Сгорая в наших чувствах

Иллюстрация на переплете Mirna

Во внутреннем оформлении использована иллюстрация:

© VasylYurlov / Shutterstock.com / FOTODOM

Используется по лицензии от Shutterstock.com / FOTODOM

© Рей А., текст, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

1. Давай отомстим

Нос щекотал запах кофе и сладкой выпечки, руки грел теплый стаканчик рафа с фисташковым сиропом. Мне хотелось провалиться под землю. Кто идет на встречу с любовницей собственного парня? А точнее, с его второй девушкой, которая нашла мой номер в его телефоне.

Каковы ставки, что она не выльет воду или кофе мне на голову? Думаю, девяносто процентов – шанс того, что сегодня я буду стирать свой свитер.

Почему же я согласилась встретиться с ней? Не знаю. Звонок с неизвестного номера раздался в тот момент, когда я была на грани нервного срыва. Игорь в очередной раз перенес наше свидание, теперь уже понятно почему, вторая порция клубничного печенья с шоколадной крошкой подгорела, а компьютер с недоделанным проектом по предпринимательству завис и отключился. Спасибо программистам за автосохранение, но нервы мне это все равно потрепало. А последней каплей стал Батон, который решил, что футболки Игоря – это его новый туалет.

Как итог, новость о второй девушке своего парня вызвала у меня только новую порцию раздражения и отключила логическое мышление. Да и дошло осознание измены лишь сегодня утром перед зеркалом. На нем висели наши фотографии, парочка на рабочем столе в рамках разных форм и размеров, в шкафу лежали его вещи, в ванной – бритва и щетка. А на телефон приходили сообщения от этой девушки с их совместными фотографиями.

Мы встречались уже четыре года. Познакомились, когда я была в одиннадцатом классе, а он на втором курсе. Обычная встреча на дне рождения общей знакомой, долгие переписки до трех часов ночи и прогулки по вечернему городу. Мне было восемнадцать, и все это казалось сказочным сном. Первые три года все было прекрасно: ни ссор, ни скандалов, даже после того, как съехались. Игорь всегда был спокойным и терпеливым, многому не придавал значения, но мне это казалось плюсом. Зачем еще один эмоциональный человек в паре? И лишь последний год он стал все чаще пропадать и ночевать дома у родителей. Списывал это на работу в фирме отца и высокую должность и что так ему удобнее ездить в офис. А я и не возражала. Может, это и было моей ошибкой? Должна была следить за отношениями, а не погружаться с головой в учебу и подработку. Хотя это уже бред. Как бы мое «слежение» за отношениями спасло нашу пару от его измены? Если он хотел сходить налево, то сходил бы, как бы я ни выкручивалась и ни строила из себя идеальную девушку.

Да существовали ли эти отношения? Не помню, когда мы последний раз сексом занимались. Целовались смазанно, да и время вместе проводили только за обедом или ужином. Последний раз в кафе были месяца четыре назад, фильмы вместе смотрели тогда же. Но он ходил туда с этой девушкой. У них были достаточно интимные фотографии из кинотеатра и ресторана, в который мы раньше любили ходить. Возможно, именно поэтому этим отношениям и пришел конец, хотя Игорь об этом еще не знает.

Хотела написать ему по дороге сюда, но не смогла. Какими бы ни были наши отношения в последние месяцы, я любила этого придурка четыре года, и на смену этим светлым чувствам пришли боль и обида. Когда я читала их переписку, которую мне любезно отправили, меня будто распарывало изнутри ножом. Не заплакать помогло лишь то, что ехать на встречу с любовницей не в форме – ниже моего достоинства, хотя глаза жгло ужасно, а живот скручивало каждый раз, когда я смотрела на его фотографии.

– Я знала, что у этого дебила хороший вкус. – На стул напротив плюхнулась девушка с таким же стаканчиком кофе, как и у меня.

Откинув светло-рыжие волосы, стянутые в тугой хвост, на спину, она заинтересованно улыбнулась, рассматривая меня с головы до пояса.

Так понимаю, это и есть та Соня, что звонила мне вчера. Не могу не согласиться с ее высказыванием. Игорь умел выбирать девушек.

Передо мной сидела подтянутая красотка в нежно-персиковом облегающем платье с горлом, с небольшими сережками в ушах, подчеркивающими блеск ее больших голубых глаз. От нее исходили волнами уверенность, сила и, к моему удивлению, дружелюбие. Я ждала злости, сверкающих яростью и ревностью глаз, сжимающихся кулаков, которыми меня будут таскать за волосы, но никак не улыбки на пухлых губах с розовой помадой.

Хотя таскать за волосы должно было быть моей прерогативой. Все же это я тут в роли оскорбленной девушки, а не любовницы.

– Если что, я Соня. Мы вчера говорили. – В голосе тоже не было ни капли агрессии.

– Да, я поняла.

– Ты взяла только кофе? – Она посмотрела на стол передо мной, слегка нахмурилась, но потом сразу же вновь улыбнулась. – Здесь пекут ужасно вкусные круассаны с вареной сгущенкой, сейчас возьму нам.

– Не стоит.

Она меня слегка пугает.

– Стоит. Обсуждать Игорешу, – она произнесла его имя таким фальшиво слащавым тоном, что я не сдержала усмешки, – без сладкого будет тем еще мучением. Словно тащить пакеты с оторванными ручками.

Купив круассанов, а еще пару макарун, Соня вернулась с таким довольным выражением лица, словно это не встреча с еще одной девушкой твоего парня, а простые посиделки с подругой.

– Когда ты обсуждаешь хреновые отношения – лучше всего помогает сладкое. Еще вино, конечно, но сейчас только час дня. – Пододвинув ко мне сладость, девушка откусила круассан и закатила глаза. – Здесь однозначно самая свежая выпечка.

Утвердительно замычав, откусив мягкую и ароматную выпечку и запив все несладким кофе, я решила все же вернуться к разговору. Соня закивала, но добавила, что учится на маркетолога.

– А ты Ника Волкова, двадцать два года, учишься на факультете журналистики в том же университете, что и я. Эй, не смотри на меня так, это я узнала еще до всей истории с Игорем. Хотела подойти и спросить, где ты берешь такие шикарные вязаные свитера и кардиганы. Каждый раз при виде тебя в них в кампусе появлялось непреодолимое желание сделать отдельную осеннюю фотосессию в стиле уютной классики. Поэтому разузнала о тебе немного, чтобы найти и поболтать. А в итоге знакомство получилось таким.

Я покачала головой. Эта девушка странная, но милая. То, что мы учимся в одном университете, было неожиданностью. Стоит иногда смотреть на то, что тебя окружает, а не только в учебник.

– Ты права. Все вязаные изделия мне делает бабушка: и сумочки, и кофты, и все остальное.

– У твоей бабушки прекрасный вкус и явный талант. Ни в одном, даже самом дорогом магазине я не нашла ничего похожего.

Да, моя бабушка та еще модница.

– И не найдешь. Это ее личный дизайн. В молодости она была законодательницей стиля в нашем городе и пару раз мелькала на обложках журналов. А сейчас весь свой потенциал вкладывает в пополнение моего гардероба.

– Передай ей от меня, что ее творения заслуживают стать новым трендом этого сезона.

Это будет интересно, передавать бабушке слова любовницы парня, которого она и так недолюбливала.

– Но мы и правда отвлеклись.

– Да. Как ты обо мне узнала?

– Тривиально. Он ушел в душ, оставив телефон на тумбочке. Я спала, но проснулась от звонка «Солнышка». Меня это напрягло, поэтому я полезла в его телефон. Да, поступок так себе, но и характер у меня не сахарный. Нашла вашу переписку, потом фотографии, сложила два плюс два. Потом еще немного пошарила по удаленным и нашла несколько переписок с другими девушками. – К горлу подступила тошнота. – С ними он в «отношениях» чуть больше месяца. Со мной уже пять. А вы сколько были вместе?

От каждого ее слова у меня мурашки бежали от отвращения. Он параллельно встречался с несколькими девушками, а потом приходил в нашу квартиру и ложился спать в нашу кровать.

Мне нужно перестирать все постельное белье.

И анализы сдать. На всякий случай.

– Четыре года, – промямлила я.

– Твою мать. Серьезно? Тогда признаю, любовница здесь я, но извиняться не буду. Мне Игорь о своих вторых и третьих отношениях не говорил.

– Знаю, поэтому не жду извинений. Но ведь ты позвала меня не за тем, чтобы узнать, сколько мы с ним вместе.

В глазах девушки загорелся озорной огонек, который не предвещал мне ничего хорошего. Такие обычно сулят неприятности. Много неприятностей.

– Конечно, нет. Я хочу отомстить.

Я хмыкнула.

– Отомстить? И как? Тоже изменить ему с несколькими парнями?

– Мы до такой низости не опустимся. Подойдем с другой стороны. Что для него самое дорогое сейчас, кроме работы у папы? Машина и одежда, которые суммарно стоят больше нашего с тобой обучения в университете.

– И? Предлагаешь изрезать его вещи и обклеить ими его машину? – Я скептически приподняла бровь.

– Хорошая идея, конечно, но у меня была другая. – Пошарив в сумочке, Соня достала несколько вещей и разложила их на столе.

Осмотрев представленный набор, я фыркнула и покачала головой.

– Это преступление, порча чужого имущества. Он спокойно подаст на нас в полицию и еще оплату морального ущерба запросит.

Идея с местью мне в целом не приглянулась. Сейчас у меня была не та стадия предательства, на которой хотелось бы кричать и выкидывать его вещи в окно. Скорее реветь над его футболками под самый грустный плейлист и уминать мороженое.

– Не посмеет. Ему на данный момент очень важна репутация. Его отец все еще думает, кому завещать фирму, старшему или младшему сыну. Если Игорь влезет в скандал, то точно лишится пары очков в глазах отца.

Это верно. У отца Игоря, Виктора Михайловича, крупная строительная фирма. Практически монополист нашего города. Год назад у него появились проблемы с сердцем, поэтому было принято решение искать заместителей в лице своих сыновей.

– Не думаю, что у него не будет возможности сделать это по тихой. Один из его друзей – юрист, второй – сын судьи. Есть еще пара знакомых в полиции.

Связи – вот что важно, когда у тебя свой бизнес. Так он всегда говорил. Чем больше у тебя в телефонной книжке полезных номеров, тем лучше.

Что ж, для меня самые полезные номера в телефоне – адекватный, не пьющий сантехник, который не сдирает с тебя втридорога за потекший кран, и ветеринар, который приедет на дом и спокойно объяснит, почему кот блюет весь вечер. Ладно, из нужных еще сын бабушкиной близкой подруги, дядя Миша, врач-кардиолог.

– Не будет такой возможности. – Соня довольно фыркнула. – Да и не думаю, что у него хватит смелости пойти против моих родителей.

– А твои родители?..

– Адвокаты. Александр и Светлана Коршуновы.

Я подавилась кофе.

Пару Коршуновых в нашем городе знали все. Адвокаты, которые не проигрывали ни одного дела за последние шесть лет. К ним обращались те, чьи дела и на первый, и на второй, и на третий взгляд казались безнадежными. Конечно же, если им было чем платить. На стоимость одной их консультации могла уйти вся моя месячная арендная плата. Их адвокатское бюро могло считаться лучшим в стране, большинство фирм старались сотрудничать именно с ними, как и многие звезды.

Теперь понятно, почему Соня такая бесстрашная. При воспитании родителями, которые в залах суда становятся змеями, играющими с добычей и поглощающими ее целиком, и наблюдая за их работой, сложно стать мямлей, не смеющей за себя постоять.

– Против меня он все равно может выдвинуть дело.

– Я своих подельников не бросаю. – Ее ладонь похлопала меня по руке. – Он играл с нами и заслуживает проиграть уже в нашей игре.

Я замялась и убрала руку под стол.

– Все еще думаю, что это плохая идея.

– Тебе так лишь сейчас кажется. Мне было обидно и неприятно узнать об измене, боюсь представить, что сейчас чувствуешь ты. Он посмел не просто изменить, пару раз переспав с кем-то на стороне, а завести несколько полноценных романов. Дай угадаю, а тебе еще говорил, что это из-за тебя он так мало внимания уделяет вашим отношениям?

Я поморщилась, что и стало ответом для Сони.

Пару раз Игорь заикался о том, что если бы не мое стремление получить красный диплом и подработка редактором, то мы могли бы чаще встречаться. Я отвечала ему шуткой, и разговор сходил на нет, хоть и оставлял небольшой отпечаток.

Отношения требовали работы и усердий, и если бы мне были видны его стремления больше времени проводить вместе, то я точно бы могла подвинуть свои планы.

А я и двигала, если смотреть правде в глаза.

– Это наглая манипуляция, ты знаешь это?

– Да, – без тени сожаления ответила Соня, – как я уже говорила, характером я не вышла. Давить на тебя у меня не было в планах, честно, но оставлять все так я не намерена. Оттого, что ты или я ему все выскажем в лицо, да даже если целый монолог, похлеще, чем у Чацкого, составим, ничего не изменится. Подцепит еще одну девушку, а потом еще, и так пока не устанет.

С этим я была согласна. И именно это перевешивало чашу моих моральных весов в сторону согласия с этой глупой идеей.

– Представь, несколько обманутых девушек с разбитым сердцем, по которым он проехался грузовой машиной с тонной песка. Хотела бы, чтобы они испытали то же самое, что и ты чувствуешь сейчас?

Пробубнив несколько проклятий себе под нос, я схватилась за кофе.

– Можешь хоть завуалированно манипулировать, а не настолько в открытую.

– Я просто хочу тебя подтолкнуть.

– К преступлению?

– К шагу в новую жизнь. – Девушка поставила два пальца на стол и стала изображать шаги. – Я, конечно, не психолог, но прекрасно знаю, как сложно пережить не только измену, а в целом расставание, когда вы так долго были вместе. Сначала ты будешь верить, что все еще можно вернуть, потом злиться, затем грустить и реветь днями напролет, после этого начнется апатия, и лишь потом – принятие.

Смешок сорвался с моих губ и утонул в стакане остывшего кофе.

– Тогда чем же мне поможет месть?

– Это будут первые четыре пункта вместе. Ты выплеснешь всю злость и боль, распрощаешься со всем, что вас связывало, чтобы не плакать потом над его тапками и не выкидывать футболки в окно. – Я могла их не выкидывать, а просто постелить в лоток Батона, он любитель в них справлять свои дела. Но этого я, естественно, не сказала. – И ты развеешься. Обещаю, будет весело. – Ее рука вновь легла на мою. – Тебе станет легче, хоть и не спасет полностью от боли, скорее даст шанс поставить точку.

– Ты даже не спросила, что я чувствую по поводу его измены, – заметила я в попытках… ее пристыдить, наверное.

– Это и не нужно. Я видела тебя в университете. Да, рядом с тобой не было постоянно какой-то одной подруги, но, попадая в какую-то компанию, ты часто улыбалась, любила поговорить и посмеяться. Твое тело было свободным, жестикуляция открытой, а сейчас передо мной зажатая, скрюченная кукла, которая сжимает пальцы под столом и кусает губу каждые пару минут. – Я посмотрела на Соню исподлобья, она лишь плечами пожала. – Когда родители адвокаты, вы часто смотрите записи из зала суда. Язык тела оппонента важен при борьбе за дело.

Другого мне и не следовало ожидать.

– Я дам тебе время подумать. Переспи с этой мыслью, а потом напиши мне, хорошо?

Она встала из-за стола, намереваясь уйти, но я остановила ее:

– Почему именно я? – Почему, черт возьми, из всех его подружек выбрала меня? Уверена, не только со мной она была знакома.

И вновь это пожимание плечами.

– Ты мне нравишься. Мы бы могли стать хорошими подругами.

И все. Она ушла, оставив меня все в том же состоянии, что и утром, только теперь в голове крутился вопрос.

Мстить или нет?

2. Это подкуп

Вчерашняя миска мороженого с двумя бокалами вина не входила в мои планы, как и поток слез под фильм «Полночное солнце». Я пересматривала его в шестой раз – и в шестой раз устроила водопад и соорудила гору из платков. Легче уверять себя, что ты сопли наматываешь из-за трагичной любви героев, а не из-за парня, решившего завести себе гарем.

Но теперь это уже не изменить, как и синяки под глазами, покрасневший нос и небольшой кашель. И будильник, который был, как назло, пропущен. Подскочила за двадцать минут до выхода из-за Батона, который начал громко требовать еду. Доехала до университета в спешке и успела ровно к началу пары. Уселась на последнюю парту и уже как минут сорок пролежала на сумке, пытаясь не уснуть и заставить живот не урчать разъяренным гризли.

Так себе вышло.

Вернувшись вчера из кафе, кроме мороженого и вина ничего не ела, утром выпила стакан воды и зубы почистила. Организм сейчас просил нормальной еды.

А сердце – еще пару бокальчиков красного полусладкого.

Провалявшись в согнутом состоянии до конца пары, пару раз сожалея, что мозг не воспринимает то, что говорит преподаватель, со звонком еле разогнула спину. Как люди умудряются спать на этих неудобных партах, а потом резво бежать в столовую? В расписании на сегодня лишь две пары, обе лекции, что не могло не радовать. О чем-то рассуждать и что-то писать этим утром казалось нереальным.

Выходя из кабинета, пару раз огляделась. Никто на меня не смотрел. Утром казалось, словно у меня на лбу написано: «МНЕ ИЗМЕНИЛ ПАРЕНЬ». Было ощущение, что, когда я выйду из подъезда, в меня полетит тысяча высказываний о моей вине.

«Выглядишь как пугало на огороде, естественно, он к другой сбежал».

«Мужчинам нужен сытный завтрак, обед и ужин, а ты все время работаешь, вот он и нашел ту, что ему все приготовит. Мужчины все же желудком любят».

Хотя я ему готовила. Вставала на полчаса раньше, стояла у плиты, пока волосы впитывали запах его любимого сала. Потом весь день не могла ни одними духами этот «аромат» перекрыть. Даже привозила несколько раз обеды ему в университет.

«Ты ему ласки мало давала. Тем более мужчинам секс чаще нужен».

«Вон носишь одно и тоже, джинсы да свитера, а платья где?»

«Ну конечно, бросил, ты свои волосы видела. Парни любят подлиннее, а не это безобразие, которое даже до лопаток не достает. Да и поярче стоило, что за бледный каштан? Лучше бы в блондинку перекрасилась».

И хоть знала, что это бред, но выкинуть из головы не смогла. Люди любят высказываться тогда, когда их не просят, иногда раня сильнее, чем кажется на первый взгляд.

Сейчас, в университете, я понимала, что никому дела до этого нет. Не сказала бы, что я в группе отшельница и ни с кем не общаюсь. Все же групповых работ у нас много, и удобнее поддерживать хорошие отношения со всеми. Просто близких знакомств не завела. Мне это казалось ненужным. Был Игорь, были наши общие друзья, а на что-то другое времени оставалось не так много.

Жалела ли я? На данный момент – да. Я много читала, да и перед самым носом был прекрасный пример женской дружбы на века – бабушка со своей университетской подругой, которая до сих пор притаскивала ей шоколад, который стоил, как моя почка, но бабушка от него тает. Именно тетя Надя когда-то помогла бабушке поднять меня после смерти родителей, стала второй бабушкой, забирающей к себе на выходные или на лето.

А у меня такой дружбы не было. В школе общалась с парой девочек, но после окончания пути быстро разошлись. Среди друзей Игоря особо ни с кем сблизиться не успела, девушки быстро сменялись, и я перестала пытаться.

И вот сейчас хотелось бы позвонить или написать кому-то, высказаться или хотя бы просто почувствовать кого-то рядом.

Что ж, жалея себя, пришла к тому, что мне нужны обнимашки. Молодец, Ника, еще немного, и пойдешь за очередной бутылкой вина.

Резко перед моим носом появился пакетик сока и два кекса. Живот издал еще одно жалобное урчание.

– Тебе срочно нужна еда. А еще хороший душ. – Соня взяла мои руки и вложила в них еду. Сегодня на ней были легкая зеленая рубашка, узкие джинсы и босоножки. Мило.

– А ты отлично выглядишь.

– Не спала? – Взяв под руку, повела меня к подоконнику, где пристроилась рядом и сама воткнула трубочку в сок.

– Спала, просто мало.

– Ешь. – Достав бутерброд из магазинной упаковки, сунула мне в руку, будто ребенку.

– Это подкуп. Причем откровенный.

– Скорее спасение всего потока от выслушиваний твоего голодного кита. – Она ткнула меня в живот.

Нахмурившись, я посмотрела на девушку, которая достала еще один сок из сумки и стала пить.

– У нас совпадают пары?

Кивок.

– В этом семестре мы ходим вместе на «Организацию мероприятий».

Так вот что это был за предмет.

– Хм.

– Что за «хм»? Ешь давай, перерыв не резиновый.

– Ты за мной не следишь, это уже хорошо.

– Я же обещала дать тебе подумать. Сегодня просто совпадение. Если бы не твое состояние дохлого хомяка, то я бы к тебе не подошла.

Усмехнувшись, я откусила бутерброд, за что желудок сказал огромное спасибо.

– Вчера весь вечер ревела? – спросила она, не смотря на меня.

– Угу. – Я не видела смысла скрывать. Ни один консилер не поможет скрыть опухших глаз.

– Он не стоит твоих слез.

Я усмехнулась и покачала головой.

– Банальная фраза.

– Очень, но она правдива. Игорь не достоин ни одной девушки, с которой начал отношения. – Я завидовала стойкости в ее голосе.

– Как ты так спокойно говоришь об этом? Вы же тоже были вместе, несколько месяцев, если мне память не изменяет. Неужели тебе не больно?

Она молчала, грызя соломинку. Ее взгляд был направлен в пустоту.

В это время я доела бутерброд и допила сок. Небольшой перекус благоприятно повлиял на мой мозг, он начал соображать.

Вокруг нас стояли только мои одногруппники, Сониных рядом не наблюдалось. Но мне и своих хватало, которые хоть и пытались не смотреть, но все равно пялились на нас, иногда перешептываясь. Стоило ожидать, что Соня не безызвестная личность в университете. Я за сплетнями не следила, поэтому о ее месте в университетской иерархии не знала. Но понять, что наше общение для других кажется странным, не составило труда.

И тут Соня заговорила:

– Больно было, но сейчас… я хочу лишь поставить его на место. Возможно, это желание вернуть справедливость и спасти еще пару девушек, которых он обманет. А может быть, это мой внутренний демон подпитывается моей ненавистью к играм на чужих чувствах.

– А может, и то и то, – ответила я, сжимая в руке пустой пакетик от сока.

Игры на чужих чувствах были одним из самых мерзких поступков, которые можно совершить, особенно в отношениях. И, глубоко внутри, стремление к справедливости горело и у меня. Желание, чтобы ему было так же больно, как и мне, присутствовало. Но этот план… Это было сумасшествие чистой воды.

– Я еще не решила, готова ли пойти на это. – Не стоило продолжать, Соня и так все поняла и кивнула.

– Понимаю. Месть лишь звучит легко и выглядит правильно только в книгах или сериалах. В жизни нужно все хорошо взвесить, чтобы не угодить в полную задницу. – Она улыбнулась и толкнула меня локтем в бок. – Но, если что, напомню: я тебя прикрою.

И я поверила. Не знаю почему, но поверила, что, если мы воплотим ее план в жизнь и совершим ошибку, она не бросит меня в этой заварушке.

– Не бойся и не накручивай себя лишний раз. – Соня обняла меня за плечи, слегка их сжав. – Я побегу. И да, – она замялась, – если захочешь поговорить, просто позвони.

Девушка быстрым шагом скрылась среди других студентов, оставив меня в недоумении. Я что, весь тот монолог про дружбу вслух сказала? Или она мысли читает? Точно помню, что думала о том, что хотелось бы с кем-то поговорить или просто обнять.

Звонок помешал мне продолжить размышления, и с потоком людей я зашла в кабинет на еще одну длинную нудную лекцию. День казался нескончаемым. Голоса, крики, бессмысленные обсуждения, которые были белым шумом, пока в моей голове образовывался комок ваты. Соню больше не видела, хотя фамилию слышала из каждого угла. Девушки за мной обсуждали ее брата, который соизволил посетить сегодня нашу обитель. Про Коршунова я была наслышана – гордость нашей альма-матер и города. Правда, за что его так ценили, не узнавала.

Я думала, что не хотела больше плакать, целой ночи хватило, но как только ноги переступили порог университета после окончания последней пары и я наконец вышла на воздух, все чувства нахлынули с новой силой. Я была готова сесть на корточки и просто заплакать на лестнице. Но, найдя в себе крупицы сил и собственного достоинства, добрела до небольшого кафе. «Яблочный пирог» – гласила не самая яркая вывеска над дверью. Самое-то, чтобы спрятаться и выпить кружку мятного чая.