Три короны. Шаг назад

– Ты бил ее? – Маст смотрел в пустоту.

– Нет, – генерал сел на пол, – я смотрел, как ее бил Даар.

– Остановил? – парень так и не смотрел на него.

– Да, – отрезал Алор.

– Спасибо, – Маст перевёл взгляд на собеседника, – и за мою жизнь, спасибо.

Генерал поднялся, похлопав Маста по плечу. Солнце заливало деревню, растапливая снег на крышах. С продвижением к югу отряды облегчали обмундирование, разгружали коней от лишних мешков, и в итоге пришли к маленькой деревне налегке.

– А ты умеешь выбирать генералов, – Страх рассмеялась, нависнув над сидящим королем, – дар выбирать предателя тоже дар, – она вмиг стала серьезной, – а пророк осталась жива, я ошибалась.

– Ты же сама говорила, что она мертва, – Даар наклонился к ее лицу.

– Твой предатель Свету молился, считай виновным его, – она обратилась Мисером, – пророка ты убить должен. Иначе она приведёт бойцов по твою голову.

– Так покажи мне ее, – мужчина поднялся с трона, отталкивая покровительницу.

– Я показываю тех, кого боится хоть один человек, – она обратилась собой, не удержавшись на ногах, – ее не боится никто. Даже ты не ее боишься, – Страх загорелась синим пламенем, – ты боишься меня и Смерти.

Девушка с хлопком исчезла, оставив короля одного в большом зале. Тишина уже стала пугать его, а корона стала непосильной ношей. Город, который когда-то был покорен ему, опустел. Женщины по-прежнему страшились его, дети уже не играли на улицах, да и рынки тоже опустели. Он бы рад был сейчас скинуть корону, но кому? Мятежникам? Так просто сдаваться король не хотел, ведь это оборвёт его жизнь, отдавая душу в вечное рабство Тьме.

Добра молча готовила новую порцию мазей, пока за ее спиной Маст расчесывал спутанные рыжие волосы Зарат. Краснота на ногах сходила, рана на щеке уже не воспалялась, а порезы на груди медленно стягивались. Парень рассматривал бледное лицо, касаясь кончиками пальцев щёк.

– Маст, – Добра раздвинула шторы на окнах, – новая мазь почти готова, пусть настоится.

Парень кивнул, отложив редкий гребень в сторону. Ресницы девушки дрогнули, а грудь судорожно поднялась выше. Из горла вырвался стон, а ладони сжали густой мех. Зеленые глаза распахнулись и забегали по комнате, ища за что зацепиться.

– Тише, леди, все хорошо, – Маст поднял ее с постели, прижимая к груди, – вокруг только свои.

– Маст, я соврала, не знаю зачем. Наверно, надеялась, что так ты точно выживешь, – она расслабилась, выравнивая дыхание, – ты цел? – голос ее был сорван криком.

– Ну, почти, – парень усмехнулся, поглаживая рыжие кудри, – отдыхай, леди. Скоро в бой, а ты наверняка хочешь в него вступить.

Девушка вяло кивнула, прижимаясь к плотной рубашке парня. Видение не сбылось, они оба живы. Он осторожно уложил ее на меха, целуя руку, каждый пальчик. Прижав к груди скомканный мех, девушка прикрыла глаза, не шевелясь. Боль стала терпимой и ждать, когда она исчезнет окончательно, она не была согласна.

– Она пришла в себя, но ещё очень слаба, – Маст приблизился к лучникам, что сидели у домика девушки, – не давайте ей лук хотя бы недельку.

– Хорошо, командир, – Дистон улыбнулся, – я бы и вовсе не давал ей оружие.

– Она на такое не согласна, – Маст улыбнулся, проходя через небольшую толпу, – иначе бы давно уже осталась в Ремарате.

Среди лучников прошёл смешок, напряжение сошло на нет. Девушка в сознании, и они готовы идти за ней. Мужчины прильнули к окнам, едва командир свернул за один из домов. Широкая постель была едва различима в сумраке комнаты, весь свет они загородили собой. На постели приподнималась девушка, прикрываясь мехом, лицо ее кривилось от боли, но попыток она не оставляла, наконец устойчиво садясь на постели. Заметив зрителей, она сдавленно улыбнулась и кивнула. Мужчины послушно отвернулись, широко улыбаясь. Теперь их дух окреп, а желание идти в бой горело пламенем.

– Маст, я едва не забыл, – Алор догнал парня на входе в его дом, где тот не появлялся уже несколько суток, – Мисер заперт в сарае, я не стал допрашивать его без тебя, все же не я командир этого похода.

– Мы равны, больше я этого не повторю, – Маст остановился и медленно повернулся, – не будем заставлять его ждать.

Алор подставил плечо, а Маст закинул на него руку. Ноги ещё слабо слушались его, боль в спине глушила чувствительность ниже. Вместе они медленно добрели до сарая, Маст расслабился, улыбаясь шуткам Алора, но у самой двери они остановились.

– Ты ведь влюбился в неё, – парень кивнул, утверждая, – так почему ты отступил и позволил мне быть к ней ближе?

– Я вырос в окружении строгости и боя, что я мог дать девушке, что боялась этого? – Алор пожал плечами, хватаясь за ручку двери, – я бы и без ее видения и просьбы оставил тебя в живых, чтоб ты увёз ее подальше отсюда.

– Далеко мы уехали, – Маст широко улыбнулся.

Мисер не спал всю ночь, боясь прихода Страха. Факел за окном вселял в него долю спокойствия и ощущение безопасности. Мелкие раны на теле саднили, но не это его тревожило сейчас. Как ему, генералу короля, доказать свои намерения примкнуть к мятежу? Как сохранить голову на плечах и своими руками творить новую историю? Он сидел, прижавшись к отсыревшим брёвнам. Сухая солома под ногами скрипела об кожаные сапоги, что жутко бесило мужчину. Соломенно-желтые волосы, собранные в высокий натянутый хвост, уже растрепались, куски грязи запутались в них.

– Теперь я охотно выслушаю тебя, без верёвок и порки, – Маст медленно вошёл в сарай, останавливаясь у стены, – считай это беседой, а не допросом.

– Беседы проводят с сытыми гостями, – Мисер усмехнулся, – и не на сухом сене.

– Не наглей, – Алор захлопнул дверь, присаживаясь на корточки, – поговорим сначала.

– Почему решил идти за нами? – Маст опустился на пол, откладывая трость.

– Не хочу идти на поводу тирана. Я не зверь, но меня считают им люди. Я никого не убил в должности генерала, только своих подчиненных, когда вы напали.

– Настоящий предатель, – Алор качнул головой, – я спас врага, ты убил соратника.

– Я убил врага, все, кто не пошёл за мной сюда, мои враги, – лучник опустил голову, – я не палач и не зверь. Я знаю, что не только я устал от правления Даара. Если желаете казнить, сделайте это без зрителей.

– Не желаем, – Маст кивнул, – выходи, присяги на верность мы не берём, за предательство убьют смертники.

Лучник поднялся с пола, отряхивая сухую траву с брюк. Алор вышел, придерживая дверь снаружи, но Мисер выходить не торопился. Он встал перед Мастом, подняв его трость, и протянул руку.

– Вы – мой командир, – он опустил глаза, – ваши раны – моя вина.

– Я в порядке, – парень принял помощь, – научишь девушку снова держать лук, заодно и расскажешь о лучниках гвардии.

Сутки в лагере для разъярённых бойцов казались вечностью. Многие сами занялись изготовлением оружия для себя, тратя силы на кузнечный молот, другие помогали готовить стрелы – все их делали подобием стрел девушки, чёрное оперение с белыми нитями стало символом мятежа. Уже готовые стрелы людей из Ильзара перекрашивали.

– Хватит отдыхать, – Зарат уверено, хоть и с трудом поднялась на постели, – мне нужно успеть многому научиться, – она опустила ноги с постели, рассматривая розовую кожу.

– Не рано? – Алор сложил руки на груди, облокачиваясь на бревенчатую стену.

– В самый раз, – Зарат не развернулась, стесняясь своей наготы.

– Держи, – на постели приземлилась матерчатая сумка.

Зарат дернула за шнурок, и сумка раскрылась, показывая своё содержимое. Внутри лежала белая плотная рубашка женского кроя и мягкая куртка на ремешках. Скованность от раненного плеча не позволяла ей взять вещи из сумки.

– Маст передал их, – он открыл дверь, собираясь покинуть комнату.

– Помоги мне, – девушка вздохнула, опустив голову, – я не отказываюсь от вещей. Я не могу их достать, трудно повернуться.

Парень улыбнулся, присаживаясь на постель. Смущать девушку он не хотел, потому подал ей кусок меха, укрывая краем спину ниже поясницы. Затем, достав из сумки рубашку, сел ближе, почти обнимая. Она медленно просунула руки в рукава, не поднимая их выше груди, а затем Алор поднял рубашку, а Зарат сама продела голову в расстегнутый ворот.

– Спасибо, – девушка чуть повернулась, улыбаясь.

– Прости меня, что не вытащил тебя из подвалов, когда понял, – Алор поднялся с постели, пятясь к двери, – всего этого не произошло бы.

– Плохое слово «бы», – Зарат убрала из-под рубашки мех, – сделай ты это, случилось бы что-то другое. Судьба сложилась так, как есть. Ведь однажды ты и Радир уже похоронили меня, вторя себе «если бы я».

– И Маст похоронил, – Алор остановился, – он не знал, что ты спаслась.

– Я видела, как его ранили и увели с пожарища, – девушка задумалась, – он считал, что сам меня убил?

– Да, – генерал тяжело вздохнул, – и сейчас считает, что виноват только он сам.

– Скажи, что я хочу его увидеть, – девушка сжала в руках мех, разворачиваясь лицом к двери.

Парень не мешкал с исполнением просьбы Зарат. Командир сидел неподалёку от деревни, на холме у озера Живого ключа. Он смотрел будто сквозь леса на другом берегу, обнимая колено здоровой ноги. В глазах была картина кошмарного дня – умирающая на руках девушка и руки в ее крови, сверкающий туман над ней и стеклянные глаза. Тряхнув головой, он тихо зарычал. Рана на бедре вновь засаднила, отвлекая от мыслей.

– Маст, – Алор не приближался, остановившись в нескольких метрах, – она зовёт тебя.

Вокруг была звенящая тишина, ветки хрустели, оттаивая на солнце, а птицы иногда разбивали тишину мелодичным пением. Парень прикрыл глаза, прижимаясь к стволу за спиной. Он глубоко вдохнул несколько раз, но в теле продолжала появляться мелкая дрожь.

– Я впервые говорю такое, но я боюсь, – он повернулся к Алору, – все беды из-за нас с тобой. Из-за того, кем мы родились. Для мира в стране нас просто не должно существовать.

– История не терпит сослагательного наклонения, – генерал пожал плечами, – будем идти по этому течению. Нужно идти, она ждет.

Пламя кузнечной печи плавило разные металлы для нескольких заготовок. Мужчины весело беседовали у наковален, переводя дыхание. Многие из них не привыкли к жару и работе с металлом, но Радир и Анип терпеливо учили их, переводя ошибки в шутки.

– Печь может быть и оружием, – Анип усмехнулся, кивая на пламя.

– Как же ты, старик, смог ей отбиться? – юноша махнул рукой.

– Зря, – кузнец качнул головой, – она мне жизнь спасла. Гвардейца, что наступал с мечом, я без труда запихал в огонь, всего-то нужно было дать пинка.

– Я знал, – Радир протянул отцу руку, – я знал, что ты сможешь спастись, – он развязал плотный фартук, сбрасывая его на землю. От жара рубашка уже пропиталась потом.

– Я так мечтал узнать правду. Теперь, когда все открылось, я не отступлюсь, моя смерть будет только в бою, другую я не приму, – старик пожал руку сына, кивая с улыбкой.

Мужчины затихли на несколько минут, но вскоре вновь раздался смех от чьей-то шутки, а через пару минут уже застучали молоты, выметая искры металла. Парни переводили почти каждое слово в шутку, от чего время за работой у них пролетало незаметно.

– Маст, поставь меня на ноги, – Зарат смотрела прямо в глаза вошедшему парню.

Солнце проникало в комнату через небольшие окна. В углу трещал камин, согревая холодный воздух. Она застегнула принесенную рубашку, не замечая, как грубая ткань задевала подсохшие края ран. Темные зеленые глаза не отрывались от приближающегося командира.

– Будет больно, – он присел перед ней на колени, – я знаю, что ты готова, но не готов я.

– Это не настолько больно, – она чуть наклонилась, касаясь бороды парня. Подставив ладонь под подбородок, она подняла его лицо, – ты не убил меня, правда. Твоими молитвами я сейчас жива. Запомни эти слова – ты спас меня. Ты молил покровителей, по твоему зову они пришли.

Парень уткнулся щекой в ее руку, а затем поцеловал ладонь. На его губах появилась улыбка, а на глазах – слезы. Он не стеснялся перед ней и, поднявшись от пола, медленно приблизился к ее губам. Зарат чуть наклонилась, их губы медленно коснулись, а затем слились в осторожном поцелуе. Девушка не закрыла глаза, рассматривая дрожащие мокрые ресницы Маста. Нежный короткий поцелуй он оборвал сам, вставая на ноги.

– Начнём, как только пожелаешь, – он протянул руки.

– Желаю, – Зарат хлопнула по его ладоням, сжимая пальцы, боль на мгновение оставила ее, давая задорному смеху прозвучать в мрачной комнате.

Парень осторожно поставил девушку на ноги, следя за ее мимикой. Губы чуть скривились, а правая рука медленно переместилась на его плечо, сжимая его. Колени дрожали, но она держалась, желая сделать самостоятельный шаг. Маст улыбнулся и, обхватив девушку за талию, приподнял ее, ставя на свои ноги.

– Для начала будем заниматься так, – он сделал шаг назад, высоко поднимая ногу, чтоб нога девушки совершила широкие движения в скованных суставах, – леди, помни. Я не всегда буду рядом, я не смогу тебя защитить, как и ты меня, но всегда, ежеминутно, слушай своё сердце и делай, как оно говорит.

– Сейчас оно говорит, что не хочет оставаться в одиночестве, – Зарат уткнулась носом в грудь парня, скрывая болезненный прищур.

Маст прошагал с ней от стены до стены, с каждым шагом увеличивая угол движений. Суставы прохрустели, а мышцы, расслабленные долгим лежанием, заныли. Тонкая кожа на голенях стала ярче от прилившей крови, но Зарат спокойно переносила боль, она стала терпимой.

– А мое говорит, что на сегодня тебе хватит, – Маст взял девушку на руки, – надо отдыхать. Хватит терпеть, не держи в себе. Тем более – не привыкай к этому.

Девушка расслабленно выдохнула, ощущая приятное напряжение в мышцах. Она задумалась, глядя сквозь грудь Маста, но боялась озвучить свои мысли.

– Я знаю, что мы сделаем, – парень усадил ее на постель, присаживаясь рядом, – мы будем учить тебя стрелять, только потом – ходить. Нужно дать ногам восстановиться до конца.

– А как же бой? – она готова была возмутиться, но заметила ухмылку командира.

– Я позабочусь об этом.

Время торопила весну, солнце становилось все жарче, а дни заметно удлинялись. Мятежники все больше суетились, оружие их было готово уже за неделю, а условия боя становились все хуже – снег таял, земля смешивалась с водой, становясь непроходимым болотом под ногами. Маст замечал их волнение, но торопить заживление ран он не способен. Для девушки он придумал выход, но сам-то он должен идти впереди.

– Алор, – Маст зашёл в дом, где до этого проводились собрания, – через два дня выходим.

– Ты готов? – Алор оторвался от бумаг.

– Вполне, – он отставил трость в сторону, крепко стоя на ногах.