Поглощённые пустотой. Книга 1

Но Винилин всё‑таки пошла назад. Она остановилась перед ведущей на лестницу дверью, из которой пришла. Туман теперь стал настолько густой, что Винилин вовсе не видела, что теперь находилось перед ней за дверным проемом.

Она вошла в дверь и вдруг почувствовала, как бы какой‑то внутренний удар, на мгновение всё кругом вспыхнуло. Вспышка исчезла, теперь кругом не было никакого тумана, а сама Винилин стояла в темном коротком проходе, из которого выходили три одинаковые двери. Две из них были по бокам друг напротив друга, и одна была в самом конце коридора. Винилин обернулась и увидела, что позади нее находится глухая, каменная стена.

Вот она магия в действие, этак она, похоже, блуждала бы по тем галереям, пока не умерла от жажды. Этот сон, видно ей кто‑то помогает, это хорошо. Надежда есть, но теперь надо куда‑то идти.

Винилин хотела было открыть все три двери и посмотреть, что за ними, но неожиданно ни одна из дверей не поддалась. Выходит, это всё‑таки была не помощь, а ловушка! Нуда, чего хорошего можно было ожидать, находясь во дворце Апоса? Хотя, может быть тут нужна какая‑то хитрость, чтобы открыть эти двери?

Винилин стала пытаться думать, но в её состояние это было непросто. Наконец, она решила поступить так, как поступила раньше. Она дотронулась до двери справа и, повернувшись, пошла обратно по коридору к глухой стене, Идти надо было около пятидесяти локтей, и теперь когда Винилин пришла туда, то увидела что в стене появилась дверь. Дверь поддалась и, войдя в нее, Винилин оказалась в темной комнате. Она сделала несколько шагов вперед, после чего повернулась назад. Никакой двери уже не было, позади нее была глухая, каменная стена.

Она прошла вдоль пустой комнаты, после чего увидела бывшую перед ней дверь. Никаких других дверей кругом не было. Винилин открыла её.

За дверью был яркий, почти дневной свет. Глаза Винилин уже давно отвыкли от столь яркого света, так что она была вынуждена зажмуриться. Но просто стоять с зарытыми глазами было опасно, то что за дверью свет это хорошо, но в этом месте всё может в любой момент исчезнуть, поэтому Винилин с закрытыми глазами вошла вовнутрь.

Она открыла глаза, которым всё ещё было больно смотреть кругом. Прямо перед ней был довольно большой зал, на потолке которого располагались огромные, светящиеся кристаллы. Внутри зала находился самый настоящий подземный сад. Сбоку от Винилин, в стене, журчала вода. Она повернула голову и увидела на стене возле себя, вырезанную из камня голову дракона, точнее дракон был трехголовый, и из каждой головы мелкой струйкой лилась вода, стекая в каменную чашу.

Больше Винилин в тот момент ничего не интересовало. Она бросилась к чаше и принялась жадно пить. Она пила очень долго. Вода была холодной и приятной на вкус. Никогда ранее ей не приходилось пить столь вкусной воды, даже из сладкого источника в пещере перед Трокентаном. Напившись воды, Винилин умылась, после чего подняла голову и посмотрела в зал.

И тут она остолбенела, всё это время, буквально в пяти шагах от нее, стояла и внимательно наблюдала за ней Асоле.

Винилин вздрогнула от неожиданности, ее рука инстинктивно потянулась к мечу, но она была совершенно безоружна, а эльфийка была гораздо больше и сильнее её, к тому же наверняка умела колдовать. Она внимательно смотрела на Винилин своими большими, выразительными глазами. Наконец Асоле улыбнулась.

– Я рада, что ты смогла понять мою подсказку и найти меня, – сказала она на ортовир.

– Твою подсказку?

– Зеленый шар, который ты видела во сне.

– Так это была ты!

– Не я, но моя магия. Я кое‑что ещё могу делать, даже находясь в этом месте заточения. Было очень безрассудно с твоей стороны вернуться сюда, тебе очень повезло, что Апоса сейчас нет дома.

– То, что его нет, я сразу догадалась, ну а пришла я сюда по большой нужде.

– И что же это за нужда?

– Я ищю моих спутников, которые остались в пещере дракона перед входом во дворец Апоса. Я подумала, что они могли угодить к нему в плен. Тебе ничего не известно про это?

– Конечно неизвестно, я сижу тут взаперти уже долгое время, мне неизвестно почти ничего из того, что происходит во дворце.

– А как же ты тогда узнала, что я здесь?

– Дворец сказал мне об этом.

– Дворец?

– Да, он как большой живой организм. Когда ты вошла в него, он ощутил в себе нечто чуждое, и я, подслушивая разговор, также ощутила это. Я поняла, что во дворец кто‑то попал. Тогда я напряглась и стала прислушиваться к нему. Комнаты, коридоры, двери они все вместе переговариваются друг с другом. Наконец, мне повезло, и я поняла, где ты находишься. Никакого плана у этого дворца не существует, но я смогла найти неопределенное место, в котором ты находилась, и тогда при помощи определенной магии, я смогла показать тебе зеленый шар. Я чувствовала нить переходов, которая образовалась между нами, и я подсказала тебе куда идти, и вот теперь ты здесь.

– Я смотрю, ты тут окончательно с ума сошла.

– От чего же? Всё сработало, и ты здесь. Ты, вероятно, хочешь есть, у тебя такой усталый вид, вон там деревья, все их плоды съедобны, поешь немного, переведи дух, и мы с тобой обстоятельно поговорим.

С этим Винилин спорить не стала, она прошла дальше в сад и, подойдя к ближайшему дереву с плодами, сорвала с него темно‑синий плод похожий внешне на луковицу. Винилин принялась его есть, плод оказался очень сладким и вкусным, внутри у него было очень много мелких косточек, которые легко разжевывались, оставляя после себя во рту приятное послевкусие.

Винилин съела несколько плодов, после чего опять вернулась к источнику и напилась воды. Асоле все это время стояла в стороне и наблюдала за ней.

– Ладно, я немного поела, теперь давай поговорим. Где мы с тобой сейчас находимся?

– Мы в темнице, в которую меня заключил Апос.

– Хорошенькая темница, хотела бы я посидеть в ней годик другой.

– Мне предстоит быть здесь, пока не кончится время, я думаю, даже ты не согласилась бы сидеть тут так долго.

– Пожалуй, что да. Но постой, это что же, тебя никто не охраняет? Дверь была открыта, и на ней не было никаких замков.

– Дверь, где ты видишь дверь?

Винилин посмотрела на стену, в которой была дверь, из которой она пришла, но теперь там ничего не было.

– Так, а других дверей здесь нет?

– Тут вообще нет дверей.

– Но ведь я как‑то сюда вошла.

– И я тоже.

– Постой, ты что, намекаешь, что я теперь тоже не смогу выбраться отсюда?

– Выбраться отсюда можно.

– И как же?

– Надо решить загадку, и дверь появится.

– О да, это же Апос, он помешен на загадках. И что это за загадка?

– Она там, в глубине зала.

– Это ты уже столько месяцев здесь сидишь, и не смогла её отгадать?

– Нет, не смогла. И более того, просто решить загадку мало, чтобы выбраться.

– И что же ещё нужно?

– Как я тебе уже говорила, этот дворец – живой организм, и каждые тридцать два часа он полностью перестраивается внутри, кроме помещений в которых что‑то есть.

– Что‑то я не понимаю.

– Всё просто, комнаты дворца не изменяются, но изменяется путь, ведущий к ним, когда дворец перестраивается, то пройти к одной и той же самой комнате тем же путем как в прошлый раз становиться невозможно, комната может оказаться совершенно в другой части дворца выше или ниже. Да и каждая комбинация комнат и путей, ведущих к ним, каждый раз новая. Поэтому, даже если мы выйдем из комнаты, будет совершенно непонятно куда идти. Я чувствую нити путей, но не понимаю, куда они ведут. Но. Когда ты вошла во дворец, я сразу заметила тебя. Я внимательно следила за тем, как ты шла и запомнила нить, которая может привести нас к тому выходу, через который ты попала вовнутрь. До перестроения комнат осталось 16 часов, если мы сможем за это время выйти отсюда и добраться до выхода, тогда мы с тобой покинем дворец, это наш шанс.

– Что! Нет, только не туда, там двадцать вторая каверна.

– Двадцать вторая каверна! – Асоле не скрывала своего изумления. – Удивительно, что у тебя хватило сил пройти по ней, я наслышана про то, что это одна из сложнейших каверн.

– Да, и я скорее умру, чем пойду по ней ещё раз.

– Если мы сейчас не выберемся через эту каверну, мы с тобой уже никогда не сможем выбраться и, кроме того, как только Апос вернется во дворец, а это может случиться в любой момент, он сразу поймет что ты здесь и как он поступит с тобой, я не знаю. Не думай, что всех пленников он содержит в таких же самых приятных местах. Тебя могут ждать весьма мучительные пытки, которые будут продолжаться десятилетиями, так что поверь мне, несравненно лучше десять раз пройти туда и обратно по двадцать второй каверне, чем теперь попасться Апосу.

– Ух, ладно. Но мне надо хоть немного перевести дух.

– Время дорого, выберемся в каверну, можешь отдыхать сколько хочешь.

– Да за что же мне всё это! Хорошо, давай, показывай, где там твоя загадка.

Асоле пригласила её следовать за собой, и они вместе прошли вглубь сада.

Их путь шёл выложенной мрамором алее, вокруг которой росли различные деревья с темно‑зелеными или темно‑синими листьями. Все эти деревья были украшены большим количеством плодов, самой разнообразной формы и цвета. Однако, не считая шума журчащей воды, вокруг них стояла абсолютная тишина. Тут не было больше никаких живых существ, кроме них и деревьев. Они прошли в центральную часть зала и вышли на небольшую площадку, в центре которой возвышался круглый фонтан. В центре фонтана были три головы дракона, на подобие тех, из которых Винилин пила ранее воду, только больших размеров. Все три головы были задраны вверх, и из каждой текла струя воды.

– Вот она загадка, – сказала Асоле, указывая на фонтан.

– Где?

– Сам фонтан.

– С чего ты это вязла?

– Я это точно знаю. Ну так что, у тебя есть какие‑то идеи?

Винилин подошла к фонтану и осмотрела его поближе, потом она постучала по драконьим головам, потом принялась нажимать на них, на глаза, зубы, чешую, пытаться поворачивать головы как рычаги.

Всё это время Асоле пристально наблюдала за ней. Наконец, когда уже стало понятно, что у Винилин ничего не получится, она сказала ей :”Я всё это уже пробовала и не раз”.

– А что же ты молчишь?

– А вдруг я что‑то упустила, а у тебя получилось бы это обнаружить.

– Может быть, ты мне сразу расскажешь о том, что ты уже делала, чтобы я не повторяла это зря.

– Из каждой головы дракона течет разная вода, попробуй.

Винилин попробовала воду из левой головы, она была соленая, похожая на воду, которую они пили в реке перед входом во дворец Апоса. Она попробовала воду из средней головы, и та оказалась сладкой, такой‑же как они пили из сладкого источника перед Трокентаном. Она попробовала воду из третьей головы, и она была какая‑то безвкусная, совершенно безвкусная, как будто она пила пустоту.

– Вода в левой голове, это вода из реки перед дворцом Апоса, со стороны фасада, – сказала неуверенно Винилин.

– Да, это так. Я также знаю, откуда вода в правой голове, но я никак не могу понять откуда вода в центральной голове, я раньше никогда не бывала в том месте и поэтому не могу отгадать загадку.

Винилин усмехнулась.

– Ну, если ты там не была, мне‑то, откуда знать, – сказала она.

Асоле тяжело вздохнула и погрустнела.

– Ладно, я пошутила, знаю я откуда эта вода. Она из сладкого источника перед Трокентаном, только она не всегда бывает в нем сладкой, иногда бывает и невыносимо горькой.

На весьма выразительном лице Асоле изобразилось крайнее изумление.

– Ох, я кажется, начинаю понимать, постой мне надо немного подумать над этим.

– Подумай, а мне надо подумать, как бы нам собрать с тобой припасов в дорогу, если уж мы выберемся отсюда.

– Пойди по той аллее до конца, там есть комнатка, в которой множество шкафов с одеждой, выбери себе что‑нибудь, а из другой одежды сделай нам походные мешки и сложи в них фруктов, лучше бери вон те черные и те желто‑зеленые, они очень питательны, нам их надолго хватит.

Винилин недовольно ухмыльнулась, но ничего отвечать на это не стала, тем более что Асоле теперь совсем отстранилась от нее и погрузилась в глубокое раздумье.

Пройдя немного по аллее, она действительно оказалось в небольшой, очень красиво обставленной комнате. Внутри была деревянная резная мебель, очень неплохая. Винилин даже дала себе зарок что, если она выберется живой из этой передряги и сможет вернуть себе деньги и свободу, обязательно закажет себе нечто подобное. Она стала открывать шкафы, в которых было множество различных платьев, весьма искусно выполненных. Наряды были самые различные из разной ткани от легких полупрозрачных и до тяжелых, украшенных различными драгоценными камнями. Также тут были и просто отдельно лежащие куски тканей. Они‑то и заинтересовали Винилин, которая, достав ткань попрочнее, забрала ее себе для вещевых мешков. Также она смогла найти и теплой ткани, которую можно было использовать под одеяла. Найдя ещё кусок теплой ткани, она сама завернулась в него как в одежду, так как все бывшие тут платья были явно не ее размера, да и мало подходили для столь трудного пути. И тут Винилин заметила на одном из столов множество подставочек под серьги и кольца, которые в обилие висели на них. Винилин недолго поглядела на все это великолепие, после чего она оторвала кусок ткани и стала сгребать в него всё подряд. За этим занятием её застала, вошедшая в комнатку Асоле.

– Эй, постой, не торопись! – воскликнула она, увидев занятие своей спутницы.

– Что такое?

– Это же вещи из дворца Апоса, их нельзя выносить отсюда, пока Апос жив, иначе быть беде.

– Но постой, ты же мне сказала взять и сделать вещевые мешки.

– Да, мы донесем в них всё до выхода, и перед выходом оставим их, фрукты придется нести как‑то по‑другому.

– Ох уж эти проклятые сокровища, я уж думала вернуть себе обратно богатство.

– Нет, нет. Бросай свое бесполезное занятие, и пойдем в сад наберем побольше плодов, я вроде уже поняла, как решить эту загадку.

Они взяли ткань и вернулись обратно в сад, где стали обрывать деревья. Винилин вновь поела, хотя и немного, ведь она фактически голодала уже несколько дней, и объедаться теперь было опасно. Высокая Асоле набрала себе в поклажу весьма много фруктов, так что им точно должно было хватить их чтобы выбраться из каверны, можно было даже не столь сильно экономить как раньше.

– Так, всё, жди меня, мне надо переодеться в одежду, в которой я пришла сюда. В ней я смогу беспрепятственно уйти отсюда, подожди немного.