Камень Трокентана. Книга 2
- -
- 100%
- +
– В какой именно из замурованных камер?
Но глаза человека опять наполнились безумием, и он дико захохотал.
– Смерть! Смерть! Иди к Картани! Иди к Картани! Забери его! Забери его! – завопил он диким голосом.
Антелин попятилась назад к выходу из камеры. Вдруг человек зарычал и попытался наброситься на неё. Антелин пришлось схватить его невидимым огнём. Она вышла из камеры и закрыла за собой дверь. Человек был явно буйно помешен, хотя, пожалуй, и невиновен. Но выпускать его сейчас было несвоевременно, лишний шум, сейчас ни к чему. Да и куда он теперь пойдёт в таком состояние?
Выпусти меня! Слышишь! Выпусти меня! Я убью его, убью! Я всех убью! Я принесу тебе жертву о смерть! Я устрою тебе пир! Открой!
Но Антелин уже удалялась прочь от камеры.
Она вернулась наверх на площадку и, повесив в гнездо факел, вновь села за стол, с досадой осматривая на свои безнадёжно испачканные сапоги.
Вот ведь как, невиновного человека запросто замуровали в камере уже как восемь лет, так что он уже сошел с ума, и это притом, что он был одним из офицеров крепости. Подумать только, что творится в этих землях.
Ладно, что мы имеем? Он сказал, что подземный ход начинается в одной из замурованных камер. Можно ли ему верить и что это за камера, если это правда?
Антелин снова открыла журнал и принялась искать сведения о замурованных камерах. Последний заключённый поступил туда 9 лет назад. Имя его не указано, и кто он такой тоже, только его номер 74, третья камера слева от входа. До этого заключённый был замурован 23 года назад, тоже про него ничего не написано. Врятли он ещё жив, да и просидеть 9 лет замурованным и выжить, даже если и приносят еду и воду, практически невозможно. Значит, и бояться нечего.
Антелин встала, взяла в руки факел и отправилась на самый нижний ярус. Здесь было уже по-настоящему холодно и очень тихо, ни малейшего шороха.
– Да уж, могильники могильником, – подумала Антелин.
Она осветила невысокий тёмный коридор. Дверей тут как таковых не было, а на месте камер были лишь проржавевшие вмурованные в стену окошки для подачи еды. Антелин подошла к третьему окошку слева. Оно было не таким уж и ржавым, еду и воду в него ещё подавали. То есть их кидали в окошко и по желобу они шли вниз в каменную чашу, а ели ли их или нет, было неизвестно. Заключённый может и помер давным-давно.
Значит за одной из этих дверей… Интересно за какой? В любом случае, чтобы проверить это, надо проламывать стену из массивного валуна. А может это просто ложь или бред?
Антелин задумалась. В любом случае уже надо что-то делать. Время идёт и оно очень дорого. Мало ли что там случится с её спутниками, пока она тут стоит и думает.
Антелин вновь вернулась наверх и уселась за стол.
Надо бы вернуться и привести сюда остальных, но как это сделать?
Она перебрала в голове несколько вариантов, и все они никуда не годились. Нет, сейчас это никак не получится, да и здесь ли подземный ход она не знает точно, чтобы вести сюда остальных. Надо подождать ночи, когда орки начнут приступ внешних укреплений. Тогда будет суета, да и темень. Будет шанс проскочить, ведь всем будет не до них. А сейчас и думать нечего выходить наружу.
Но пока надо убедиться, что поземный ход именно здесь, ещё есть несколько часов в запасе. Антелин принялась листать журнал, пытаясь найти хоть какую-то зацепку о месте нахождения этого хода, но ничего, что могло бы пролить на это свет, не нашла.
Вернуться и поговорить с Прото? Нет, это будет бессмысленно. Что он там говорил… Ход подомной. Где ход он наверняка знает. Ход подомной… То есть он знает, где ход, и его посадили прямо над ним, чтобы он знал это и сходил с ума от этой мысли, что выход рядом. Так, так, всё это жестоко, но это зацепка.
Плана камер тут нет, но что там у нас под камерой 24? Нижний ярус и замурованные камеры, но какая именно. Антелин принялась напряжённо соображать. Определённо это камера слева, но вот какая именно не понять, попробую померить шагами.
Она отправилась вновь в левое крыло. Возле камеры 24 теперь было совсем тихо.
– Вот и хорошо, – подумала Антелин и принялась мерить шагами коридор, затем идущую полукругом лестницу вниз. Придя на ярус замурованных камер, она остановилась, прикидывая в уме. Значит, начало коридора здесь совпадает с коридором наверху, вроде как камера 24 находится где-то здесь. Антелин отсчитал нужное количество шагов и остановилась напротив третьей двери слева.
Быть того не может, дверь с новым заключённым. Хотя, с другой стороны, почему бы и нет. Если тут недавно по бумагам посадили заключённого, то здесь вполне может быть выход. Заключённого там может и нет, а искать тут будут в последнюю очередь.
Антелин снова вернулась наверх, на этот раз уже в поиске нужного инструмента, чтобы попробовать проломить стену, но ничего подходящего не нашлось. Она уселась за стол. Проверить верность её догадки не получится, стену ей не проломать. Придётся ждать ночи и попытаться провести сюда гномов, ну а они уж что-нибудь да придумают. В крайнем случае, мы окажемся хотя бы в цитадели, что уже неплохо.
Чтобы скрасить ожидание, Антелин принялась листать журнал, смотря, где какие заключённые и за что сидят. Сидели в основном за убийство, хотя здесь были и воры, дезертиры и насильники.
Время тянулось очень медленно. В комнатке оказались песочные часы. По ним вёлся счёт времени до смены караула тюремщиков.
Интересно, тюремщик должен идти куда-то, чтобы сдать караул, или смена сама сюда придёт? Скорее всего второе, так как иначе тюрьма оставалась без присмотра, хоть и на небольшое время.
Значит надо своевременно переворачивать эти песочные часы и ждать. Когда Антелин перевернула часа в четвёртый раз, наверху послышался шум открывающихся дверей, и кто-то тяжёлой походкой затопал вниз по лестнице.
– Вот и смена, – подумала Антелин и, встав из-за стола, несколько спустившись вниз в левое крыло, притаилась в тени.
На площадку вышел довольно грузный человек лет сорока, с большим пивным животом и толстым лицом. Он недовольно окинул взглядом стол, и рявкнул: “Хенели, ты где!? Пора караул сдавать”. Или хочешь ещё смену отдежурить? Хенели, ответь!
– Он сейчас занят, – сказал Антелин, выходя на свет.
Она убедилась, что это сменщик и что он пришел один.
– Вижу, тяжёлый ты человек и тащить тебя мне будет несподручно, так что лучше сам иди, камера 28 уже ждёт тебя. Посидишь пока что там.
Тюремщик опешил, увидев Антелин.
– Ты кто такая? Откуда ты тут взялась?
– Я призрак умершего в замурованной камере и теперь хозяйничаю в этом месте. Не вздумай мне противиться, а то разделишь участь своего напарника, а она ох как незавидна.
– Призрак! – испугано воскликнул тюремщик.
Он попятился было назад, намереваясь дать дёру, но Антелин начала его жечь, и он упал на пол. Антелин отпустила его и продолжила говорить.
– Не вынуждай меня сжечь тебя заживо. Иди в указанную камеру. Немного посидишь там и останешься жив, убежать от меня никак не получится.
– Не убивай меня, – замямлил тот. – У меня семья и трое детей. Не надо, не убивай, номер 74, Я ведь всегда носил тебе еду и воду, пожалуйста.
– Номер 74? – переспросила Антелин. – Ты что, знаешь меня в лицо?
– Я не знаю, не видел тебя, ты была закрыта мешком. Но я знаю, что ты женщина, а в замурованных камер больше женщин нет.
– Тогда ты правильно угадал. Вставай и иди в камеру 28, не испытывай моё терпение.
Тюремщик поднялся и испуганно засеменил, куда было сказано. Антелин открыла ему дверь.
Заходи.
Тот послушно зашел вовнутрь.
– Скажи, – обратилась она к тюремщику, прежде чем закрыть дверь. – Ты знаешь, за что меня заключили?
– Нет, не знаю. Никто не знает, за что сидят заключённые замурованных камер кроме тех, кто приговорил их к этому.
Антелин захлопнула дверь и закрыла её на ключ. Она снова вернулась за свой столик. На полу стояла две бадьи, одна с едой, а другая с водой. Тюремщик принёс их для заключённых. Также здесь была небольшая корзинка с вином, запечённым мясом и овощами, для самого тюремщика.
– Надо бы их покормить, а то верно и время уже, – подумала Антелин. – Она взяла бадью с едой, в которой оказалось жидкое, противно пахнущее варево жёлто-зеленого цвета. В нём плавали очистки, стебли какой-то травы и куски гнилых овощей. Бадью с водой Антелин сразу с собой взять не смогла, так как та была слишком тяжелой.
Она направилась к камере 28 и, открыв окошко, спросила у тюремщика: “Сколько полагается еды заключённым?”
– Один половник, – ответил тот удивлённо.
Антелин закрыла окно и пошла дальше по коридору в закуток, где её допрашивали. Она открыла окошко камеры, и влила по желобу два половника еды. Затем она пошла вдоль остальных камер, вливая еду туда, где находились заключённые.
Она обошла всю тюрьму, спустилась на самый нижний ярус и положила последний половник в замурованную камеру с последним заключённым. Постояв там, она прислушалась, но вокруг воцарилась абсолютная тишина.
Затем она разнесла по камерам воду, которая оказалась затхлой и весьма неприятной на вкус. Сделав тюремную работу, она вновь уселась за столом и немного поела из принесённого тюремщиком для себя.
Продолжало идти время, и вот, наконец, наступила ночь. Антелин в очередной раз перевернула песочные часы.
Пора. Наверху уже вовсю кипит сражение. В темницу никого не привели, значит, мои спутники либо ещё на свободе, либо их убили. Надеюсь, что первое верно. Даже если бы их и предали, они бы верно успели спуститься с башни вниз и убежать.
Антелин закуталась поплотнее в плащ и пошла по лестнице наверх. Она аккуратно открыла дверь и оказалась под лестницей, идущей на второй этаж цитадели. Было уже темно и коридоры были весьма плохо освещены. Видимо, в связи с осадой, факелы начали экономить.
Коридор был совершенно пустым, и Антелин пошла по нему, стараясь держаться в темноте.
Не встретив никого на своём пути, она пришла к выходу из цитадели. Перед ней оказался большой зал-прихожая, из которого наверх вели две каменных лестницы. Сама же Антелин пришла из коридора, идущего прямо из-под лестниц.
В самом зале было лишь три небольших светильника. Два вначале каждой из лестниц и один у входной двери, где должна была располагаться стража. Но стражи на месте не оказалось, и в зале царила тишина.
Антелин аккуратно прокралась к выходу, в дверях часовых не было.
– Очень странно, – подумала она.
Антелин приоткрыла дверь и аккуратно выглянула во двор. Во дворе горел всего один костёр, у которого и сидела стража, не более пяти гвардейцев. На ночь внутренний двор цитадели запирался, так что попасть в него из крепости было нельзя, и смысла усиленно охранять вход в цитадель, как это делалось днём, не было.
На улице было тихо. По крайней мере, никаких звуков битвы не было слышно. Солдаты сидели у огня и тихонько переговаривались тревожными голосами.
Антелин аккуратно вышла из двери и юркнула в тень. Её не заметили, так как, собственно, за входом в цитадель никто и не смотрел. Все часовые были заняты разговором друг с другом, и тема этого разговора легко угадывалась.
Антелин прошмыгнула через двор к башне, из которой ранее и пришла. Башня угадывалась по свету из окна на её верхнем ярусе. На самих же крепостных стенах огня почему-то не было.
Дверь оказалась заперта, но, к счастью, всего-навсего на засов со стороны внутреннего двора. Антелин открыла её и тихонько прошмыгнула вовнутрь.
– Пока всё идёт гладко, даже слишком, – подумала она. – Идти по среднему ярусу внутри стены не стоит, там наверняка солдаты. Да и на стене солдаты… Но там темно, можно попробовать прошмыгнуть. Решено, пойду по стенам.
Антелин аккуратно поднялась на третий ярус. Здесь действительно оказались солдаты, она услышала их разговор, ещё когда поднималась по лестнице наверх. Но света здесь не было, и сидели они в полной темноте.
– Лучше возможности не будет, – подумала Антелин. – Попробую прошмыгнуть здесь.
Она аккуратно поднялась наверх и бесшумно пошла по направлению к выходу на стену. Доска пола скрипнула у неё под ногой, и Антелин неподвижно замерла.
– Кто здесь? – спросил один из сидящих поблизости солдат. – Чего залез сюда?
– На стену иду, – буркнула в ответ Антелин, стараясь говорить мужским голосом.
– Ну иди, раз идёшь. А чего крадешься как вор? Жаль свет запрещено зажигать, посмотрел бы я кто ты.
Но тут раздался гул барабанов.
– Началось, – сказал другой солдат.
Все тут же забыли про Антелин.
– Да, началось, орки идут на приступ, – подумала она. – Надо торопиться.
Совершенно не таясь, уверенной походкой, Антелин пошла дальше по стене. На пути ей попались множество солдат, которые выглядывали из-за зубцов башни наружу, не обращая на неё никакого внимание. Она быстрым шагом прошла за их спинами, буквально цепляя некоторых из них.
Антелин тоже посмотрела вниз и увидела освещённые огнём стены частокола, облепленные людьми. Вокруг огромных костров, горящих за частоколом, кучами сбились женщины и дети, испуганно смотря в окружающую темноту. У Антелин сжалось сердце от такого зрелища, и она отвернулась. Скоро зрелище станет ещё боле ужасным, и грохот барабанов сольётся с воплями убиваемых.
Антелин ускорила шаг. Ей стало всё равно, обратит ли на неё внимание кто-то из солдат или нет. Так она миновала три пролёта стены и оказалась в нужной башне. Здесь, к её большому удивлению, солдат не было. Видимо, приказ о том, чтобы никто сюда не заходил, ещё оставался в силе. Значит, её спутников не поймали.
Антелин залезла на верхний ярус и, подойдя к двери, тихонько постучала. За дверью послышалась возня, и ей открыли.
Из-за двери ударил мерный свет светящегося кристалла, и просунулось лицо Коли.
– Антелин, ты жива! Как я рад тебя видеть!
– Я тоже рада вас видеть, – сказала Антелин, протискиваясь в комнату.
Окинув взглядом собравшихся, она увидела среди них сопровождавшего её солдата.
– Рада, что и ты здесь, – сказала она ему. – Ты поступил очень благоразумно, не выдав нас.
– Я исполнил своё обещание, надеюсь, и вы исполните своё и поможете моей жене и ребёнку.
– Я помню про это, – сказала Антелин.
– Ну что там? Рассказывай скорее, – вмешался в разговор Грума. – Тебе удалось выяснить, где подземный ход?
– Да, удалось. Но сейчас не время. вы слышите эти барабаны. Орки идут на приступ, а это значит времени у нас мало, нам надо немедленно идти.
– Идти? Но там полно солдат! – воскликнул Коли.
– Идём цепочкой медленно за мной и молчим. Не бойтесь, им не до нас. Прячьте кристалл, и пошли.
Глава 26
… Войну орки ведут комплексно и напористо, не ослабляя натиск до полного уничтожения всех своих противников. Местность, атакованная ими, становится чрезвычайно опасна, так как они устраивают засады, выставляют наблюдателей за округой. Они могу оставить нетронутой деревню или отдельно стоящее здание и, затаившись внутри, терпеливо выжидать появление своей жертвы. При этом в местах, которые им контролировать неудобно, они устраивают хитроумные ловушки, при срабатывании издающие сильный шум…
(Из книги “Войны былых времён”)
Они спустились на ярус ниже и пошли по стене. Из-за стены слышался гул и крики битвы, орки пошли на приступ. Их чёрные фигуры то и дело мелькали в верхней части частокола, слышались перепуганные крики женщин и детей. Все, кто были на стене, как один смотрели на происходящие и не обращали никакого внимания, на идущих позади. Так он миновали три пролёта стены и, придя в нужную башню, спустились на нижний ярус никем незамеченные.
– Здесь тихонько. Идите за мной по двору и старайтесь держаться в тени, – сказала Антелин.
Она аккуратно открыла дверь и выглянула во внутренний двор. Солдаты всё также продолжали сидеть у огня, молча прислушиваясь к шуму битву снаружи.
Антелин и её спутники прокрались в тени вдоль стены цитадели и незамеченные вошли вовнутрь. Затем уже знакомыми коридорами они прошли к тюремным помещениям и спустились вниз.
– Это местная тюрьма и тут безопасно, – сказал Антелин.
– Какое же тут царит разгильдяйство! – возмутился Коли, получив возможность наконец-то высказаться. – Как же плохо они несут стражу! Целый отряд незнакомцев практически в открытую прошёл через пол крепости в самую её твердыню, и их никто не заметил!
– Не думаю, что тут всё так плохо. Нам с вами очень сильно повезло. Орки как раз пошли на приступ, и всем было не до нас.
– Я нем мог смотреть за стену частокола, – сказал Рони. – Наше место должно было быть там! Напрасно мы послушались вас и ушли.
– Это сидящие на стене должны были бы быть там, а те кто остались за стеной должны были бы здесь, – сказала Винилин. – А тебе, Рони, не за что себя корить. Итак, Антелин, где же подземный ход?
– На нижнем ярусе, я покажу.
– Тогда, не будем терять времени.
– Постойте, а как же моя семья! – воскликнул солдат.
– Твоя семья? – перебила его Винилин. – Ты хоть знаешь где они?
– Они там где и остальные, во внутренней части цитадели. Я бывал тут всего пару раз и то из-за моего тестя, но я знаю, где это.
– Вот и иди за своей семьёй. Где подземный ход, ты знаешь, так что вы сможете выбраться. Кстати, Антелин, он охраняется?
– Нет, но он замаскирован, так что чтобы открыть его придётся поработать, в том числе и кирками уважаемых гномы.
– За нами дело не станет, – ответил Рони. – Но ты точно знаешь, что подземный ход именно там?
– Я очень на это надеюсь. В любом случае, пока мы не проверим, не узнаем точно. Так что у тебя ещё есть время, солдат. Залы цитадели плохо освещены, ты в форме и отличить тебя при таком свете от гвардейца весьма сложно. Иди за своей семьёй и приведи её сюда, а мы пока расчистим подземный ход.
– Хорошо, я мигом. Не уходите без нас.
Он спешно поднялся наверх и вышел из тюрьмы.
Винилин пошла за ним следом, и когда он отошёл несколько от входа в тюрьму, заперла дверь на засов изнутри.
– Что ты делаешь? – спросил её Рони. – Как же он войдёт?
– Мы откроем ему, когда он вернётся. А пока для предосторожности лучше закрыть, мало ли кто сюда забредёт по ошибке.
– Да, лишняя осторожность не помешает, – согласился Грума.
– Линма, присмотри пока за дверью. Только никого не впускай. Если кто придет, зови сразу меня, поняла?
– Да, госпожа.
– Вот и хорошо. Идём, Антелин, покажешь, где этот подземный ход.
Они отправились на нижний ярус, захватив с собой факел и корзинку с едой.
– А это откуда? – спросил Грума, глядя на корзинку с едой.
– Это вам поесть, – ответила Антелин. Вы, наверное, уже хорошо проголодались.
– Жуть как проголодались.
– Сейчас придём вниз и поедим.
Они спустились на самый нижний ярус.
– Ого, это похоже на замурованные камеры, – сказала Винилин, осматривая коридор.
– У вас разве такие есть? – спросила её Антелин.
– Нет, конечно, но я про них слышала.
Антелин ей не поверила.
– Вот оно как, – подумала она. – Хотя чего душой кривить. Я давно уже подозревала, что в Батионе есть что-то подобное.
– Выход за этой стеной, – сказала Антелин, указывая на камеру. – Надо проломать проход.
– Хорошо, но это займёт какое-то время, – сказал Рони. – Не так уж у нас и много с собой подходящего для этого инструмента, а стена я смотрю добротная.
– Работайте, а я пока наверх поднимусь, – сказала Винилин. – Не люблю такие места.
– Я тоже, – сказала Алорон.
– Я останусь тут, – сказала Антелин. – Надеюсь, я не ошиблась.
Винилин и Алорон поднялись наверх.
– Жуткое место, госпожа Винилин, – сказала Алорон. – И снаружи жутко и тут жутко.
– Тут теперь лучше, чем снаружи, – ответила Винилин.
Она шла, попивая с горлышка прихваченной с собой бутылки с вином.
– На вот, глотни.
Нет, госпожа, не буду.
– Пей живо! Вино взбодрит тебя и предаст силы. А если и опьянеешь, трезвой лучше не видеть то, что может случиться дальше. Больше будет шансов всё это навсегда забыть. Ну что там, Линма, никто не приходил?
– Нет, госпожа, тихо.
– Ну хорошо, будем ждать.
Винилин уселась за стол, открыла тюремный журнал и начала его листать.
– Не понимаю я эти местные каракули. Чего тут написано, Алорон?
– Тут про заключённых написано.
– Почитай чего-нибудь про них.
– Заключённый Гвардо Анур помещён 13 дня 6 месяца 2408 года в камеру 14, на 20 лет за разбойничество, умер 25 дня 9 месяца 2420 года.
– Интересно, а посвежее есть чего-нибудь? Найди кого-нибудь из последних.
Но тут от двери послышался голос Линмы: “Госпожа, кто-то пришел и стучит в дверь”.
Винилин встала, подошла к двери и прислушалась.
– Кто там? – спросила она.
– Это я, Финд, солдат, который был с вами. Откройте.
– Что, Финд, нашел свою семью?
– Да, они со мной, откройте скорее.
– Пусть твоя жена скажет что-нибудь.
– Моя жена? Зачем? Открывайте скорее, нас могут заметить. Ну же впустите нас.
– Пусть скажет, а то там и останешься.
За дверью послышалась возня. На лице Винилин появилась усмешка.
Что, хотел провести глупых женщин, мерзавец? Много, наверное, солдат на нас привёл? Винилин засмеялась.
В дверь раздался мощный удар. И уже низки голос сказал: “Вам несдобровать, проклятые твари, а ну-ка ребята, ломайте эту дверь!”
В дверь начали сильно бить.
– Живо вниз, – сказала Винилин. – Эта дверь долго не выдержит.
Они спешно отправились на нижний ярус замурованных камер, где гномы уже успели сделать в стене средних размеров отверстие, вытащив из неё несколько тёсанных камней.
– Чего вы так долго возитесь! – крикнула на них Винилин. – Там уже дверь вовсю ломают!
– Ломают, кто ломает? Финд он что, попался страже? – спросил Рони.
– Не думаю, скорее сам привёл, – сказала Антелин.
– Почему ты так считаешь?
– Из-за того, что мне удалось узнать, где здесь подземный ход. Похоже, они сами этого не знали. Его спрятал прежний начальник тюрьмы, а человека который про это знал, посадил сюда в камеру. Им просто не было нужды его сильно искать, а теперь, когда сильно приспичило, быстро найти не получилось.
– Вот как!
– Сверху послышался гул.
– Ну вот, уже сломали дверь, – сказала Винилин.
Она вытащила из ножен меч.
– Ну что вы там, гномы?
– В это отверстие вполне можно пролезть, – сказал Рони.
– Вот я и полезу, – сказала Винилин. – Я самая маленькая и пролезу точно.
Она юркнула в проделанное гномами отверстие в стене.
– Продолжайте расширять, – сказал Коли и, достав топор, встал в проходе.
Сверху слышался шум многочисленных шагов. На лестнице появился свет факелов, а за ним закованные в железо рослые люди.
– Стойте, где стоите! – крикнул им Коли.
– Вот вы где, сами пришли сюда, где вам и самое место, лазутчики. Ну ничего, я лично позабочусь, чтобы вы сели в эти камеры, – сказал, идущий вторым человек.
– Ты верно начальник крепости? – спросила у него Антелин.
– Да, это я. Вы ведь искали встречи со мной. Вот я к вам и пришёл. А вы, смотрю, нашли подземный ход.
– Нашли, только ты им не воспользуешься, – ответил Коли.
– Ты так уверен в этом, гном?
Рони вышиб из стены ещё несколько камней.
– Давай Алорон скорее туда! Линма, ты тоже! теперь все пролезут, – сказал он.
Алорон и Линма спешно залезли вовнутрь.
– Уходите и вы, и ты Коли, – сказала им Антелин. – Я их задержу.
– Нет, я уйду последним, – заупрямился Коли.
– Не спорь, другие уже полезли, и ты полезай, – сказала ему Антелин, потянув гнома к проходу.
Тот быстро юркнул ей за спину и пролез в отверстие.
Стоявший впереди солдат, было кинулся вперёд, но тут же упал, скрючившись от жуткой боли. Теперь начальник крепости оказался лицом к лицу с Антелин.
– Ах ты, проклятая нечесть! – крикнул он, вынимая из ножен меч, но и сам с жутким криком корчась, сполз по стене вниз.
Антелин шмыгнула в отверстие. Хоть бы она не ошиблась, и это не оказался тупик. Но она была права. Внутри уже горел свет, и в лицо ей веяло сквозняком.
– Здесь выход, – сказал ей Рони, стоявший возле отверстия. – Скорее бежим!
Они побежали по низкому тоннелю. Гном бежал последним, прикрывая Антелин. Тут она заметила впереди себя освященный светом кристалла деревянный брус, подпиравший подгнившую от сырости широкую деревянную доску, на потолке тоннеля.
– Аккуратнее не зацепите! – крикнула Линма, стоявшая поблизости. – Это ловушка, обойдите её.
Антелин аккуратно обошла, а вот прикрывающий отступление и пятившийся спиной назад гном случайно зацепил брус. Раздался хруст ломающегося дерева, и они с Рони едва успели отскочить в сторону. Потолок тоннеля в месте, где его подпирал брус, с грохотом обрушился.