Три короны. Клеймо

Глава 4

Нестройный отряд вяло проверял свое снаряжение во дворе у королевского замка Лотара. Солнце ещё не поднялось над землей, лишь подсвечивая золотом полосу у горизонта. Едва желтеющая листва шуршала от тихого холодного ветра, усыпляя сонных стражников. Несколько десятков королевских гвардейцев должны были выйти первыми, собирая за собой отряды из народа, основная же гвардия, во главе с сыновьями Марка, должна была выйти через пару дней. В стороне от них собирались воины сопровождения для принцессы. Король решил отправить её как можно скорее, что бы сыновья могли полностью сконцентрироваться на поручениях.

Девушка вышла на балкон, осматривая двор. Здесь братья учили ее драться – сначала на палках. Сколько же от них было синяков на спине и ногах – там, где их можно было скрыть платьем от отца. Когда их число сошло к нулю, братья перешли на настоящие мечи, затем пошли и короткие ножи, легкие и затупленные. Девушка с их помощью могла себя защитить, вполне хватит сил, когда вокруг уже будет бой. А большего принцессе не надо.

Она вдруг обняла рюкзак с вещами, осознавая, что это место таким уже не увидит, если увидит вообще. Беззаботная юность оборвалась вестью о войне, да и возраст велел покидать родной дом, только все это стало неожиданным. Тола перевела взгляд на площадку внизу. Десяток незнакомых лиц, серьезные, крепкие и с виду устрашающие стражники ждали только её, уже подготовив скромную крытую повозку.

– Доброе утро, – девушка вздрогнула от хриплого голоса за спиной, – все ожидают только вас.

Тола обернулась. У дверей на балкон стоял мужчина почти на голову выше ее, короткие темные волосы аккуратно были уложены, а в глазах совсем не было усталости и сонливости. Синие, зачаровывающие глаза смотрели в лицо принцессы, вопреки правилам этикета. Только несколько пугающих шрамов на лице немного настораживали девушку.

– Прошу вас не списывать меня со счетов, как стражника, – поймав настороженный взгляд девушки, он чуть склонил голову, наконец, отводя взгляд в пол, – тяжелая битва. Счастье, что отразилась она лишь этими шрамами, – Шарон поджал губы, противясь своему же вранью. Пока нужно держаться своей роли, втираясь в её доверие.

Тола вновь оценивающе осмотрела мужчину. Новая, с иголочки форма, но не гвардейская выправка. Слишком свободная стойка, слишком развязная речь и отсутствие манер.

– Кто вы? – она опустила рюкзак на пол, держа за длинные лямки.

– Я один из ваших личных стражников, – он встал ровнее, пряча руки за спину, – могу позволить себе наглость и попросить вас? Знаю, мои манеры уже смутили вас, как и меня смутило их отсутствие.

– Можете, – Тола чуть склонила голову на бок, взглядом пронзая мужчину.

– Хочу попросить вас знать меня как Шарона. Поручен вам, как постоянный личный стражник. И для доверия к моей фигуре, выложу, как на духу. Я был стражником порта Монс, от чего не знаю королевских манер, у нас это было не в ходу, – он приблизился к принцессе, – и все же, вас ждут.

– Я не уеду, пока не прощусь с королем Марком, принцами Гортом и Дистоном, – Тола протянула стражнику свою сумку, – дождитесь с остальными. На площади.

Мужчина покорно кивнул, приняв багаж принцессы. В голове же у него творился хаос – наемник впервые прислуживает. Так ещё кому – своему заказу. Манерами она была истинной принцессой – крепкий стержень, поставленный голос и четкие приказы без грубостей. Только непонятно, чей же заказ выбрать, куда ее вести – в Алантас или в Рейт. Одно ясно – для начала нужно войти в доверие. Шарон тяжело вздохнул – все же зря он выкинул устав, ведь для девушки оказались важны правильное поведение и манеры.

По докладам разведки, война обещала начаться раньше, Сатрис уже стягивал свои отряды к оборонной стене у одной из ветвей Топрина. Оникт же только начинал сборы, тренируя обычных жителей. Хоть Сатрис и любил запугивать осадой, затягивать с ответом было смерти подобно.

– Отец торопит нас, – Десорт первым вышел на балкон, – но мы не упустим возможность проводить близкого человека, – он выставил руки для объятий, широко улыбаясь.

Тола молча прижалась к его груди щекой. Грубая форма раздражала кожу, но она упрямо продолжала тереться о неё. Крепкие руки осторожно легли на спину, поглаживая холодное платье.

– Только без слез, – Десор положил руки на ее плечи, – отец ненавидит их. И ты теперь должна быть статной леди, стать ещё сильнее, не смей быть покорной пешкой ни при каком исходе, всегда найдутся те, кто вытащит тебя из любой ситуации, – он улыбнулся, – я хочу поговорить с твоими стражниками, позволишь?

– Конечно, – Тола сделала шаг в сторону, освобождая путь к лестнице.

Мужчины внизу выпрямились, заметив спускающегося к ним командира. Все, кроме Шарона, что возился у повозки. Он все никак не мог совладать с пологом, путаясь в его свободных концах. Внешне он пытался сохранять железное терпение и что-то схожее с военной выправкой.

– Кем будешь? – Десорт расправил полог, закрепив его наверх, и присел на край повозки.

– Шарон, стражник из порта Монс, – наемник опешил, делая шаг назад.

– А почему в перчатках? – командир кивнул на руки мужчины, – сейчас тепло, в них нет нужды. Устав велит использовать их лишь в бою в теплые сезоны.

– Руки сильно изранены, командир, – Шарон потер руки, чуть опустив рукава мундира, – принцессе не стоит видеть на руках ее стражника шрамы. Это снижает доверие ко мне, как к бойцу.

– Достойный ответ, – Дистон кивнул, – сейчас я для тебя не командир. Я брат человека, которого ты должен охранять ценой собственной жизни. И я найду тебя везде, если с ней что-то случится, а ты при этом останешься жив. Пойми меня правильно – это не угрозы. Она и Горт самые близкие люди. И за них я иду впереди войск. Будь рядом с ней каждый момент, как бы она не противилась, а она будет.

Шарон лишь тяжело вздохнул. Выходит, в его руках теперь сокровище для Оникта и нажива для Сатриса. Сложный выбор, хоть и награда равноценна. И насладиться этой наградой не дадут.

– Я сделаю все, на что только способен. И я сам живым вернусь в Лотар, а значит и вашу сестру верну, – он положил руку на рукоять меча, что утром выдал ему король, таким образом принося клятву командиру, – ведь тут еще так много дел у принцессы, – он улыбнулся, склоняя голову, – я понимаю, что вы не хотите отдавать её воле отца, – уже шёпотом продолжил он, – вы, практически, король, значит, я постараюсь сделать все и буду ждать вестей от вас в пути.

Десорт протянул руку для рукопожатия и, получив ответ, спешно покинул суетящийся отряд стражников. Шарон поднял глаза на балкон, где стояла Тола. Она о чем-то осторожно говорила с Гортом, оглядываясь. Уж точно не стражников она боялась, а отца – грозного мужчину, что видел в дочери лишь выгоду. От такого отношения мужчина был раздражен, чему сильно удивлялся. Семейные ценности волновали его меньше всего, до встречи с королем.

– Тебе пора отправляться, – Марк равнодушно смотрел на девушку, оставаясь в дверях.

– Может, хоть сейчас ты скажешь, что любишь меня, что будешь скучать? – Тола выпрямилась, сдерживая ком в горле, – или хотя бы, чтоб я берегла себя?

– Я не собираюсь лгать, – король сделал шаг вперед, – иди. Они знают твое назначение. Подумай о братьях, ты можешь им помочь.

– Мы все равно не дадим тебе продать её наследникам Гратиоса, – Горт огрызнулся, уходя внутрь замка, – она не виновата в твоих проблемах, она, как и мы – твоя кровь, – створка двери громко хлопнула, оставляя короля одного.

Тола медленно подошла к повозке, даже не оглядываясь на замок, на спине чувствовался тяжелый взгляд отца. Становилось чуть легче от мысли, что он останется далеко, не будет ворчать за каждый поступок не подобающий принцессе в его чопорном мышлении.

Шарон закрыл за ней полог, связывая его снизу. Повозка медленно направилась к воротам из королевского двора следом за тремя всадниками, за повозкой вышли ещё пять всадников, на расширившихся улицах окружившие кибитку.

– Как бы отец не захотел от неё избавиться в пути, – Десорт взглядом проводил повозку и стражников.

– Кто-то все равно заступится, все как один они не поднимут на неё руку, – Горт повернулся к брату, – как только мы выйдем на поле боя, отец перестанет быть королем для каждого гвардейца. Твой приказ может изменить все.

– Как бы грубо это не звучало, но не об этом мы должны думать сейчас, – Десорт отвернулся от окна, – за нами наша страна. Нам нужно оставить мысли о Толе, теперь не она наш мир, а все люди в пределах наших границ, гости, купцы, путешественники.

Горт кивнул. Грубые, но верные слова наследника короны прозвучали уверено, без тени сомнений и эмоций. Девушка в надежных руках, отец подобрал отряд вместе с ними. Но только один был выбран им лично, что не могло их радовать. Он тряхнул головой, отпуская тревожные мысли.

***

Едва повозка пересекла городские ворота, Тола вытряхнула свой рюкзак под ноги. Никаких удобств в кибитке не было – даже лавок не было устроено, только чистые серые подушки на полу и небольшой фонарь для свечи под сводом. Девушка пересела на колени, разбирая сложенные вещи. Шарон внимательно наблюдал за ней, не отстраняясь от перегородки к кучеру. Слабость ещё давала о себе знать, а разговаривать совсем не хотелось.

– Нашла, – она выдернула из вещей белый комок, а затем потянулась к лентам корсета на спине, – помогите, – Тола повернулась спиной к своему стражнику.

– Будете переодеваться прямо сейчас? – Шарон опешил, но с исполнением приказа не помедлил. Сделав пару болезненных шагов на коленях, он дернул ленты в узлах, они расползлись в петлях и корсет легко разошелся, показав полоску бледной кожи.

– Платье не подходит для поездок в такой повозке, корсеты душат, а подол зацепляется за доски, – она спустила платье с плеч, полностью оголив спину, а затем набросила неё белую рубашку мужского кроя, – а вас мне стесняться нечего. Я ведь правильно поняла, вы всегда будете рядом, хочу я того или нет, такой был приказ?

Девушка повернула голову, всматриваясь в яркие глаза. Он был настолько спокоен, что Тола растерялась. Каждый из ехавших вокруг мужчин был в полной готовности к бою, а в глазах у них был настоящий голод охотника. А этот мужчина за спиной был абсолютно другим, хоть по телу у него читалось сомнение.

– Именно, – Шарон кивнул, вновь усаживаясь у перегородки, – пока я буду отдыхать, один из гвардейцев будет внутри.

– Не стоит, я могу защитить себя и просто разбудить вас, – кучу вещей она вновь спрятала в сумку, оставив на полу только толстую книгу, – не люблю гвардейцев отца и замковых стражников.

– Так и я стражник, – мужчина усмехнулся, – хоть и не из вашего замка, но статуса стражника я не терял с переездом.

– Вы ведете себя не по уставу, – Тола положила книгу на колени, застегивая верхние пуговицы на рубашке, – оттого мне и удобнее когда я вижу только вас, а не этих оловянных солдатиков, что в своей жизни видели только кодекс. Наверняка об этом вас предупредил Десорт? Только вот остальным о вашем поведении знать не стоит, для вашего же блага. Королевская гвардия, словно свора собак, вы должны быть похожи на них, как две капли воды, иначе можно поймать нож в спину.

Шарон молча кивнул, прикрывая глаза. Обезболивающее от короля сильно клонило в сон, покачивание кибитки по дороге приятно убаюкивало мужчину. Но за пределами крепости стоит быть на чеку, ни к чему проверять слова Истена о полном контроле. Наступило время решать, перед ним стало больше дорог – привезти принцессу к врагу, к ненавистному браку, или вернуть брату. И кровавое нутро тянуло его выбор к первому пути.

– Плохо спали? – Тола не оторвалась от книги, услышав зевок мужчины.

– Кошмары, – отчасти он не соврал, ему часто снилась ночь на берегу Ядовитого залива, – в пути быстро пройдет, принцесса.

– Тола, – девушка закинула ногу на ногу, – моё имя Тола. Внутри повозки пошлем к черту формальности кодекса и просто родовые привилегии. Может мой верный спутник окажется приятным собеседником, такое обращение может испортить всю беседу.

– Я вас все равно иначе не назову, – Шарон прикрыл глаза, поддаваясь слабости, – при остальных стражниках.

– Именно, – девушка усмехнулась, – приятных снов, Шарон. Я разбужу вас по надобности.

– Спасибо, – мужчина запнулся на имени принцессы, – Тола.

Наемник сложил руки на груди, откидываясь спиной в жесткий угол повозки, чтоб не падать на поворотах. Под рукой давил на грудь фигурный пузырёк с мутной жидкостью, что вручил утром беспокойный король. Эта война уже началась с заказа Истена, втянув в себя ничего не подозревающую принцессу. Назад пути больше нет, каким бы путем не пошел наемник.

Глава 5

Крытая повозка медленно двигалась по утоптанной дороге в окружении стражников. Солнце стояло высоко над горизонтом, припекая спины мужчин. Подготовленные к долгим походам, они стойко держали осанку и серьезные лица. Они не перекидывались ни словом, ни взглядом, чем невольно накаляли обстановку. Птицы вокруг стихали, даже ветер не слышно было в густом лесу, от чего тихий шелест страниц в повозке четко слышен был между глухими шагами лошадей и скрипом деревянных колес.

Тола с увлечением читала толстую книгу, что подарил ей около года назад будущий муж, когда и выбрал её. Руки все тянулись к ней, но было противно брать этот подарок, теша отца своим немым согласием на замужество. Ничтожно малый подарок невесте от скупых правителей Гратиоса. А сейчас и выбора не оставалось, эта книга – единственное, что она смогла взять из дома. Остальные были просто изучены от корки до корки. И эта оказалась ни чуть не скучнее других – истории о любви, случавшиеся в новых городах материка за Хищным морем. Такие красивые и нежные, часто жестокие и полные слез, но большая часть со счастливым концом.

Шарон же никак не мог позволить себе открыть глаз. Как наяву он снова видел вокруг себя магов в капюшонах, что опускали глаза в землю. Видел дрожащее пламя факелов и костров. Только теперь он не чувствовал той боли, он будто со стороны наблюдал за мучителями, за появляющимися на коже узорами клейм, за текущей дорожками крови. Сон отступил, но тишина вокруг была настолько приятной и желанной за последние несколько лет. А ведь едва он откроет глаза, девушка снова пожелает завести разговор, чего уж точно не хочется. Пока он слышал лишь редкий шелест страниц и тяжелые вздохи принцессы, что уже немного раздражали. Сейчас бы достать из кармана пузырек и вновь забыться сном без боли. Напоминала о себе стрела, выпущенная из лука гвардейца Сатриса, но внимание к себе призывала спина, снова разрываясь тупой болью.

– Что-то болит? – Тола отложила книгу, не двигаясь с места.

– Не все раны затянулись, – наемник не открыл глаз, проклиная сбившееся дыхание.

– И отец назначил вас, зная о них? – девушка говорила тише, видно, отвернувшись, – хотя, чего же я сомневаюсь. Разменная монета в делах государства, потеряется и ладно, – последнее она прошептала, развязывая закрепки полога, – я хочу отдохнуть от этой тряски. Привал.

Повозка замедлилась, а затем резко свернула налево, сквозь редкую чащу. Шарон пошатнулся и все же открыл глаза, когда белая пелена сменила полумрак. Тола раскинула полог, выпрямляясь под навесом. Наемника как молнией пробило, он подскочил и в два шага опередил девушку, спрыгнув на землю. Выдвинув небольшую лестницу, он протянул принцессе руку, стараясь не смотреть ей в глаза. Немного поколебавшись, Тола приняла помощь, вздрогнув, когда его пальцы в кожаной перчатке обхватили её холодную кожу.

– Вы не снимете перчатки? – девушка говорила тихо, чтоб остальные стражники не слышали их, – руку даме подобает подавать без перчаток. Исключение, лишь когда и её руки покрыты.

– Они обожжены, – Шарон выдал первое, что пришло в голову, – все ещё чувствительны рубцы, да и ни к чему вам видеть эти шрамы.

– Тогда при них впредь не подавайте руки, – Тола повернулась к лесу, – держитесь в стороне, когда нужна будет ваша рука. Так правильнее.

Девушка направилась в сторону от остановившихся стражников, туда, где лес сгущался, ограждаемый от них полосой орешника, что в диком лесу стал настоящим забором.

– И к чему все это, – наемник спрятал руки в большие карманы брюк, – вы не в замке, на вас нет короны и пышных платьев. Манеры вас сгубят в пути, – он остановился, когда принцесса замерла у куста орешника.

– Они, в отличие от вас, воспитаны так, – Тола не обернулась, обрывая сырые орехи с нижних веток, – а вы точно стражник? Ваши манеры походя лишь на торговца, не более.

– Меня некому было воспитывать. Они все идут по стопам отцов, а я просто сам научился держать оружие. Меня не за манеры к вам поставили, а за навыки, – он начинал закипать, сдерживая порывы ярости, – значит, есть у меня заслуги для попадания сюда и навыки для вашей защиты.

Девушка замолчала. Орехи начали падать из рук, но помощи просить вовсе не хотелось. Она ощущала неприязнь к этому человеку, что и сам вынужден находиться рядом. Они оба четко ощущали, что их эмоции взаимны. Осознавая свою роль в пути, девушка решила, что пора взять это в свои руки.

– Кладите сюда, – Шарон оттянул край кармана, подойдя к девушке, – в дороге вам этого будет мало, а путь длинный.

– Дальше в повозке я поеду одна, – Тола заставила мужчину посмотреть в глаза, – одного коня от повозки возьмете себе, под навесом с этой минуты вам находиться под запретом. Приказ остался в Лотаре, в пути приказываю я.

– Выходит, вы, все-таки, обычная изнеженная дворцом девочка, как в книгах. Обидчивая и очень правильная, – он чуть улыбнулся, покачивая головой. Не опуская взгляда с девушки, он рассматривал ее лицо. Ярость стихла, он просто с интересом наблюдал за реакцией.

– А вы – не знающий простейших манер стражник дрянного портового борделя, – Тола сделала шаг назад, – как бы вы ни были хороши в бою, уважайте даму, что вверена вам, – она оглянулась, проверяя остальных стражников, – они тоже противны мне, но и вы ушли в другую крайность. Просто сделайте вид, что вам приятна моя компания для своей же безопасности. Это ненадолго, больше мы с вами не увидимся.

– Она мне нейтральна, – Шарон пожал плечами, сводя интонацию на шепот, – наберите ещё, – он наклонил гибкую ветвь орешника к принцессе, – я должен доставить вас, и я доставлю. Возможно, я слишком много себе позволил, вживаясь в роль собеседника. В жизни так много не говорил с одним и тем же человеком.

– Разговоры утомляют сильнее дел, – Тола складывала орехи в карман мужчины, – я, правда, тоже впервые много говорю с кем-то, кроме братьев. Однако, вам стоит лучше себя контролировать.

– Прошу простить меня, Тола, – Шарон отвернулся, выискивая взглядом следующую ветку, – и все же от повозки я не удалюсь, таково было моё обещание вашему брату и приказ короля.

– Замените кучера, – она сорвала последний орех, оставив его в руке, – так и я одна останусь в повозке, и вы будете рядом. Все останутся довольны, хоть отец и братья все равно об этом не узнают.

– Хорошо, – Шарон отпустил ветку, хлопая себя по полному орехов карману, – вам этого хватит?

– Вполне, – она легко улыбнулась и развернулась к поляне, где стражники уже разбили небольшую стоянку, – присоединитесь к ним?

– Сопровожу, но предпочту недолгое уединение в лесу, – он сложил руки за спиной, – разговор и правда утомил меня, не привык.

Стражник смело шагнул за принцессой. Он невольно забывал о своем тяжелом выборе, пытаясь изображать настоящие эмоции, только вот сам уже запутался – где реальность, а где выстроенная им иллюзия. Смотря в спину принцессы, он вновь вспомнил о заказах и о методах их принятия, противно заныли раны и заметались остатки совести. И в Сатрисе, и в Оникте награда одна – жизнь, как и наказание. Но как-то странно смотреть на свою жертву со спины, понимая, что она живая и должна остаться такой.

– Все в порядке, принцесса? – один стражник оторвался от костра, что старательно раздувал.

– Не беспокойтесь, – она подняла руку ладонью к мужчинам, – подготовьте лагерь, я хочу прогуляться по лесу.

– С ним? – лысый высокий мужчина кивнул на Шарона с неким презрением.

– Будут претензии к моему выбору? – Тола скинула гость орехов в глубокую миску, что стояла у сложенных для костра поленьев, – для дороги обжарьте их, – Шарон высыпал горсти орехов, выворачивая глубокие карманы в посуду.

Стражники дружно опустили головы, прикладывая руки к сердцу. Не в их праве обсуждать и нарушать приказы девушки. Да, над ними стоит король, но его приказом было доставить её в Алантас, откуда отправить на корабле в Гратиос. А ещё над ними по военным уставам скоро встанет Десорт, его же указом было слушаться в пути девушку, ожидая приказа. Но новый стражник, не внушал доверия остальным своим видом и поведением, слишком свободное общение, открытые движения и позы и смелый взгляд. Вот только у опытных воинов не было права открыто возразить.

Шарон же удивился желанию Толы, надеясь побыть в одиночестве. Ему давно пора было обретать контроль над силами, возможно, они спасут его от верной смерти или хотя бы облегчат ее. Оставив один орех в кармане, он играл с ним пальцами, не оставляя надежды хотя бы попробовать, хотя бы за её спиной. И орешек на это отвечал растущим теплом и легкой пульсацией.

***

В стенах королевского замка Лотара впервые за три десятка лет было абсолютно пусто. В кухнях кипела жизнь, и это было последнее место, где люди работали, как и раньше. Почти все стражники вступили в ряды гвардии и уже обучали мужчин, что забыли, как держать оружие, давно сменив его на косы и лопаты. Дворцовые слуги так же вынуждены были готовиться к походу на фронт, их направили в крепость, где развернется военная столица страны – Генистег. В замке остались лишь король с сыновьями и десяток работников на кухне. Три десятка стражей все же были оставлены на стенах замка в целях защиты от лазутчиков.