеялась, едва профессор юа Бурлуа, скрестив руки на обширном животе, приподнялся в кресле. Он обвёл взглядом сотню студентов, сидящих на скамейках, которые амфитеатром уходили вверх, и громогласно задал вопрос:
– Для чего, по-вашему, император Урбос отправил на Лерутранг своего старшего сына, наследника престола?
Полноватая девушка с платиновыми волосами и тёмными глазами подняла руку. Профессор кивнул, и она поднялась с места, оттянув вниз короткую юбку.
– Чтобы он изучил планету и смог понять, как управлять лерутрангцами, и передать свои знания императору.
– А что, для этих целей нельзя послать посольство? – приподнял кустистую бровь профессор юа Бурлуа. Девушка смутилась и не нашлась, что ответить.
Жестом усадив студентку на место, профессор удрученно нахмурился.
– Так для чего? Студент юа Хадруа?
Заплывшие жиром глаза преподавателя отыскали расслабленное безразличное лицо Ариана среди студентов. Парень вальяжно поднялся и безэмоционально ответил:
– Чтобы показать своё доверие и силу правящим домам Лерутранга. Ведь старший сын Урбоса – прямой наследник Артуриана. Отправив его в логово врага, император доказал, что не боится за жизнь сына, потому что уверен в его безопасности и честности лерутрангцев.
– Хорошо, – профессор довольно кивнул. – Следующий вопрос.
– Не понимаю, – громко зашептала Олара на ухо Пелуа, которая сосредоточенно печатала на переносном голографическом планшете правильные ответы студентов, – зачем в нашем прогрессивном цифровом обществе оставили рудимент в виде устных опросов? Дали бы тест, как обычно, или отправили в экзаменационную комнату.
– Чтобы мы не забывали, как звучит твой чудесный голосок, – ответила за Пелуа Лиура. Она с ехидной ухмылкой на губах сидела рядом с Арианом прямо за спиной Олары.
– Спасибо, золотце, – девушка с ослепительной улыбкой обернулась к Лиуре. – Ты позабыла снять свой слуховой чип, раз так отчетливо слышишь то, что не предназначено для твоих прекрасных ушей?
Лиура уже было хотела ответить на этот выпад, но её прервал громкий окрик профессора юа Бурлуа:
– Студент юа Шакруа, вы хотите ответить досрочно?!
Олара беззастенчиво обернулась и уставилась на преподавателя, развалившись на скамье.
– А какой вопрос?
– Вы можете хотя бы притвориться, что слушаете? – толстое лицо профессора пошло пятнами. Он стукнул по столу, отчего проекция космических владений Артурианской империи пошла рябью. – Или вы решили, что прославленное имя вашего отца даёт вам право вести себя, как заблагорассудится?
– Если бы имя моего прославленного отца так работало, – невинно улыбнулась Олара, – я бы здесь не сидела.
Пухлая губа профессора дрогнула, за ней показались маленькие острые зубки.
– Ответьте на вопрос.
Олара небрежно встала, скрестив руки на груди, и, вскинув подбородок, высокомерно посмотрела на преподавателя.
– Попрошу повторить его.
Профессор юа Бурлуа весь побагровел, но всё же процедил вопрос:
– Что стало ключевым моментом в победе Артуриана над Лерутрангом?
– Вам честно ответить или как в учебнике написано?
– Студент юа Шакруа... – голос профессора опасно зазвенел.
– Ладно-ладно, – Олара устало вздохнула. – Линкоры "Эвридика", вот и весь ответ. Те самые, которые создал мой прославленный отец.
Она насмешливо ухмыльнулась, вскинув брови. На задних рядах кто-то присвистнул.
– Садитесь.
Олара плюхнулась на скамью. Её бледные щёки покрылись лёгким румянцем.
– А если честно? – Фарус, сидящий по левую руку от девушки, чертил пальцем на планшете картинки нелицеприятного содержания.
– Честно? – злобно хмыкнула Олара, сверля глазами профессора, который мучил студентку с россыпью веснушек на носу. Девушка ужасно смущалась и запиналась, отчего тучный преподаватель злился всё сильнее. – Я понятия не имею, зачем нам задают такие тупые вопросы.
– Нация деградирует, вот и весь ответ, – легко и просто констатировал Фарус, а Олара промолчала, глядя на то, как брызжет слюной от ярости профессор юа Бурлуа.
***
– На сегодня мы закончили, – профессор смахнул липкий пот со лба и тяжело опустился в кресло. – После выходного дня у вас начнётся период групповых проектов. Он продлится до окончания первой весны. На группы разобьемся послезавтра. А теперь можете забрать свои чипы, и быть свободны.
Студенты приглушенно возрадовались и потекли прочь из аттестационного зала, потягиваясь и зевая на ходу.
– Какие планы на завтра? – Фарус обхватил Пелуа рукой за плечи, девушка недовольно нахмурилась. – Целых сорок восемь часов свободного времени!
– Сорок девять, – поправила его Пелуа, смахивая с себя руку парня. – Этот год сантурический.
– А, точно, всё время забываю. Спасибо Сантуре за то, что дарует нам лишний час в сутках, – Фарус поклонился золотому диску, который плавно скользил по безоблачному небу, преследуя своего крупного красного собрата.
– В будни ты её за это тоже хвалишь? – иронично бросила Олара, заплетая длинную шевелюру в свободную косу.
– Нет, я не настолько отбитый.
– С этим я бы поспорила.
– Так что делать будем? – не стал отвечать на колкость девушки Фарус.
– Я спать, – с зевком заявила Пелуа.
Олара запрыгнула на невысокий бордюр из черного металлического камня и, закинув руки за голову, прогулочным шагом направилась по нему, с легкостью удерживая равновесие.
– Я планировала завалиться к кому-нибудь из вас и максимально ничего не делать, – пропела она.
– Отличный план, – одобрительно хмыкнул Фарус. – Тогда ко мне?
– Погодите, – Пелуа остановилась и подняла ладонь, – надо Геску сообщить, он по-любому с нами захочет.
– Думаешь, он уже оправился после последнего тренировочного боя? – с сомнением поглядел на подругу Фарус. – Ему неплохо так от Ариана досталось.
– Да Геск в целости и сохранности, просто, воспользовался случаем, чтобы свалить из академии, – пробурчала Олара, сетуя на то, что сама не поступила также.
– Тогда вызываем его и ко мне. Договорились? – воодушевился Фарус.
– Ага, – кивнула Пелуа.
– Я всегда за, – отсалютовала Олара, спрыгивая с бордюра на тротуар, усыпанный спрессованной резиновой крошкой.
– Жарковато сегодня, – Пелуа, обмахиваясь ладонями, прищурилась и посмотрела на Сантуру.
Фарус вскинул руку, из-под чёрной облегающей поджарое тело парня формы Сартерута показались наручные часы серебристого цвета. На голографическом экране появились голубоватые цифры.
– Сорок два градуса. Считай, прохладно, – хмыкнул он, следя за тем, как Олара пинает рыжеватые камни, попадающиеся ей на пути. – То ли будет летом.
– У меня термодув, мне нормально, – пожала плечами Олара, на ходу развернувшись к друзьям лицом.
– Ну извините, не у всех на Артуриане отец – инженер, – буркнула Пелуа, оттягивая тугой воротник форменной куртки. – Простым смертным приходится терпеть неудобства.
С лица Олары разом схлынула лёгкая улыбка. Девушка остановилась, а затем, скривив гримасу, иронично протянула:
– Ха-ха. Ты-то не начинай.
Пелуа застыла посреди тротуара, который проходил между двумя двадцатиэтажными корпусами академии. Мимо них проходили студенты, они заинтересованно поглядывали на троицу, но тут же исчезали, не дождавшись развития событий.
Олара сверлила подругу взглядом, а та не решалась ничего сказать первой. Но всё же, сглотнув и глубоко вздохнув, быстро выпалила:
– Извини. От жары мозги расплавились.
Но Олара не спешила отвечать. Скрестив руки на груди, она молча смотрела на Пелуа сверху вниз. Фарус осознал, что ситуация накалилась, и поторопился вмешаться. Заметив впереди у фонтана из черного металлического камня Ариана, который сидел на скамейке рядом с Имадром и о чём-то переговаривался с ним, он указал на них рукой и воскликнул:
– О, смотрите, там наш лучший студент академии. Слышали, как профессор юа Бурлуа обращался к нему всякий раз, когда кто-то не мог ответить на вопрос?
Олара неохотно оторвалась от Пелуа и обернулась через плечо, а затем вновь повернулась к Фарусу и с ехидством вопросила:
– Тебя задело, что обращались не к тебе?
– Оно мне надо? – Фарус приблизился к Оларе, закинул ей руку на плечо и двинулся вперёд, отвлекая девушку от Пелуа и бросая той многозначительные взгляды. Пелуа, тяжело вздохнув, поплелась вслед за ними. – Я из тех, кто любит не отсвечивать.
– Ну да, ну да, так мы и поверили.
Тройка двинулась дальше по тротуару по направлению к высоким воротам, представляющим собой простую чёрную рамку, в ней еле заметно виднелись радужные всполохи защитного энергетического поля. Чтобы выйти за территорию академии студентам было необходимо пройти рядом с фонтаном, который замыкал тротуар мрачным исполином.
Как только Олара приблизилась к скамейке, где сидели Ариан с Имадром, первый дернул девушку за рукав, она от неожиданности остановилась и удивленно уставилась на парня.
– Тебе чего?
Ариан улыбнулся уголком губ, голубые глаза его при этом оставались холодны.
– Завтра вечером званый обед в Военном министерстве. Отец просил передать приглашение вашей семье.
Олара, скинув руку Фаруса с плеч, раздраженно процедила:
– Чтоб они в лаве сгорели, – она с недовольством уставилась на Ариана: – А почему твой отец лично не передал приглашение моему?
Парень закинул ногу на ногу и вскинул подбородок.
– Откуда мне знать. Я своё дело сделал.
Олара натянуто улыбнулась и вкрадчиво пропела:
– С радостью придём, спасибо.
Обернувшись к друзьям, она закатила глаза и негодующе направилась к выходу, прочь из Сартерута.
Когда Пелуа и Фарус нагнали девушку, та с кислым лицом бросила им через плечо:
– Отмена веселья, друзья. Придётся тащиться на это дурацкое унылое сборище снобов, где они с умными лицами будут обсуждать, какие они потрясающие и превосходные. А Артурианская империя самая могущественная во всей вселенной.
– Не ходи, – нахмурившись начала Пелуа. – Тебе же необязательно.
– Не могу не пойти, – решительно покачала головой Олара, поднимая левую руку, на которой черной полоской виднелся магнитный браслет. Рябь на воротах дрогнула и исчезла, пропуская студентов. – Оставить отца на растерзание элите? Если он пойдет с матерью, за него некому будет заступиться.
– Тогда вечер и ночь точно наши, – Фарус с потухшим энтузиазмом хлопнул Олару по плечу. – Идёт?
– Идёт, – скривилась в улыбке та, смахивая за плечо длинную косу. – Постараюсь утащить отца пораньше и сразу к вам.
Девушка попрощалась с друзьями и запрыгнула в небольшой светло-зеленый автомобиль на одного пассажира без водительского кресла. В машине заиграла лёгкая мелодия. Олара откинулась на мягком сидении из кожи кремового цвета и бездумно уставилась в панорамное окно крыши автомобиля на безоблачное бирюзовое небо.