Право не принадлежать

— Ого. А эти уже явно не для всех.

— Их снимают богатые торговцы и знать. Некоторые привозят свои.

Особенно выделялась группа тёмных шатров чуть в стороне от остальных. Чёрные, тёмно-зелёные, винные, с одинаковой вышивкой по краям и длинными узкими знамёнами у входов.

— Полозы?

— Они.

Я присмотрелась внимательнее.

О полозах я слышала чаще, чем о других народах хотя бы потому, что именно их королевство начиналось за Древним лесом. Змеиный народ, как я окрестила их для себя после первых объяснений Лиссы. Внешне почти такие же, как мы, пока не замечаешь вертикальные зрачки, необычный язык или мелькнувший на коже участок чешуи.

Самый большой шатёр стоял дальше остальных. Возле входа дежурила охрана.

Я кивнула в его сторону.

— А этот?

— Правящей семьи.

Я невольно задержала взгляд.

Настоящая королевская семья.

В моём мире монархий осталось не так уж много, да и сами королевские семьи скорее напоминали знаменитостей: их свадьбы обсуждали в новостях, наряды разбирали по фотографиям, семейные скандалы превращали в развлечение для миллионов.

Здесь всё было иначе.

Где-то за этими тёмными полотнищами находились те, кто действительно правил целым королевством. Король, его семья, наследник.

За пять лет я успела привыкнуть к магии, нимфам и дереву, способному переносить меня между мирами, но настоящая королевская семья почему-то всё ещё казалась чем-то почти невозможным.

— Пойдём, хочу тебе кое-что показать, — сказала Лисса.

Королевская семья тут же проиграла неизвестному «кое-чему» борьбу за моё внимание, и я нырнула за Лиссой обратно в толпу.

Она становилась всё плотнее. Сначала это даже веселило: приходилось лавировать между компаниями, обходить остановившихся посреди прохода торговцев, протискиваться мимо тех, кто уже слишком хорошо отметил начало Парада. А потом откуда-то справа хлынул новый поток.

Я не сразу поняла, что произошло. В проход одновременно вывалилась большая шумная компания, следом двинулись остальные, и существ вокруг вдруг стало вдвое больше.

Лисса оказалась на шаг впереди.

Кто-то вклинился между нами.

Я попыталась обойти его справа, но оттуда уже напирали другие. Толпа подхватила меня и оттеснила в сторону.

— Лисс!

Она обернулась.

На секунду я увидела её лицо между чужими плечами.

— Мира!

Лисса попыталась двинуться ко мне, я — к ней, но поток уже подхватил нас и понёс в разные стороны.

— Стой там! — успела крикнуть она.

Очень дельный совет.

Особенно когда «там» продолжало двигаться без моего согласия.

Я протиснулась между двумя существами, увернулась от чьего-то кубка и наконец вывалилась из основного потока к краю торгового ряда.

Лиссы нигде не было.

Я поднялась на носки.

Цветы в её волосах мелькнули где-то далеко — или мне показалось.

Ну замечательно.

Я ещё раз оглядела толпу, но Лиссы нигде не было. Зато неподалёку обнаружилась стойка с напитками, и это показалось неплохим местом, чтобы переждать поток существ.

Заодно я наконец добралась до того, чем здесь пахло последние несколько минут.

Мне протянули кубок с тёмным ягодным вином и маленькую корзинку с горячей выпечкой, покрытой липкой карамельной глазурью.

Я успела откусить всего один кусочек.

В следующий момент кто-то врезался в меня сбоку.

Корзинка дёрнулась в руках. Вино выплеснулось через край и щедро растеклось по груди и передней части молочного платья.

— Да чтоб тебя…

Я отскочила, пытаясь спасти хотя бы остатки в кубке.

Мужчина, врезавшийся в меня, скользнул взглядом по мне.

И пошёл дальше.

Я несколько секунд смотрела ему вслед.

Он даже не обернулся.

— Эй!

Он остановился.

— Да, ты! Во-первых, смотри, куда идёшь. Во-вторых, извинись. А в-третьих, ты должен мне новое платье!

Несколько существ поблизости обернулись.

Мужчина медленно повернулся.

И направился обратно ко мне.

Чёрт.

Стоило рассмотреть его до того, как начинать орать.

Он был огромным. Не просто высоким — рядом с ним большинство мужчин вдруг начинали выглядеть совершенно обыкновенно. На нём была тёмная одежда без праздничной отделки, волосы растрепались, словно он ещё не успел привести себя в порядок перед праздником, а в одной руке он нёс кожаную сумку. Судя по виду, он либо только что вернулся с тренировки, либо занимался чем-то не менее активным.

Полоз.

Это я поняла, когда он подошёл ближе. Янтарные глаза с узкими вертикальными зрачками выдавали его сразу.

Красивый, зараза.

Очень.

Что никак не отменяло того факта, что он был придурком.

Он остановился передо мной и посмотрел сверху вниз.

При моих ста семидесяти я не привыкла чувствовать себя маленькой рядом с мужчинами.

Рядом с ним — почувствовала.

— Что, прости?

— Прощаю. А теперь ты должен мне платье.

Одна его бровь медленно поползла вверх.

— Я должен тебе платье?

— Наконец-то мы начали понимать друг друга.

Я указала на себя.

— Посмотри, что с ним стало из-за тебя.

Его взгляд опустился и задержался дольше положенного.

Уголок рта чуть дрогнул.

— По мне, так гораздо лучше.

Я тоже посмотрела вниз.

Мокрая молочная ткань прилипла к коже и стала почти прозрачной.

Прямо на груди.

Вот дерьмо.

Я резко прикрылась корзинкой.

Когда снова подняла голову, в янтарных глазах уже откровенно плясала насмешка.

— Ты сама велела посмотреть.

— Я велела посмотреть на платье, извращенец.

Ах ты ж…

— Знаешь что? Иди ты.

Я уже собиралась развернуться, когда заметила торчащий из его сумки край тёмной ткани. Видимо, при столкновении застёжка открылась, и сверху теперь лежала аккуратно сложенная рубашка.

Чистая рубашка.

Я посмотрела на собственное платье.

Потом на неё.

И выдернула рубашку из его сумки прежде, чем успела хорошенько подумать.

На его лице впервые появилось настоящее недоумение.

— Ты что делаешь?

Я встряхнула добычу.

— Забираю в счёт ущерба.

— Ты совсем ненормальная?

— Возможно. Но теперь мы в расчёте.

Он протянул руку.

— Я должен появиться в ней на церемонии.

— О, это даже лучше. Я тоже собиралась на церемонию, но, как видишь, теперь мне не в чем.

Я отступила, прижимая рубашку к груди.

Он нахмурился.

— Отдай.

— Могу одолжить тебе платье. Будешь отлично выглядеть.

Он двинулся ко мне.

Где-то над ярмаркой раздался низкий протяжный звук.

Толпа вокруг отреагировала мгновенно. Кто-то радостно закричал, со стороны торговых рядов хлынул новый поток существ, остальные тоже начали двигаться к площади. Между нами вклинились сразу несколько участников праздника.

Я посмотрела на него.

Он — на рубашку в моих руках.

— Будем считать, что ты купил мне платье.

И, пока он не успел ничего ответить, я нырнула в толпу.

— Эй!

Теперь уже кричал он.

Я протиснулась между двумя женщинами, едва увернулась от чужого кубка и позволила потоку унести меня дальше.

Через несколько метров всё-таки обернулась.

Он всё ещё стоял там с сумкой в руке и смотрел мне вслед. Брови сошлись на переносице, недоумение на лице постепенно уступало совсем другому выражению.

Наши глаза встретились.

Он двинулся следом.

Я отвернулась и прибавила шагу.

Первый попавшийся общий шатёр показался прекрасным убежищем.

Внутри оказалось не намного тише, чем снаружи. За длинными столами ели и пили, кто-то спорил через весь шатёр, несколько существ уже растянулись на подушках у дальней стены. Никому не было до меня никакого дела.

Я проскользнула в дальний угол и спряталась за свисающим полотнищем, отделявшим несколько лежанок от общего пространства.

Только там посмотрела на рубашку в руках.

Ну и зачем я её забрала?

Платье он испортил. Это факт.

Вёл себя как засранец — тоже факт.

Но между «ты должен мне новое платье» и «я украду твою одежду» определённо существовало несколько более разумных вариантов.

Я посмотрела в сторону выхода.

Возвращаться сейчас и искать его?

Нет уж.

К тому же платье неприятно липло к коже, а винное пятно расползлось почти до живота.

Я быстро избавилась от мокрого платья и натянула рубашку.

Она оказалась огромной.

Рукава пришлось подвернуть несколько раз, а ворот постоянно норовил съехать набок. Зато длины хватало, чтобы выйти из шатра без риска познакомить весь Парад с моим нижним бельём.

Я посмотрела на себя в небольшое зеркало у стены.

Утром Лисса превращала меня в нимфу.

Мне понадобилось меньше получаса, чтобы всё испортить.

Белые цветы всё ещё держались в волосах. Праздничный браслет оставался на запястье, кулон — на шее.

И поверх всего этого — огромная мужская рубашка.

— Великолепно.

Снаружи снова протрубили.

На этот раз среди голосов возле входа я расслышала разговор о сборе перед танцем.

Лисса.

Если мы обе потеряли друг друга, место сбора было самым очевидным местом, куда она пойдёт.

Я свернула испорченное платье и вышла обратно на ярмарку.

Теперь почти весь поток двигался в одном направлении. Я влилась в него и через несколько минут увидела знакомые цветы в волосах.

Лисса стояла чуть в стороне от основного потока и всматривалась в проходящих мимо.

— Лисс!

Она резко повернулась.

На лице мелькнуло облегчение.

А потом она увидела, во что я одета.

Взгляд медленно прошёлся от моих ног до закатанных рукавов и остановился на лице.

Я подошла ближе.

Лисса взялась за край рукава и растянула его в сторону.

— Чья?

— Это длинная история.

Её губы дрогнули.

— Мужская?

— Лисс.

— Значит, мужская.

— Я её не украла.

Лисса подняла на меня глаза.

Я выдержала её взгляд.

Недолго.

— Он испортил мне платье.

Лисса посмотрела на свёрток у меня под мышкой.

— А потом отдал тебе рубашку?

— Не совсем.

— Насколько не совсем?

Я помолчала.

— Он вообще ничего мне не отдавал.

Лисса закрыла рот ладонью.

— Даже не смей.

Она продержалась секунды три.

А потом расхохоталась.

— Это компенсация! — возмутилась я. — И он был ужасно самодовольным.

— Конечно.

— И пялился на мою грудь.

Лисса наконец выпрямилась.

— Красивый?

Я уставилась на неё.

— Какая часть фразы «пялился на мою грудь» привела тебя к этому вопросу?

— Та, где ты до сих пор не ответила.

Я раздражённо дёрнула слишком длинный рукав.

— Да.

Лисса просияла.

— Очень?

— Заткнись.

Лисса только довольно улыбнулась и взялась за второй рукав.

— Иди сюда. Давай хотя бы сделаем вид, что так и было задумано.

На этот раз я не сопротивлялась.

Лисса подвернула рукава почти до локтей и поправила цветы в моих волосах.

Она отошла на шаг, оценивая результат.

— Ну? — спросила я.

— Если не знать, откуда она у тебя…

— Никто не знает.

— Тогда отлично.

Новый протяжный сигнал прокатился над ярмаркой.

Лисса тут же повернулась на звук.

— Нам пора.

Веселье в её лице никуда не делось, но теперь к нему примешивалось нетерпение.

Её первый Парад.

Я взяла её за руку.

— Тогда пошли.

Она сжала мои пальцы, и мы вместе двинулись вслед за остальными.

Чем ближе становилось место сбора, тем заметнее менялась толпа. Одни оставались вокруг, другие, с такими же браслетами на запястьях, как у нас с Лиссой, проходили дальше.

Впереди уже играла музыка.

Я узнала ритм почти сразу.

Через несколько шагов нас направили в разные стороны.

Я успела поймать Лиссу за пальцы.

— Ты обещала танцевать со мной!

— И буду! — Она уже пятилась от меня, смеясь. — Мы всё равно будем меняться.

Наши руки разъединились, когда между нами прошли другие участники.

— Лисса!

— Ты знаешь танец!

Очень полезная информация.

Меня увело дальше вместе с остальными, и через несколько секунд цветы в волосах Лиссы исчезли среди чужих плеч.

Музыка стала громче.

Первые ряды пришли в движение.

Оставалось надеяться, что Лисса достаточно хорошо вбила мне этот танец в ноги, чтобы сейчас не опозориться.

Два ряда одновременно двинулись навстречу друг другу.

Первый полоз уже протягивал мне руку. Я вложила в неё ладонь, сделала два шага навстречу и едва успела вспомнить поворот. На мгновение мы оказались совсем близко, обошли друг друга — и музыка уже требовала разойтись. Я отступила не туда, мужчина поймал меня за локоть и со смехом подтолкнул в нужную сторону.

Отличное начало.

Зато напротив уже стоял следующий.

На этот раз получилось лучше.

Сойтись, коснуться ладонями, повернуться друг вокруг друга и разойтись со смещением. Несколько движений — и перед тобой уже другое лицо.

Ряды двигались всё быстрее. Или это я наконец перестала считать шаги. В какой-то момент лица начали смешиваться: глаза, улыбки, волосы, переливы чешуи — всё мелькало передо мной всего несколько мгновений и тут же исчезало.

Я расслабилась и наконец начала получать удовольствие от танца.

Теперь не приходилось вспоминать каждое движение. Музыка сама подсказывала, когда шагнуть вперёд, когда поймать чужую ладонь и куда уйти после поворота. Я пару раз едва не столкнулась с соседней парой, кто-то так же промахнулся рядом со мной, и вскоре я уже смеялась вместе со всеми.

Очередная ладонь отпустила мою. Я сместилась вместе с рядом и привычно шагнула навстречу следующему партнёру, уже поднимая руку для знакомого касания.

Чужая ладонь встретила мою.

А в следующую секунду вторая легла мне на талию и одним уверенным движением притянула ближе.

Я вскинула голову.

И всё вокруг резко замерло.

Он.

Полоз, у которого я украла рубашку.

В отличие от меня, он совершенно не выглядел удивлённым. На губах медленно появилась торжествующая улыбка.

Ах ты ж…

Он заметил меня заранее.

— Миленькое платьице, воровка.