Нуар. Книга Кенрий

Глава 1

Красные Клены Кенрий

Лори

После этой небольшой потасовки с разбойниками, мы стали двигаться по лесу намного быстрее. До Магреда оставались считанные горры, и я позволила себе немного расслабиться, пытаясь отвлечься от самых разнообразных и достаточно неприятных мыслей. Но полностью избавиться от них не удавалось. Блаженно щурясь на солнце, я догрызала яблоко и размышляла о том, что как-то подозрительно часто стали преследовать нас всякие неприятности: то лошадей средь бела дня умыкнули, то нашу пышногрудую блондинку. Про то, что я вынуждена оканчивать задание в одиночку я уже вообще молчу. Что касается Нейдана… Ну не мог он просто так погибнуть! Просто не мог! Хотя все факты против меня.

Со вздохом доев яблоко, я кинула его через плечо, и совершенно четко угодила в милашку-хайдера, ехавшего прямо за мной.

– ЛОРИ!!! – судя по недовольному рычанию, огрызок прошел в районе головы.

– Прости, что мало! – пакостно захихикала я, ускоряясь.

При нашем новом построении я ехала впереди всех, на случай очередного нападения (конечно, меня-то никому не жалко!). За мной держался Ленни, а Манис замыкала строй (как будто у предполагаемых разбойников мозгов не хватит напасть на последнего!). Судя по ее виду, она о чем-то мысленно болтала со своим новым приятелем. Улыбнувшись, глядя на эту идиллию, подумалось, что наконец у нее появился кто-то, кому она может полностью доверять, ведь даже ей известно, что духи не способны предать.

А как бы мне хотелось, чтобы она доверяла и мне так же, как ему! Так ведь нет, она и слова не промолвила с момента, как я перевязала ей пораненную правую руку. Молчит она все время, изредка проронит слово, да и то по крайней необходимости. Словно присматривается к нам с Ленни.

Может, она не доверяет мне, потому что я не до конца доверю ей? Но ведь это не то же самое! Ночных охотников учили не доверять никому, кроме напарников, поэтому я ко всем чужим отношусь немного подозрительно. Хотя внешне этого не должно быть заметно, она как-то умудрилась распознать, что я отношусь к ней по-доброму, но не доверяю.

И Ленни тоже не доверяю. Он мне нравиться, это и козе понятно, но я не могу окончательно на него положиться. Он забавный, совсем не страшный (каким в теории должен быть уважающий себя хайдер), но до сих пор только я вытаскивала его из всяких передряг, а он ни разу не пришел мне на помощь по-настоящему. Хотя… Это спорный вопрос, ведь когда мне необходимо было утешение, он был рядом. Я не думаю, что он плохой человек или что-то в этом роде, но есть в его загадочности что-то… непонятное. А я очень не люблю все непонятное, как и не люблю сюрпризы. Наверное, сюрпризы придумал какой-то очень злой человек.

Отличное задание выходит: я, одна, в компании фноры, за которой гоняются люди Нантариона, как будто она им медом намазана, хотя ничего необычного в ней нет, кроме убийственной фигуры и невинного личика. Да еще и в обществе хайдера, который клянется в своем вегетарианстве, однако не желает разговаривать о том, почему у него пол-лица занавешено в лучших традициях западных гаремов.

Но что бы ни пищал на задворках моего сознания этот противный здравый смысл, эти странные ребята мне нравятся! У всех есть свои тайны, да и у меня в том числе! Если хорошенько пораскинуть мозгами, ведь они тоже находятся не в лучшем положении, чем я: они тоже ничего не знают друг о друге и обо мне. И не то, чтобы мы были вместе вынужденно, нет. Если бы нам хотелось, мы бы могли разъехаться в любой момент, ведь нас ничто не держит вместе. Да и обещание Леонарда защищать нас скорее всего просто пустой звук, ведь если бы мы ему не нравились, он бы кинул нас за милую душу. Отсюда напрашивается вывод: мы просто… привязались друг к другу: Лен благодарен мне, Манис – и ему, и мне. А что касается меня, то… мне просто одиноко. А с ними гораздо лучше!

Итак, мой вердикт: как только прибудем на место, сразу же проведем разъяснительную беседу на тему доверия. Ну там, кто где родился, как жил, почему теперь находится в таком незавидном положении. Нейдан бы непременно так поступил. Нейдан…

Я встряхнула головой, стараясь отогнать объявшую меня тоску. Но она не хотела оставлять меня, эта тягучая серая пустота внутри. Все это самообман – Нейдана уже нет, а я что же?.

Только бы не заплакать сейчас. Только не при них! Они же думают, что я сильная, настоящая наемница.

На место сожалению пришла досада: на себя – слабую и никчемную, на Нейдана – за то, что ему вдруг вздумалось умереть. Ох, что же это я несу?! Он ведь ни в чем не виноват, это я все, я затеяла, я помчалась сломя голову через лес спасать этих двоих.

На глазах даже слезы выступили: так жалко стало и себя, и Нейдана, и эту нерадивую парочку, которая теперь со мной втянута в какую-то подозрительную историю с этим письмом…

На секунду я отвлеклась от мысленных причитаний и потрогала конверт, который лежал у меня за пазухой. Интересно, что же это на самом деле? Нейдан сказал, что внутри перстень. И что теперь, мой лучший друг погиб из-за какого-то колечка?! Очень надеюсь, что это что-то крайне важное, иначе я уже зверею!

– Лори… – со мной поравнялась Манис, – Ответь на один вопрос – она задумчиво посмотрела на меня, – Как вам удалось так быстро меня разыскать?

– Ну, это не секрет: тебя Ленни унюхал… – брякнула я, не подумав, что можно было бы напустить на себя загадочный вид и вызвать ее на откровения. Поэтому я сразу же приняла суровый вид:

– И позволь задать тебе встречный вопрос: почему все время ты? То Псы, то какие-то разбойники. И что вообще говорит твой дух, мне, между прочим, тоже интересно.

Манис удрученно вздохнула:

– Так много вопросов… Я боюсь, не смогу ответить на все.

– Скажи хотя бы, что у тебя за недоразумения с Нантарионом? – поинтересовался подъехавший Леонард.

Но Манис продолжала молчать, глядя перед собой. Лен, выразительно взглянув на нее, понял, что нечего ждать с моря погоды, и вздохнул:

– Расскажи тогда про своего Духа…

– Ой, Кэрри просто находка для нас! – немного повеселев, ударилась в рассказы Манис, – Он сказал мне, что может управляться с воздухом и будет защищать свою хозяйку, то есть меня. Кроме этого, он никогда не сможет потеряться, потому что везде найдет меня, и еще он даже может улавливать настроения окружающих людей и безошибочно определять, когда они врут…

– Нас интересует, как он оказался у разбойников! – прервал этот поток восторженного щебетания Леонард. Я тоже выразительно закивала, не спуская глаз с духа-лемура.

– Ну… – Манис на секунду замялась, кинув косой взгляд на Кэрри, затем ответила: – Он говорит, что до этого он… принадлежал другому человеку. А потом… этот человек погиб, и Кэрри остался совсем один, и был совсем слабым. Тогда-то его и нашли разбойники и решили продать.

– Ясно… – я еще раз смерила духа задумчивым взглядом, – Значит, ему уже не менее двадцати лет!

Манис удивленно вскинула брови, затем ее лицо замерло, словно она вслушивалась во что-то, а потом она изумленно произнесла:

– Он говорит, что ему больше двухсот лет!

Я едва не свалилась с лошади:

– Скооолько?! – никогда я не слышала о таком, – Как дух вообще может пережить своего хозяина?!

– Он сказал, что не знает. – покачала головой Манис.

Я искоса взглянула на Леонарда: что он думает о таком странном феномене? Однако он пребывал в глубокой задумчивость, и слова Манис его, казалось, нисколько не тронули.

– Эй, ты вообще о чем думаешь? – спросила я его.

Он мгновенно вскинул на меня свои черные глаза:

– Ни о чем. Я даже не подозревал, что из себя представляет дух. Хайдеры предпочитают приручать химер или дхаров1.

– Почему? Хайдеры не любят Духов?

Лен скривился.

– Не в этом дело. Скорее… Духи не любят хайдеров. Духи слишком… честные и чистые. Служат кому-то исключительно по своей воле. И вообще, разве это не удел Мистесов – управляться с духами?

– Да, Духи – это спутники Мистесов, но иногда они выбирают хозяевами людей, кенрий, или даже фнор… – я бросила умиленный взгляд на Манис и Кэрри. Затем быстро добавила:

– Но его возраст – это не нормально. Обычно духи не переживают своих хозяев, и когда умирает хозяин, дух просто развоплощается. Может, с Духами Стихий по-другому, они ведь посильнее будут обычных духов… Но тем не менее, чем дольше дух пробыл со своим хозяином, тем прочнее между ними связь и тем сильнее они вместе, однако тем слабее дух становиться после смерти хозяина… И тем быстрее умирает… Теоретически.

Лен усмехнулся.

– Действительно, теоретически.

– Ну, что ж, – Я непроизвольно просияла улыбкой, глядя на Манис и Духа, – Добро пожаловать в наш маленький безумный отряд, Пушистик! – И я не постеснялась даже потрепать лемуроподобного по голове, после чего, правда, пришлось текануть на безопасное расстояние: мало ли что может означать его гневное шипение.

Кисара

Утро выдалось просто отвратительным. Хуже любого другого утра за все двадцать четыре года, проведенные мною при дворе.

Уже в тот самый момент, когда служанка робко постучала в дверь, разбудив меня, я поняла, что день предстоит нелегкий.

– Госпожа Кисара, господин император просит Вас к себе! – пролепетала она, замерев на пороге.

– Я буду, как только приведу себя в порядок! – отозвалась я, махнув девчонке рукой. Та поклонилась и исчезла. Вместо нее в покои впорхнула пестрая стая молчаливых девиц: моих не то фрейлин, не то горничных. Отдав одной из них приказ подать мне завтрак, я позволила остальным наполнить для меня утреннюю ванну и искупать меня. Затем они, все так же молча, обрядили меня в длинное черное шелковое платье и зачесали мои волосы назад. Завершив утренний туалет, они, поклонившись, дружно покинули помещение, оставив меня сидеть в одиночестве перед зеркалом.

Я ведь все вижу. Я вижу, как они трясутся от страха, прикасаясь ко мне. Думают, я появлюсь из черного дыма и вопьюсь им в шею. и Никогда хайдеров не видели, глупые создания.

Девчонка в синем платье принесла мой завтрак: стоящий на огромном круглом подносе стеклянный графин, наполненный тягучей алой жидкостью. Она несла поднос с ужасом, и поставила его передо мной с таким видом, словно в графине плавали сороконожки.

«Позавтракав», я незамедлительно отправилась к Императору, потому как знала, что его величество ненавидит ждать.

За окнами бушевал серый ливень, и замок казался полным теней. В сумрачный коридорах было холодно и промозгло, словно непогода постепенно просачивалась внутрь.

Приблизившись к высоким дубовым дверям, ведущим в библиотеку, я со скрипом распахнула их.

Из зала вышел генерал Рихард Бернтс, коротко кивнув мне. По-видимому, они с Императором снова обсуждали что-то втайне от меня. Уж не знаю почему, но этот седовласый гордый вояка с взглядом хищной птицы все время сторонился меня. И уж однозначно все время жаждал занять мое место в качестве правой руки Императора.

– Кисара, ты заставила себя ждать! – прозвучал недовольный голос, принадлежавший Императору.

– Приношу свои извинения! – я присела в легком реверансе, склонив голову.

Император как всегда восседал в своем любимом кресле, закинув ногу за ногу и пристально разглядывая меня, склонив голову набок. Его янтарно-желтые глаза с карамельными крапинками смотрели прямо на меня, а волосы, необычного темно-багрового цвета от природы (хаттийское наследие!), пребывали в беспорядке, словно он только что проснулся.

Он был очень молод, ему было всего двадцать пять человеческих лет, и я закрывала глаза на многие его юношеские слабости, такие, как вспыльчивость, раздражительность и нетерпеливость.

– Впрочем, оставим извинения! – продолжил он, – Перейдем прямо к делу. Знаешь ли ты, что двое твоих лучших людей погибли на задании?

– Да, ваше величество… – я знала это. Ведь я собственноручно в приступе гнева сломала руку гонцу, принесшему эту весть.

– Есть какие-либо предположения на сей счет? – вопрошал тем временем Талион.

Я женственно пожала плечами.

– Возможно. Они как раз преследовали ту Воздушную нуар…

Император фыркнул.

– Ох, оставь это! Ты ведь и сама прекрасно понимаешь, что это не ее рук дело! Она и мухи не обидит. Эта тупица даже не понимает, как выпускать демона!..

– Да, но…

Я не могла подавить в себе бушующее пламя ненависти, вспыхнувшее при упоминании той девчонки. Зачем она так отчаянно скрывается от нас, когда мы могли бы дать ей все, чего бы она ни захотела? Она глупа, и не заслуживает того внимания, что уделяет Император ее поискам.

– Я располагаю кое-какой информацией… – неожиданно произнес император.

– Неужели? – мои глаза непроизвольно сузились, – И что же вы имеете в виду?

– Мне об этом доложили, между прочим, твои люди! – протяну он, не спуская с меня глаз. Мои люди? Как такое возможно?…

– Я не могу сказать тебе, кто это был… – ответил на мой невысказанный вопрос он, – но, так или иначе, то была ценная информация!

– И что же этот некто выяснил? – спросила я совершенно бесстрастным голосом.

– Он рассказал, что это были Ночные Охотники!

Что?! Я в ярости сжала руку в кулак так, что ногти больно впились в ладонь.

– Ночные Охотники?! Что-то подозрительно часто в последнее время на моем пути попадаются охотники!

Талион ухмыльнулся, но его смуглые скулы напряглись, словно он пытался скрыть беспокойство.

– Ты видела их где-то еще? До этого?

– Да. В деревне в Отторне. В той самой, где мы искали Воздушную Нуар!

– Правильно…

– Так может ли быть… – задумчиво произнесла я, огибая чайный столик, – Что они заодно?! Охотники могут быть заодно с Воздушной! И тогда в лесу…

Черт, это же очевидно! Охотники убили моих людей! Да как эти человеческие отродья вообще посмели?! И фнора… Что будет, если они объединятся?!

– Как думаешь, какие цели они преследуют? – спросил император, склонив голову набок и облизав губы, – Чем они заняты?

Немного успокоившись, я задумалась.

– Они направлялись в Верлону?

– В точку! – улыбнулся Талион.

– Постойте, помните о том перстне-печати, который обнаружили мистесы пару месяцев назад? – в голове у меня все начало проясняться, – Может ли быть… Возможен ли тот факт, что перстень у них?!

– Ты абсолютно права… – задумчиво протянул император, – Иначе зачем им направляться к кенриям? Этот народ глубже всех остальных хоронит свои тайны, пряча их от нас. И они определенно что-то знают о перстнях!

– Ну что ж… – произнесла я, поклонившись, – В таком случае честь имею! Мне необходимо лично разобраться в этой истории!

И я покинула библиотеку, попутно приказав слуге подать мне экипаж. У меня в голове уже теплился замечательный план.

Презжая по улицам города и все дальше и дальше отдаляясь от стен Элрадорна, Летней Резеденции Императора, я сильнее жалела о том, что сезон весенних дождей на побережье только наступил, и еще не скоро мы сможем насладиться жарким летним солнцем. Ромелла несомненно была одним из чудестнейших городов Империи, и вовсе неудивительно, что Император предпочитал проводить здесь гораздо больше времени, чем даже в Эллиане. В восточном фарпосте Империи, Налиоре, Император бывал еще реже, чем в столице, а в городе у самых северных границ, Арвине, оказывался лишь в случае крайней необходимости. Ромеллу он действительно любил. Мягкий, теплый климат Приморья2притягивал в этот величественный город на побережье Моря Ветров людей со всех концов Империи, да и не только: Ромелла была центром торговли с купцами из Оникса и Азурита, поставлявшим Империи шелк, специи и драгоценные камни, в Бухте Сирен бросали якоря велиары3 и айонхи4из Траги, Маллы, Роноса или со Скалистых Островов. А древний город, растянувшийся на семи холмах, словно изогнувшийся кольцами дракон, всегда радушно принимал гостей. По крайней мере, раньше было так.

Теперь же люди обленились, думалось мне, едва мы миновали Холм Морриган, плотно застроенный лавками и трактирами. Половина из них была закрыта. Да, пожалуй, это единственное объяснение: отчего же не работать? Если не хотите работать сами – заставьте рабов. Благо в Империи этого добра предостаточно: только недавно нам удалось занять северную часть Лан-Даага, откуда в огромном количестве и вывозились рабы.

Проехав Холм Синдиана я наконец пришла к однозначному выводу, что Ромелла все же не лишена южного очарования. Прекрасные величественные храмы, в огромных количествах рассыпанные по Холму, впечатляли. Особенно выгодно смотрелись две башенки Белого Дома, возвышающиеся над городом, круглый купол Золотого Дома, обычно поблескивающий желтой черепицей в золотых лучах солнца, и даже одинокий шпиль Красного Дома, величественно рассекающий небеса.

Колеса повозки еще некоторое время стучали по камням мостовой, но вскоре мы выехали за пределы города сквозь Северные Врата, прозванные Торговыми. Большинство торговцев с севера приходили в город именно через них, да порой в таких количествах, что прищлось даже установить специальный контрольный пункт. Остальные ворота города были отнюдь не так популярны: Южные Врата, прозванные Морскими, открывались в основном для кораблей, Западные Врата, Солнечные (построенные из синтиина5и за это получившие такое название), привлекали в основном фермеров из деревень близ Алмазных Скал, а сквозь Восточные Врата, Горелые, в город вообще едва ли кто-то заходил, кроме вражеских войск.

По размытой дождем дороге к пещерам ехать было еще сложнее, чем в обычную погоду: коляска подпрыгивала на колдобинах и все время проваливалась в ямы. Наконец показались пещеры, выплывая из тумана, словно гигантские велиары.

С собой в эту короткую поездку я взяла лишь одного человека: номер четыре в моем списке самых преданных Псов. Он был самым натренированным шпионом из всех моих людей, и ни за что не мог позволить себе провалить то дело, которое я уже спланировала…

– Останови здесь! – приказала я кучеру, постучав в окошко кареты. Экипаж послушно замер, покачиваясь на колесах у темного входа в пещеру.

Распахнув дверцу, первым из кареты выбрался Сиал, и, развернув лесенку, подал мне руку и помог спуститься. Я сразу же раскрыла над собой зонт, а он тем временем проверил меч в ножнах.

Так мы и вошли в пещеру: сначала он, прикрывая меня собой, в чем я не особенно-то и нуждалась, а затем я. И пройдя в глубь пещеры, я нашла то, что искала.

В темноте вырисовывались две фигуры, забившиеся между скал. Подойдя поближе, я различила девушку, склонившуюся над каким-то лежащим животным. Животное прерывисто дышало, а бок его выл покрыто кровью. Подойдя еще ближе, я убедилась в том, что животное – волк.

Девушка резко подняла голову, и ее глаза блеснули желтым. Внезапно, обнажив острые клыки, она глухо зарычала и кинулась к нам, и в следующую секунду волчьи зубы клацнули прямо возле моего лица. Но Сиал среагировал быстрее, и волчица отлетела в сторону, пронзительно взвизгнув.

– Как ты смеешь, ничтожный галпест?! – бросил он, поднимая меч. Волчица снова оскалилась.

Я, повелительно вскинув руку, приказала Сиалу не двигаться с места.

– Постой, волчица! Я пришла к тебе поговорить, а не драться! – сказала я, приближаясь к ней на шаг.

Она попятилась от меня, продолжая скалиться.

– Я ничего тебе не сделаю, если мы поговорим! – продолжала я.

– А если нет? – глухо прорычала в ответ галпест, – Убьешь меня?

– Возможно! – отозвалась я, порядком утомленная ее поведением.

– Конечно! – презрительно бросила волчица, пятясь к волку, лежащему на камнях, – Вы, хайдеры, как и люди, совершенно не знаете меры! За что вы так поступаете с нами?…

Я смогла лишь пожать плечами.

– Сезон охоты, понимаешь ли! – произнесла я, мельком кинув взгляд на раненого волка, – В любом случае, предлагаю тебе сделку.

Волчица сощурилась.

– Я не заключаю сделок к такими, как ты! Тем более, с имперскими!

– Что ж, очень жаль! – я взмахнула зонтом, повернувшись в выходу, – А я уже хотела предложить тебе взамен жизнь этого волчонка!

Галпест блеснула глазами, встряхнув мордой и дернув ухом.

– Не уходи! – позвала она.

– Так ты согласна помочь мне?

– Да! – она прижала уши, мотая хвостом из стороны в сторону, – Только спасите моего брата! Я все что угодно сделаю!

– Очень хорошо! – довольно прищурившись, я кивнула Сиалу, – Скоро ты отправишься кое-куда…

Лори

Ближе к полудню, когда я уже начала искренне ненавидеть солнце и жару, мы пересекли условную границу, разделявшую земли людей и кенрий. Что ж, задание на половину выполнено… Знать бы, что потом делать с этим бродячим цирком, что увязался за мной…

Когда мы выехали из-за огромного холма, у подножия которого протекала река Найкеле, служащая границей, я испытала нечто, близкое к глубокому шоку.

– Посмотрите! – тихим дрожащим голосом произнесла Манис, – Там… Как будто пожар!

И действительно: весь лес, начинающийся за рекой и уходящий за горизонт, был объят алым пламенем.

Из состояния ступора фнору вывел громкий смех Леонарда:

– Да уж. А где же, в таком случае, дым?

Глядя на его ехидную физиономию, мне захотелось дать ему хорошего пинка… От лица Манис, конечно.

– Так вот что значит Алый Лес… – прошептала Манис с благоговением.

– А кто-то говорил, что был в Окраинных Землях, что все видел и все знает… – продолжал вредный хайдер, который четко раскусил меня и понял, что я удивлена не меньше Манис.

– Замолчи, бельмо в моем глазу! – вяло огрызнулась я, – Из-за тебя моя жизнь рушиться, а ты еще и издеваешься! Пошарь на задворках своего сознания, наскреби хоть щепотку совести!

Войдя в лес, мы сразу оказались в царстве холодного пламени: только здесь лесная прохлада соседствовала с красноватым рассеянным светом. Возникало чувство, словно ты прогуливаешься по осеннему лесу.

– Эти деревья такие огромные… – Манис не переставала оглядываться.

– Чем ближе к центру леса, тем они выше. – пояснил Леонард, – Сейчас меня беспокоит кое-что другое…

И действительно, я не могла не согласиться с ним: мы все еще были в опасности. Точнее, я просто пятой точкой чуяла, что за нами кто-то наблюдает!

И в следующую секунду произошло сразу несколько событий: Орин, заржав, взбрыкнула и стала на дыбы, Кэрри, пронзительно взвизгнув, взвился вверх, Леонард молниеносно выхватил меч, когда со всех сторон, с деревьев и из кустов, в нас полетели стрелы.

– Чтоб вас…!!! – я едва успела сделать пару пассов руками, сотворяя вокруг нас Воздушный Шимей6, после чего больно шлепнулась на спину с гарцующей Орин. Воздушный шар получился ужасно, но и этого хватило, чтобы отвести стрелы, которые разлетелись в стороны, словно пушинки. Через секунду, когда я уже снова вскочила на ноги, мимоходом потирая ушибленный зад, я поняла, что со всех сторон нас окружили. По инерции выхватывая акиры и готовясь защищаться, я все же пригляделась к нападавшим. И… Облегченно вздохнула.

– Мей’Ли тен'Аффеи? Наио алиотте меи ши Ками’Хиари Кие Верл’Она7? – послышался приятный мужской голос, в котором словно слились в себе журчание ручья и звон капели.

– Не понимаю, что вы там несете… – сразу же взвился Леонард, удобнее перехватывая меч, – Но это злит!

– Перестань! – мой голос звучал почти напугано, когда я подскочила к хайдеру и выбила у него из рук оружие, – Маи’Тее8! – воскликнула я, обращаясь к кенриям, которые обступили нас со всех сторон, держа на прицеле. Их было не так много, как мне показалось сразу: всего пятеро. Трое целились в нас из луков, еще двое стояли чуть позади и собирались вести переговоры.

– Аи’Ли Ибилис н’Аион – обратилась я к самому представительному из них, к тому, который первым заговорил с нами, – Лори феи Наи’Келье Лесс’Амиа9!

– Соo не’ли хие… – взглянул он на меня с нескрываемым любопытством, слабо улыбнувшись, – Лиано Меи’Алиотте10!

Облегченно вздохнув, я повернулась к друзьям, которые теперь смотрели на меня, как на разумный кактус.

– Все в порядке, они не нападут.

– В общем-то и не собирались, если бы вы вели себя подружелюбнее! – заявил второй из делегатов, молчавший во время нашего диалога. Так они умеют говорить на Ларите?! Зачем же тогда вся эта показуха?! Припугнуть нас, или проверить решили?

Когда первый испуг прошел, я начала присматриваться к кенрийским парням, и сделала для себя вывод, что лук – это красиво. Серьезно, они были такие симпатичные! В смысле парни, но луки у них тоже ничего (определено наметанным взглядом специалиста по оружию).